Крест профессора Дворкина

газета "Владивосток", 19 апреля 2002 года


- Я люблю, когда меня перебивают, - начал свою лекцию в Дальневосточном университете профессор Дворкин и вдруг замолчал, взглянув в окно. – Это море?

Во Владивостоке заведующий Центром священномученика Иринея Лионского оказался в первый раз. Однако в Приморье его давно знают как главного специалиста по проблемам экспансии новых религиозных движений в России, православного богослова и публициста, автора ряда книг и статей. Корреспонденты "В" взяли у доктора философии эксклюзивное интервью.

- Александр Леонидович, мы были немало удивлены, увидев ваше имя в списках докладчиков конференции по толерантности…

- Я тоже был удивлен. В то же время я благодарен университету, пригласившему меня сюда, поскольку толерантность очень часто превращается в некий жупел, в маску, которой прикрывается все что угодно. Один ваш чиновник сказал примерно так: "В борьбе за толерантность мы камня на камне не оставим". Толерантность – важное понятие, но так же важно обозначить ее границы. Нужно помнить, что есть вещи и организации, к которым относиться толерантно, то есть терпимо, никак не следует. Можно заменить иностранное слово "толерантность" на "терпимость" и помнить, что определенного рода заведения обозначались именно этим термином – "дома терпимости"!

Один из признаков, объединяющих все тоталитарные секты, - они ни во что не ставят ни жизни своих членов, ни жизни других людей. А. Дворкин, "Сектоведение"

- Знакомы ли вы с религиозной ситуацией в Приморском крае?

- Знакомлюсь. Нашествие сект тут ощущается весьма и весьма. Православие во время Советской власти очень жестко выдавливалось из всех сфер общественной жизни, и у вас это чувствовалось, может быть, больше, чем где-либо. Край молодой, церквей изначально было немного, и даже те, что были, рушились. И сейчас общее число организаций протестантов, постпротестантов, евангеликов, пятидесятников и неопятидесятников в Приморье больше, чем число православных приходов. Для России в целом эта статистика несвойственна, позиции православия в стране прочнее. А вы географически отдалены от центра, к вам ближе те же Соединенные Штаты, Корея, Япония. Иностранные проповедники и вербовщики появлялись во многих местах Дальнего Востока раньше, чем Православная Церковь. С другой стороны, как мне показалось, количество образованного православного духовенства у вас больше, чем во многих других регионах. К тому же в ДВГУ открылось отделение теологии - это правильно, нельзя ориентироваться лишь на центр, нужно готовить собственные кадры.

- Собираете ли вы здесь информацию для своих будущих работ?

- Я все время собираю информацию, потому что, к сожалению, в России нет единого центра, который бы отслеживал ситуацию по всей стране. В идеале я вижу региональные центры, от которых бы стекалась информация в общую базу данных. Но сейчас информация, которая есть у меня, носит достаточно случайный характер. Не стоит нас переоценивать - на кафедре сектоведения Православного Свято-Тихоновского богословского института всего три человека. Самые близкие от вас наши коллеги работают в Новосибирске.

Главные вербовочные усилия мунитов направлены на молодежь… Русские юноши и девушки клянутся в верности "истинным родителям" Муну с женой и "истинному отечеству" Корее. А. Дворкин, "Сектоведение"

- У нас в Приморье неоднозначно относятся к некоторым религиозным организациям корейского происхождения. Представители одной из них в качестве главного аргумента в пользу своей благонадежности назвали вашу последнюю работу "Сектоведение", где про пресвитерианство ничего не говорится…

- На самом деле "Сектоведение" - не справочник, а лекционный курс, и в нем многого нет. Пресвитериане сами по себе – протестантская деноминация, которая не является тоталитарной сектой. Однако корейские пресвитериане весьма отличаются от шотландских. Традиционные протестантские деноминации в Корее преломляются особым образом благодаря сильным местным спиритически-шаманистским корням. Они накладывают свой отпечаток на христианские организации, так же как и распространенный корейский мессианизм. Наиболее известное преломление некоторых христианских идей на корейской почве – это мунитская секта. Корейское постпротестантское христианство требует серьезного изучения. Может быть, такие исследователи найдутся у вас в Приморье. Чтобы справиться с проблемой, необходимо ее хорошо изучить.

Слово "секта" сегодня считается некорректным. Правозащитники рекомендуют говорить "религиозные меньшинства". А меньшинства трогать – это табу. С национальными меньшинствами еще понятно, но сегодня в "сексуальные меньшинства" превратились те, кого вчера называли извращенцами и содомитами. Скоро, видимо, преступников назовут "нравственным меньшинством"… Из лекции А. Дворкина в ДВГУ

- Александр Леонидович, либеральные деятели часто обвиняют саму Русскую Православную Церковь за борьбу против представителей других религий и сектантов в своеобразном тоталитаризме…

- Да, правозащитник Глеб Якунин называет РПЦ единственной тоталитарной сектой в России. Пожалуйста - у нас свобода слова. Другое дело - почему ему это можно говорить, а на нас за подобные выпады те же "Свидетели Иеговы" подают в суд?

Бывает, что в Церкви вокруг неверно понимающего свое призвание священника возникают различные тоталитарные общины, но в Православной Церкви это исключение, а в сектах – норма. Злоупотребления бывают всюду, но нельзя же сравнить Монетный двор, где тоже иногда выпускают бракованные банкноты, с фальшивомонетчиком.

В изучении новых религиозных движений объективности быть не может. Каждый из нас стоит на определенных позициях и видит изучаемый предмет с них. Не стоит верить тем, кто заявляет о своей "объективности". Честнее сразу предупредить о своей позиции, и читатель сможет сделать "поправку на ветер". В то же время субъективность – не есть предвзятость. Из лекции А. Дворкина в ДВГУ

- Года два назад в ДВГУ после соответствующего приказа Минобразования была распространена инструкция, в обход декларируемой свободы вероисповедания запрещающая студентам состоять в определенных религиозных организациях - Церкви объединения Муна, "Церкви Христа", "Центре дианетики", "Свидетелях Иеговы" и т. д. Как бы вы оценили современное состояние законодательства, регулирующего церковную сферу?

- Странно, но в России пока нет законодательного определения тоталитарных сект. Интересно, как эта инструкция могла распространяться и сопровождалась ли списком организаций? Ведь ни один список не будет полным, неизбежно появится почва для злоупотреблений: тоталитарные секты часто меняют имена, создают все новые прикрывающие организации. Для того, чтобы это отследить, требуется время. В результате секта действует под другим названием и не входит ни в один список.

Сейчас депутат Госдумы Александр Чуев предложил законопроект "О традиционных религиозных организациях". Мы об этом говорили давно, но в законопроекте я вижу серьезные недоработки. Неопятидесятнические секты, которые сегодня являются одной из наиболее серьезных угроз для личности и для общества, почти автоматически получат статус традиционной конфессии, то есть это зло будет совершенно бесконтрольно распространяться. Нужно ужесточать критерии, вводить понятия историчности, традиционности. Можно вспомнить о законах Российской империи. Слепо копировать ничего не стоит, но нельзя отвергать наше историческое прошлое!

- Вам не кажется, что власти на местах порой сквозь пальцы смотрят на деятельность тоталитарных сект, теряя бдительность, едва те окажут гуманитарную помощь и т. п.?

- Есть и такое, но иногда бывает, что местные власти делают гораздо больше, чем федеральные. Например, Воронежская область, Курская, в Екатеринбурге тоже были интересные законодательные инициативы. Например, даже само понятие "традиционная конфессия" вошло в федеральное законодательство из регионов. Однако за нас никто ничего не решит. Инициатива должна исходить снизу, от всех нас.

"Свидетели Иеговы" считают, что всякое учение о Троице исходит от сатаны. А. Дворкин, "Сектоведение"

- Вам приходилось участвовать в громких судебных процессах…

- В процессе, который сейчас идет в Москве по "Свидетелям Иеговы", я выступал в качестве свидетеля-эксперта. Ставится вопрос о том, могут ли "Свидетели Иеговы" называться религиозной организацией. Во Франции, например, ее недавно признали коммерческой структурой, обязав заплатить налоги с прибыли за последние несколько лет, составившие 50 миллионов долларов. В итоге деятельность секты оказалась парализованной.

Было и такое, что подавали конкретно на меня – по поводу моей брошюры "Десять вопросов навязчивому незнакомцу". Этот процесс мы выиграли, меня он многому научил. С тех пор меня два раза приглашали представлять интересы журналистов в судах, когда на них подавали тоталитарные секты. Оба раза мы выиграли.

- В Приморье много потомков украинских переселенцев. Как известно, на Западной Украине сильно католическое влияние. А в начале 90-х представители отколовшейся от Московского патриархата Украинской православной церкви приезжали в Приморье вербовать народ…

- Разделение русских и украинцев совершенно искусственно, особенно если речь идет о потомках переселенцев, которые давно говорят на русском языке. Большую часть нашей истории Россия была империей, где национальность определялась не кровью, а языком, самосознанием, культурой, религией. Украинский литературный язык вообще сложился по большей части в Москве и Петербурге, где большую часть жизни провел Тарас Шевченко - столичная интеллигенция ему сочувствовала и помогала. Что касается украинского шовинизма, то это уже продукт австро-венгерской тайной полиции, которая взращивала эти настроения для ослабления своего извечного соперника - Российской империи.

- Ваша деятельность не у всех вызывает однозначную реакцию. Что лично для вас дело, которым вы занимаетесь?

- Это церковное послушание, которое я вначале воспринял с большой неохотой. Я по своему темпераменту всегда считал себя кабинетным исследователем. Моя нынешняя работа сродни работе ассенизатора, я ее никому не пожелаю. Но ведь кому-то это нужно делать, тем более что часто видишь реальную пользу. Каждый в церкви занимается своим делом, а вместе мы составляем единый организм и все друг за друга молимся. Поэтому самые сложные моменты для меня – одновременно и самые счастливые. Тогда я больше всего ощущаю эту поддержку и всеобщую молитву.


ИЗ ДОСЬЕ "В"

Александр Леонидович Дворкин родился в 1955 г. в Москве. В 1977-м эмигрировал в США, где получил несколько ученых степеней и защитил докторскую диссертацию "Иван Грозный как религиозный тип". С 1992 года живет в России. Автор и составитель 10 книг и более 300 публикаций на 15 языках. Является помимо остального вице-президентом международного института по изучению современного сектантства "Диалог-центр".

Василий АВЧЕНКО, Александр СЫРЦОВ, "Владивосток"