Тамерлан Айзатулин

Евразийцы и Евраши


Теоретики евразийства по жизни были не евразийцами, а одновременно почвенниками, славянофилами и западниками. Никто из них в эмиграции не обосновался в какой-либо азиатской стране, жить они смогли только на Западе. Даже Г. Вернадский, хорошо знавший тюркские языки, не остался в Турции, а уехал в США и стал там известным историком. Может быть для этого надо иметь и азиатские или по крайней мере тюркские корни (татары-булгары не азиаты, а европейцы)? Вовсе нет, хотя, возможно, это и облегчило бы адаптацию к азиатской жизни. Предпочли же Рерихи жить в Индии.

В евразийце "по жизни", имеющем, наряду с другими, азиатские или тюркские корни и ставшем русским, происходит совмещение европейской образованности и воспитанности с азиатскими этнопсихологическими и культурногенетическими особенностями, которые могут быть спрятаны так глубоко, что он всю жизнь о них и не подозревает. Однако замечая за собой некоторые "странности" и добросовестно исследуя их, он увидит эти корни, в отличие от тоже имеющего такие корни "западника" или европеоидного русского (euroрean russian - евраша). Н. Бердяев написал целую книгу о таких своих попытках самопознания, но не разглядел вопящих о себе татарских корней. В нештатных ситуациях (Л. Гумилев дал замечательный пример скандала в трамвае) эти корни могут вылезти, а в экстремальных условиях они вылезают всегда.

Одни из таких свойств - невнушаемость в русском участке спектра суггестивности, родовая привычка брать в экстремальных условиях ответственность на себя, без совещаний и оглядки на будущую реакцию "коллег" (- где они в степи?), решительность, дисциплинированность семьи и послушание главе, вольность и верность ("тупая" - в понимании евраша). Это, наряду с другим, оказывается дополнением в необходимое в реальной жизни разнообразие реакций симбиоза, являющееся основой его устойчивости и самозащиты.

Реальное моделирование. Пример: татарин-ногай князь-мурза Петр (Урак) Арсланович Урусов убивает Лжедмитрия II. Промоделируем ситуацию: поставим на место честного русского генерала Альберта Макашева русского татарина-ногая князя-мурзу Петра Урусова. Даем вводную. Генерал Макашев, понимавший, как и многие, к чему ведет Советский Союз и советский народ (значит - наши народы) лучший немец Майкл Горбачфф, собрался застрелить его как предателя народа и изменника Родины (о чем поведал потом журналистам). Об этом намерении он сказал своей жене, женщине не только необыкновенно красивой, но и необыкновенно умной. Умная жена сказала горькую правду: пока народ не испытает все на своей шкуре и не испьет до конца всю горькую чашу, он ни за что не поверит, что Горбачефф вел страну и народ к разрушению и к гибели, а его "трагическая гибель" сделает из него героя-жертву. Макашева же сделает - гнусным убийцей, и это клеймо падет на его детей. Любой русский генерал или полковник внял бы таким разумным словам жены - и наверняка внял, т. к. на одного признавшегося Макашева приходится не менее десятка непризнавшихся честных генералов и сотни честных полковников (тысячи бесчестных - подсчитают офицерские суды чести, трибуналы, наконец, историки). Так у Горбачеффа осталась возможность (иллюзорная) ради благоустройства с женой в мировой номенклатуре передать власть народа политической мафии, а общенародную собственность - криминалитету, т. е. буквально предать народ, и неузнаваемо изменить родину в пользу иностранных государств, причем враждебных, вопреки высказанной воле народа, т. е. совершить буквально измену Родине.

Теперь проведем реальное моделирование: на месте Макашева русский татарин-ногай князь Петр (Урак) Арсланович Урусов, а на месте Лжедмитрия - Горбачефф. Ведь застрелил бы, даже не сказав гарему.

Надо проверить реальную модель по второму (интерполяционному) критерию адекватности: она должна сработать на "прошлом", исторически промежуточном, материале, не использовавшемся при идентификации ("составлении") модели. Ведь дело может быть всего лишь в том, что Урусов, по Гумилеву, - пассионарий, а Макашев - нет (ему явно не плевать на жену и детей).

Такой материал есть - заведомо не пассионарий, даже сибарит, но, как всем известно, тоже русский татарин-ногай и тоже князь, Феликс Юсупов с красивой и умной русской женой Ириной, послужившей приманкой Гришке Распутину. Убил ведь, хоть и с помощью друзей. (Как хорошо для проверки адекватности моделирования, что он не пассионарий, а сибарит). Получается.

Проверим, нет ли связей сквозь века и тысячелетия. Как говорят русские одесситы про наших дураков, Et ist мат und истмат. Это только для них istmat разъясняет, что кроме классов никого нет, а мертвые не хватают за ноги живых, потому что их физически нет - стало быть их нет, а настенную каббалистику в Ипатьевском доме сделали мальчишки-хулиганы-стенописатели, а хулиганы-алкаши взорвали его по пьяному куражу и фотографируются в масонском камуфляже с похмелья с джуной, джином, джинами и без джинсов на клинтон-манер, а поэтому обогащайся и - пошел в рынок! Напротив, Мертвая вода утверждает, что мифология не только моделирует, но и модулирует поведение людей, а из всех войн даже не психологическая, а мистическо-духовная - самая реальная и решающая, поскольку длится уже десяток тысяч лет, все обостряясь, и близок уже стабилизец, когда потребуется и Живая вода.

"Род князей Урусовых, - как показано в справках Московской Коллегии иностранных дел и Разрядного архивов и в родословных книгах, - происходит от ***нагайских князей. Предок сего рода Абубек Киреев сын Док был владетелем и потомки сего Абубека в древнейшие времена в Египте и в других местах были царями. Происшедший от сего рода князь Муса, владетель ***нагайских татар, оказал России верность во время нападения на Казань трухменского князя Амгурчея. У сего князя Мусы были дети: князь Юсуп, от коего пошли Князья Юсуповы, и князь Исмаил, который в царствование царя и великого князя Иоанна Васильевича равным образом охранял Российские пределы от нападения крымцев и в верности России присягу учинил. Оный князь Исмаил имел сына князя Уруса, от коего произошли Урусовы..."[ОГДР, VI, с. 1; Баскаков, с. 187]. Остается добавить: "Имя Урус <тюрк. urus~orus, слова, встречающегося у большинства тюркских народов в значении этнонима `русский`...Прозвище или имя Урус могло быть дано человеку, ведущему русский образ жизни или рожденному от русской матери...еще до перехода этой семьи в христианство" [с.187-188]. Следует также отметить, что ногайск., казах. urus `война, сражение, бой`, т. е. татаро-монголы фиксируют, что русские - военный народ. Русский боевой клич `Ура!` переводится с этого татаро-монгольского как `В бой!`. Почему бы не посчитать, что этот этноним (урус, русь, русский) дан восточному славянству их тюркскими военными союзниками (или неприятелями), как до этого им давалось имя анты союзниками (и неприятелями) ираноязычными (скифами и сарматами) и тюркоязычными (болгарами)? Возможно, потому, что западная голова двуглавого орла откусила восточную голову.

Значит Феликс Юсупов, сам по себе сибарит, это русофил Урак Урусов в ХХ в., князь Исмаил, который в XVI в. "в верности России присягу учинил", и князь Муса, который тогда "оказал России верность" при нападении туркменов на Казань, и пришли они из древнейших времен, Абубек Киреев и Абубековичи - цари "в Египте и в других местах". Но явные Магоги. Не будем удивляться: ведь и по модерн-науке генетике, и по древней науке химии-алхимии потенциально ген материально и информационно бессмертен, самопочиняем и самокоррегируем через диморфизм человека (его адамо-евизм, двуполость), и миф, как мы догадываемся по тысячелетнему опыту, духовно бессмертен, а значит бессмертен и человек, если не променял эту богом данную потенцию на мелкие удовольствия. Несомненно, этот египетский царь - ногае-татарский князь на месте Макашова убил бы, нет вопросов, как говорится.

Но вот действительно вопросы: Почему Египетские цари и цари других мест пришли помогать России и православию? Кто послал? Почему последний русский царь, вопреки всей русской традиции, отказался от их помощи и не потому ли он оказался последний? Так надо, или так не надо было? Что будет? Лишь православные и иудеи знают ответы. Наука - нет.

Хорошо бы проверить модель и по третьему критерию адекватности (экстраполяционному): она должна заработать на "будущем" материале. Полноценный будущий материал еще не подошел, а близкий - совершился (и он моделирует будущее, подтверждая предупреждение ак. В.Легасова, как мировую неохованщину с наличием азиатско-татарской компоненты):

- при черном переделе Черноморского флота был лишь один случай, когде два матроса задраились в люке подлодки, отказались изменять родине и под угрозой взрыва потребовали встречи с российским командующим - поступок, хоть и не репрезентативный, но из Урусово-Юсуповской серии. Фамилии матросов: Макаров и Алиуллин. Что касается будущего материала, то я всякий раз, как он появляется на телеэкране, с интересом смотрю на Алима Юсупова.

Во всех отношениях интересно, что в 400-летний "татарский" цикл остернизации и евразийского синтеза (1200-1600) очень широко были распространены брачные союзы различной формы, где военные кочевники представляли в основном мужскую часть, а оседлые русские, терявшие много мужчин в постоянных войнах, - женскую часть. И Мордюковы (сравнительно редкие) той поры точно так же не любили своих прямоногих русских мужчин, а возбуждались двояковыпуклыми азиатскими кавалерийскими ногами, как сейчас, в заканчивающийся цикл вестернизации (1600-2000), они, по их публичному признанию, не любят тех же прямоногих, а возбуждаются двояковогнутыми (т.наз "козлиными") ногами американцев, "в крайнем случае - прибалтов".

Мода давно уже шла с Востока и затрагивала не только женщин, но и мужчин. Еще до татарского цикла, в Византийский цикл (800-1200) - в 985 г. - русские воины, обутые в лапти, отказались идти воевать булгар (будущих татар), потому что те обуты в сапоги ("казанский" сафьян славился под названием "булгари" по всему Востоку и в России). "Иде Володимер на болгары с Добрынею. И рече Добрыня Володимеру: соглядах колодник (пленных), и суть вси в сапозех; сим дани нам не платити, пойдеве искать лапотник"[ПСРЛ IX, с. 42, цит. по Худяков, с. 224 ]. Первая половина и середина XVI в. (в правление Василия III и начало царствования Ивана Грозного) и, как ни странно, царствование Алексея Михайловича (XVII в.) характеризуются культурологами как время сильных культурных влияний с Востока и увлечения русских восточными модами (историки-то говорят только о войнах, а истмат - о производительных силах). Как отмечает Виппер [по Худякову, с. 296], не успеет Стоглавый собор высказаться против "тафей (тюбетеек) безбожного Махмета", как уже "приходится стыдить русских людей за ношение шлыков и портов (т. е.полного костюма) турецких, а выписанный в Москву византийский патриот Максим Грек с сокрушением пишет на родину своим друзьям, что "скоро москвичи, пожалуй, наденут и чалмы". С Востока шли, входили в моду и "застряли" в русском языке татарские названия материалов (атлас, бязь, кумач, сафьян), камней (алмаз, бирюза, жемчуг), царский обиход и обычаи ("бить челом", выбор невесты в смотрины, осыпание монетами в коронацию и т. д.). Как сейчас "новые русские" (евраши) спешно учат детей английскому языку и мечтают превратить их в "чикагских мальчиков", так и тогда "новые русские" той поры учили татарскому, щеголяли знанием его и мечтали сделать детей "казанскими мальчиками" (ведь именно те толпились у трона). Наш соотечественник за 400 лет вестернизации так еврозомбирован и настолько всем своим нутром сделался антиазиатом, что не смог бы поверить, что так могло быть, если бы уже не захватил самое малое начало нового цикла - остернизации (2000-2400) и своими глазами не увидел, как начинает входить в моду японское, китайское, корейское. Японки уже не кажутся русским мужчинам косоглазыми плоскомордыми уродинами. Вот-вот войдет в моду южноазиатский образец мужской красоты - брюхо (признак богатства) и отвращение у женщин будет вызывать пленяющая еще Мордюковых стройность мужчин (как признак нищеты, "худой как скелет"). Но не надо уходить и от прозаического материализма-реализма: шелковые одежды татар (азиатов), которые носил даже бедный народ, вызывали зависть не просто потому, что считались признаком богатства или были модными - в шелках не водились вши, истязавшие всю Европу, как Западную, так и Восточную. И кто не испытал это на себе (в военную разруху), то есть все послевоенное поколение, тот не сможет представить, что это такое. Этот недостаток жизненного опыта очень скоро будет восполнен: реформаторы уже вплотную подвели страну и народ к эпохе не только социальных, но и биологических паразитов - вшей, блох, клопов (предварительно ликвидировав, конечно, лучшую в мире систему санэпидемслужбы). Обчесываясь, помни: это божье наказание за измену родине (почему же не будет чесаться евраш ("новый русский")? Не потому, что богат, а потому, что он своей родине не изменял и наказывать его незачто. За то, что он - вор? Так простота хуже воровства).

Но были и жесткие, далеко не по любви, механизмы метисации и брачевания. Не говорим уж о праве победителя. Вот впечатляющий механизм, введенный в конце татарского цикла при Иване Грозном. Когда в 1533 г. касимовский царь и неоднократный Казанский хан Шах-Али, козырная карта Ивана Грозного (Шагали, Шагалей, командующий русско-татарскими войсками в Ливонских войнах и конницей при взятии Казани) был уличен в тайных сношениях с Казанью, он с царицей Фатимою был сослан на Белоозеро, а его огланы (уланы), мурзы и князья были вместе с женами и детьми разосланы по тюрьмам в Тверь, Псков, Новгород, Орешек (Шлиссельбург) и Карелу. Там 200 мужей "утушили" (удушили) "и малых деток в том же числе" "и выкидаша их вон" (один татарин Хасан, согласившийся креститься, был пощажен), а "несчастных татарок, по инициативе архиепископа Макария, было приказано выпустить из тюрем, но тот час же крестить и выдать замуж за русских" [Худяков, с.108-109]. Но не само это заурядное дело интересно, а то, как оно описано летописцем, нашим типичным журналистом-историком: " Онех прежереченных татар жены же их видевше мужей своих, по своей скверной вере, скорую и нужную смерть и погибши же душею и телом, они же яко от злаго сна воспрянувше и начаша приходяща молитися боголюбивому архиепископу Макарию, просити святаго крещения...и се елико множество душ избыша козни лукавого диавола и познаша святую православную веру!" [там же, с.109]. Конечно, против психобеспечения Варфоломеевских ночек, ведьминых костров и других достижений еврокультуры это никак не тянет, даже удручает мелкомасштабностью и провинциализмом, ученичеством. Но ведь видно, что ученик способный и что его пра...правнук, еще поднабравшись еврокультуры, сможет дать психсопровождение гражданской войны, операций ГУЛАГ и расстрела парламента.

В русской элите очень часто в жены брали знатных "татарок" - как половчанок, так и булгарок - не только из политических соображений, но и по тогдашним представлениям (опирающимся на огромный животноводческо-селекционный практический опыт): дочери богатырей родят богатырей, а теперь можно добавить, по Гумилеву: внучки и внуки пассионариев родят пассионариев. Убив в бою татарского полководца, русский князь забирал его дочь в жены своему сыну, как известно, но менее известно, что он обычно забирал и его сыновей (так были взяты оба сына Редеги) - прямо в русскую элиту (принимая татарских царевичей и одаривая их, московские князья часто ущемляли своих сыновей, так полагавшиеся им г.Звенигород и г.Кошира были отданы в удел царевичу Абдул-Латыфу и его брату).

По половцам (кипчакам) и потом татаро-монголам (ордынцам) как христианам, так и позднее - мусульманам, когда хан Узбек (Озбяк) "обесерменился", это общеизвестный "процесс" метисации. Сестра того же хана Узбека царевна Кончака вышла в 1318 г. замуж за Московского князя Юрия Даниловмча, брата Ивана Калиты, о чем помнят потому, что привезенная ею тюбетейка была использована потом, когда возникла спешная потребность в коронации, в качестве царского головного убора и стала называться шапкой Мономаха. Менее известно, но не менее было это распространено по булгарам. Например, Андрей Боголюбский, больше остальных русских князей воеваший булгар, был женат на булгарке. Одна из равноправных версий - княгиня Ольга (Вольга-Болга, по другой версии она - скандинавка Хельга, по третьей - псковитянка).

Ко времени Ивана Грозного было командное "засилье" не только татар как Саин Бикбулат, не только давно обрусевших татар как Борис Годунов, но и полурусских-полутатар, причем и в самом его ближайшем окружении (включая опричное, что многое объясняет). Обычно это полная неожиданность для всех - узнать в хорошо известных чисто русских исторических персонажах русско-татарского полукровку, да уходящего недалекими корнями к какому-нибудь Тохтамышу, или женатого на его праправнучке. Когда цикл остернизации сменился циклом вестернизации, кругом (включая опять, как при татарах, царский двор, род и самих царей и цариц) стало "засилье" немцев или русских с немецкими женами. А когда на последнем этапе вестернизации, в ХХ веке, вестернизаторов-немцев сменили вестернизаторы-евреи, стало "евреи, евреи, кругом одни евреи" или русские с женами-еврейками. Это не еврейское, немецкое или татарское свойство, а великое свойство великого русского народа, которым возмущаются, как возмущались и при Василии Темном ("зачем привел татар на Русскую землю и города с волостями отдал им в кормление?") несчастные (несчастность, как это знали кудесники - предсказатели судеб и как это установили серьезные педиаторы, чешские, например, а не Спок, это явление в конечном счете физиолого-биохимическое: непривередливый в еде ребенок будет счастливым человеком в любых обстоятельствах, даже в концлагере придумает пассионарность, а привередливый - несчастным, даже став академиком, царем или генсеком величайшей страны, но видя более богатые царства или получившего героя соцтруда ученого, не говоря о Ленинской или Шнобелевской премии). А понимающие русский народ счастливые люди, такие, как С.М.Соловьев, на это же замечали:"средство превосходное противопоставить варварам варваров же...но современники думали не так: мы видели, как они роптали" [цит. по Худякову, с.27]

Вот Тохтамышева сеть вокруг Ивана Грозного (который сам правнук как Дмитрия Донского, так и Мамая, что символично), включая его историческое окружение - Шуйских, Бельских, Мстиславских - в отличие от Бориса Годунова, куда еще русее? Эта сеть называется "три Анастасии - две Петровны". Татарский корень: Тохтамыш - Джелалэддин (Джеляль-уддин, дружки Витовта) - Улу Мухаммед (взявший Булгар, основавший Казанское ханство, и основавший вместе с Василием Темным Касимовское царство) - Махмуд (Махмутек, Мамотяк, главнокомандующий в знаменитой Суздальской битве, взявший Василия Темного в плен) - Ибрагим (ум. 1479 г.). Сеть: хан Ибрагим и одна из жен Фатима имели сыновей: Али (умер в Вологде), Мелик-Тагир (умер в Карголоме - на Белоозере), Худай-Кул - крестился в 1505 г. с именем Петр Ибрагимович, женился на сестре великого князя Василия Евдокии, умер в 1523 г. и погребен в Архангельском соборе в Москве. Один из сыновей Мелик-Тагира крещен с именем князь Федор Мелик-Тагирович и был наместником в Новгороде. У Худай-Кула (Петра) было две дочери, обе по имени Анастасия Петровна (Худайкуловна). Старшая вышла замуж за кн. Федора Михайловича Мстиславского, а младшая - за кн. Василия Васильевича Шуйского. Дочь Анастасии Мстиславской (внучка Худай-Кула) вышла замуж за Касимовского царя Саина Бикбулата (в крещении Симеона Бикбулатовича). А дочь Анастасии Шуйской (другая внучка Худай-Кула) Марфа Васильевна Шуйская вышла замуж за кн. Дмитрия Ивановича Бельского. Они и их сыновья и составили ударную силу Ивана Грозного. "В эпоху учреждения опричнины, - пишет М.Худяков [Очерки по истории Казанского ханстваю М. "Инсан", 1991, с. 49], - потомки ханов Казанских играли видную роль, благодаря своему происхождению, и Иван IV выдвинул их на первое место среди русских князей, оказавшихся в "земщине". Симеон Бекбулатович был назначен "царем всея Руси", князья И. Ф. Мстиславский и И. Д. Бельский были поставлены во главе земщины в качестве бояр". Вот как продолжал стратегию и политику Александра Невского Иван Грозный, создавая вместе с татарами и русскими татарами из Московской Руси и Татарии со столицей-треугольником Казань-Астрахань-Тюмень Великую Державу Россия со столицей Москвой, ставшей "колыбелью великой русской расы" (по Марксу). До такой плотности своей сети в самых верхах "современным татарам" - евреям еще пахать и пахать, а времени до смены цикла осталось - всего 20-40 лет, одно поколение. Если они размахнут Россию во столько же раз, во сколько те размахнули Московию, то золотому миллиарду останется озолочать только Новую Зеландию. Кажется, что им не потянуть. Но Иван IV до того как стал Грозным тоже был в очень плохом положении, и всем казалось - не потянуть, а Александр Ярославич до того как стал Невским вообще был в безнадежном положении перед невыполнимой исторической задачей. Надо понимать глубинно-психологическое наблюдение выдающегося флотоводца и выдающегося ученого адмирала Макарова: русским морякам лучше всего удаются предприятия невыполнимые. Потому русские и создают (подсознательно) безвыходные для себя ситуации?

В мифологическом библейском моделировании культурогенеза и модулировании культурной политики Запада земледельческая и скотоводческая культуры, как отметил Борхес, представлены образами братьев Каина и Авеля. Земледелец Каин убивает скотовода Авеля. А далее сын крестьянина Каина Прометей (Индустриализм) убивает своего отца. Россия выросла вне Каин-Авелевой парадигмы-модели, а Прометей, покалечив Каина с Авелем, не смог еще совсем убить их. Сила Матери-земли - русской лесостепной, угрофинской лесной и тюрко-монгольской степной, к которой они прижались, всякий раз помогала им выдержать удары и восстанавливаться обновленными. Предложение оперного Кончака было принято, и российские братья, дравшиеся между собой в детстве, иной раз до крови, с юности жили мирно и трудно, вместе отбиваясь от врагов, а дальше - во взаимопомощи и согласии одной Большой семьей. Соседи стравливают их, соблазняют, пытаются по одиночке оторвать от земли и подталкивают их сыновей к убийству отцов, рассчитывая завладеть их землей и ресурсами и наконец ликвидировать ненормальную на их взгляд российскую цивилизацию, "архаичную" и "опасную", то есть сохранившую основания всех культур и покуда так - неуязвимую.

Наличие азиатских корней не спасает от болезни западничества и еврашества, от антиевразийства. Наоборот, эти болезни превращают даже не имеющего азиатских или татарских корней русского человека в азиата в дурном смысле этого слова. За редким исключением западник и евраш - обычно такой азиат. Н. Бердяев довольно строго доказал на первый взгляд парадоксальность, а в действительности - диалектику соотношения внешнего и глубинно-внутреннего: славянофилы (и то же евразийцы, включая неоевразийца Льва Гумилева) по тому как они научились у европейской культуры самостоятельности мышления и творческому поиску являются вполне культурными европейцами, а "западники", не приобретшие ни этих свойств, ни любознательности, а лишь с "азиатской" тупостью обезьянничающие за европейцами, и есть азиаты (в плохом смысле этого слова). Поразительно замечание Достоевского:"Обхамитесь - гвоздя не выдумаете".

Не хотеть знать - принципиально неевропейская черта. Евронародное "Хочу все знать", Сократовское "Если я знаю...", Бэконовское "Знание - сила" и Ленинское "Учиться, учиться и учиться" - вот Европа, а "знать не хочу" - вот "Азия" в плохом, евроцентристском смысле этого слова.

Чаадаев был не просто русским татариным, а русским татаро-монголом. И не просто им, а Чингизидом, потомком сына Чингисхана - Чагадая (или производного от него народа чагатаев).

Время Чаадаева 1794-1856 гг. Русский этнос в это время, по аналоговой модели Л. Гумилева - К. Леонтьева, - (1794-1856-1380) / 20 = 22-летний молодой человек. Даже непрерывно учившиеся маменькины сынки к этому возрасту успевают лишь защитить диплом и пока еще "одинокие в мире, (мы) ничего не дали миру, ничему не научили его; (мы) не внесли ни одной идеи в массу идей человеческих..." (Чаадаев, 1831 г, "Философические письма", начало работы 1829г - первая публикация 1836 г. в ж."Телескоп"). Редкое исключение - такие юные гении как Галуа, Лобачевский или Пушкин, математики или поэты: ни физиков, ни химиков, ни географов, ни тем более - философов. А тут русский народ - пахарь, воин (способный отстоять и только что отстоявший свой дом от целой банды), вынужденный заочник. И науковедам трудно вспомнить заочника, хотя бы в зрелом возрасте "внесшего идею в массу идей человеческих". Но отчаяние Чаадаева - не хамство и не самоунижение (как это стали эксплуатировать западники, дискредитируя его), а нетерпение при чувстве своего (народа) высокого предназначения, что и видно из его последующих писем, например, к А. И. Тургеневу (1835 г):"И почему бы я не имел права сказать и того, что Россия слишком величественна, чтобы проводить национальную политику;...что провидение создало нас слишком сильными, чтобы быть эгоистами, что оно поставило нас вне интересов национальностей и поручило нам интересы человечества; что все наши мысли в жизни, науке, искусстве должны отправляться от этого и к этому приходить..."

Сейчас мы удивляемся тому, что Чаадаев, непосредственно соприкасавшийся с русскими гениями, не видел: молодая Россия уже вносит в мир идеи , уже показала начавшийся высший взлет и в математике (неевклидова геометрия Лобачевского), и в поэзии (Пушкин с Лермонтовым). Не для интеллектуального, так для "физического" пассионария восходящая Россия чаадаевского времени предоставляла необозримое поле деятельности хоть на суше, хоть на море - глобальное - и звала к ней сыновей. Уже в 1803 г открылась "эпоха русских кругосветных плаваний"[Марков, с. 36] экспедицией И. Ф. Крузенштерна и Ю. Ф. Лисянского на "Надежде" и "Неве", потом они следовали одно за другим непрерывно: 28 кругосветных плаваний за 60 лет - мир не знал такой океанографической интенсивности. Россия при жизни Чаадаева в первой десятке стран стала страной планетарной географии и океанографии - главных наук того времени. В 1820 г. (когда гвардейскому офицеру Чаадаеву было 26 лет и происходил его исторический оставшийся загадкой доклад Александру I в Троппау о мятеже в Семеновском полку, после которого он подал в отставку) кругосветной экспедицией Ф. Ф. Беллинсгаузена и М. П. Лазарева была открыта Антарктида. Выше этого открытий в географии не бывает (такие же - да). Участвовал в этом открытии и "представлял всю науку" [Марков, с. 40] не Чаадаев, а русский "выдающийся естествоиспытатель", как назвал его ак. К. К. Марков, профессор Казанского университета И. М. Симонов, который одновременно с Гумбольдтом дал первые климатологические обобщения.

С 1823 по 1826 г. Чаадаев жил за границей и встречался с Шеллингом в Карлсбаде, а во Франции "бывал у Ламенне", - восторгается Лосский [История русской филисофии. М. Высшая школа, 1991. с.68]. И в проходящей как раз в это время, 1823-1826 гг, кругосветной экспедиции тоже выдающегося русского естествоиспытателя О. Е. Коцебу геофизиком-геохимиком был не Чаадаев, а девятнадцатилетний русский немец, впоследствии профессор Петербургского университета Эмиль Христианович Ленц (1804-1865). Вместе с французами Ж. Д. Гей-Люссаком (1812 г) и А. Марсе (1819 г) он приводится сейчас в числе первых, кто установил постоянство солевого состава вод океана [В. Д. Корж] - константу нашей планеты (по В. Вернадскому), с которой связана константа человека - постоянство состава крови. А к своим 29 годам (1833 г), в разгар "Философических писем" Чаадаева, Эмиль Христианович открыл "правило Ленца" определения направления индукционного тока в контуре, а к своему сорокалетию (вместе с англичанином) - "закон Джоуля-Ленца" тепловыделения проводника (Q=I2Rt). В учении об электричестве и в электротехнике, выходящих на передний фронт "научно-технического прогресса (НТП)", который начнется, как установили ретроспективно науковеды [Шамин и др.] с 1860-х годов (через 4 года после смерти Чаадаева), русские двигались к позициям прорыва (перспективным направлениям НТП, говоря современным языком) одновременно с Европой в целом, отставая (доспехи мешали, как всегда) лишь на отдельных участках фронта от вырывающихся вперед где французов, где англичан, где немцев на 12 лет, а где - опережая их на 12 лет, а то и более, т. е. в целом - в одной группе с мировыми лидерами.

В России, как и по всей Европе, даже светские дамы приходили поахать на то, как дергается от электричества лягушечья лапка. Природоведческая нелюбознательность Чаадаева, надо прямо сказать, выходит за рамки. Но это проявлялось и проявляется фактически у всех "западников" (и явление "западничества", видимо, связано с комплексом неполноценности). В эти же времена славянофил А.С.Хомяков (1804-1860), переживший Чаадаева лишь на 4 года и тоже воевавший гусаром (в русско-турецкой войне отмеченный за "холодную и доблестную храбрость", тот самый, кто не рубил убегающего врага - вообще потрясающая личность), тоже поживший в Европе и тоже встречавшийся с Шеллингом (и Неандером), изучавший там живопись и писавший поэмы и трагедии ("Ермак"), бывший лучшим оратором ("не имел равных в диспуте"), не только писал глубокие и, главное, оригинальные философские статьи, он первый нашел методологический ключ к познанию России ("естественная страна", предвосхищение и культурологического понятия традиционного общества), а также статьи в областях истории и языкознания, кинологии и "конелогии", охоты и сельского хозяйства, в которых был знатоком, но был он и инженером-изобретателем (брал в Европе патенты), например, изобрел бесшумный двигатель, какую-то сеялку и ружье для стрельбы по дальним целям.

Еще в 1802 году В. В. Петров, создав огромную для своего времени гальваническую батарею, впервые провел электролиз воды с получением кислорода и водорода, получил электрическую дугу, опробовал и высказал идею использования пламени дуги для плавки металлов и для освещения - эти идеи реализовались электросваркой Н. Бенардоса в 1881 г. и свечой П. Яблочкова в 1876 г., которую в Европе назвали, как известно, "русский свет". Современник Чаадаева Б. Якоби изобрел в 1833 г гальванопластику. В 1840 г. (через 4 года после публикации первого "Философического письма") еще один русский немец, академик Герман Иванович Гесс, еще до того, как был сформулирован первый закон термодинамики, на основании большого числа своих многолетних измерений установил "закон Гесса" (независимость теплового эффекта реакции от ее пути), основу всей термохимии, современной металлургии и химической технологии. Можно сказать, с тех пор цивилизованный мир сто пятьдесят лет только и занимается расчетами по Гессу - ничего себе "ни одной идеи", "ничему не научили", "ничего не дали миру". В 1830-е годы, когда инженер П. П. Аносов впервые применил микроскоп для изучения состояния стали в процессе ее производства (и стал "основоположником теории производства литой стали"), возникло металловедение. В Европе эти исследования начались лишь через 30 лет. И потом две страны плавили лучший металл - Россия и Швеция. Но не только черная металлургия. Русский инженер П. Р. Багратион в 1843 г. разработал до сих пор самый распространенный метод (гидрометаллургический, с цианидами) извлечения золота из руд.

Уже начали блистать русские химики, предтечи Менделеева. Казанский химик Николай Зинин (отец всей великой русской школы органической химии с Бутлеровым вместе, как Менделеев - неорганической, а Зелинский - "промежуточной" элементоорганической и физической химии) в 1842 г. открыл "реакцию Зинина" - получение анилина восстановлением нитробензола. Анилин и другие ароматические амины, получаемые по реакции Зинина, используются для производства многочисленных синтетических красителей, лекарственных веществ, пластмасс, взрывчатых веществ и других ценных материалов.

В 1844 г Россия уже "официально" вступила в "клуб" лидеров научно-технического прогресса, заявилась как научно-техническая цивилизация: казанский химик русский немец патриот России К. К. Клаус открыл редчайший платиновый металл и назвал его в честь России рутением, Rutenia по-латыни - Россия и русский (а дорогу к этому открытию ранее проложил занимавшийся платиновыми металлами академик А. Мусин-Пушкин, ныне упоминаемый среди отцов коллоидной химии). Лишь в 1875 г. заявила о себе Франция (П. Лекок де Буабодран открытый им элемент назвал Галлием), в 1879 г. - Скандинавия (Л. Нильсон и П. Клеве - скандий) и в 1886 г. Германия (К. Винклер - германий). Но и то - "с помощью России": эти три элемента, их атомные веса (масса) и свойства были точно предсказаны за 4-8 лет до их открытия Менделеевым. Соответственно в 1898 г. в клуб современной цивилизации заявила Польшу (находившуюся в составе России) Великая Мария (Кюри-Склодовская). Американцы заявились лишь через сто лет после России - америцием, а потом (в 1949 г.) берклием в честь г.Беркли (в Калифорнии), где стоял циклотрон, а на следующий год и калифорнием. Потом они почтили европейских ученых, работавших в США и помогших в создании атомной бомбы - Эйнштейна и Ферми. Одновременно, по-видимому, это было вступление в современно-цивилизованный клуб евреев. Но какой жуткий мистический смысл этого: элементы, названные ими эйнштейнием и фермием, были обнаружены в радиоактивных осадках - продуктах американского термоядерного взрыва, произведенного 21 ноября 1952 г. на атолле Эниветок. Следующий, 101 элемент, нормально полученный ими из эйнштейния по реакции 253Es(a,n)256101, был назван ими менделевием (Md), "в знак признания заслуг великого русского химика Д. И. Менделеева" (однако название открытого русскими учеными дубнинской группы Флерова курчатовия (Ku) они признать отказались, и за названия элементов пошла упорная борьба, что говорит о признании значимости вступления в клуб современной, научно-технической цивилизации - даже Японии, Китаю и Индии до этого еще далеко, мало иметь нобелевских лауреатов и отдельные яркие достижения, надо, чтобы лидировал научно-технический комплекс в целом (элемент индий назван не индийцами и не в честь Индии непосредственно, а по индигоподобной окраске)).

Уже при Чаадаеве мир учится у России, а уже входят в мир и Лев Толстой, и Менделеев - "Учитель наш", как сказала о нем Европа устами великого Рамзая. Именно потому, что атмосфера высокого творчества уже "кипелась" вокруг Чаадаева, и он был соучастником этого кипения, и возникало его нетерпение, его, который не доучился, бросил Московский университет и шестнадцатилетним вступил в войну с Наполеоном, его - офицера гусарского гвардейского полка. И в этом качестве, поскольку русское творчество было повсеместно, он мог и должен был увидеть, как в его военной сфере Россия тоже творит и "учит мир". Не только в военно-политической сфере (потом, в 39 лет, он понял, что составляет "лучшую славу императора Александра"). Если заглянуть в хорошую науковедческую базу данных, то не трудно обнаружить, что именно мир назвал "русским методом", которому стал, уже буквально, обучаться. Не как убить больше врагов, хотя здесь сплошь русские ноу-хау, не как запустить в космос или сплясать. Как спасти жизь и здоровье раненному. Именно в войну 1812 г. Европа (немцы и французы) впервые познакомились с русским достижением в биомедицине - гипсовой повязкой. Гипс, CaSO4*2H2O, затвердевает за 5-8 минут, а с квасцами - за 2-5 минут. Лучший (и сложный) тогда европейский метод, желатиновый (оксид цинка+желатин+глицерин) - 1-3 часа, дешевые и самые тогда распространенные (крахмальный и столярно-клеевый) - полсуток. Представьте себя раненым и сравните! Когда Пирогов творил свои медицинские чудеса, а Шиманский придумал бесподкладочную гипсовую повязку, Европа и назвала окончательно гипсовый метод русским (и так до второй мировой войны, когда возвращение русских в строй значительно превышало возвращение европейцев). А этого можно было ожидать: еще в древности русские княжны, отданные замуж в Западную Европу или в Грецию, именно по медицине писали книги (т. е. было здесь чему учить даже греков с их общепризнанными и действительными медицинскими светилами). Вот нельзя здесь не отметить, что идея гипса была взята русскими от азиатов, из Средней Азии. Европейцы тоже взяли главные идеи, которые привели их к могуществу, с Востока: порох, компас и книгопечатание (библии) - орудия военно-пиратского и идеолого-психологического завоевания мира. Разница принципиальная и символичная.

Есть и еще одна сторона чаадаевской проблемы и чаадаевщины, тоже этническая. В "списке" научно-технических лидеров России много, почти половина - казанцы-татарстанцы и ни одного татарина, русского татарина или хотя бы русского с фамилией тюркского происхождения. То есть Чаадаев и не мог оказаться в этом "списке". Они проходят "по другому списку" - великих русских писателей второй половины XIX - первой половины XX вв. Дело может быть в разных полушариях мозга, в социальных и культурных причинах или их комбинациях, но страстному Чаадаеву было некуда податься, или же - на 20 лет раньше открыть "список" писателей, открыл же его Пушкин - русский по Пушке, негр по Ганнибалу и татарин по Радше, о которых он сам пишет.

Поколение Чаадаева совершило великое и трудное дело - отстояло целостность и независимый рост России (по Менделееву - главная задача). И вот Пушкин, как известно, выразил сомнение в уме Чаадаева, а император Николай I объявил его сумасшедшим. Может быть Пушкин неправ - ум бывает разный: быстрый, острый, медленный - но глубокий... У Чаадаева был горячий, нетерпеливый ум. Участие в войне с юности законсервировало его, и в 35 лет (в пик пушкинской мудрости) он оставался в числе тех, кто в теореме Пушкина-Маркса определен как "молоды и не знают нашего народа", не только его основы - крестьянства, но и его интеллектуальной части, как мы отчетливо видим, т. е. оставался, по Марксовой половине этой теоремы о революциях, "глупостью, умело эксплуатируемой негодяями". Явление и трагедия чаадаевщины есть: физически защищавший Россию в горячей войне он стал знаменем ее противников во все более софистицирующихся и приобретающих все большую роль холодно-психологических войнах. Он не был евроагентом, но его образ умело сделали иконой евроагентуры. Эта трагедия поджидает каждого интеллигента и всю интеллигенцию в той мере, в какой "страшно далеки они от народа".

Чего же не хватило русским татарам-западникам, например, Чаадаеву и Бердяеву, для более или менее полного ума? И почему хватило для двойного ума, для многоумия неоевразийцу Льву Гумилеву, тоже русскому татарину, причем, вместе с Анной Ахматовой-Горенко Чингизиду, Чагадаю, как и Чаадаев? В чем резкое отличие его бытия, которое может быть и не определяет сознание, но несомненно влияет.

Есть еще одна ханская черта еврашей (это уже не о Чаадаеве с Бердяевым) - попав в "князи", они не могут отказать себе в излишних удовольствиях жизни, не хватает культуры самодисциплины и культуры служения делу, пусть даже не общему делу, а хоть какому-либо. Истинный европеец верхушки может отрешиться от соблазнов мелких удовольствий и стать Ньютоном или даже стать Ньютоном, не отрешаясь от удовольствий, а совмещая все это - может быть это и есть высокая культура. Речь о важном аспекте номадизма и "азиатчины", которая, действительно, душит русскую и русско-нацменскую интеллигенцию. Ведь явно Руслану Хасбулатову, который, единственный из "демократов", непрерывно рос интеллектуально, не хватило еще пяти лет Лефортовской тюрьмы и пяти лет мордовских лагерей - Россия и мир поимели бы, возможно, выдающегося ученого.

Все-таки необходимо довести оценки до конца, хоть он и отвратителен. Библейский человек, публично разглагольствовавший о безобразии своего перетрудившегося библейского отца (которым моделируется народ), как известно, носил имя Хам, ставшее нарицательным. Этого Хамства ("чингисхамства") тюркских или монголоидных наших народов быть не может (у них другие отрицательные черты), т. к. у них традиционно почитаются мать и отец, дедушки и бабушки - предки, а вместе с этим - уважается история и всего своего народа, какой бы ее бог ни послал и как бы она ни была очернена. Нельзя не заявить о бьющем через край хамстве интеллигенции, идеологов и политиков, еврашей. Не потрясает ли: одним из пунктов соглашения о мире 13 банкиров (письмо 1996 г.) берут на себя обязательство в том, что их средства массовой информации (а других нет) больше не будут хамить народу и оскорблять его святыни. И это в среде народа, давшего Миклуху-Маклая, ставшего символом уважения культуры аборигенов, какой бы архаичной и странной она ни казалась. А русская культура, хотя она оберегла и свою архаику, не только вполне современна, но одновременно - авангардна, и истоки современного авангардизма в искусстве находятся в России.

Собственно к Чаадаеву и бердяевым претензий быть не может. Один ловко сказал, другой ловко писал, получше нас. Но реальное моделирование заставляет перейти на иную систему измерения: не от нуля к десяти баллам, а от десяти баллов, от "идеального". Ведь оно кое-что поясняет в поведениях. Становится ясно, что, независимо от того, понимала Анна Ахматова-Горенко или нет (а раз называла себя Чингизидкой, могла и смутно догадываться), но не мог Чингисхан, потрясатель вселенной и владыка полумира, и в юбке двадцатого века раболепствовать даже и перед Сталиным. Покровительница Святой Руси собрала в нее под свой покров со всего света древних и средневековых царей, князей и чингисханов, жрецов, волхвов и кудесников не для того, чтобы они обкарнали себе данные Ею с Сыном для высшего взлета крылья и занимались единственно европодражанием и еврораболепием.

Как-то не привлек внимания к себе тот факт, что ранние западники не заразились расизмом и не проявили себя как явные антиевразийцы. Сегодня это кажется удивительным и хочется знать - в чем же состоял их иммунитет. Иван Бунин уже откровенный расист и, в отличие от Льва Толстого, член евроцивилизации (органичен), хотя еще и не гомосексуалист (не вполне полноценен). Уже достоин Нобелевской премии, в отличие от Льва Толстого.

Зная русскую теорему (формулу) Менделеева, мы не ставили вопрос о том, не верна ли и обратная теорема. Прямая русская теорема Менделеева: "Мы, русские, взятые в целом, благодаря богу, кичливости чужды". Она лежит в основе русского - антирасистского - этнокоммунологического принципа ("русских начал", по Менделееву) и соответственно - российского суперэтноса и пограничной евразийской цивилизации. Жесткий вариант обратной теоремы: Кичливые (расисты) - не русские. Но менделеевское "в целом" предполагает, что отдельные личности среди русских могут быть кичливыми. Значит, вариант помягче: Кичливые - исключение среди русских. И т. д.

Евроспесь ("кичливость латинян" по Менделееву, расизм и т. п.) вызревала в чувство, не имеющее до сих пор названия на русском языке, т. к. это не чувство, выросшее или посеянное и проросшее в русском народе, а трансформированный российскими негвестернизаторами продукт западной цивилизации, который за неимением адекватного названия ближе всего будет определить как этносоциальный расизм. Он скапливался в евроагентурных интеллигентских слоях России с середины XIX в и был выброшен за кордон и выветрен внутри страны, казалось бы начисто, в процессе революции и гражданской войны, фундаментальным фактором которой и важнейшей культурной предпосылкой которой, снимающей культурный запрет на убийство "ближнего", и является этносоциальный расизм. Ведь лишь политэкономизм и экономсоциологизм, в частности истмат, выдвигает в качестве главной причины гражданских войн изменения собственности. На деле ради нее почти никто не идет на смерть.

Причины гражданских войн лежат в сфере ценностей (идеалов): как показал С. Г. Кара-Мурза, изменение собственности важно, в этом отношении, не нанесенным экономическим ущербом, а тем, что оно воспринимается как нестерпимое посягательство на порядок, признаваемый справедливым и законным. То есть к войне побуждает не рациональный интерес, а ненависть - категория духовная. Культурно приемлемой формой ненависти у значительной части интеллигенции и следом подреферентных ей классов к социально-политическому "хаму" стала ненависть к этническому "хаму" как к первобытному нецивилизованному с полузвериным, отвратительно мышиным обличьем не вполне человеку (а особи, твари), забывшему о своем месте.

Вот как Иван Бунин описывает в "Окаянных днях" рабочую демонстрацию в Москве 25 февраля 1918 г (до войны еще достаточно далеко): "Голоса утробные, первобытные. Лица у женщин чувашские, мордовские, у мужчин все, как на подбор, преступные, иные прямо сахалинские... И какие мерзкие даже и по цвету лица, желтые и мышиные волосы!.. А сколько лиц бледных, скуластых, с разительно асимметричными чертами среди этих красноармейцев и вообще среди русского простонародья, - сколько их, этих атавистических особей". Очевидно, что уже тянет на Нобелевскую премию. Мог ли так описывать Лев Толстой? То есть являются ли для него чувашские и мордовские обличья в такой степени безобразно нечеловечьими, что если доказать похожесть на них русского простонародья, то его уже вполне культурно будет расстрелять? Конечно, нет. Связан ли расизм Бунина с болезненной патологичностью личности: он был эгоистичным, не терпящим возражений человеком, изрыгающим по любому поводу жуткие ругательства, мнительным, патологически боящимся смерти, страдающим разлитием жёлчи - так его описывает молодая киевская поэтесса Галина Кузнецова, пятнадцать лет сожительствовавшая (в Грассе) с Буниным "жизнью втроем", в своих мемуарах "Грасский дневник". Потом они создали "шведскую семью" - сожительствовать с ними стал писатель Леонид Зуров. Галина Кузнецова была также лесбиянкой, "влюбилась" в гостившую в этой "шведской семье" сестру философа Степуна и уехала жить с нею "лесбийской семьею" в США, хотя США в ту пору были еще недостаточно цивилизованной страной и гомосексуалисты составляли там меньшинство. Лишь несколько лет назад Ассоциация психиатров США признала гомосексуализм нормой для населения США, а гетеросексуализм и неприязнь к гомосексуализму - психопатологией для населения США (в Германии 1990-х годов гомосексуалисты составляли треть населения, согласно результатам опросов, - очевидно, что часть их скрывает свою ориентацию, пока их доля не перевалила за 50%).

Свой стадный опыт Бунин спроецировал в эротическую книгу рассказов "Темные аллеи". В это же время он написал и "Жизнь Арсеньева", за которую получил Нобелевскую премию 1933 года и приехал получать ее, естественно, своей "шведской семьей". Понимая, кому и за что дается и не дается Нобелевская премия и имея право как нобелевский лауреат предлагать нобелевскому комитету свои кандидатуры, он выдвинул на премию, естественно, стихи своей "шведской" сожительницы-лесбиянки Галины Кузнецовой. Это, конечно, по-еврашски наивно, откровенно и прямолинейно. Мало ли что нутро западной цивилизации маразматично и что Бунин доказал свою евроцивилизованность. Евромаразм полагается прикрывать евроблагопристойностью, пока не наведен во всем мире "новый мировой порядок" С другой стороны, тот, кто не является расистом, евроцентристом, евроагентом, поклонником евроцивилизации и антиевразийцем, не может быть отмечен соответственным орденом этой принадлежности - Нобелевской премией, или, как ее теперь называют в России - Шнобелевской премией. Поразительно откровенно это высказано (проговор? Неужели случается?) в формулировке отказа двух нобелевских комитетов - по литературе и пацифистского (премии мира) - самому знаменитому писателю и пацифисту своего времени - Льву Толстому: "потому что является противником цивилизации". Это двойной проговор, проговор в квадрате. Во всех официальных бумагах и речах Запад все же признает традиционные цивилизации Китая и Индии цивилизациями (до тех пор, пока не устроит там перестройки?), а тут нет - в мире есть (или будет?) только одна цивилизация - Запада, и Лев Толстой не является ее поклонником или евроагентом, ему не за что платить, не заработал. С Толстым, видимо, произошла изначально осечка: в "Войне и мире" он дал, находясь в философском поиске, скрытную рекламу масонству и было решено, что он евроагент. Он был допущен в список мировой литературной номенклатуры и разрекламирован. А оказался выразителем традиционного общества и крестьянской культуры (Солженицын выждал до премии). Напрасно думать, что это не касается ученых-естественников: кандидатура Менделеева тоже была отклонена (а много ли найдется равных ему в науке, как и Льву Толстому в литературе?). Это все понятно. Но дело гораздо трагичнее. В свое время Бунин был революционным романтиком, соратником буревестников революции, а Бердяев - марксистом. Россия им не годилась ни в каком виде.

Знал ли о том же про себя искренний "патриот" Иван Ильин, который верил, что "живет только для России" (в действительности - националист и уже по одному этому, как и любой татарский или еврейский националист, увы, объективно - потенциальный враг России, страны в принципе полиэтнической, с доверием и уважением между ее народами)? Этносоциальный расизм настолько застлал ему глаза, что в "рабфаке и комсомоле", в ненавистном ему коммунизме и в революции - атрибуте еврокультуры, имплантированном в Россию, он исхитряется увидеть именно и только "урало-алтайское чингис-х-а-м-с-т-в-о" (так у Ивана Ильина) [Самобытность или оригинальничание? Мир России - Евразия. М. Высшая школа., 1995, с. 349-354]

Уральская языковая семья России: финская группа - карелы, саами (лопари), финны, эстонцы, мордва, марийцы, удмурты, коми; угры - ханты и манси; самодийцы (Ямало-ненецкий НО) - ненцы, нганасаны и селькупы.

Алтайская семья: тюрки - татары, башкиры, чуваши, каракалпаки, казахи, киргизы, узбеки, уйгуры, туркмены, азербайджанцы, хакасы, алтайцы, шорцы, тувинцы, якуты, тофалары (Их всего 800 человек, а генсек Черненко был тофалар - где в демократических США президент-могикан или в Израиле президент-ассириец?); монголы - калмыки, буряты; тунгусо-манчжуры - эвенки, эвены, нанайцы, орочи, удэгейцы.

Это подавляющее большинство народов России, с которыми И. Ильин, оказывается, несовместим. Из них только европеоиды финны и эстонцы - революционный актив (ради расчленения России и отделения), и вот как раз против них И. Ильин ничего не имеет. Все остальные, не европеоиды, а евразийцы ("россияне") - объект революции и коммунистических, т. е. европейских, преобразований.

Утрируя, а то и передергивая евразийцев, имеющих "крайне незначительный уровень образованности, уровень рабфака и комсомола", констатировавших простой этногеографический факт (Россия расположена и в Европе, и в Азии и поэтому представляет собой особую, евразийскую цивилизацию), И. Ильин возмущается: "Вся поэзия от Державина до Пушкина и Достоевского... Где во всем этом здоровая самобытная стихия Чингисхана? Где здесь национальное самосознание татарского ума? Где здесь слышен визг татар, запах конского пота и кизяка?!" [c. 352] (Бедный Ильин, он не знает, что для многих татар, и я не исключение, запах не только конского пота, но и конского навоза приятен - вот поизгалялся бы. Но будь он сейчас с нами, он исхитрился бы не увидеть, что когда конные "занятия" вошли, в подражание Западу, в атрибут современного русского истеблишмента, он полюбил и конский пот и конские экскременты и полюбит любые экскременты, даже промышленного метаболизма, если все это придет c Запада - это и есть Азиатчина в плохом смысле: не в том даже, что любят лишь в подражание по команде, а в том, что прежде проявят и успеют высказать собственное искреннее отвращение к тому, что завтра же полюбят по команде из idiot-box`а (по-русски - "ящика") и из подражания).

Всего 14 лет оставалось Ивану Ильину потерпеть татарский визг и конский запах - в 1941 году пришла в Россию с миссией освобождения культурная Европа, и Ильин ("чисто германский тип", по замечанию архимандрита Константина) с Буниными могли бы, если бы их не отправили на их духовную родину, насладиться арийскими лицами и немецким благозвучием -"Hende hoh!", "Feuer!", "Schissen!", запахом "Тигров", ароматом человечины в дыму концлагерных печей и может быть даже получить должности бургомистров. А "рабфак и комсомол" с "крайне незначительным уровнем образованности", которых не дали вразумить Бунину и Ильину, бросался с гранатами под танки и закрывал грудью амбразуры - конечно, европейцы такие глупости не делали - ни французы, ни бельгийцы, ни чехи: они сдавались и сдавали в помощь Гитлеру свой огромный потенциал, удесятиряя силы Гитлера. Одни чешские заводы стрелкового вооружения чего стоят - среди лучших в мире.

В эвакуации в Ташкенте, в казахстанском Боровом и в Казани высокообразованные москвичи и глупые ленинградцы, убежавшие из европейских тесных блокадных объятий к татарам, казахам и прочему "урало-алтайскому чингис-х-а-м-с-т-в-у" радовались вонючей попутке-подводе и, спасаясь от холода, топили кизяком. Символично (российская жизнь вся пропитана символами), что тогда, к концу войны (1944 г), в Казани эвакуированный русский ученый Евгений Завойский и еврей Альтшулер сделали одно из самых выдающихся открытий в физике - электронный парамагнитный резонанс, за которое им не дали полагающуюся (как знают все физики и химики) Нобелевскую премию, что высоко характеризует этого русского и этого еврея, ставя их в непятую колонну Льва Толстого и Менделеева. А русские, еврейские и урало-алтайские дети вместе голодали, опухали и учили Державина "Владыки!..." и Пушкина - буран в Оренбургской степи. Вот где, во всем этом - евразийское самосознание, здоровая самобытная евразийская стихия, и слава богу, что евроагентура не успела это отравить, не уподобился народ своей верхушке, которой лучше подставить детей (иногда даже своих!) под европули, чем спасать их среди урало-алтайского чингисханства. Вряд ли получилось бы это спасительное братство без пушкинской стихии "и друг степей калмык", без запаха дыма горящего кизяка, именно о котором и писал Гаврила Державин в "Арфе", навещая свою малую родину - Казань: "Отечества и дым нам сладок и приятен", и без его, Державина, "татарского визга" на тех, кто попирает человеческие нормы традиционного общества:

Ваш долг: спасать от бед невинных,
Несчастливым подать покров,
От сильных защищать бессильных,
Исторгнуть бедных из оков.

Не внемлют! - видят и не знают!
Покрыты мздою очеса:
Злодейства землю сотрясают,
Неправда зыблет небеса."

Действительно силен сей татарский визг. В этом - "здоровая самобытная стихия Чингисхана" и Хубилая, о которой поведал Марко Поло (здоровая в смысле - естественная). Она, разумеется, противоположна культурноевропейскому "пошатнувшегося подтолкни", "бей лежачего" и "слабый должен погибнуть" , с которым себя идентифицирует И. Ильин. Другое дело, что "несчастливым подать покров, от сильных защитить бессильных" - это не только чингисханово-хубилаевское и уральское (угрофинское), а и русское кредо, русское мировоззрение. Потому-то они все трое и слились несколько сот лет назад, постепенно в единый - евразийский - совецкий (т. е. основанный на совете и на совести) союз, а потом - и в единый евразийский - советский народ, об объктивности существования которого растерянно доложили в середине 1990-х гг. в своих научных отчетах после тщательных исследований по американским методикам добросовестные ученые-демократы Д. Фурман и его коллеги, не дав, правда, эту информацию в СМИ. Но это может от них не зависеть: такой жестокой цензуры, как демократическая, - на социально и политически значимую научную информацию ни в России, ни в Советском Союзе никогда не было - рекламу наркотиков и гомосексуализма, пожалуйста, давай.

В результате евразийского культурного синтеза, особенно - билингвизма, открывшего через русский язык окно в мировую культуру, современный евразиец - татарин или якут, оставаясь таковым, является одновременно вполне европейцем в хорошем смысле этого слова. Культурный уровень среднего русского татарина в 1980-е годы значительно превосходил культурный уровень даже среднего турецкого турка, не говоря о других зарубежных тюрках. Впечатляет перечень известных чеченцев, еще при моем отце не имевших письменности: если мировая известность деятеля искусства, особенно танцора, из малого горского народа, как Махмуда Эсамбаева - не диво, то генерал современной стратегической авиации великой или хотя бы крупной державы, как Дудаев - редкость. Большая редкость - крупный ученый физик или химик и одновременно министр промышленной политики в большой индустриальной и технически развитой стране как Саламбек Хаджиев. Профессор-экономист и спикер парламента великой державы как Руслан Хасбулатов - единичные случаи. И т. д. Все вместе - феномен (Великих террористов и "борцов за свободу" - сколько угодно). Страстное состояние и происходящая вследствие него (по С. Хоружему) архаизация сбрасывает на глазах эту высокую планку глубоко вниз, в досредневековье, доисламизм - в бездну рабовладения и работорговли.

Евразийский союз был невыносим Константину Багрянородному, оставившему потомкам знаменитое геополитическое завещание - разрушать такие союзы, разделять и властвовать, которому следуют работорговые народы - потомки Священной римской империи (однако не из-за его расизма - это позднейшее европейское изобретение, а из-за заботы о своей родине). Ненавистен евразийский союз и Ивану Ильину с Буниным (как раз из-за, увы, их расизма и евроагентурности). Есть чингисханство Державина, Чаадаева, Л. Гумилева и есть чингисхамство Бунина и И. Ильина. Как же так, разве совместимы германская культурность и чингисхамство? Момент истины 1941-1945 показал, что как раз совместимы, здесь тоже братство, братство в расизме.

Бедный Ильин - с Державиным он попал пальцем в небо? Ничуть. Ходасевича о Державине читал. Пушкина о Державине читал. И других читал. Это расчет, что другие, кто на уровне "рабфака и комсомола", ничего не читают и из жизни не знают. Расчет на то, что рабфаковцы кроме пушкинских двух строк "старик Державин нас заметил и, в гроб сходя, благословил", ничего не заучили, а понимать - не понимают и того, что стоит за этими двумя строками, а главное - чего не стоит. Не стоит сегодняшнего повсеместно навеянного тонкой ("молекулярной" - по Грамши) европропагандой расизма и нацизма, при котором кажется, что слова гений и татарин или монгол - не совместимы. Не стоит межнациональной конкуренции, нациопротежирования, блата и интриг. Жуковский дарит Пушкину свой портрет со знаменитой надписью "Победителю ученику от побежденного учителя" (это конкуренция? нет - соревнование), о чем сообщается рабфаковцу и комсомольцу. Но ни один учитель не сообщает им, что Жуковский - сын татарки-турчанки, да учитель и сам не знает - ему-то не сообщат И. Ильин, Бунин и Бердяев. Это было излишне, незначащим в солидарном традиционном обществе, где народы - братья. Этим неписано-законным умолчанием они, не произнося вслух, дают клятву не рушить солидарность.

Но с момента, когда они пишут о чувашском, мордовском и татарском безобразии, не положив одновременно все силы на восполнение сокрытого, они становятся коварными клятвопреступниками, разрушителями солидарности, т. е. просто государственными преступниками (т. к. разжигание любой, а не только русско-еврейской, межнациональной розни в полиэтнической России есть государственное преступление), сознательными (по своей образованности) агентами держав, ведущих с 1905 года против России непрерывную столетнюю горяче-холодную межцивилизационную войну, наподобие Пунической, со всеми теми же самыми приемами и фразеологией, периодически раскаляющейся до мировых войн. Ничего этого они не сообщают рабфаковцам и расчитывают, что они ничего не знают. Но те "знают" не сказанное им о симбиозе, союзе и братстве из своей повседневной совместной с нацменами жизни: в коммуналке, на заводе, в окопе, где европуля, благословленная евроагентурой, одинаково ищет татарина, чуваша, мордву, бурята, якута и русского, который не прячется за спины нацменов - единственный универсальный критерий империи или неимперии (поскольку смерть вообще универсальный критерий), поскольку ни Россия, ни Советский Союз до Афганской войны были не империями, а державами. Позже имперский народ прятался от пуль за спинами прочих народов, но это не русский народ - надо смотреть дробь: в числителе - доля олигархов, в знаменателе - доля погибших на войне. Демократ прав: "все империи рухали", как записано в стенограмме заседания Межрегиональной группы.

Рабфаковцам и комсомольцам не говорят, что Пушкин сказал о Державине: "Сей гений думал по-татарски и русской грамоты не знал" ("за недосугом"). Здесь национальное самосознание "татарского ума", традиционного общества, а не любимого (подсознательно) Ильиным Западного (гражданского) общества. Опросите докторов филологических наук, что означают эти строчки Пушкина? Половина из них отвечает: "Думал по-татарски - значит у него был бардак в голове". Интеллигенция не хочет замечать, что в своем слепом еврорасизме она теряет уже профессионализм. Рабфаковца надо уважать за то, что он рабфаковец, то есть работает 8 часов на заводе, чтобы прокормить профессора и, не досыпая, учится (а не пьянствует). А интеллигенцию, которая не работает на заводе, но имеет уровень рабфаковца, уважать невозможно. А если она к тому же насмехается над рабфаковцем, кормясь его трудом, то вот это и есть самая настоящая и дурная татарщина, псина, кусающая кормящую руку. Как определил татарщину выдающийся булгарский поэт Мухамедьяр (в поэме "Тухваи Мардан", 1539 г), а уж он-то знал, находясь в татаро-монгольской оккупации:

Никого
Нет поганее и злей татарина,
Ты же пес, кусающий хозяина...

Лишь вторая их половина, читавшая Ходасевича не для галочки, вспоминает, что Державин был русским татарином. Державин - реальная, из жизни, а не надуманная идеологической обслугой евроцентристов, модель русско-татарских (шире - тюркских) отношений и общей русско-татарской исторической жизни и судьбы, русско-татарского евразийского культурного синтеза, в продукте которого высокообразованный фокусник-Ильин предлагает рабфаковцам разглядеть противные ему исходные татарские элементы. Поэтому мы вынуждены бросить взгляд на биографию и личность Державина (хотя, по-видимому, надо было бы начать с Кантемира: Хан-Темира (Тимура))..

По ОГДР, IV, с.45, "Предок рода Нарбековых мурза Абрагим, а по крещении названный Ильею, выехал к великому князю Василию Васильевичу из Большой Орды и пожалован многими вотчинами. Сын сего Ильи Дмитрий Нарбек имел сына Алексея по прозванию Держава, от коего пошли Державины". Реже Абрагима называют Ибрагимом (что правильнее), но чаще всего, в том числе Ходасевич в биографии Державина - Багримом. Так и пишут:"Державин из рода Багрима и Нарбековых". Если титул (мурза) находится в препозиции к собственному имени, он обозначает по-русски господин, а если в постпозиции - князь. Значит - род Державина не княжеский, но возможно - это беки, судя по Нарбеку (араб. nur `свет, луч` + тюрк. bek `бек, господин`). В гербе - шестиконечная звезда, серп и полумесяц, подтверждающие Золотоордынское происхождение и привилегированное положение в ней. По Ходасевичу, все сходится, - "знатный татарин".

Родился и жил Гаврила Державин в Казани, с его 6 по 11 лет - семья жила в Оренбурге, по месту службы офицера отца. Учился в пансионе предприимчивого немца Розе - "круглого невежды", у которого тонкостям русской грамоты особо не научишься, а потом в гимназии, где начал "марать стихи". Конечно, Пушкин утрировал: русскую грамоту Державин знал, а татарскую, т. е. в то время арабскую, как раз совершенно не знал; думал же, говорил и писал прежде всего по-русски, потому что был нормальный русский человек (а не ненормальный "западник") и то, что поскреби его - увидишь, по поговорке, татарина (или мордву и т. д.) -тоже нормально, особенно для дворянина. Но был он в билингвизме (двуязычии, а именно - русско-татарском), как подавляющее большинство казанцев (и казаков) тогда и почти большинство - сейчас. То есть он, если подходить по правде, должен быть признан русским татарином, но из государственных соображений его, как и других заметных (как положительно, так и отрицательно, обязательно) русских татар - великих писателей (как и великих мракобесов - например, Аракчеева, в переводе: потомок алкашей) правильно (целесообразно) считать просто русскими, что вполне по праву (законно) со всех точек зрения.

Первый раз пятнадцатилетнего Державина потрясла и повлияла на мировоззрение (как у Ленина - казнь брата) "неправда", когда после смерти отца, как это типично для европеизирующегося традиционного общества, теряющего крепость опозоренных родо-племенных связей (но не у тех самих, кто их опозорил, особенно - у евреев, которые эти спасительные связи сохраняют) вдову с тремя детьми обобрали, "соседи иные земли отняли, а другие, понастроив мельницы, остальные луга потопили" - правду и управу найти вдове было невозможно (уже из этого ясно, что Державины давно уже не были татарами, т. к. 1) вдову тут же, по татарскому обычаю, даже и в советское время - но конспиративно, взял бы замуж ближайший брат погибшего мужа, третьей или четвертой женой - неважно; 2) татары знали тогда и знают сейчас, что правды нет, и поэтому 3) управу делали сами, вот тут - по-азиатски). Из этого судьбоносного события он вынес для себя не волчьи законы, как многие делают, а борьбу за правду (опять показатель нетатарности) и жизнь "для общего добра" (показатель российскости, общинности и традиционализма). Почему его не подвели родители к офицерскому званию к совершеннолетию, как делали все дворяне (показатель неевропеизма и даже татарскости Державиных) - неизвестно, как считают его биографы (сами не бывавшие татарами), и десять лет он отдал солдатской службе (что типично для татар-дворян и даже для татар-князей, например, Саидгарей Кудашев так до старости и носил прозвище Саид-солдат), которой, по замечаниям его биографов, он и обязан демократичностью своих убеждений. Испытал муштру и казарму, где "ел хлеб с водой и марал стихи при слабом свете полушечной сальной свечки", - по его признанию. Вот коммунологические (и социальные) истоки феномена Державина и Достоевского, а будучи русским (евразийским, конкретно - русско-татарским) графом, Лев Толстой, самовоспитатель, сам себе создал казарму, коммуналку и крестьянскую общину, да прошел войну. Не удивительно, что посланный на усмирение пугачевского бунта Державин понял и объективно определил причину Крестьянской войны в письме к казанскому губернатору:"Надобно остановить грабительство". Таким образом, внушений "высшего образования" Державин не получил и остался умным. Гоголь подтверждает слова Пушкина: "Придай полное воспитание такому мужу - не было бы поэта выше Державина". Белинский:"Вот уж подлинно глыба грубой руды с яркими блестками самородного золота". Все приблизительно по десять лет (достаточно, чтобы хлебнуть всего): Солдат, офицер, тамбовский и олонецкий губернатор, министр юстиции, сенатор. Татарин, "русской грамоты не знавший" - признанный основоположник новой русской поэзии, "бич вельмож", по Пушкину, величайший гражданский поэт, по оценке Рылеева, боровшийся за ценности традиционного общества против лжеценностей общества гражданского. Ему было поручено расследование причин депопуляции (вымирания) белорусского народа. Он выяснил причину: спаивание с целью ограбления и закабаления. Борьба Державина за жизнь белорусского народа (которая еще будет увенчана памятником в Минске) с жестокосердными евроторгашами, кинувшими огромные деньги (в приводимую сумму рублей золотом даже не верится, поэтому ее не повторяем) на нейтрализацию Державина, как никак - сенатора, это отдельная эпопея, имеющая, однако символический смысл серьезного участия тюрок в освобождении и защите белорусского народа, не знавшего татаро-монгольского ига и не имеющего соответственных предубеждений. И к Державину можно отнести пушкинское о себе: "И неподкупный голос мой был эхо русского народа".

Обращаясь к праху Багрима (Ибрагима), Нарбековых и родительским гробам, Державин так подвел итог своей жизни:

О праотцев моих и родших прах священный!
Я не принес на гроб вам злата и сребра
И не размножил ваш собою род почтенный;
Винюсь: я жил, сколь мог, для общего добра.

Он винился, явно, почти по Гумилевским пунктам, в своей пассионарности. Итак: огонь, вода и медные трубы - жизнь с народом и для него (без расовых и нацистских разделений - даже напоминать об этом неприлично, а как же, мол, иначе! А вот так, как кабинетные внежизненные, т. е. виртуальные, Шнобелевские лауреаты и патриоты).

В 22 года (в 1906 г), в пик державинской солдатчины, И. Ильин окончил юридический факультет МГУ и уже с 26 лет (с 1910 г) читал там курсы истории и философии права. В русско-японской войне 1904-1905 гг. на русской стороне не участвовал, но не известно, участвовал ли на японской стороне с "западническим" студенчеством, которое добровольно вошло в состав японских диверсионно-психологических подразделений и в 1905 г послало своему главнокомандующему японскому императору знаменитое поздравление с победой над их общим врагом - Россией (на что тот ответил знаменитым: "У меня таких студентов нет"). Это, кстати, один из многих критериев, показывающих, что "западник" - азиат в плохом смысле, и что "западничество" - камуфляж (поэтому, как и слово демократ, должно писаться в кавычках): дело не в любви к культурному Западу, а в ненависти к России, в Россофобии и в основном - в антиевразийстве, и поэтому лишь - любовь ко всякому ее врагу, хоть на Западе, хоть на Дальнем Востоке, хоть на Ближнем, хоть на Юге до Антарктиды включительно, хоть на Северном полюсе и за ним. Даже, как выяснилось в наше время, когда они перестали маскироваться, хоть к Гитлеру, и их сожаление, что победил Сталин, даже трогает (их отождествление себя с генералом Власовым незаконно, т. к., в отличие от них, Власов не был полным изменником Родины - хотел ее изменить, но не в пользу противника, а с помощью его, и от неоднократных жестких предложений Гитлера расчленить Россию-СССР твердо отказывался, тогда как современные евраши с удовольствием расчленили почти точно по схеме Гитлера при очень мягком предложении еврофашизма, и даже через много лет, когда стал при депопуляции очевиден геноцид, они не выразили сожаления о содеянном преступлении. Разница огромная).

Вряд ли Ильин участвовал в этом, т. к. в дальнейшем считал себя патриотом, но и не известно о его заявлениях, аналогичных сделанному пацифистом и защитником Севастополя Львом Толстым: его поколение не сдало бы Порт-Артур, предпочло бы смерть.

В 35 лет (Державин - прапорщик, воюет с Пугачевым), в "боевом 18-м году" И. Ильин защитил диссертацию по Гегелю, как раз когда будущие "рабфаковцы и комсомольцы" "диалектику учили не по Гегелю, бряцанием боев она врывалась в стих..."

Вернемся к наблюдательному и толковому архимандриту Константину. Он отмечал в Ильине "основательность и дисциплинированность чисто германского типа". То есть по гумилевской этнологии, а Гумилев определяет этническую общность по стереотипам поведения, Ильин также - русский немец. Расово-антропологические различия западных русских и восточных немцев ничтожны. А по такому важному этнографическому внешнему признаку, как одежда, он немец - вследствие "чужевластья мод" и не получается, "чтоб добрый умный наш народ хотя б по языку нас не считал за немцев". Так ли он вошел в немецкую культуру, чтоб наряду с русскими петь и немецкие песни - сведений нет, как нет о его пляске - наиболее тонкому идентификатору (своеобразному "детектору лжи"), который нарочито не подделаешь из-за тонкой связи психомоторики с национальной культурой. По всем этим признакам его следовало бы считать русским немцем, как современных молодых реформаторов - русскими американцами, что и зафиксировано в лингвистическом народном моделировании их наименованием "чикагскими мальчиками". И вот сопротивляется этому такой ненадежный в определении и казалось бы слабый признак как корни. Однако в естественной антропологии человек связан с тем или иным народом также генетически (корнями) с предками и их ландшафтами и с потомками и их ландшафтами, землей. Действительную принадлежность предков можно заменить мифической, по моде или необходимости, как делали многие татары - выходцы "из Немци" (Литвы, Польши, Германии, Скандинавии), указывая, как, например, Бутурлины или, по-видимому, прадеды Достоевских, что предки - немцы. Напрасно грубые материалисты считают, что это объективно ничего не значит, себя, мол, не обманешь. Очень здорово обманешь. Связи материального с психикой очень тонки и самовнушением или коллективной суггестикой можно сделать практически все: и кровь начинала "объективно" хлестать из не существовавших ран от гвоздей у сопереживавших с Христом, и ложная беременность возникала от самовнушения, которую не могли отличить от истинной врачи по всей совокупности признаков - до существенного превышения всех сроков беременности, и коллективно кончали жизнь самоубийством с детьми в знаменитой Джорджстаунской трагедии в наше самое просвещенное и материалистическое время (какие еще нужны доказательства, когда смерть - универсальный ценностный критерий?). Булгарам внушали и затем они самовнушали, что они татаро-монголы - и уверовали (самосознание), хотя не было ни эпикантуса с косоглазием, ни безбородости и т. п. "объективности". Скажете: но ведь от уверования не появилась эта объективность! Таки появилась, как скажет Либерзон, начав самовнушение в том, что он еврей, хоть появилась и очень немного, и именно от уверования: у уверовавших исчез барьер в брачевании с монголоидами (очень жесткий еще даже в начале ХХ в. у твердо идентифицирующих себя с булгарами, который удалось разрушить только коммунистическо-интернациональными внушениями, а сейчас он начинает восстанавливаться).

И по потомкам своим И. Ильин немец. А по предкам и по самовнушению (самосознанию) - нет. Русский. Без всякого "немец". Притом - русский гений. И если не знать о существовании и не принимать такие вот, как у гениев Державина и Ильина, клубки противоречий - никогда не познать Россию. И никогда не понять, не поведать, а значит - и не простить яростное, просто даже неприличное ученому и гражданину многонациональной России, неприятие объективной татарской и степной (наряду с монгольской и иранской) этнокультурной подосновы России. Кто ж ведает из жизни или понял из умных книг, например, Менделеева или Гумилева, тот отнесется к этому по минимуму как к слабости и предрассудку и не обидится, а пожалеет бедного гения, так сузившего свое сознание.

А по максимуму он скажет: "Замечательно!" Некоторым несчастным кабинетным ученым с недостаточно развитым правым полушарием, которых судьба обделила счастьем буквально полнокровной реальной жизни мужчин, для гениальных прорывов просто необходимо сужение сознания до остроты иглы, которой они протыкают мрак неизведанности и покров, отделяющий настоящее от будущего, и пророчат. Строго, "по науке" говоря, их самосужение сознания (пороговое, а то и шизоидное, конечно) есть своеобразный способ необходимой генерализации необозримого эмпирического материала. Конечно при этом картина теряет в богатстве оттенков. Как немецкие гении географии Риттер и Ратцель, Ильин тоже въезжает в расизм или стелет ему дорогу, на которую не замедляют въехать политики. Но все прощается гениям в ожидании трансформации в них атомной энергии ярости, а то и ненависти, аннигиляции материи и антиматерии расколов в ослепительную вспышку озарения теорией и/или прогнозом (пророчеством). И такие пророчества с полувековой заблаговременностью И. Ильин дал - о всем, что сейчас происходит, в совершенно точных деталях. Они общеизвестны, а комментарии излишни.

Что же касается отмечавшейся всеми строгости, ясности, силы, основательности и дисциплинированности мысли и языка И. Ильина чисто германского типа, то приходится горько, горько сожалеть, что в этом смысле германский тип не прижился в русской науке, хотя она вышла из немецкой школы. Многие считают, что русские немцы просто с этим не справились, да они и сами говорят, что такого колосса трудно было разворачивать и кантовать. Но при тщательном рассмотрении возникает очень сильное подозрение, что в действительности, независимо от действий и намерений каждого русского немца, они, как говорил Менделеев, взятые в целом, действовали очень осторожно, по медицинской заповеди: не навреди! Возможно, в отношении русских немцев мы имеем дело с еще одной черной легендой.

Бесконечно жаль, а как теперь выяснилось, даже и очень опасно, что В.Вернадский не дал, или прямо скажем - не смог дать изложения своих концепций и учений в строгих формах теорий именно немецкого типа. Хоть многое он и донес до Сорбонны, и зажег Ле Руа и Тейяра де Шардена, его глобалистические (планетарные) знания не глобализовались, не перетрясли видение картины мира и человека мировыми лидерами науки - Западом, не вернулись в Россию притягательными для всех. И мировая наука оказалась несостоятельной перед лицом глобальных кризисов, составной частью которых оказался этнокультурный и цивилизационный кризис России-СССР, непомерно обостренный тем, что ей пришлось держать оборону от попеременно холодно-психологической и горяче-военной агрессии четырех объединившихся против нее мощнейших этносов современности, имеющих свою мощную агентуру и пятую колонну в России, т. е. оборону на пяти фронтах, включая самый трудный - внутренний.