ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

Антон Павлович Чехов

В вагоне

Разговорная перестрелка

______________

- Сосед, сигарочку не угодно ли?

- Merci... Великолепная сигара! Почем такие за десяток?

- Право, не знаю, но думаю, что из дорогих... га-ванна ведь! После бутылочки Эль-де-Пердри, которую я только что выпил на вокзале, и после анчоусов недурно выкурить такую сигару. Пфф!

- Какая у вас массивная брелока!

Мда... Триста рубликов-с! Теперь, знаете ли, недурно бы после этой сигары рейнского выпить.. Шлос-Иоганнисберга, что ли, номер восемьдесят пять с половиной, десятирублевый... А! Или красного... Из красных я пью Кло-де-Вужо-вье-сек или, пожалуй, Кло-де-Руа-Кортон... Впрочем, если уж пить бургонское, то не иначе как Шамбертен номер тридцать восемь три четверти. Из бургонских оно самое здоровое...

- Извините, пожалуйста, за нескромный вопрос:

вы, вероятно, принадлежите к здешним крупным землевладельцам, или вы... банкир?

- Не-ет, какой банкир! Я пакгаузный надзиратель W-й таможни...

* * *

- Жена моя читает "Новости" и "Новое время", сам же я предпочитаю московские газеты. По утрам читаю газеты, а вечером приказываю которой-нибудь из дочерей читать вслух "Русскую старину" или "Вестник Европы". Признаться, я не охотник до толстых журналов, отдаю их знакомым читать, сам же угощаюсь больше иллюстрациями... Читаю "Ниву", "Всемирную", ну, конечно, и юмористические...

- Неужели вы выписываете все эти газеты и журналы? Вероятно, вы содержите библиотеку?

- Нет-с, я приемщик в почтовом отделении...

* * *

- Конечно, лошадиному способу путей сообщения никогда не сравняться с железной дорогой, но и лошади, батенька, хорошая штука... Запряжешь этак пять-шесть троек, насажаешь туда бабенок и - ах вы, кони, мои кони, мчитесь сокола быстрей! Едешь, и только искры сыплются! Верст тридцать промчишься и назад... Лучшего удовольствия и выдумать нельзя, особливо зимой. Был, знаете ли, такой случай... Приказываю я однажды людям запрячь десять троек... гости у меня были...

- Виноват... вероятно, у вас свой конский завод?

- Нет-с, я брандмейстер...

* * *

- Я не корыстолюбив, не люблю денег. тьфу на них! Много я из-за них, поганых, выстрадал, но все-таки говорил и буду говорить: деньги хорошая штука! Ну, что может быть приятнее, когда стоишь этак с глаза на глаз с обывателем и вдруг чувствуешь на ладони некоторое бумажное, так сказать, соприкосновение... Так и бегают по жилам искры, когда в кулаке бумаженцию чувствуешь".

- Вы, вероятно, доктор?

- Храни бог! Я становой...

* * *

- Кондуктор! Где я нахожусь?! В каком я обществе?! В каком я веке живу?!

- Да вы сами кто такой?

- Сапожных дел мастер Егоров.

* * *

- Что ни говорите, а тяжел наш писательский труд! (Величественный вздох.) Недаром collega Некрасов сказал, что в нашей судьбе что-то лежит роковое... Правда, мы получаем большие деньги, нас всюду знают... наш удел слава, но... все это суета... Слава, по выражению одного из моих коллег, есть яркая заплата на грязном рубище слепца... Так тяжело и трудно, что, верите ли, иной раз взял бы и променял славу, деньги и все на долю пахаря...

- А вы где изволите писать?

- Пишу в "Луче" статьи по еврейскому вопросу...

* * *

- Мой муж уходил каждую субботу к министру, и я оставалась одна... Вдруг в одну из суббот приезжают от графа Фикина и спрашивают мужа. "Нужен во что бы то ни стало! Хоть из земли выкапывайте, а давайте нам вашего мужа!" Такие, ей-богу... Где же, говорю, я возьму вам мужа? Сейчас он у министра, оттуда же чего доброго заедет к княгине Хронокой-Запятой...

- А-а-а... Сударыня, ваш супруг по какому министерству изволит служить?

- Он по парикмахерской части... В парикмахерах...