ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

Михаил Булгаков

Праздник с сифилисом

написан 27 марта 1925 года

из: М.А.Булгаков. Собрание сочинений в пяти томах. Том 2.

Москва, издательство "Художественная литература", 1989 год.

По материалу, заверенному Лака-Тыжменским сельсоветом.

_______________

В день работницы, каковой празднуем каждогодно марта восьмого дня, растворилась дверь избы-читальни, что в деревне Лака-Тыжма, находящейся под благосклонным шефством Казанской дороги, и впустила а избу-читальню местного санитарного фельдшера (назовем его, хотя бы, Иван Иванович),

Если бы не то обстоятельство, что в день 8 марта никакой сознательный гражданин не может появиться пьяным, да еще на доклад, да еще в избу-читальню, если бы не то обстоятельство, что фельдшер Иван Иванович, как хорошо известно, в рот не берет спиртного, - можно было бы побиться об заклад, что фельдшер целиком и полностью был пьян.

Глаза его походили на две сургучные пробки с сороковок русской горькой, и температура у фельдшера была не свыше 30 градусов. И до того ударило в избе спиртом, что председатель собрания курение прекратил и предоставил слово Ивану Ивановичу в таких выражениях:

- Слово для доклада по поводу Международного дня работницы предоставляется Ивану Ивановичу.

Иван Иванович, исполненный алкогольного достоинства, за третьим разом взял приступом эстраду и доложил такое:

Прежде чем говорить о Международном дне, скажем несколько слов о венерических болезнях!

Вступление это имело полный успех: наступило могильное молчание, и в нем лопнула электрическая лампа.

- Да-с... Дорогие мои международные работницы, - продолжал фельдшер, тяжело отдуваясь, - вот я вижу ваши личики передо мной в количестве 80 штук...

- Сорока, - удивленно сказал председатель, глянув в контрольный лист.

- Сорока, Тем хуже... То есть лучше, - продолжал оратор, - жаль мне вас, дорогие мои девушки и дамы... Пардон!.. Женщины... Ибо чем меньше населения в данной области, как показывает статистика, тем менее заболеваний венерическими болезнями, и наоборот. И в частности сифилисом... Этим ужасным бичом для пролетариата, не щадящим никого... Знаете ли вы, что такое сифилис?

- Иван Иванович! - воскликнул председатель.

- Помолчи минутку. Не перебивай меня. Сифилис, - затяжным образом, икая, говорил оратор, - шутка, которую схватить чрезвычайно легко! Вы тут сидите и думаете, сто, может быть, вы застрахованы? (Тут фельдшер зловеще засмеялся...) Хм!.. Шиш с маслом. Вот тут какая-нибудь девушка ходит в красной повязке, радуется, Восьмые, там, марты всякие и тому подобное, а потом женится, и, глядишь, станет умываться в один прекрасный день... сморкнется - и хлоп! Нос в умывальнике, а вместо носа, простите за выражение, дыра!

Гул прошел по всем рядам, и одна из работниц, совершенно белая, вышла за дверь.

- Иван Иванович! - воскликнул председатель.

- Виноват. Мне поручено, я и говорю. Вы думаете, что, может, невинность вас спасет? Го-го-го!.. Да и много ли среди вас неви...

- Иван Иванович!!. - воскликнул председатель.

Еще две работницы ушли, оглянувшись в ужасе на эстраду.

- Придете вы, например, сюда; ну, скажем, бак с кипяченой водой... То да се... Жарко, понятное дело, - расстегивая раскисший воротничок, продолжал оратор, - сейчас, понятное дело, к кружке... Над вами "Не пейте сырой воды" и тому подобные плакаты Коминтерна, а перед вами сифилитик пил, со своей губой... Ну, скажем, наш же председатель...

Председатель без слов завыл.

20 работниц с отвращением вытерли губы платками, а кто их не имел - подолами.

- Чего ты воешь? - спросил фельдшер у председателя.

- Я никаким сифилисом не болел!! - закричал председатель и стал совершенно такой, как клюква.

- Чудак... Я к примеру говорю... Ну, скажем, она, - и фельдшер указал трясущимся пальцем куда-то в первый ряд, который весь и опустел, шурша юбками.

- Когда женщина 8-го Марта... достигает половой, извините за выражение, зрелости, - пел с кафедры оратор, которого все больше развозило в духоте, - что она себе думает?..

- Похабник! - сказал тонкий голос в задних рядах.

- Единственно, о чем она мечтает в лунные ночи, - это устремиться к своему половому партнеру, - доложил фельдшер, совершенно разъезжаясь по швам.

Тут в избе-читальне начался стон и срежет зубовный. Скамьи загремели и опустели. Вышли поголовно все работницы, многие - с рыданием.

Остались двое: председатель и фельдшер.

- Половой же ее партнер, - бормотал фельдшер, качаясь и глядя на председателя, - дорогая моя работница, предается любви и другим порокам...

- Я не работница! - вскрикнул председатель.

- Извиняюсь, вы мужчина? - спросил фельдшер, тараща глаза сквозь пелену.

- Мужчина! - оскорбленно выкрикнул председатель.

- Непохоже, - икнул фельдшер.

- Знаете, Иван Иванович, вы пьяный, как хам, - дрожа от негодования, воскликнул председатель, - вы мне, извините, праздник сорвали! Я на вас буду жаловаться в центр и даже выше.

- Ну, жалуйся, - сказал фельдшер, сел в кресло и заснул.