Юрий Болдырев

То что творится в стране – абсолютное разложение


Татьяна Федяева: В эфире "Народный интерес", ведущая Татьяна Федяева. В студии политик, общественный деятель, публицист Юрий Юрьевич Болдырев. Добрый день, Юрий Юрьевич.

Юрий Болдырев: Здравствуйте.

Татьяна Федяева: Темы наших бесед предлагают слушатели. Константин Домкин  из Санкт-Петербурга прислал целый перечень…

Юрий Болдырев: Я попытаюсь вычленить то, что кажется особенно интересным.

У нас до сих пор продолжаются споры о рыночной и нерыночной экономике. Возьмем не такие далекие события.

Например, председатель правительства взялся регулировать цены на бензин. Я уже говорил о том, что есть рыночный метод. Но добавлю к тому, что обсуждали раньше. В условиях, когда энергетические ресурсы, с одной стороны,  являются объектом глобальных мировых махинаций, а, с другой стороны, чем-то жизненно важным, вокруг чего можно выстраивать глобальные игры, и за что можно, чуть-чуть попридержав ресурс, содрать с нас три шкуры, чисто рыночный механизм без государственного вмешательства (когда якобы можно повышать цены до тех пор, пока другие конкуренты не придут и не собьют цены), приведет к тому, что бензин у нас будет стоить как в Европе плюс транспортное плечо от Европы до России. Т. е. если вот так пустить, то у нас бензин будет стоить 2, а то и 3 доллара. Мне скажут: "Как? Нет, лучше пусть иностранные компании придут и у нас качают", и не из Европы к нам везут, а, скажем, от нас же, и они почему-то будут нам делать лучше… Я хотел бы обратить внимание на то, что этот механизм в таком виде не работает на монополизированных рынках.

Яркий пример – банковская система. Часто говорят, что если бы российскую банковскую систему открыть, то была бы конкуренция, и все стало бы здорово. Обращаю ваше внимание: наша банковская система в достаточной степени открыта, у нас работают и Райффайзен-банк, и Ситибанк, и много других зарубежных банков. Никто не мешает. Но... На примере Сбербанка: у нас сейчас ставка по депозиту порядка 5.5 процентов, а кредит вам предлагают за 15 процентов, в лучшем случае. Это где в мире видано, такая маржа в 10 процентов! Неудивительно, что за прошлый год, когда у нас всё еле живет, чихает и кашляет, банки получили невиданную прежде прибыль – сотни миллиардов рублей. За счет чего? Отвечаю: исключительно за счет специфического государственного регулирования банковской системы. И от того, что у нас "отменили" межотраслевые балансы, как я писал в одной статье, просто перестали их тщательно считать...

Татьяна Федяева: Юрий Юрьевич, не все понимают, что это такое.

Юрий Болдырев: Поясню. Они превратились в межотраслевые дисбалансы. Когда один банк получает прибыль, а другой прогорает, это дело менеджеров банка. А когда все ключевые банки получают сверхприбыль на определенной территории в определенном государстве, а реальный сектор экономики еле-еле тлеет, это уже не искусство менеджеров. Это не коррупция на уровне взяток (за которые теперь предложили штрафовать). Это глобальное растление, глобальная коррупция, в рамках которой одному сектору экономики предоставлена возможность сверхприбыли – государственным регулированием, подчеркиваю, не рынком, а именно государственным регулированием, – а все остальные сектора экономики целенаправленно душатся. Это совсем другая ситуация. Так вот, на этом примере показываю, что приход иностранных банков в рамках такого государственного регулирования никоим образом не ведет к тому, чтобы маржа стала меньше. 10 процентов маржа – это паразитизм чистой воды. При таком паразитизме было бы странно, если бы Греф не выступал за то, чтобы срочно все это приватизировать, чтобы все уже окончательно шло исключительно в частные карманы. То же самое с рынком топлива при таком государственном регулировании. Т. е. при регулировании, которое не противостоит монополизации рынков, подчеркиваю. Не просто "…не было бы регулирования, было бы счастье"...

Сейчас у нас показывают, что происходит с так называемым "крышеванием" со стороны прокуроров и т. д. казино в Московской области. Дальше показывают, что так происходит  не только с казино. Есть еще карьеры и многое-многое еще. Яркий пример того, что в условиях слабого государства, которое само ничего не регулирует, всё начинают регулировать криминальные структуры. Именно они выстраивают свою монополизацию. Свято место пусто не бывает.

В такой ситуации, сколько бы вы не допустили западных игроков на наш нефтяной или топливный рынок, если вы принципиально не меняете само государственное регулирование, если государство не становится репрессивным инструментом против компаний (в интересах большинства граждан, в интересах реальных секторов экономики), вы получите монополизацию ничуть не меньше, чем сейчас. Это с точки зрения регулирования рынка. Еще раз: мы говорили, что если бы хотели регулировать рыночным методом, то повышали бы экспортную пошлину на нефть до тех пор, пока цена на бензин не снизилась до 10-15 рублей. До какого-то приемлемого уровня – того, который общество и государство считают целесообразным, приемлемым, в том числе, для эффективной работы других отраслей экономики. Я имею в виду и промышленность, и сельское хозяйство и т. д. Это рыночный метод.

Есть и нерыночный метод регулирования. И он весьма широко применяется во всем мире (я приведу пример далее) по отношению к жизнеобеспечивающим отраслям. То, что сделал сейчас председатель правительства: “А ну-ка, подсчитайте необоснованное завышение!”. Необоснованное по сравнению с чем? А чем вы измеряете? Где ваши линейка, рулетка? В сантиметрах вы меряете или в дюймах? Где у вас границы, что обоснованно, а что не обоснованно?

Татьяна Федяева: Всегда, если очень надо, можно обосновать...

Юрий Болдырев: Так вот для того, чтобы можно было эту обоснованность как-то оценить, нужно два критерия. Первое – это те затраты, которые вы списываете в расходы, как обоснованные, включая и зарплаты, подчеркиваю, и выплаты топ-менеджерам. У нас же сейчас скандал! Было выступление, если не ошибаюсь, председателя Счетной палаты, а до этого много других выступали с предложением снизить зарплаты топ-менеджерам госкорпораций. Ограничить их хотя бы, прошу слушать внимательно, “…хотя бы пятьюстами тысяч рублей в месяц”. И тут же пошли комментарии вроде: "Если вы в сто раз снизите им зарплаты, они работать не будут". Ну, какой бред! Вдумайтесь, какое отношение это имеет к рынку и хоть к каким-то цивилизованным отношениям?... Так вот, для того, чтобы оценить обоснованность затрат, нужно четко определить, зарплаты в каких пределах можно списывать в расходы, в себестоимость. А все, что свыше – только если акционеры добровольно согласны платить из своей прибыли. Это первое.

И второе: уровень прибыли и рентабельности. Надо сначала ответить на вопрос, какой уровень рентабельности считается приемлемым? Какой считается сверхприбылью и облагается при этом налогом, например, в 95 процентов? Для определенных секторов экономики, которые не являются наукоёмкими, а являются, по существу, эксплуатирующими наши природные ресурсы (а значит, просто жизни и деятельность наших предков, которые осваивали эту территорию), и налоги должны быть соответствующими!

Еще раз подчеркиваю, два критерия должно быть! А именно: что можно списывать в расходы; и нормативный, нормированный для конкретной отрасли (подчеркиваю), уровень рентабельности. Для всего, что связано с разработкой каких-то новых наукоемких изделий, пожалуйста, разрешите уровень рентабельности выше, потому что там риски выше. А здесь, где, вы, извините, дербаните наши природные ресурсы, риски-то почти нулевые! Соответственно, нормальная рентабельность в той же электроэнергетике, в топливной промышленности, должна быть максимум 15 процентов, не более. Я говорил с электроэнергетиками, они утверждают, что сейчас их рентабельность, уровень прибыли и до 50, а то и до 70 процентов доходит… Но это же  полный абсурд, полный бред. Это паразитизм. Так вот, этот шаг –  то, о чем приходилось говорить и пятнадцать лет назад, и десять...

Всегда во главу угла государственного регулирования должна ставиться норма рентабельности. Опять же, это касается не только "административных экономик". В Швеции с чего началось их шведское "счастливое детство"? Счастливое детство в нормальном цивилизованном социальном государстве с рыночной экономикой начинается с соглашения между государством и корпорациями о том, что у них (применительно к тому периоду, 30-е или 50-е годы) во всех отраслях экономики должна быть (у них, я подчеркиваю) одинаковая рентабельность. И дворник (или менеджер) во всех отраслях экономики должен получать одинаковую зарплату. Не должно быть такого, что (уже переносимся к нашим реалиям) дворник в Газпроме или в банке получает больше, чем квалифицированный учитель в обычной школе. Такого быть не должно. Перед шведами стояла задача стояла выравнивания. У нас тоже стоит такая же.. А с учетом продекларированной, но пока не реализуемой идеи модернизации и развития наукоемких отраслей экономики, мы должны не просто выровнять, а разными уровнями разрешенной рентабельности стимулировать развитие наукоемких отраслей, и никоим образом не стимулировать (через сверхприбыли и сверхрентабельность) дальнейшее выкачивание ресурсов из наших недр. Вот то, что нужно делать. Прошу прощения, что так подробно отвечаю на вопрос о рыночных и нерыночный механизмах, который нам задал Константин из Петербурга.

Татьяна Федяева: Я сейчас задам еще один вопрос из тех, что предлагают слушатели: "Концепция 2020". Мы с Вами обсуждали эту тему, когда эта концепция предлагалась. Сейчас уже идет разговор о ее пересмотре. У Вас собственное видение этого обозримого будущего есть?

Юрий Болдырев: Ну, Вы понимаете, что такое – заявить, что у Болдырева есть собственная "Концепция"? Скажем так: из всего, что мы даже здесь, на радио, говорили, из всего, что каждую неделю публикуется на сайте “Столетие”, из всего, что в предыдущие годы пришлось делать, в том числе, и в рамках научной и государственной работы (даже если взять, условно скажем, автореферат кандидатской диссертации), можно представить мое видение.

Применительно к государству речь о другом. "Концепция 2020" – это подробно прописанный механизм развития государства на длительную перспективу. И вот прошло совсем немного времени – всё! Нет этой концепции. Рухнула. Формально она есть, но по существу все признают, что она недостижима. Прошу прощения, но она изначально была абсурдна и бредова. Почему? Потому что во главу угла, напомню, поставили рост ВВП в два раза.

Татьяна Федяева: Сейчас о росте ВВП никто не вспоминает. Это уже как бы неприлично, "моветон".

Юрий Болдырев: Никто не вспоминает. Простой вопрос ко всем, кто меня слышит. До кризиса Россия стремительно приращивала ВВП, а Япония в этот период на протяжении десятилетия ВВП не наращивала. Означает ли это, что Россия развивалась более успешно, чем Япония? Простой вопрос, простой ответ: дурь, фиктивные показатели, скрывающие истинную сущность. Как считается ВВП – это отдельный интересный разговор.

Другой пример приведу. 15 лет назад высшим должностным лицам Счетной палаты выдали мобильные телефоны. Тогда этот простой мобильный телефон, работавший два часа в режиме ожидания, стоил 5000 долларов. Это было "служебное устройство". Сейчас мобильный телефон по параметрам во много раз лучше, простой телефон – стоит 25 долларов. В режиме ожидания несколько суток работает. Но даже если считать, что они, эти телефоны, примерно эквивалентны, все равно разница по цене в 200 раз! А если учесть изменение покупательной способности доллара за 15 лет, то можно считать, наверное, с учетом всего, что может быть разница даже и в тысячу раз. Вопрос: как  в таком случае считать ВВП? По деньгам, которые стоит телефон?

Если мы хотим развиваться, а не имитировать развитие, то нам, хочешь не хочешь, по ключевым важнейшим продуктам, умениям, навыкам, способностям, надо перейти к учету  и планированию в натуральных показателях. У нас в советские времена было зашкаливание с Госпланом, когда количество расчесок и зубных щеток рассчитывалось: сколько нужно выпускать, и давались плановые задания. Почему-то не хватило ума, что некоторые вещи надо делать с запасом, с огромным запасом. Пусть лучше какое-то количество зубных щеток пропадет, чем народ будет недоволен. Народ, живущий в стране, которая являлась второй в мире державой, производящей самолеты, ракетно-космическую технику и т. д. Вот такой бред и абсурд, к сожалению был. Но сейчас-то бред и абсурд совсем другой. Сравнивать деньги, полученные за счет распродажи доставшегося нам в наследство, с деньгами, получаемыми за счет разработки и производства сверх-высокотехнологичной продукции – это просто невозможно сравнивать. Это разное качество валового внутреннего продукта.

Так вот, нашумевшая история... Не в связи с тем, что прежняя "Концепция" была глубоко ошибочной, провальной и паразитической (по сути мотивации тех, кто ее разрабатывал и реализовывал). А в связи с новыми, так называемыми "пост-индустриальными вызовами"...

Юрий Болдырев: Красиво, да. В связи с новыми пост-индустриальными вызовами и  плюс ограниченностью ресурсов на обозримую перспективу два великих наших экономических деятеля – ректор ВШЭ Кузьминов и ректор Академии народного хозяйства Мау... (У нас самые большие либералы почему-то любят сидеть на всем государственном. Например, государственную Академию народного хозяйства объединили с государственной же академией госслужбы, и вот над этим монстром сидит большой либерал, соратник Гайдара господин Мау) ...Вот эти два больших либерала обратились в правительство с предложением, что надо создать рабочие группы по пересмотру "…в связи с новыми пост-индустриальными вызовами"...

Татьяна Федяева: На это, думается, выделяются деньги?

Юрий Болдырев: Ну, разумеется. Наш председатель правительства лично посетил ВШЭ один раз, а затем и другой. Я обращаю ваше внимание: МГУ почему-то никто не посетил. Высшую школу экономики (ВШЭ) – очаг воинствующего, вульгарнейшего, я подчеркиваю, вульгарнейшего либерализма – председатель правительства за последние несколько месяцев посетил дважды.

Татьяна Федяева: Юрий Юрьевич, кстати, а Вам не предложили войти в эту группу? Все же много лет во власти. И на каких местах: Счетная палата, Контрольное управление президента… Уж не говорю о Госдуме и Совете Федерации…

Юрий Болдырев: Я – ладно... Академии наук не предлагают! Недавно был на юбилее весьма уважаемого мною академика Сергея Юрьевича Глазьева. 50 лет. В Академии Наук он делал доклад, выступали известные специалисты, серьезные ученые, политики. Дежурные поздравления были, конечно, и от президента и от председателя правительства. Много было поздравлений от высших должностных лиц Украины, Белоруссии и Казахстана, потому что Глазьев сейчас является заместителем ответственного секретаря Таможенного союза. Он работает над тем, чтобы создать единое экономическое пространство России, Белоруссии и Казахстана, и втянуть в него Украину. Он сражается, борется за это. В качестве такого приятного штриха, должно быть приятного, мне очень понравилось: крымчане подарили картину "Крым. Цветение персиков. Сорт “Глазьев”". Здорово, да?  Так вот. Собрались серьезные люди. Не просто, как порой бывает, "собутыльники". Сначала доклад Глазьева, обсуждение. (Хотя назывался он шуточно "О перипетиях экономики и политической жизни", но доклад очень весомый.) И при этом – ни одного представителя министерства экономики, министерства финансов...

Татьяна Федяева: Т. е. это какая-то совершенно параллельная жизнь, никак не связанная с властью…

Юрий Болдырев: Абсолютно не связанные миры. Все, что я говорил, например, о механизме регулирования цен даже на топливо, это всего-навсего некий "ортодоксальный бред" для этих кузьминовых и мау. У них свои представления. Это ИНСОР, работающий с Медведевым, это либеральная, извините, тусовка… Вот те, кто определяет нашу экономическую политику. Теперь двадцать одна "рабочая группа" создана... Было очень смешно. По “Эху Москвы” выступали Кузьминов и Мау. Их расспрашивают, а кто ж там будет работать. Они говорят:
– Нет, мы, конечно, приглашаем и других, несогласных.
– Ну, а кто будет из "несогласных"?
– Несогласные будут: и Ясин, и Гонтмахер.
Т. е., у них свой мирок, у них узкий зашоренный взгляд. Академик Глазьев для них не является фигурой, достойной приглашения, не нуждаются они в его мнении, взглядах.

Татьяна Федяева: Такой междусобойчик собирается?

Юрий Болдырев: Моя оценка: это абсолютно паразитический, псевдонаучный междусобойчик. К сожалению, да. И сегодня у нас сложилась просто катастрофическая ситуация. У нас, вроде как, тандем из двух ярких политиков, президент и председатель правительства. Но при этом такое ощущение, что они соревнуются, кто из них либеральнее. Один выступает на открытии памятника Ельцину, другой выступает на концерте в честь юбилея Ельцина. А верные ельцинисты-гайдаровцы своим кругом вульгарно-либеральных экономистов нам нарабатывают новую "концепцию".

Татьяна Федяева: А нас, то есть, народ, кто-то спрашивает, чего мы хотим? Понимаю, что это вопрос риторический.

Юрий Болдырев: Хороший вопрос как-то задала нам женщина, которая работала в Ливии. Она сослалась на слова Саддама Хусейна, которые он успел сказать во время судебного процесса, до того как американцы его повесили: "На мою судьбу обратите внимание все те, кто хочет дружить с Америкой". Сейчас посмотрим, что будет с Муаммаром Каддафи. При том, что никаких оснований у граждан (я подчеркиваю) его страны для бунтов не было. Очень похоже на то, что это как-то было инспирировано извне. Потому что просто потрясающий уровень жизни в Ливии был создан для граждан, да и для рабочих, которые приезжали из других стран – такой уровень жизни, что, в общем, они за это очень-очень держались. Почему наши два лидера, соревнующиеся сейчас в том, кто лучше "перезагружается" с Америкой и кто либеральнее (один со  своим ИНСОРом, другой с ВШЭ), не понимают, что их вообще-то ждет та же судьба? Когда я только ушел с госслужбы, ко мне обратился корреспондент "Московского комсомольца", кажется. Большое интервью опубликовал. Я даже удивился, почему так ему понравилось одно мое суждение, он даже вынес его в заголовок: "Железная дверь Юрия Болдырева". Смысл заключался в том, что он спрашивал, а от кого нам нужно защищать страну? От Америки, или от Китая? Или от "сионизма"? А я ему говорил: понимаете, в чем дело – этот путь нас может завести в тупик. Конечно, желательно видеть потенциальных реальных врагов, с одной стороны. Но с другой стороны, должен быть набор универсальных действий, ориентированных на то, что мы можем даже и ошибаться в том, где видим потенциального врага. И я привел пример: когда вы ставите у себя железную дверь, вы не знаете, кто придет в качестве вора или грабителя, но вы знаете, что установка железной двери – это некоторое универсальное действие, которое необходимо делать.

Я хотел бы обратить внимание на то, что есть сторонники такой концепции, что главная проблема в мире – это глобальный сионизм, и вот если бы не было сионизма, то в мире бы все было хорошо. Я не склонен сейчас спорить по поводу сионизма, но хочу сказать, что если бы сионизма вообще никогда не было, вряд ли мы могли бы себя тешить сказками-иллюзиями, что тогда бы в мире все было здорово и идеально. Хотя бы потому, что мы знаем из истории много примеров, когда другие народы между собой находятся в таких специфических отношениях. В этом смысле мне был очень интересен рассказ о том, какие отношения в свое время сложились между армянами и азербайджанцами. Тогда в определенный период в Азербайджане, как мне рассказывали, некоторые группы армян, в силу образовательного уровня, какой-то клановой спаянности и т. д., заняли господствующие позиции, и возникли острые конфликтные отношения. Т. е. это к тому, что я бы предложил сейчас не обсуждать вопрос именно борьбы с международным сионизмом, за него или против него. Хотел бы сказать: конечно, хорошо известно, что глобальными мировыми финансами в значительной степени управляют несколько исторических кланов, не знаю, насколько религиозных, но по крови связанных с еврейским народом – Ротшильды и т. д. Но еще раз, поймите меня правильно, мы не можем не понимать, что завтра вообще всё может измениться, завтра может случиться так, что эти кланы будут оттеснены, а на первый план выйдут, может быть, какие-то китайские кланы, или еще что-то.

Мир изменчив. А пороки человеческие – вечны. И всякий, кто хочет выжить, должен понимать процессы в таком закономерном виде, и понимать, что нельзя быть жертвой. Нельзя быть слабым. Нельзя допускать, чтобы ты стал объектом манипулирования со стороны внешних сил. Либо ты суверенное государство (каковых в мире почти нет в силу того, что большинство являются слабыми). Но если ты суверенное государство, ты должен не спать, не зевать, не ждать, что кто-то, американцы или китайцы, или еще кто-то сделает тебе хорошо. Вот "они хорошие, нам им противостоять ни в коем случае не надо, мы должны им подчиниться, и они нам сделают хорошо". Никто никому просто так хорошо не сделает. Нам могут сделать хорошо только в одном случае...  Помните, было еще во времена Советского Союза определение, что Япония это непотопляемый авианосец США. Я хотел бы обратить ваше внимание на то, что Японии повезло. В тот период она была непотопляемым авианосцем, который не пришлось использовать. А если бы пришлось, то им, как любым авианосцем, пожертвовали бы, не моргнув глазом – вот это очень важно. ...Так вот, нам внешние силы могут на время "сделать хорошо", если захотят нас использовать как непотопляемую платформу, например, для борьбы с Китаем. Но надо ли это нам? Или мы должны осмыслить себя как самость и выстроить нечто самостоятельное? При этом мы можем блокироваться по каким-то вопросам с кем-то, но никакой "перезагрузки" на уровне сдачи стратегических интересов.

Если бы я был большим интриганом, играл бы в политические игры, то задача была бы скрытно куда-то проникнуть самому, куда-то продвинуть своих друзей, вместе заставлять их сражаться между собой, грызться, уничтожать друг друга, чтоб кто-то третий на эту потеху глядел и радовался. Но мы-то, сколько нам пришлось выступать, в том числе, здесь в передаче “Народный интерес”, говорим все прямо и открыто. Кстати, если кто-то хочет продолжить дискуссию, обращайтесь на сайт Столетие, где я регулярно каждую неделю выступаю. "Литературная газета" – тоже есть сайт (там раз в две недели). Плюс вот где-то в апреле должна выйти серия из трех моих книг. И, конечно, сайт передачи "Народный интерес".

...Возвращаясь к вопросам слушателей. Я, к сожалению, не ответил той женщине, которая разочаровалась в КПРФ, и теперь верит только в Церковь, как и той, которая прошла прямо противоположный путь. Попытаюсь сейчас ответить обеим. Если я вижу какую-то свою задачу, то не в том, чтобы я лично объединялся с кем-то. Мне часто пишут на сайт: когда же вы наконец объединитесь. Да мы давно объединены... Моя задача, чтобы эти две уважаемых наших слушательницы тоже нашли способ объединиться. Те, кто их сейчас противопоставляет друг другу, это тоже манипуляторы. В конце концов, та же КПРФ давно уже не КПСС. Худшие из КПСС перебежали в "Выбор России", в "Наш дом Россия", а теперь в “Единую Россию”. Худшие из КПСС – все то, что её разлагало и развращало. А лучшие остались верны своим убеждениям. Это те, кто не в масле катается. Считаю, что те, кто остались, имеют мужество оставаться в КПРФ, это далеко не худшие люди из того, что есть в нашей стране. Может быть, лучшие. Это одно.

Татьяна Федяева: Во всяком случае, ни не боятся противопоставить себя большинству во власти, что само по себе заслуживает уважения...

Юрий Болдырев: Я не являюсь членом КПРФ, не участник их избирательных кампаний, не участник их медиа... Это говорю как наблюдатель со стороны, вполне разделяющий мнение, что ситуация, до которой доведена страна, критична...

Четыре год назад я баллотировался в Госдуму. Мне предложили идти от “Справедливой России” в Петербурге. Я максимально использовал это как трибуну. Многие считают, что меня подставили, обманули, "кинули", что я участвовал и не прошел.

Татьяна Федяева: Не без этого, не без этого...

Юрий Болдырев: Я хочу сказать, поймите правильно: был бы я депутатом, или не был – для страны абсолютно ничего не изменилось бы. Ничего для страны это бы не дало. В сегодняшней ситуации попадание конкретного, сколь угодно яркого (я не про себя) и прекрасного человека в парламент – в одиночку – абсолютно ничего не меняет для страны. Более того, могут заткнуть глотку, извините, не дать выступать нигде... Я был зампредом Счетной палаты. Депутатов – там сколько-то сотен. Зампред Счетной палаты один. Плюс еще Председатель Счетной палаты – один. Всё. И мне в последние годы было перекрыто всё абсолютно везде. Последнее выступление на Первом телеканале у меня было в 1997 году. Потом еще три года зампред Счетной палаты не имел никакой возможности ничего сказать, ни слова пикнуть. Понимаете? Не надо иллюзий.

Но считаю все же, что я очень неплохо отработал ту избирательную кампанию в Петербурге в 2007 г.. Потому что в Петербурге “Единая Россия” набрала менее, чем где бы то ни было. Это при том, что я использовал трибуну тогда, четыре или 3.5 года назад, не для того, чтобы говорить, вот я за “Справедливую Россию”, голосуйте за “Справедливую Россию”. Нет, ни разу я так не сказал. Я говорил иначе: “В стране, в которой 90 процентов населения в таком положении – из этих 90 процентов только люди оболваненные, совсем обманутые могут голосовать не за левые силы. Если вы не олигархи и не лакеи олигархов – голосуйте за левые силы! А за какую именно,  выбирайте сами. Потому что ведь очень многих людей смутили этими бесконечными вновь и вновь разговорами про репрессии и т. д. Но нынешняя-то КПРФ точно за сталинские репрессии не отвечает. Должны все это понимать. Кто не может голосовать за КПРФ, голосуйте за “Справедливую Россию”. Кто не может голосовать за “Справедливую Россию”, считая её слишком компромиссной, голосуйте за КПРФ. Но голосуйте за левые силы. Это в ваших интересах. Я считаю, еще раз подчеркну: то, что в Питере, где я имел возможность хоть немножко выступать... (хотя меня, надо сказать, и “Справедливая Россия” изрядно сдерживала, ограничены были эфиры, возможности) сыграло определенную роль.. В Питере нынешняя правящая партия набрала голосов менее, чем где бы то ни было. Я считаю это, в том числе, и своей заслугой. Так что никто меня не "кинул". Я делал всё, что мог.

Но самое главное, на что хотел бы обратить внимание: если я вижу в чем-то свою задачу, то в том, чтобы большинство из нас оказались не по разные стороны баррикады, а по одну, вместе – против тех, кто пытается народ развести, рассорить, и им манипулировать.

Не вижу свою задачу в том, чтобы разжечь ненависть к правителям. По одной простой причине. (При этом я лично к ним плохо отношусь. Плохо к каждому). Но – если бы это было возможно, хотя шансов на это мало – я бы хотел все-таки подвинуть их к пониманию того, что в рамках всего того, что они делали до сих пор, у них в конце концов нет будущего. И их проклянут потомки. И их может ждать судьба Саддама Хусейна. Еще раз посмотрите, что происходит в чрезвычайно богатой, невероятно благополучной Ливии. Это ж не то, что богатые благополучные граждане восстали, это что-то другое, чего мы пока не видим и толком не понимаем, но как-то инспирировано в рамках глобального управляемого или неуправляемого хаоса, который есть метод вывода мира из той ситуации, в которую всё скатилось. И в рамках только этого хаоса, не исключаю, и возможно сохранение глобального лидерства каких-то сил. Условно можно назвать их "США", условно можно назвать их "международный ростовщический транснациональный капитал", кто-то называет это "мировым сионизмом". Разные термины, суть-то примерно одна: некий глобальный паразитический управленческий слой, для которого сказать про слезинку ребенка – очень красиво и здорово, но миллионы и сотни миллионы жизней не имеют ни какого значения. Вот реальность.

То, что творится сейчас в нашей стране, это абсолютное разложение, это уже не просто  коррупция. Коррупция – замыленный термин. Теперь эти самые коррупционеры, без малейшего стеснения и румянца на щеках, обсуждают, как они борются с коррупцией. Совершенно уморительная история, как Прокуратура и Следственный комитет выясняют друг с другом отношения... "Крышевали" ли прокуроры, руководство областной московской прокуратуры игорный бизнес…

Татьяна Федяева: А лексика какая! "Крышевали" уже официально во всех СМИ употребляется.

Юрий Болдырев: "Крышевали" в кавычках. Покрывали, потакали. Так вот, пятиклассника спросите любого, может ли этот игорный бизнес так цвести и пахнуть без такого покрывания сверху, прокуратурой, в том числе? Конечно, нет. Любой вам ответит. А вот кто именно крышевал, это надо еще доказать. Давайте, доказывайте.

Но на этом фоне инициатива (достойно внимания!) штрафных санкций за взятки. С моей точки зрения, это вещь очень не безобидная. Какие бы рациональные аргументы ни привел наш президент, хоть будь они трижды рациональные. Но есть разница между смертным грехом, достойным безусловного осуждения, достойным перевода человека в разряд тех, кому руку не подают, с одной стороны – и правонарушениями, за которые штрафуют. Например, нельзя здесь парковаться, но если никому не мешает, я припаркуюсь, разгружусь, даже сознательно пойду на то, что заплачу штраф – вроде как нормально. Вот это второе – оно вне морали. Мораль тут ни при чем, это чисто коммерческий риск: мне удобнее разгрузиться здесь, даже готов за это заплатить штраф. И смотрите: смертный грех, разложение, растление ткани общества и государства переводится в разряд такого безобидного нарушения, достойного не лютой казни, а безобидного финансового подзатыльника, с последующим торгом в суде, будет ли подзатыльник такой легонький (10-20 крат) или будет более болезненный (до 100-кратного размера). Но с лимитом 500 миллионов рублей! Т. е., если берешь по-крупному, 500 миллионов рублей и более, то рискуешь только тем, что эти же 500 миллионов отдашь. Можно было бы написать пародию на то, как наши собираются бороться с коррупцией. Только в качестве пародии можно было бы придумать такую штрафную систему. А вот они на самом деле всерьез её нам предлагают.

Я склонен думать так (к вопросу о сионизме и не сионизме): всякий, кто согласен быть объектом внешнего управления, не может быть самодостаточен и счастлив. Я говорю о народе. А всякий народ, который не борется внутри себя с разложением и растлением, неминуемо будет объектом внешнего управления. Захотят нас завтра приласкать, как буренку "Ну что же ты, Маша!" – приласкают. А захотят зарезать на мясо – зарежут. Хотим быть суверенными и независимыми – какие штрафы, о чем речь! И кстати, вопрос о коррупции проходит по этой же линии водораздела. Потому что при таком масштабе растления, который мы имеем сейчас, самостоятельными и суверенными мы в принципе быть не можем. Все здесь четко и однозначно. К сожалению, должен сказать о том, что с печалью наблюдаю на протяжении многих лет: то, что сейчас председатель правительства вновь решил продемонстрировать миру, какой он большой либерал, и опереться на вот эту группировку кузьминовых-мау, всех этих вульгарно-либеральных экономистов – очень печальное впечатление производит. Они нас загоняют в тупик. Они не дают нам никакого выхода, никакого выбора. Выбор между Медведевым и Путиным, которые соревнуются, кто из них больший либерал (в вульгарно-либеральном понимании) – это абсолютный тупик для нас всех, к сожалению. Извините, вынужден повторить это.

Татьяна Федяева: Ну, а что сделать?

Юрий Болдырев: Я много раз это говорил: если бы у меня в руках было решение, я бы его предложил. Есть такая передача, в которой ведущий (совсем других взглядов, нежели мы с Вами) задает регулярно вопрос: какие три указа Вы бы подписали, если бы Вас на полчаса сделали президентом. На что я обратил внимание? Все при этом говорят хорошие вещи, как будто не понимая главного: – что им дали такое право не навсегда, а только на полчаса или на полдня. Нужно издавать такой указ, закон или еще что-то, что потом трудно отменить. Вот я считаю, что фундаментальным являлось бы прежде всего право на безусловный референдум без какого бы то ни было ограничительного списка вопросов. Никто не вправе ограничивать народ в перечне вопросов, которые он может решать совершенно самостоятельно. И это нужно фиксировать как неотъемлемое конституционное право. Всякая попытка его ограничить есть узурпация власти и борьба против своего народа.

Татьяна Федяева: Одна иллюстрация. Предлагали и коммунисты, и не коммунисты, очень многие – провести референдум перед тем, как принимался Лесной кодекс. Сотни тысяч подписей собрали."Нет", категорически "нет, нет и нет". И последствия пренебрежения мнением народа мы увидели в прошлом году летом во время лесных пожаров.

Юрий Болдырев: Конечно. Потому что вся нынешняя система власти – это система манипулирования обществом через очень легко понятные механизмы, когда вы смотрите на рекламу хоть сосисок, хоть пива, хоть памперсов, хоть чего.

Татьяна Федяева: Хоть политиков?

Юрий Болдырев: Да. Все делается абсолютно одними и теми же людьми, абсолютно по одним и тем же лекалам. И если мы заканчиваем нашу передачу, хотел бы обратиться к нашим гражданам с той идеей, которую я продекларировал раньше. Точнее, это мы с вами  придумали в процессе общения. Мне кажется очень важным следующее: давайте вместе работать над образованием и воспитанием наших детей так, чтобы главным критерием эффективности этого образования и воспитания была их дальнейшая способность противостоять рекламе и пропаганде (прежде всего, элементарной рекламе того же пива, чипсов, чего угодно еще). Необходимо развивать способность наших людей противостоять рекламе, вбиваемой через телевизор. Вот это, наверное, важнейший критерий успеха всего, что мы с вами делаем.

Татьяна Федяева: Очень сложно это будет сделать.

Юрий Болдырев: Удастся – тогда сможем на референдумах, без референдумов, по-разному как-то выстроить свою жизнь. Не удастся – будем объектами манипулирования и уничтожения.

Татьяна Федяева: Наша передача подошла к концу. Напоминаю, что это "Народный интерес". Вы можете с нами поддерживать связь, заходить на сайт передачи, задавать свои вопросы.

Юрий Болдырев: Сайт "Народный интерес", сайт Татьяны Степановны Федяевой. Все, включая пенсионеров – подключайтесь к интернету. Информационное пространство душится, уничтожается. Единственная сфера, где оно остается открытым – это интернет.

19 мая 2012