Михаил Делягин

В одной революции, когда мы последовательно разрушали Советский Союз, я принял участие. С меня хватит, больше не хочу.


Михаил Геннадьевич, глава Рабочего центра экономических реформ при правительстве Владимир Мау считает, что замедление экономического роста, начавшееся в 4-ом квартале прошлого года, абсолютно естественно. Он говорит, что это нормальные колебания для стран с рыночной экономикой. Если верить Мау, сейчас нужно подождать с реформами, чтобы не спугнуть экономический рост. Не навреди, как говорится… Нет ли опасности в таком бездействии?

Меня в последнее время начинает пугать совпадение моих оценок с оценками разного рода либералов, потому что высказывания господина Мау – это абсолютно четкий приговор осуществляемым в настоящее время реформам. Это признание того, что либеральные реформы объективно тормозят экономический рост, по крайней мере, в том виде, в котором сейчас их планирует правительство России. Это абсолютно правильно, я согласен с господином Мау, что те реформы, которые запланированы сегодня, которые начинают осуществляться, с ними нужно подождать. Чем дольше будем ждать, тем дольше будем жить.

Что касается замедления 4-ого квартала прошлого года, то любое явление имеет свои причины. После того, как мы постигаем эти причины, мы понимаем, что это замедление – явление закономерное и нормальное. Если же Мау имеет в виду цикличность развития экономик развитых стран, то у нас немного иная цикличность.

Во-первых, мы развиваемся в противофазе с мировым рынком, а, во-вторых, у нас все-таки главными факторами являются постшоковый синдром и постшоковое восстановление. Мы еще не вошли в ту нормальную цикличность, которая характерна для США, и даже для постсоциалистических стран, типа Венгрии и Чехии. Замедление нашего развития в 4-ом квартале, которое продолжается и сейчас, связано с тем, что мы не использовали возможности, которые нам давала хорошая экономическая конъюнктура. Когда она закончилась, мы естественным образом просели. Плюс к этому у нас нарастали наши внутренние структурные проблемы, которые мы не решали.

Что касается того, что наш рост последних 3 лет носит цикличный характер, то я боюсь, что мы здесь попадаем в рамки статистической ошибки. Эта цикличность вызвана несовершенством используемой статистической методики. Официальная методика, которая сейчас применяется и правительством, считает своим главным достоинством то, что она исключает сезонные колебания. Если мы проследим на протяжении последних 3 лет развитие России, рассчитанное по этой методике, то увидим, что все колебания являются именно сезонными. Эта методика, наверное, была очень хорошей для додефолтного времени, когда она была разработана. Но сейчас что-то где-то изменилось, и она перестала выполнять свою функцию, потому что те колебания, которые она регистрирует, носят выраженный сезонный характер. Есть люди, которые в этом разбираются и знают, как починить вышедший из строя механизм. Я к их числу не отношусь, я просто констатирую факт, что методика перестала действовать и свои достоинства потеряла.

Сейчас нам проще всего использовать самый простой, надежный способ – соотнесение с аналогичным периодом прошлого года, который избавляет от сезонности наиболее полно. По этому принципу у нас нет сезонности, цикличности, у нас есть период резкого постдефолтного восстановления, потом есть постоянные высокие темпы развития, которые постепенно затухают за счет разных факторов: от девальвации до высоких цен на нефть, включая монетизацию экономики, загрузку ранее простаивавших отраслей, стабильные цены естественных монополий. Эти факторы действовали в разных сочетаниях, но потом они выдохлись. В 2001 году произошел резкий слом тенденции, резко провалились темпы экономического роста в 2001 году. Цикличности, к сожалению, здесь нет. Цикличность является результатом неточности, мелких технических недостатков применяемой методики.

Надеяться на восстановление экономического роста нам не приходится?

С одной стороны, существует железное правило – не навреди. С этой точки зрения я полностью согласен с Мау - вредить не надо. Большинство либеральных реформ, которые сейчас осуществляются, нужно затормозить. Но просто не вредить мало - нужно делать еще что-то позитивное, нужно делать, прилагать усилия. Но не надо закапывать себя в могилу, нужно выкапывать. А это уже далеко не либеральная политика.

Подхлестнуть рост можно множеством способов: начиная от сокращения бюджетных расходов до изымания ренты у сырьевиков. В развитых странах эти меры используются. А есть ли у нас хотя бы возможность их использовать?

Я думаю, что насчет сокращения бюджетных расходов нам стоило бы обратить внимание на Америку, где в качестве подстегивания экономического роста, наоборот, используется механизм повышения бюджетных расходов. В разных ситуациях – разные лекарства. США сначала стимулировали рост путем сокращения бюджетных расходов, потом ситуация изменилась, они стали его стимулировать путем увеличения тех же бюджетных расходов. Мы находимся в такой же ситуации. Сейчас надо их увеличивать.

Что касается ренты, то здесь, с чисто экономической точки зрения, я за то, чтобы, как говорил товарищ Шариков, "отнять и поделить". Но помимо экономической точки зрения есть еще политически-управленческая. С одной стороны, менеджмент наших экспортеров сырья все-таки качественно лучше, чем менеджмент текстильной промышленности, он даже лучше менеджмента Российской Академии наук. Если мы заберем деньги у нефтяников и просто засунем в Академию наук, то лучше бы мы эти деньги выбросили на ветер. Потому что при нынешнем уровне менеджмента никакого результата эти деньги не дадут, а просто будут выкинуты. С другой стороны, есть политическая проблема - если мы забираем деньги у экспортеров, то мы устраиваем политическую революцию. Не надо нам политических революций.

Я думаю, что основным путем является достижение соглашения с нашим бизнесом, что мы вас не трогаем, ребята, а вы эти деньги инвестируете в Россию. Это требует серьезной работы, хорошей согласованности. Первый блин, ГАЗ и УАЗ, похоже, получился комом, потому что наши сырьевики вложили туда деньги, но мы не видим качественного изменения в ситуации, криминала на заводах стало меньше, но машины остались те же. Однако я думаю, что это лучший путь. Строить свою экономическую политику на том, что "ребята, у вас завалялись лишние $30 млрд., давайте-ка их сюда", это безумие. С экономической точки зрения можно рассуждать, правильно это или неправильно, но с реальной точки зрения, это самоубийство. Поэтому разговоры о ренте я бы перевел в такую плоскость: "Ребята, у вас есть выбор: или мы с вами совместно делаем революцию, мы - нападая, вы - защищаясь, или вот вам возможности, вот вам программа развития, вкладывайте эти деньги в рамках этой программы развития". Конечно, это потребует от государства серьезных интеллектуальных усилий, потому что надо разработать эту самую стратегию развития. Но я являюсь сторонником мирных путей. В одной революции 1990-92 годов, когда мы очень последовательно, очень осознанно разрушали Советский Союз, я принял участие. С меня хватит, больше не хочу.

19 февраля 2002