Алексей Лапшин

Ещё раз о национализме

"Лимонка", № 194


Идеи русского национализма переживают серьёзный кризис. Сразу отметим, что говорить следует именно о нескольких идеях, поскольку русский национализм не представляет собой единой законченной идеологии. Более того, политические принципы различных националистических партий часто настолько противоречат друг другу, что представить себе их союз невозможно даже гипотетически. Если в девяностые годы ещё существовали какие-то иллюзии о возможности объединения националистических сил для борьбы с общим врагом – "антинародным режимом", то за последние три-четыре года эти иллюзии окончательно развеялись. Расхождения в понимании этого врага, да и в самих мировоззренческих установках оказались слишком глубокими.

В чём же состоят основные идеологические противоречия между оппозиционными власти националистами?

Не считая мелких совсем уж маргинальных группировок вроде неоязычников, в радикальном русском национализме примерно до 2000 года выделялось три основных направления: православно-монархическое ("Память"), право-националистическое (РНЕ) и лево-националистическое (НБП). Политических движений, представлявших первые два направления, разумеется, было значительно больше, но в качестве примеров уместно привести лишь наиболее типичные организации.

1. Идейный багаж православных монархистов был почти целиком унаследован от дореволюционных националистических партий крайне правого толка (антисемитизм, ненависть к большевикам, "погубившим Россию", шовинизм, культурный и социальный консерватизм). Среди немногих позитивных перемен в их взглядах можно отметить неприятие экуменических тенденций в православной церкви и негативное отношение к современному капитализму. Тем не менее политическим идеалом подобных националистов до сих пор служит монархия, причём в её самых реакционных антидемократических формах. Ясно, что с такой реликтовой идеологией стать адекватной современности политической силой было невозможно.

2. Несмотря на близость по многим позициям к православным монархистам, правые русские националисты скорее напоминают свои европейские аналоги двадцатых-тридцатых годов прошлого века. В этом смысле вполне справедливы политологи, определяющие такие движения как "неофашистские". Правый национализм, возникший в России в начале девяностых годов, стал антитезой советскому интернационализму и космополитической идеологии либералов. Лидеры РНЕ и других право-радикальных организаций рассматривают и коммунистов, и демократов как врагов русского народа, виновных в его вымирании и деградации. Столь же враждебно отношение правых и к "оккупированному сионистами" Западу. Единственную возможность спасти Россию радикалы этого толка видят в жёсткой политической диктатуре, целиком ориентированной на интересы русской нации.

Как уже было сказано, отечественный правый национализм – явление в значительной степени эпигонское, повторяющее и копирующее европейские движения семидесятилетней давности. В этом, пожалуй, и состоит основная причина его слабости в принципиально новых исторических условиях. Лишённый таким образом способности к социальной адаптации и мобильности правый национализм с самого начала был обречён на поражение или сектантство.

3. В отличие от консервативных монархистов и право-радикалов, левые националисты (т.е. национал-большевики) сразу же проявили себя как политические и культурные авангардисты. Яркое по форме сочетание элементов левой и правой идеологии было новаторским шагом, опровергнувшим все существовавшие до сих пор схемы академической политологии. Между тем, ничего особенно парадоксального и экстравагантного в выбранной НБП идеологической линии не было. Дело в том, что уровень глобализации, достигнутый капиталистической системой, сделал неэффективной её критику только с левых или правых позиций. В России, где социальное угнетение сопровождалось национальным унижением, появление национал-большевизма было тем более оправданным и закономерным. В конечном итоге национализм НБП стал формой борьбы с социальной несправедливостью, формой интернациональной и левой по своей сути. Отсутствие же расовых и религиозных предрассудков открыло возможности для политического союза с самыми разными идеологическими противниками системы. Важно подчеркнуть, что именно радикально-левая трактовка национализма помогла национал-большевикам избежать идейного кризиса после того, как власть официально перешла на патриотическую риторику.

С другой стороны, тотальное перерождение российского государства сегодня уже не позволяет использовать многие лозунги, вполне уместные ещё в недавнем прошлом. Глобалистские процессы, в которых участвует Россия, поставили государство и националистов по разные стороны баррикад. Сопротивляться этим всеобщим процессам, основываясь на идеях возрождения великодержавности, по крайней мере в её традиционном виде, сейчас невозможно. В лучшем случае это приведёт к кратковременному реваншу национальной бюрократии, которая ничего кардинально изменить не сможет. Чтобы не оказаться в политическом тупике, национал-большевизм должен продолжить своё развитие в сторону интернационализма, понимаемого как союз левых, правых и религиозных радикалов против космополитической олигархии и чиновничьего деспотизма. Опасения по поводу потери в этом альянсе своей индивидуальности и стиля совершенно излишни. При правильном руководстве и продуманной тактике идеологическая открытость национал-большевизма станет залогом его будущего лидерства в контр-глобалистском интернационале.

Сравнив между собой основные направления русского национализма, нетрудно объяснить причины их разновекторного развития. Выбранная ориентация на исторически изжитый фашизм закономерно привела правых к обмельчанию до уровня банальной обывательской ксенофобии. Без всяких преувеличений можно утверждать, что после распада РНЕ фашистских партий в России не существует. (Мелкие группы коричневых романтиков, конечно, не в счёт). Социальную нишу право-радикалов в настоящее время занимают активно раскручиваемые СМИ скинхэды. (Основная цель этой раскрутки та же, что и в случае баркашовцев: власть в очередной раз стращает обывателей пугалом экстремизма). В реальности движение скинов или бритоголовых является всего лишь способом существования подростков, не имеющих никаких определённых политических взглядов и амбиций. Декларируемый же лидерами скинхэдов "крутой" национализм на самом деле принадлежит к области буржуазных предрассудков, больше всего характерных для англосаксов. (Германский нацизм имел куда более сложные мистические основания). Импортированная же в современную Россию идея "White power" несомненно играет деструктивную роль, поскольку закрепляет руками русских катастрофические результаты развала империи.

Подлинный русский национализм, нацеленный на противостояние глобализации, сегодня может быть только радикально-левым и, следовательно, чуждым ксенофобии и шовинизму. При существующем положении вещей любые другие виды национализма обречены стать прямыми или косвенными орудиями мондиалистских провокаций.