Андрей Иванов

(Доцент философского факультета МГУ)

Россия: точки роста


Целостное, объективное и беспристрастное осмысление цивилизационного феномена России сегодня - это залог ее уверенной исторической поступи по дорогам XXI века; разработка основ общероссийской национально-государственной идеологии нынешним поколением русской интеллигенции - это непременное условие духовного здоровья будущего поколения россиян. поиск объективных оснований для "русской самоидентификации" всегда представлял и представляет особо сложную задачу. В отличие от других стран, в основание выделения и определения русского идеального национального "Я" не могут быть положены ни территориально-географические, ни этнические, ни церковно-религиозные, ни государственно-политические признаки. При всей важности их учета для понимания того, что есть "Россия" и "русскость", - наше национально-культурное "ядро" несводимо ни к одному из этих начал и из них невыводимо. Россия представляет собой уникальный культурно-географический МИР-МАТЕРИК, соборно и ненасильственно единящий различные народы и национальные традиции. Россия - это Святая Земля людей, единящихся в Духе и Жизни, а не по крови и генам и не на основе призрачных государственно-территориальных границ. Бывший Советский Союз - наследник тысячелетней истории наднациональной российской государственности - представлял и до сих пор представляет собой (вопреки преступному беловежскому сговору) потенциальный геополитический центр кристаллизации Евразийского Континентального Союза. При этом Россия не есть некая географическая евроазиатская химера, чья цивилизационная специфика определяется эклектическим сочетанием противоположных идей, традиций, хозяйственных укладов и верований. Совсем наоборот: расположенная на перепутье между буржуазно-техногенной рационалистической цивилизацией Запада и общинно-земледельческой интуитивно-созерцательной цивилизацией Востока и органически впитавшая в себя достижения этих противоположных культурно-географических миров, Россия приобрела глубоко самобытные черты цивилизационного бытия. Эти черты национального "Я" проступают и в специфике русского крестьянского мира-общины, и в особом, жертвенно-софийном православном сознании, и в особой, собирательной миссии российского государства, и в напряженных исканиях правды в отечественной литературе, и в особом стиле философствования. На некоторых краеугольных чертах-ценностях России я еще остановлюсь особо, но все они соответствуют выполнению ее всемирной исторической задачи - братскому евроазиатскому (а в перспективе - общемировому) единению всех племен и культур в рамках единой духовно-экологической цивилизации землян. Исходя из этой общеисторической задачи, цивилизационная сущность и своеобразие России несводимы к своеобразию славянского этно-языкового субстрата, а ее будущее - к идее панславянской политической интеграции. При этом очевидно, что теснейший государственно-политический союз русского, украинского и белорусского народов, объединенных общерусскими культурными и историческими корнями, должен рассматриваться как государственно-политический стержень существования России и ось формирования Евразийского Континентального Союза. Ошибочно также связывать сущность России исключительно с русским этносом. Россия - это не только славянско-русская, но и тюркская, и угро-финская, и монгольская этнические общности, внесшие и вносящие свой неповторимый вклад в общую культурную сокровищницу России. Любая проповедь шовинизма и национальной исключительности есть прямое предательство России-Матери и отказ от выполнения ее сверхнациональных исторических задач. Критерий любви к своему народу и своей культуре - это уважение к братским народам и культурам, входящим в единый российский мир. При этом русский народ, как наиболее многочисленный и отличающийся исключительной национальной терпимостью и тактом, исторически образовывал и образует этнический стержень соборной России. Процветание русского этноса есть залог процветания всех ее многочисленных наций и народностей.

Сущность России было бы ошибочно отождествлять с церковным православием. Духовно-культурная жизнь России, особенно в конце XX века, характеризуется исключительно сложным переплетением православных и неправославных (в том числе и нехристианских) религиозных идей, а также колоссальным влиянием жизне- и духоутверждающих ценностей, созданных в рамках светско-атеистической советской культуры. И все-таки жертвенно-искупающая и соборно-единящая миссия Богочеловека Иисуса Христа, свет которой бережно хранится в лоне православного христианства, - нравственный стержень Великой России.

Исключительную роль России во всемирной истории тонко чувствовали не только отечественные, но и наиболее выдающиеся восточные (Свами Вивекананда) и западные умы. Так, Гегель - великий патриот и выразитель германского национального духа - писал в письме своему русскому ученику Искулю (кстати, эстонцу по национальности, но участнику освободительной войны 1812 года, ротмистру императорской русской гвардии): "Вы счастливы тем, что имеете отечество, которому, без сомнения, предстоит еще гораздо более высокое назначение. Другие современные государства как будто бы уже более или менее достигли цели своего развития; быть может, кульминационный пункт некоторых из них находится уже позади, и форма их приобрела постоянный характер, тогда как Россия, будучи уже, пожалуй, наиболее мощною силою среди остальных государств, заключает в своих недрах неограниченную возможность развития своей интенсивной природы".

Сегодня мы переживаем действительно критический момент всемирной истории: или Россия посредством сознательного укоренения в своих фундаментальных ценностях (в полном согласии с гегелевским пророчеством о необходимости развития своей внутренней, интенсивной природы, а не за счет территориально-политических приобретений, то есть развития экстенсивной природы, как это было с Россией в XIX-XX веках и что привело ее ко многим историческим бедам) исполнит свою собирательную миссию и совершит "прорыв" к новому типу цивилизационного существования, или ее духовно-национальное "Я" будет окончательно раздавлено западным рыночно-потребительским "катком", и тогда будущего у землян не будет вовсе.

Какие же русские духовныеценности могут лечь в фундамент цивилизации третьего тысячелетия?

Почитание родной земли как величайшей святыни

В России испокон веку существовало благоговейно-бережное отношение к Земле-Кормилице. Земля - живое существо. Мать, которая откликается на сыновнюю любовь и рачительное хозяйствование неисчислимыми природными дарами. Земля - одно из трех материнских начал, которые образуют вечный фундамент индивидуальной и общественной жизни. В русских духовных стихах это мироощущение выражено в афористической форме:

Первая мать - Пресвятая Богородица;
Вторая мать - Сыра Земля;
Третья мать - кая скорбь приняла.

Земли в России всем хватит, и она всех накормит, лишь бы помыслы людей, населяющих ее, не были дурны, а сердца были свободны от зависти, эгоизма и злобы. Земля требует постоянного труда и заботы, ее нельзя бездумно истощать и загрязнять, а уж тем более продавать и покупать за деньги, ибо матерью и материнской любовью не торгуют. Если же сын оскверняет родную землю - злым ли деянием или словом недобрым, - то неизбежно обрекает себя и ближних своих на неурожаи и стихийные бедствия.

Земля не только обеспечивает продуктами, но крепит живыми духовными узами цепь поколений: хранит в себе прах предков, защитивших ее и преумноживших ее богатства; вселяет силу и веру в ныне живущих русских людей; будет кормить и радовать души детей и внуков.

Это древнее ощущение бесконечной материнской энергетической мощи Земли, которую человек может понять, прочувствовать и использовать себе во благо, начинает поразительным образом подтверждаться в сугубо научных исследованиях XX века. Системно-энергетические и системно-информационные связи между человеком и планетой оказываются куда как более сложными и тонкими, нежели привыкло считать традиционное европейское механистически-потребительское мышление.

Гармонизация взаимоотношений между человеком и природой, формирование единого технобиосферного "тела" нашей цивилизации требует возвращения к традиционному российскому софийному почитанию Земли-Кормилицы. Поэтому будущее России не в американском фермерстве и не в купле-продаже родной земли с ее неминуемым хищническим разбазариванием и экологическим загрязнением, а в возрождении на новом уровне общинно-арендных традиций вольного российского землепашества в рамках долгосрочных и научно обоснованных государственных программ.

Дух всемирной отзывчивости

Русская культура и деятельность ее наиболее выдающихся представителей отличались способностью глубоко и быстро усваивать достижения других народов, благодарно перенимать чужой технический и государственно-политический опыт. Однако Россия плодотворно училась лишь тогда, когда не теряла чести и собственного достоинства, памятуя о многом, чему сама может научить заморских учителей.

Умение гармонично сводить воедино казалось бы несвязуемые идеи и духовные ценности, жизненные уклады и социальные модели, способность к терпеливому и непредвзятому пониманию других цивилизационных "я" - все это дает преимущества российской ментальности в деле социального и духовного всемирного единения.

Будущее России - в ясном осознании своей незаменимой собирательно-цивилизационной миссии с открытостью живоносным мировым культурным ветрам.

Нравственное искание правды и жертвенное общественное служение

Государственное право, при всей его исключительной значимости в жизни общества, никогда не рассматривалось в России как нечто автономное и не зависимое от морали. Напротив, братские, сердечные отношения между людьми, основанные на общности корней и целей деятельности, должны создавать нравственный фундамент права и правдивые основания его применения в государственной жизни.

Искание "царства правды", борьба за его победу над "царством кривды" определяют особое мироощущение русского человека, где государственная власть и государственное устройство - в лучшем случае средство для утверждения нравственной справедливости, но ни в коем случае не самоцель. Будущее России связано не с искусственным насаждением культа "правового государства", где права всегда оказываются на стороне толстосумов и власть имущих, а с органической российской государственностью, покоящейся на извечных нравственных основаниях, ясном научном разуме и духовных авторитетах.

Юридически гарантированное государством право социального выбора - европейский идеал свободы - трактуется российской ментальностью как нечто достаточно формальное и абстрактное, не отвечающее полностью сущности и назначению человека. И уж совершенно неприемлемым для отечественной нравственности является бессмысленно-разрушительный лозунг: "Делай все, что не запрещено законом". С точки зрения русской духовности человек по-настоящему свободен, если его вольный выбор освящен какой-то большой и осмысленной - правдивой - целью, глубоко личностно продуманной и прочувствованной. Весьма показательно в этой связи рассуждение выдающегося отечественного мыслителя Н. Ф. Федорова: "Рабство и господство есть несомненное зло; но и свобода (взятая сама по себе, без дальнейшего определения и осуществления своего назначения) не есть благо; она - просто ничто. Какой же смысл может быть в истории, если она (как хотят нас уверить) есть лишь прогресс в сознании свободы, а не объединение для того всеобщего дела, что обнимает своей задачей и целью всю вселенную - и в частях, и в целом?" Всечеловеческая нравственная цель только и может придать смысл существованию личности, оправдать ее приход и неминуемый уход из этого мира. Возможность социального выбора - свобода - есть опять-таки только средство, но не цель и уж тем более не идеал бытия русского человека.

Соответственно, российское сознание всегда делало упор не на правах отдельного человека, противопоставляющих его обществу, а на добровольном труде во благо общества, на подчинении частных целей и интересов правдивым целям социального целого. Только в служении общему, нравственно оправданному делу могут проявиться лучшие черты и уникальные качества личности. Точно так же и гармоничное общество крепнет неповторимыми человеческими талантами и судьбами, положенными во имя его процветания и утверждения.

Поэтому будущее российской государственной и социальной политики связано не с попугайской болтовней о бумажных "правах человека", о которых Запад вспоминает лишь при защите нужных ему людей и наций, а с защитой чести и достоинствалюбого человека илюбойнации во имя их культурного расцвета и единения.

Идеал российской государственной идеологии - не абстрактная индивидуалистическая свобода, сплошь и рядом оборачивающаяся разгулом самых низменных инстинктов, а добровольное творческое служение высшим духовным ценностям и идеалам: правде, красоте, истине, человеческому взаимопониманию.

Духовный авторитет верховной власти

Гражданам государства Российского всегда было свойственно наделять верховную власть не только глубоким интеллектом, но обязательно высокой личной нравственностью. Монарх - помазанник Божий - получает высшую духовную санкцию на осуществление государственно-политического руководства. В идеале он - единичная персонификация совести и мудрости своего народа, призванный относиться к занимаемому государственному посту не как к средству удовлетворения власто- и сребролюбивых вожделений, а как к суровому и ответственному бремени. Высокие нравственные требования предъявлялись ко всем служилым людям, причем степень их личной моральной ответственности за судьбы родной страны была прямо пропорциональна размерам их властных полномочий. Кто навсегда остался в памяти народной? Тот, кто до конца пронес крест высокого служения. Выдающиеся государственные деятели и полководцы России - Дмитрий Донской и Александр Невский, Кутузов и Суворов, с чьими именами связаны славные страницы истории нашего Отечества, - все они бескорыстно и подвижнически служили России, ее духовному Небу и святой земле. Своим личным трудничеством и нравственным обликом завоевывали они всенародную любовь и уважение. В их жизнях, положенных во славу и на процветание Родины, видим мы уже сбывшийся в истории идеал красивой и возвышенной жизни. Следовательно, укрепление авторитета власти в России состоит не в юридической охране статуса высших государственных чинов и не в лакейском копировании развязных методов политической борьбы за "хлебные кормушки", а в принятии продуманной схемы выдвижения на высшие государственные должности людей, которые жизнью своей доказали право быть водителями и совестью своего народа.

Идеал соборного социального единения и вера в "соборный разум" всей Земли

Российский принцип соборности, восходящий к традициям русского Православия, означает добровольную ненасильственную консолидацию людей вокруг единых корней и целей деятельности, а также принцип совместного решения наиболее сложных политических и государственных вопросов.

Собор, по меткому замечанию В. О. Ключевского, представляет собой как бы "коллективный разум всей Земли", который только и может совладать с наиболее тяжелыми и насущными проблемами страны, как это было на Руси в XVII веке, после Смутного времени. Но для того чтобы "соборный разум" заработал, он должен представлять все части единого социального целого, все сословия и социальные группы российского общества, а также посланцев всех ее земель и регионов.

Общий же принцип соборной организации общественной и духовной жизни противостоит, с одной стороны, серо-тоталитарному коллективизму, где все - на одно лицо, а с другой стороны - западному индивидуализму, где каждый ни в чем не хочет походить на другого. Устраняя обе эти уродливые крайности, соборность означает такое единение индивидов, где каждый не теряет собственного лица, достоинства и самостоятельности. Таково единение людей в Христовом храме, где все пребывают вместе, но каждый общается с Богом индивидуально. Таковой являлась русская крестьянская община, где каждый вел отдельное хозяйство, но участвовал в совместных работах и в непосредственном управлении делами всего общественного организма. "Достойное, идеальное бытие, - писал, предугадывая контуры будущего, вольно единящегося человечества, В. С. Соловьев, - требует одинакового простора для целого и для частей; следовательно, это не есть свобода от особенностей, а только от их исключительности. Полнота этой свободы требует, чтобы все частные элементы находили себя друг в друге и в целом, каждое полагало себя в другом и другое в себе, ощущало в своей частности единство целого и в целом свою частность". Таким образом, российская идея соборности, противостоя всем видам унификационизма и мирового господства, оказывается единственным плодотворным принципом межгосударственного, национального и духовного единения. Будущее России, переболевшей тоталитарной обезличкой и буржуазным индивидуализмом, связано с возвращением к спасительной соборности.

Общий же политический вывод, мне думается, состоит в следующем: для преодоления общенационального кризиса и совершения цивилизационного прорыва к власти в России должна прийти патриотически настроенная интеллектуальная элита, во-первых, ясно осознающая перспективы и цели мирового развития; во-вторых, опирающаяся в своей деятельности на отечественные духовные традиции и ценности; в-третьих, отличающаяся высокой нравственностью, способностью к системному анализу существующих противоречий и политической волей к их разрешению.

Если мы победим в битве за Великую Россию - в мире не будет проигравших; если мы проиграем битву за Великую Россию - в мире не будет победителей.