Миронов Б.С.

ПОКУШЕНИЕ НА РОССИЮ


СОДЕРЖАНИЕ

ИМИТАЦИЯ. Зачем Чубайсу понадобилось “покушение на Чубайса”.

ЧУБАЙС БЕЗ ГЛЯНЦА И РЕТУШИ. Факты и документы.


Горько и больно оттого, что творится в нашем Отечестве последние двадцать лет. Прохвосты и проходимцы всех мастей облепили властные структуры от Кремля до самых окраин необъятной страны, а люди государственно-мыслящие, созидатели не подпускаются и на пушечный выстрел. Более того, без всяких законов их преследуют, сажают в тюрьмы.

Даже президент не выдержал, когда после трагедии в Перми 5 декабря 2009 года сказал Генеральному прокурору страны, что “раздолбайство стало национальной угрозой”. Спору нет, Дмитрий Анатольевич лучше знает свою команду. Но ведь многое в кадровом плане он может решить и сам. Взять хотя бы небезызвестного А. Чубайса. Этот горе-реформатор признался, что в катастрофе на Саяно-Шушенской ГЭС есть его вина, и не малая. И что же, Чубайс получает новое назначение, еще более денежное...

История должна знать своих “героев”, тем более зловещих.

06 одном из таких, быть может, самом циничном разрушителе России, вы прочтете в этой книге.

УДК 323 ББК 66.5

© Миронов Б.С., 2010

© ООО “Алгоритм-Книга”, 2010


Хорошо выверенная, прекрасно организованная и без промаха четко исполненная операция на Митькинском шоссе в 9 часов 15 минут 17 марта 2005 года, сразу же получившая официальное наименование в документах следствия как “покушение на государственного и общественного деятеля Чубайса А.Б.” — классическая спецоперация прикрытия, потребовавшаяся председателю РАО“ЕЭС России” А. Б. Чубайсу и его хозяевам для того, чтобы отвлечь внимание общества от завершающего этапа долго и тщательно готовившегося А. Б. Чубайсом и его командой раздробления и распродажи в частные руки “ЕЭС России” — Единой энергосистемы страны — последнего акта крушения фундамента, остова экономики России, чему активно сопротивлялись многие думающие люди в стране, и губернаторы, и члены Государственной Думы, но в первую очередь авторитетные ведущие ученые и признанные в мире специалисты в энергетической отрасли.

Взятая из арсенала разведки, контрразведки, армейского спецназа операция прикрытия стала активно использоваться в политической жизни страны со времени передачи Б. Н. Ельциным президентской власти никому не известному тогда В. В. Путину, когда казалось, что у приведенного за ручку в президентский кабинет ельцинского фаворита нет никаких шансов остаться в этом кабинете на ближайших президентских выборах.

Не имевший уже ни малейшего авторитета в стране, ненавидимый и презираемый обездоленным и обманутым им народом, Н. Ельцин тычет беспалой рукой на никому не известного, невесть откуда взявшегося чиновника и говорит разоренной стране: “Вот преемник мой! Он продолжит мое дело!” — ну, и какие после этого шансы у продолжателя дела Ельцина получить всенародную поддержку?!

Но именно в этот момент и стали вдруг взрываться, взлетать на воздух жилые дома сначала в Волгодонске как будто для пробы, потом уже и в Москве для большего резонанса. Ничего подобного не было никогда в стране ни до того, и не стало после, хотя никто пойман не был, ни одна террористическая, экстремистская организация не взяла столь тяжкий грех на себя и осталось до сих пор неразгаданным, откуда в таком гигантском количестве брался гексоген, как могло все это незамеченным перевозиться, закладываться, взрываться... А следом и опять же как-то все ко времени, как раз к выборам, подоспела вторая чеченская война, невесть почему сразу окрещенная прокремлевскими средствами массовой информации и назойливо внедряемая в сознание народа, как “победоносная”. Тут уж и вовсе стало не до размышлений и воспоминаний, кто чей преемник и кто кого куда за ручку привел, одно назрело желание у людей — как можно скорее вырваться из этого жуткого кошмара с ночными бдениями вокруг своих домов в страхе перед террористами, так и не пойманными и исчезнувшими вдруг.

Потом посыпались, как из преисподней: “Норд-Ост”, Беслан... По роковому ли стечению или не так уж и случайно совпадавшие по времени с политическими или экономическими кризисами в стране, что объективно дало основание академику РАН Сергею Глазьеву заявить о том, что “каждый раз, когда у власти проблемы или когда необходимо протолкнуть какие-то непопулярные реформы, случается террористический акт” (“Имперский вестник”, № 82, 2004 год).

Очевидность имитации “покушения на государственного и общественного деятеля Чубайса А.Б.” мало у кого вызывает сомнения, но гигантская машина Московской областной прокуратуры, Генералычой прокуратуры, Московского областного суда, Верховного суда Российской Федерации продолжает уже больше четырех лет ворочать в своих шестернях это явно сфальсифицированное уголовное дело, не желая признавать очевидного по той простой причине, что тогда должен быть заменен состав подсудимых, вместо назначенных подрывников с Митькинского шоссе В. В. Квачкова, Р. П. Яшина, А. И. Найденова, И. Б. Миронова, их освободившиеся места на скамье должны заполнить сценаристы и режиссеры этой имитации — авторы операции прикрытия во главе с А. Б. Чубайсом. Но тогда непременно возникнут и найдут, конечно же, многих свидетелей и экспертов вопросы: a что прикрывала собой профессионально проведенная спецоперация со взрывом и стрельбой на Митькинском шоссе? для чего и кому понадобилось проводить такую операцию? Тогда уже не политическое закулисье, а суд вернется к проблеме разрушения Единой энергосистемы страны, и уже в совсем ином аспекте, в подлинном свете предстанет на суде трагедия Саяно-Шушенской ГЭС как результат энергетической реформы-диверсии А. Б. Чубайса против России; тогда спадет наконец завеса секретности с многочисленных имитаций и мистификаций как многочисленных спецопераций прикрытия для сокрытия главного и основного, чем все двадцать последних лет были заняты чубайсы, — покушения на Россию.


ИМИТАЦИЯ

ЗАЧЕМ ЧУБАЙСУ ПОНАДОБИЛОСЬ “ПОКУШЕНИЕ НА ЧУБАЙСА”

После того как коллегия присяжных заседателей, ответив “невиновны” на все 29 вопросов, поставленных перед ней Московским областным судом, 5 июня 2008 года вынесла оправдательный вердикт в отношении Владимира Квачкова, Роберта Яшина, Александра Найденова, обвиняемых в покушении на Анатолия Чубайса, и оказались наконец доступны материалы этого громкого дела, стало очевидным, что Генеральная прокуратура в плотном взаимопонимании с адвокатами А. Б. Чубайса вытребовала проведение закрытого суда вовсе не для того, чтобы, как они уверяли, “обеспечить безопасность участников процесса”, и, уж конечно, не для того, чтобы не дать пытливому народу подучиться у “террористовдиверсантов” мастерить бомбы на дачах. Судя по материалам провалившегося в суде дела, прокуратура, добиваясь и добившись закрытости процесса, изо всех сил оберегала самое потаенное в этом деле, ключевое, главное — имитацию покушения на Чубайса — а потому изо всех сил, не стесняясь даже выглядеть дурацки, стремилась придать изначально провальному делу черты серьезного расследования, не брезгуя ни фальсификацией, ни подтасовками, ни выбиванием из свидетелей нужных следствию показаний, ни устранением основных вещественных доказательств.

* * *

Сомнение, был ли А. Б. Чубайс в машине во время взрыва, первым высказал и. о. прокурора Московской области старший советник юстиции С. П. Миронов, вынесший 17 марта 2005 года постановление о возбуждении уголовного дела, цитирую: “17 марта 2005 года, примерно в 9 часов 20 минут, на 650 метре Митькинского шоссе Одинцовского района Московской области, на левой обочине дороги неизвестными лицами произведен взрыв неустановленного взрывного устройства, начиненного болтами и фрагментами металла, в результате чего получили механические повреждения следовавшие по шоссе в этот момент автомобиль марки БМВ765 госномер A 566 АВ, в котором предположительно находился (обратите внимание на выделенное мною. — Б.М.) глава РАО “ЕЭС России” Чубайс А.Б., а также автомашина “Мицубиси-Лансер” госномер М 679 РК 97 рус под управлением Хлебникова Д. В., в которой помимо водителя находились сотрудники ЧОП “Вымпел-ТН” Клочков Ю.А. и Моргунов С.Н.

После производства взрыва, неустановленные лица обстреляли вышеуказанные автомашины из автоматического оружия и с места происшествия скрылись” (т. 1, л. д. 6).

Был ли А. Б. Чубайс в своем бронированном BMW-765 черного цвета с государственным флажком на номере A 566 АВ и проблесковым маячком на крыше во время взрыва на Митькинском шоссе 17 марта 2005 года, точно знают только три человека: сам А. Б. Чубайс, его помощник С. А. Крыченко и водитель A. В. Дорожкин, находившиеся, по версии следствия, вместе с А. Б. Чубайсом в машине во время взрыва. Названные же прокурором лица из автомашины “МицубисиЛанцер” — машины сопровождения А. Б. Чубайса — охранники Д. В. Хлебников, Ю. А. Клочков и С. Н. Моргунов, находившиеся рядом с машиной А. Б. Чубайса во время взрыва, не могут ни подтвердить, ни опровергнуть присутствие там А. Б. Чубайса, потому что чубайсовскую машину во время взрыва они видели, да, это так, но они, по их же собственному признанию, не знают, был ли там сам Анатолий Борисович.

Как показал на допросе 18 марта 2005 года старший в машине сопровождения Сергей Николаевич Моргунов: “Я примерно около полутора лет работаю охранником в частном охранном предприятии “Вымпел-ТН”. На протяжении всего времени моей работы в ЧОП я осуществляю охрану, которая выражается в сопровождении служебной автомашины председателя РАО “ЕЭС России” Чубайса А.Б. В наши обязанности входит только сопровождение служебной автомашины Чубайса А.Б., его семьи и близких родственников. Самого председателя РАО мы не охраняем. Кто осуществляет личную охрану Чубайса А.Б. мне неизвестно, возможно, это люди из службы безопасности самого РАО. Мы с ними никаких контактов не имеем... При осуществлении сопровождения Чубайса А.Б. мы непосредственного общения с объектом охраны не имеем. Когда его автомашина выезжает с территории дачи, мы не видим кто в ней находится. Так как служебная автомашина Чубайса А.Б. имеет тонированные стекла, нам не видно, кто именно находится в автомашине. Мы оказываем сопровождение автомашины, a о том, находится ли в ней Чубайс А.Б., нам неизвестно. Мы лично с ним не соприкасаемся. Как садится он в служебную автомашину, мы также не видим” (т. 2, л. д. 45-50).

Вот почему свидетельствовать о пребывании А. Б. Чубайса на Митькинском шоссе 17 марта 2005 года в 9 часов 15 минут могут лишь сам А. Б. Чубайс, его помощник С. А. Крыченко и водитель A. В. Дорожкин, они и свидетельствуют.

А. Б. Чубайс 18 марта 2005 года в 18 часов 30 мин: “17 марта 2005 года я выехал на работу из дома, расположенного по адресу Московская область, поселок Жаворонки, ул. Победы, д. 56, стр. 1/2 в 09 часов 10 минут. Моей служебной машиной является автомобиль марки “БМВ” с государственным регистрационным знаком A 566 АВ. Именно на этой автомашине я выехал из дома. За рулем находился один из моих персональных водителей Дорожкин Александр. Кроме того, на переднем пассажирском сиденье находился мой помощник Крыченко Сергей Анатольевич. Я сел на заднее пассажирское сиденье справа. Это место, которое я обычно занимаю в автомобиле.

За моей автомашиной всегда следует автомобиль охраны, в котором находятся сотрудники частного охранного предприятия, обеспечивающие мою личную безопасность.

17 марта 2005 года выезд из дома произошел в обычном режиме —двумя машинами. Марку и государственный регистрационный знак автомобиля охраны я назвать не могу, так как не знаю. Сколько сотрудников охраны находились в автомашине, их имена и фамилии мне также неизвестны. Причиной является чрезвычайная занятость... На работу я выезжаю ежедневно в промежутке времени с 08.00 до 09.30. Маршрут движения из дома на работу не меняется.

При выезде из дома 17 марта 2005 г. ничего необычного не произошло. Автомашина, где я находился, выехала на Митькинское шоссе. Я был занят, просматривал информацию в своем мобильном телефоне и вдруг услышал хлопок, автомашину встряхнуло и отбросило. Это произошло в 09 часов 16 минут — я посмотрел на часы. В связи с тем, что в момент хлопка я не следил за окружающей обстановкой и маневрами водителя, я не сразу понял, что произошел взрыв. Секунд через 20 мне стало понятно, что хлопок явился результатом взрыва. Мой помощник и я приняли решение о продолжении движения. В момент взрыва скорость движения снизилась, затем мы ускорили движение. Крыченко связался с автомашиной охраны. Ему, а он в свою очередь мне, сообщили, что произошел взрыв и обстрел. Лично я выстрелов не слышал. Я спросил, нет ли пострадавших, сказали, что никто не пострадал” (т. 2, л. д. 3641).

Из протокола допроса помощника председателя Правления РАО “ЕЭС России” Сергея Анатольевича Крыченко.

19 марта 2005 года в 10 часов 40 минут: “Я подъехал к Анатолию Борисовичу 17 марта утром в районе 9 часов утра, т. к. мне необходимо было обсудить с ним определенные личные вопросы... Я подъехал к нему на своей автомашине, которую оставил у него на даче, а сам сел к нему в автомашину и поехал вместе с ним. Мы выехали примерно в начале десятого утра, точное время я затруднюсь назвать, т. к. не обратил на это внимания. При этом выехали на двух автомашинах, в первой, следующей впереди а/м “БМВ” седьмой модели, находился Анатолий Борисович, водитель и я, а на второй автомашине “Мицубиси”, несколько позади, ехали сотрудники охраны. В нашей машине я сидел на переднем пассажирском сиденье, а Анатолий Борисович сзади. С момента нашего выезда прошло 5-10 минут, мы двигались по дороге, ведущей от ст. Жаворонки к Минскому шоссе, которая состоит из двух полос, по краям лес. Были машины, идущие в попутном направлении, а также и по встречной, но движение было не плотным, более подробно я охарактеризовать не могу. При этом я разговаривал с Анатолием Борисовичем, поэтому периодически оборачивался к нему и естественно никакого пристального внимания дороге и окружающей местности не уделял, т. к. все было обыденно и ничего подозрительного ни я, ни водитель не заметили. Вдруг раздался какой-то хлопок...” (т. 2, л. д. 71-74).

И вот что говорил на допросе 19 марта 2005 года водитель А. Б. Чубайса Александр Викторович Дорожкин: “17.03.2005 года утром на дачу к Чубайсу А. Б. приехал Крюченко (так в протоколе. — Б.М.) С. А. — его помощник, и вместе с Чубайсом А. Б. я их повез на служебной автомашине на работу в Москву. Точное время выезда с территории дачи я не помню. В автомашине я сидел за рулем, Чубайс А.Б. сидел на заднем правом пассажирском сидении, а Крюченко С.А. находился на переднем правом пассажирском сидении... С территории дачи мы выехали и поехали к ст. Жаворонки. У въезда на дачу нас встречала автомашина сопровождения “Мицубиси-Лансер” черного цвета, которая осуществляла охрану по пути следования. Данная автомашина каждое утро сопровождает служебную автомашину Чубайса А.Б. в Москву. Мы выехали с территории дачи и направились к ст. Жаворонки, после этого по Минкинскому (так в протоколе. — Б.М.) шоссе я направился в направлении Минского шоссе. Машина сопровождения следовала за нами. Я двигался с включенным проблесковым маячком. Загруженность автодороги была средней. Я дважды обгонял впереди идущий транспорт. Примерно на расстоянии 2 км от ст. Жаворонки в направлении Минского шоссе я двигался в общем потоке автотранспорта. Впереди меня двигалась автомашина ВАЗ-21093 светло-бежевого цвета. Я полностью обращал свое внимание на дорожную обстановку, так как хотел обогнать движущуюся впереди меня автомашину. Двигался со скоростью 60-70 км/ч. В это время на указанном участке автодороги я услышал хлопок, который был слышен справа от машины. Я не сразу понял, что произошло. В зеркало заднего обзора я увидел клубы дыма и пыли и понял, что произошел взрыв. Я нажал сильно на педаль газа и на скорости уехал в сторону Минского шоссе...” (т. 2, л. д. 66-70).

Так что, согласно показаниям самого А. Б. Чубайса, его помощника С А. Крыченко, его водителя A. В. Дорожкина, Анатолий Борисович Чубайс 17 марта 2005 года в 9 часов 15 минут был на Митькинском шоссе во время прогремевшего там взрыва, и сомнения и. о. прокурора Московской области старшего советника юстиции С. П. Миронова можно было бы считать безосновательными, если ограничиться лишь процитированным выше и не дочитывать показания единственных свидетелей до конца. Но мы дочитаем протоколы допросов до конца, что происходило потом — после взрыва.

А. Б. Чубайс об этом умалчивает, от взрыва он неожиданно резко переходит к размышлениям — кто бы мог покушаться на его жизнь: “...сообщили, что произошел взрыв и обстрел. Лично я выстрелов не слышал. Я спросил, нет ли пострадавших, сказали, что никто не пострадал.

Никаких угроз в мой адрес не поступало.

По моему мнению, покушение на мою жизнь может быть связано с моей общественной и политической деятельностью...” (т. 2, л. д. 36-41).

Более разговорчив С. А. Крыченко: “Я в дороге со своего мобильного телефона связался с руководством ЧОПа, а именно с Камышниковым А.П., которому сообщил, что у нас в дороге что-то произошло, повреждена машина и попросил его разобраться в ситуации, т. к. что-то грохнуло и у ребят (охраны) какие-то проблемы. Мы поехали в офис, при этом машина охраны нас уже не сопровождала. Машину мы поставили в гараж (здесь и далее выделено мною. — Б.М.), увидели при этом повреждения в т.ч. дырки на машине, и я был в шоковом состоянии, когда пришел в офис” (т. 2, л. д. 71-74). A. В. Дорожкин: “После взрыва в салоне автомашины никто не паниковал. Чубайс А.Б. спросил у помощника и у меня: “Все ли живы?..”. После этого кому-то позвонил. Помощник Крюченко также кому-то звонил по телефону. В смысл разговоров я не вникал и действовал “автоматически”: нигде не останавливаясь, я доехал до правления РАО ЕЭС России, возле спецподъезда высадил Чубайса А.Б. и Крюченко С.А., а автомашину поставил в гараж РАО” (т. 2, л. д. 66 — 70).

Еще раз перечитаем, обратив внимание вот на что: “Мы поехали в офис... Машину мы поставили в гараж” (С. А. Крыченко), “нигде не останавливаясь, я доехал до правления РАО ЕЭС России, возле спецподъезда высадил Чубайса А.Б. и Крюченко С.A., а автомашину поставил в гараж РАО” (A. В. Дорожкин ) и только через три года, уже на третьем суде, при третьей коллегии присяжных (две предыдущих немедленно разгонялись, как только прокурор с судьей чувствовали, что присяжные склонны к оправдательному вердикту) выяснится, что все это время и сам А. Б. Чубайс, и его помощник С. А. Крыченко, и его водитель A. В. Дорожкин бесстыже врали и следствию, и судам.

“Начал обгон впереди идущей девятки, — спустя три года, 26 февраля 2008 года, рассказывал суду A. В. Дорожкин. — Машину бросило в левую сторону, но я удержал ее на дороге. А перед этим, когда все началось, я сбросил газ, и машина снизила скорость, катилась по инерции. Когда я понял, что стучат пули, я нажал на газ и мы уехали по встречной полосе... Машину тянуло вправо, я понял, что пробито правое колесо. Я сказал об этом Крыченко, он позвонил в приемную РАО “ЕЭС России” и вызвал другую машину на всякий случай. Мы ехали по Минскому шоссе до Кольцевой дороги, потом повернули на внешнее кольцо в сторону Ленинского проспекта. От этого места машина “Тойота Лэндкрузер”, которую вызвал Крыченко, шла за нами. Из машины “Тойота-Лэндкрузер” нам позвонили и сказали, что у нас дымится переднее правое колесо. До поста ГАИ, которое находится на Ленинском проспекте, оставалось доехать немного, поэтому я дотянул до туда и там остановился. Чубайс и Крыченко пересели на посту в “Тойоту” и они поехали в РАО на проспект Вернадского д. 101. До офиса там оставалось где-то четыре километра. Я потихоньку тоже поехал в РАО” (том 56, л. д. 196).

A. В. Дорожкин признался на суде, что все эти годы он врал и суду, и следствию, и объяснил зачем он врал: “Ранее в своих показаниях я не говорил, что Чубайс пересаживался в “Тойоту-энд Крузер” в целях безопасности, боялись, что еще могут совершить террористический акт, поскольку “БМВ 760” была раскурочена, и мы после случившегося продолжали ездить на небронированной незащищенной машине “Тойоте”. Боялись утечки информации и поэтому не говорили об этом следователю. Потом через месяц нам подобрали другую бронированную машину. На первом суде я тоже о пересадке не говорил, поскольку мы и тогда боялись за безопасность в случае если повторится то же самое” (том 56, л. д. 196).

Ну и где гарантия, что и в этот раз А. Б. Чубайс с его ближайшим окружением не врут из-за соображений безопасности, или каких-либо иных соображений, чтобы спустя годы потом снова признаться, что, да, врали, но на то были оправдывающие наше вранье весомые основания? Ведь ни обманутый суд, ни оставленные в дураках следователи даже бровью возмущенно не повели, даже мизинцем не погрозили дурачившим их “потерпевшим”, которые годы, годы! водили их за нос, и, неизвестно еще, не продолжают ли и дальше водить. Вернее, точно известно, что продолжают.

Помните, что говорил A. В. Дорожкин 19 марта 2005 года? Напомню его слова из следственного протокола, подписанного A. В. Дорожкиным собственноручно: “С территории дачи мы выехали и поехали к ст. Жаворонки. У въезда на дачу нас встречала автомашина сопровождения (обратите внимание на выделенное мною. — Б.М.) “Мицубиси-Лансер” черного цвета, которая осуществляла охрану по пути следования. Данная автомашина каждое утро сопровождает служебную автомашину Чубайса А.Б. в Москву (т. 2, л. д. 66-70). Но вот ответы все того же A. В. Дорожкина на суде. “Вопрос адвоката Михалкиной О.И. потерпевшему Дорожкину A.В.:

— Когда вы въезжали в г. Москву, сопровождение автомашины “БМВ” кем-либо осуществлялось?

Ответ потерпевшего Дорожкина A.В. на вопрос адвоката Михалкиной О.И.:

Сопровождение “БМВ” никем не осуществлялось, у нас не было машины сопровождения в этом смысле.

Вопрос подсудимого Квачкова В.В. потерпевшему Дорожкину A.В.:

— Кто поддерживает связь с машиной, которая должна ехать за “БМВ”?

Ответ потерпевшего Дорожкина A.В. на вопрос подсудимого Квачкова В.В.:

Не знаю о том, чтобы за нашей машиной вообще кто-то должен ехать (т. 56, л. д. 203, 208).

Не бес попутал и не оговорился A. В. Дорожкин, он врет все время, врет умышленно, врет осознанно, врет нагло, врет куражась, ведь понимает, что в деле остаются все его показания, хватит секунд, чтобы сличить их и выявить ложь, но если врет суду и следствию сам А. Б. Чубайс, если во вранье не отстает от “шефа”, от “хозяина” его ближайший помощник С А. Крыченко, с какой стати A. В. Дорожкину становиться среди коршунов белой вороной, ведь так можно и сытного, хорошо оплачиваемого места лишиться. Ведь не за правду же ему так хорошо платят, ему платят хорошо за преданность “хозяину”, а преданность эта требует лжи.

Еще пример откровенной лжи A. В. Дорожкина в доказательство того, что верить его показаниям нельзя. Через день после прогремевшего на Митькинском шоссе взрыва A. В. Дорожкин рассказывал следователю по особо важным делам Московской областной прокуратуры: “В это время на указанном участке автодороги я услышал хлопок, который был слышен справа от машины... На движение автомашины взрыв никак не повлиял. Я не притормаживал, а, не снижая скорости, покинул место взрыва... Вес автомашины — 4 тонны, поэтому взрывной волны от взрыва мы не почувствовали... Хочу добавить, что после взрыва я услышал шорох, по которому определил, что спущено переднее правое колесо. На движение транспортного средства данное техническое повреждение никак не повлияло” (т. 2, л. д. 66-70). Через двадцать дней A. В. Дорожкин свои слова полностью подтвердил, заявив на втором допросе 7 апреля 2005 года: “Показания, данные мной в качестве свидетеля по уголовному делу № 101126 я подтверждаю полностью” (т. 3, л. д. 1214). Через три года на суде A. В. Дорожкин станет утверждать, что во время взрыва машину“как-то бросило влево”. Вопрос подсудимого Р. П. Яшина: “Вы всегда давали такие показания?” A. В. Дорожкина нимало не смутил: “Такие показания я давал всегда, может быть вместо слова “бросило” говорил “швырнуло, дернуло, повело” (т. 56, л. д. 209). А потому нельзя серьезно относиться ни к показаниям самого А. Б. Чубайса, ни его помощника С. А. Крыченко, ни его водителя A. В. Дорожкина, — солгавшим, да не единожды! — как же им верить.

Но если нет свидетелей, как тогда определить, был ли — не был А. Б. Чубайс в своем бронированном BMW-765 на 650-м метре Митькинского шоссе 17 марта 2005 года, — вопрос по сути коренной при все сильнее нарастающем мнении об имитации покушения на Чубайса, “самопокушении”, уверенности в блефе А. Б. Чубайса. Да, люди могут не знать, или знание свое скрывать, а то и вовсе искажать действительное, тогда лучше их слов, убедительнее того, что они говорят, или силятся не сказать, за них говорит их поведение, за них говорят их дела, их поступки, то, как они вели или ведут себя. Начнем с охраны, от которой на суде ни с того ни с сего, как черт от ладана, вдруг начал открещиваться A. В. Дорожкин, потерпевший и один из главных свидетелей по интересующему нас вопросу — был ли — не был Чубайс на месте взрыва.

Охранников трое: Ю. А. Клочков, С. Н. Моргунов, Д. В. Хлебников, все они входили в экипаж машины, сопровождавшей А. Б. Чубайса 17 марта 2005 года. Старший экипажа — С. Н. Моргунов. С его показаний и начнем.

Сергей Николаевич Моргунов показания следствию давал дважды — 18 марта в 12 часов дня и 7 апреля 2005 года. Я почему на час допроса указал 18 марта, потому как странно, что самого важного из трех самых важных свидетелей, — ведь он более опытен в охранном ремесле, более грамотен, у него за плечами Академия ФСБ — допрашивают лишь через сутки, даже больше чем через сутки, хотя он был в сердцевине событий, его и искать не надо было. Примчавшиеся через десять минут после взрыва и стрельбы прокуратура с милицией столкнулись с ним рядом с еще не остывшей от взрыва воронкой. Но почему-то подчиненного Моргунову охранника Ю. А. Клочкова допрашивают сразу же 17 марта 2005 года прямо там, на месте, в 11 часов 05 минут, в пострадавшей от взрыва и обстрелянной машине “Мицубиси-Лансер”, и Д. В. Хлебникова допросили на месте взрыва в одно время с Ю. А. Клочковым, а вот С Н. Моргунова, который был вместе с Клочковым и Хлебниковым, расспрашивать в тот день следователи почему-то не захотели или всё-таки допросили, вот только протокол допроса почему-то не сохранили, или он позже из дела исчез?..

На первом припоздавшем допросе С. Н. Моргунов усиленно подчеркивал свою отдаленность от А. Б. Чубайса, делал акцент на то, что не мог знать, был ли Чубайс в машине во время взрыва: “В наши обязанности входит только сопровождение служебной автомашины Чубайса А.Б., его семьи и близких родственников. Самого председателя РАО мы не охраняем. Кто осуществляет личную охрану Чубайса А.Б. мне неизвестно... Мы с ними никаких контактов не имеем. При осуществлении сопровождения Чубайса А.Б. мы непосредственного общения с объектом охраны не имеем. Когда его автомашина выезжает с территории дачи, мы не видим, кто в ней находится... Так как служебная автомашина Чубайса А.Б. имеет тонированные стекла, нам не видно, кто именно находится в автомашине. Мы оказываем сопровождение автомашины, a о том, находится ли в ней Чубайс А.Б., нам неизвестно. Мы лично с ним не соприкасаемся. Как садится он в служебную автомашину мы также не видим” (т. 2, л. д. 45-50).

Но уже на следующем допросе, 7 апреля, ударения и акценты в показаниях С. Н. Моргунова заметно сместились. Он хоть и заявил в самом начале допроса, что показания, данные им прежде, он “подтверждает полностью”, да тут же и впротиву ранее утверждаемому им, что занят исключительно“сопровождением служебной автомашины Чубайса А.Б., его семьи и близких родственников”, особо выделив, никто его за язык не тянул, наводящих вопросов и вообще никаких вопросов при этом не задавал: “самого председателя РАО мы не охраняем”, теперь вдруг торопливо, сразу же, едва допрос начался, заявляет: “Примерно с октября 2003 года я постоянно охраняю председателя правления РАО ЕЭС России Чубайса А.Б. и принадлежащее ему имущество” (т. 3, л. д. 3334). И если прежде С. Н. Моргунов подчеркнуто говорил: “нам не видно, кто именно находится в автомашине.., находится ли в ней Чубайс А.Б., нам неизвестно.., как садится он в служебную автомашину мы не видим”, то теперь кругозор С. Н Моргунова вдруг резко расширился, он уже убежденно говорит следователю: “17.03.05 где-то в 9 часов 15 минут... стали сопровождать автомобиль БМВ760, в котором передвигался Чубайс А.Б., его водитель и помощник” (т. 3, л. д. 3334), для него вдруг стало важным убедить следователя, что Чубайс в машине точно был.

Но это слова, посмотрим на дела.

Итак, утром 17 марта 2005 года Ю. А. Клочков, С. Н. Моргунов, Д. В. Хлебников в машине сопровождения “Мицубиси-Лансер” следуют за машиной А. Б. Чубайса. Старший следователь Московской областной прокуратуры A. А. Шкарбут спросит потом на допросе С. Н. Моргунова: “Существует ли в ЧОПе инструктаж охранников о том, как необходимо действовать при возникновении чрезвычайной ситуации?” Ответ Моргунова: “С охранниками проводятся занятия, посвященные правилам поведения в чрезвычайной ситуации. Так как личной охраны “объекта” мы не осуществляем, a оказываем сопровождение, мы, в случае возникновения какой-либо ситуации на дороге, обязаны пересадить “объект” в нашу автомашину сопровождения и увезти с место возникновения чрезвычайной ситуации” (т. 2, л. д. 47). По-военному четкий, без запинки ясный ответ, — знают, что делать. Посмотрим, как они это делают.

С Н. Моргунов: “Прозвучал взрыв... Водитель автомашины Чубайса А.Б., желая выровнять движение транспортного средства, нажал на тормоза, но, не останавливаясь, продолжил движение в сторону Минского шоссе. За рулем нашего автомобиля находился Хлебников Д.В., я находился на правом пассажирском сидении, а Клочков Ю. находился на правом заднем пассажирском сидении. После взрыва Хлебников Д.В. немного проехал вперёд и остановил автомашину. Я и Клочков Ю. через правые двери автомашины вышли на проезжую часть, чтобы осмотреть автомашину и место взрыва” (т. 2, л. д. 47).

Вот как ту же ситуацию и поведение охранников передал следователю водитель машины сопровождения Д. В. Хлебников: “Я управлял “Мицубиси-Лансер”, также в автомобиле находились два других охранника ЧОП “Вымпел-ТН”: Клочков Ю.А. — находился на заднем пассажирском сиденье, Моргунов С.Н. — на переднем пассажирском сиденье... Сбоку справа произошел взрыв на дороге, было белое облако дыма, при этом треснуло лобовое стекло автомобиля. Взрывной волны мы не почувствовали, автомобиль траектории движения не менял. Я стал тормозить автомобиль, чтобы выяснить, что произошло. А автомобиль БМВ, не снижая скорости, продолжил движение. Мы остановились примерно в 20 м от места взрыва. Затем мы все трое вышли из машины и стали осматривать обочину и лесной массив с правой стороны” (т. 2, л. д. 7).

А вот что рассказал на следствии третий охранник из машины сопровождения Ю. А. Клочков: “Проезжая по дороге от станции “Жаворонки” до Минского шоссе, следуя за автомобилем Чубайса А.Б., около 09 часов 15 минут произошел взрыв с правой стороны дороги по направлению движения. Сразу же после взрыва автомашина, в которой находился Чубайс А.Б., уехала. Мы (я, Моргунов С.Н., Хлебников Д.В.) остановили автомашину, вышли посмотреть, что произошло” (т. 2, л. д. 19).

Еще раз перечитаем ответ старшего машины сопровождения, выпускника Академии ФСБ, офицера с многолетней выучкой и выслугой в Федеральной службе охраны Российской Федерации С. Н. Моргунова на вопрос, что должны по инструкции делать охранники при возникновении чрезвычайной ситуации: “обязаны пересадить “объект” в нашу автомашину сопровождения и увезти с места возникновения чрезвычайной ситуации” (т. 2, л. д. 47). Да без всякой инструкции, исходя из одного лишь здравого смысла, ясно, что в такой ситуации надо быть рядом с охраняемым лицом, прикрывать, защищать, отсекать напавших, брать огонь на себя, но вместо этого, столь очевидного, они, офицеры с академическим образованием и многолетней выучкой, останавливаются, чтобы посмотреть, им, видите ли, любопытно стало. А если хлопок этот лишь отвлекающий взрыв, чтобы отсечь все идущие к Минскому шоссе машины, и настоящий заряд или настоящий гранатометчик да не с РПГ, a с ПТУРСом чуть поодаль поджидает машину Чубайса?.. А профессиональную охрану, видите ли, любопытство разобрало: чего тут хлопнуло? — этакие юные следопыты. Нет!, так себя профессионалы не ведут. Но ведь никуда не денешься — профессионалы! А профессионалы ведут себя так только в одном случае, только тогда, когда точно знают, что никакого А. Б. Чубайса в подвергшейся нападению машине нет, полностью уверены, что ничегошеньки-то с этой порожней от А. Б. Чубайса машиной дальше не случится, а потому и любопытству своему можно потрафить: как там бабашка сработала?

И чем дальше вникаешь в действия охраны, тем однозначнее сомнение, а был ли А. Б. Чубайс в момент взрыва на Митькинском шоссе 17 марта 2005 года, сомнение это перерастает в уверенность, что не было там никакого А. Б. Чубайса.

“Клочков Ю. заметил в лесном массиве в бело-сером маскировочном комбинезоне двоих человек, — рассказывал следователю С. Н. Моргунов 18 марта 2005 года. — Он мне сразу сказал: “Вон они...” и указал в сторону лесного массива, расположенного с правой стороны от нашего автомобиля по направлению к Минскому шоссе. Я сам данных людей не рассмотрел, но видел, что они находились от нас примерно на расстоянии 25-30 м. В это время со стороны данных людей по нашей автомашине был открыт огонь из огнестрельного автоматического оружия. Я сразу пригнулся и спрятался со стороны водителя за кузовом автомашины “Мицубиси-Лансер”, а Клочков Ю. заскочил в салон автомашины. Со стороны неизвестных нам людей происходил огонь по нашей автомашине. Хлебников Д. вылез из автомашины и помог вылезти из нее Клочкову Ю. Когда они вылезли из салона автомашины, я им сказал, чтобы они легли и спрятались за колесами автомашины. Прячась за колесом автомашины я по мобильному телефону позвонил генеральному директору ЧОПа и сообщил, что “основная машина ушла, а нас обстреливают”. Также я спросил, как нам себя вести. Швец сказал, чтобы мы лежали и не высовывались, ответный огонь по нападавшим не открывали. Поинтересовался, все ли из нас живы. Это было в 9 часов 19 минут. В 9 часов 21 минуту я звонил по телефону “02”. В это время стрельба еще продолжалась... Когда продолжался обстрел, Клочков и Хлебников, переползая или перебегая, ушли на противоположную сторону проезжей части и спрятались во рву. Когда стихли выстрелы, я проник в салон автомашины и проехал до Минского шоссе, чтобы отогнать автомашину от места нападения. Примерно через 23 минуты я вернулся на место взрыва. Когда я вернулся к месту взрыва, к данному месту уже начали подъезжать сотрудники милиции. В какую сторону ушли люди, которые в нас стреляли, я не видел, так как прятался от выстрелов. Нападавших было двое человек. Было ли у нападавших что-либо в руках, мне неизвестно, так как я этого не разглядел” (т. 2, л. д. 45-50).

Показания Ю. А. Клочкова и Д. В. Хлебникова мало чем отличаются от рассказа их коллеги С. Н. Моргунова, но я процитирую и их показания, и хотя они мало что добавляют к сказанному С. Н. Моргуновым, зато отсеивают все сомнения, которые могут возникнуть после только что процитированного протокола допроса С Н. Моргунова: так ли уж верно следователь записал показания С. Н. Моргунова, да и насколько адекватно сам С. Н. Моргунов воспроизводил им пережитое. Ведь, согласитесь, много вопросов возникает, еще больше недоумений, а порой и вовсе изумляешься, читая С. Н. Моргунова, — так вот все эти вопросы отпадают при повторении рассказа о тех же самых действиях охраны двумя другими свидетелями в статусе “потерпевших” — Ю. А. Клочковым и Д. В. Хлебниковым.

Из протокола трехчасового допроса Ю. А. Клочкова 17 марта 2005 года прямо на месте взрыва в автомашине “Мицубиси-Лансер”: “Сразу же после взрыва автомашина, в которой находился Чубайс А.Б., уехала. Мы (я, Моргунов С.Н., Хлебников Д.В.) остановили автомашину, вышли посмотреть, что произошло. В этот момент из леса с правой стороны раздались короткие автоматные очереди. Мы спрятались за автомашину, на которой мы следовали, и легли на дорогу. Стрельба (выстрелы) не прекращались. Уточняю, что когда мы подошли к месту взрыва, которое находилось непосредственно возле дороги, я посмотрел в сторону леса и увидел человека —двух человек в маскировочных халатах с черными вкраплениями. Я сообщил другим охранникам, что увидел этих двух человек и сразу же после этого люди в маскировочных халатах начали стрелять. Из какого оружия производились выстрелы, я не видел, лиц этих людей также не видел. После того, как мы легли на дорогу за машиной, по машине производились выстрелы в течение двух минут. После мы встали из-за машины и побежали в лес в противоположную сторону от дороги. В сторону от дороги в лес мы убежали примерно на двадцать метров. Пока мы бежали в сторону леса вслед нам производились выстрелы. Когда мы спрятались в лесу за деревьями, выстрелы прекратились. Мы поджидали в лесу около 5-10 минут, потом вышли на дорогу. Моргунов С.Н. связался по своему сотовому телефону с руководством ООО “ЧОП “Вымпел-ТН”, с милицией и доложил о случившемся. Так же хочу уточнить, что в лес мы побежали вдвоем — я и Хлебников Д.В., а Моргунов С.Н. оставался за колесом машины, на которой мы сопровождали автомобиль Чубайса А.Б. Когда выстрелы прекратились, Моргунов С Н. сел за руль автомашины, за которой мы прятались, и уехал в сторону Минского шоссе. Спустя 5-10 минут, когда мы выходили из леса, обратно подъехал Моргунов С.Н., а вслед за ним на место подъехала патрульная автомашина милиции” (т. 2, л. д. 19).

Из протокола допроса Д. В. Хлебникова, охранника-водителя машины “Мицубиси-Лансер”, следовавшей впритык за машиной А. Б. Чубайса, опрошенного прямо на месте происшествия, по горячим следам, 17 марта 2005 года в 11 часов 45 минут: “Мы остановились примерно в 20 м от места взрыва. Затем мы все трое вышли из машины и стали осматривать обочину и лесной массив с правой стороны. Примерно через 5 секунд после того, как мы вышли из машины, Клочков Ю. Н. заметил со стороны правой обочины примерно в 25 м от края дороги и по диагонали по отношению к нам со стороны п. Жаворонки двух лиц в бело-черной камуфляжной форме, которые были среди деревьев. Клочков Ю. Н. закричал: “Вон они!” Сразу в это время указанные лица открыли огонь из автоматического оружия и стреляли короткими очередями по два-три выстрела. Мы трое сразу же сели за наш автомобиль сбоку с противоположной от выстрелов стороны. Выстрелы попадали в машину Мицубиси . Затем мы постепенно переползли в кювет за нашей машиной. Выстрелы продолжались около 2-3 минут. Затем выстрелы прекратились. В момент выстрелов мы нападавших визуально не наблюдали, так как боялись попадания пули. Примерно через 10 минут после окончания выстрелов, я и двое других охранников вышли из укрытия на дорогу, нападавших уже не было. Их следы мы не ходили смотреть, так как ожидали приезда следственной группы” (т. 2, л. д. 68).

Мелкие разночтения в показаниях охранников можно отнести на счет только что пережитого стресса, а то и шока, потому не будем сейчас их анализировать, ведь в главном, как вели себя охранники в момент обстрела, показания совпадают, но именно это — поведение охраны во время вооруженного нападения на них — нас и должно интересовать, потому как поведение охраны свидетельствует, что же было на самом деле — стремление преступников подорвать машину А. Б. Чубайса с целью покушения на убийство, как говорится в обвинительном заключении, или все же это была лишь имитация, к мысли о которой невольно приходишь, вчитываясь в материалы уголовного дела, возбужденного 17 марта 2005 года.

О нелогичном, несуразном поведении охранников А. Б. Чубайса, любопытство которых “а чего это тут грохнуло?” вдруг пересилило профессиональную выучку прикрывать, спасать “охраняемое лицо”, мы уже говорили, подчеркивали, что такое поведение выказывает именно имитацию происходящего — представление, розыгрыш, балаган, ведь не могут, ну просто не могут профессиональные охранники в такой ситуации так вести себя, забывая о своих профессиональных, должностных обязанностях, предписанных им инструкцией, так не могут вести себя просто здравые мужики с чувством мужского достоинства, — бросать людей в беде, а они, отпустив машину А. Б. Чубайса на произвол судьбы, бросили его. Так повести себя охранники могли лишь в том случае, если решили принять огонь на себя, и то лишь если бы старший скомандовал “к бою!” и они реально бы представляли, что берут огонь на себя. Но нет же, они остановились и вышли из машины, чтобы “осмотреть автомашину и место взрыва” (С. Н. Моргунов), “осматривать обочину и лесной массив с правой стороны” (Д. В. Хлебников), “посмотреть, что произошло” (Ю. А. Клочков). О том, чтобы достать оружие, изготовиться к бою, — они об этом даже не заикаются. Но вот “Клочков Ю. заметил в лесном массиве в бело-сером маскировочном комбинезоне двоих человек. Он мне сразу сказал: “Вон они...” и указал в сторону лесного массива... Я сам данных людей не рассмотрел, но видел, что они находились от нас примерно на расстоянии 25-30 м” (С. Н. Моргунов), “Клочков Ю.А. заметил со стороны правой обочины примерно в 25 м от края дороги и по диагонали по отношению к нам со стороны п. Жаворонки двух лиц в бело-черной камуфляжной форме, которые были среди деревьев. Клочков Ю.А. закричал: “Вон они!” (Д. В. Хлебников), “когда мы подошли к месту взрыва, которое находилось непосредственно возле дороги, я посмотрел в сторону леса и увидел человека — двух человек в маскировочных халатах с черными вкраплениями” (Ю. А. Клочков), Тут начинается самое интересное, самое показательное, обнажающее всю эту бутафорию.

Замеченные охранниками люди в лесу открывают огонь из автоматов. “В это время со стороны данных людей по нашей автомашине был открыт огонь из огнестрельного автоматического оружия”, — говорит многоопытный 46летний офицер ФСБ С. Н. Моргунов, говорит очень точно и чуть позже еще раз повторяет: “со стороны неизвестных нам людей происходил огонь по нашей автомашине”, обратите внимание, что он говорит “по нашей автомашине был открыт огонь”, “происходил огонь по нашей автомашине”, он не говорит “по нам”, а именно “по нашей машине”, хотя для любого человека во время огня кажется, что все пули летят в него! Нет же, С. Н. Моргунов точен в своих словах — именно по машине был открыт огонь, а не по ним, иначе как бы бьющие с 25 метров из автоматов стрелки, израсходовав по версии следствия 40 патронов, умудрились никого из бестолково суетящихся охранников не зацепить, а что охранники вели себя именно бестолково, они и сами не скрывают. “Я сразу пригнулся, — рассказывал следователю С. Н. Моргунов, — и спрятался со стороны водителя за кузовом автомашины “Мицубиси-Лансер”, а Клочков Ю. заскочил в салон автомашины (что ему там делать, если огонь ведется по машине!?Б.М.). Хлебников Д. вылез из автомашины и помог вылезти из нее Клочкову Ю. (и это вместо того, чтобы, наоборот, забирать Моргунова в машину и дуть на всех скоростях как можно быстрее из-под обстрела?!Б.М.). Когда они вылезли из салона автомашины, я им сказал, чтобы они легли и спрятались за колесами автомашины... Когда продолжался обстрел, Клочков и Хлебников, переползая или перебегая, ушли на противоположную сторону проезжей части и спрятались во рву”. “Стреляли короткими очередями по два-три выстрела, — уточняет Д. В. Хлебников. — Мы трое сразу же сели за наш автомобиль сбоку с противоположной от выстрелов стороны. Выстрелы попадали в машину “Мицубиси”. Затем мы постепенно переползли в кювет за нашей машиной. Выстрелы продолжались около 2-3 минут. Затем выстрелы прекратились. В момент выстрелов мы нападавших визуально не наблюдали, так как боялись попадания пули. Примерно через 10 минут после окончания выстрелов, я и двое других охранников вышли из укрытия на дорогу, нападавших уже не было”. Из показаний Ю. А. Клочкова: “Из леса с правой стороны раздались короткие автоматные очереди. Мы спрятались за автомашину, на которой мы следовали и легли на дорогу. Стрельба (выстрелы) не прекращались. Из какого оружия производились выстрелы, я не видел, лиц этих людей так же не видел. После того, как мы легли на дорогу за машиной, по машине производились выстрелы в течение двух минут. После мы встали из-за машины и побежали в лес в противоположную сторону от дороги. В сторону от дороги в лес мы убежали примерно на двадцать метров. Пока мы бежали в сторону леса вслед нам производились выстрелы. Когда мы спрятались в лесу за деревьями, выстрелы прекратились. Мы поджидали в лесу около 510 минут, потом вышли на дорогу. Также хочу уточнить, что в лес мы побежали вдвоем —я и Хлебников Д.В., а Моргунов С.Н. оставался за колесом машины, на которой мы сопровождали автомобиль Чубайса А.Б.” (т. 2, л. д. 19).

Обратите внимание, никто из этих офицеров, профессиональных многоопытных охранников, находившихся под автоматным огнем, даже не заикается про свое оружие: достали они его или нет, изготовились ли для стрельбы, стали ли выбирать удобную позицию — нет, ничего подобного! Вчитайтесь внимательнее, что говорит С. Н. Моргунов следователю: “Прячась за колесом автомашины я по мобильному телефону позвонил генеральному директору ЧОПа и сообщил, что “основная машина ушла, а нас обстреливают”. Также я спросил, как нам себя вести”. И представьте эту потрясающую картину, только что нарисованную 46-летним офицером ФСБ, старшим в команде, отвечающим за жизнь своих подчиненных: с расстояния 25-30 метров, — это дистанция, чтоб вы понимали, для прицельного ведения огня из маломощного пистолета Макарова, для автомата вовсе не дистанция, это как расстрел в упор, — так вот, с этого “детского” расстояния их поливают из автоматов, а они по телефону названивают начальству “что нам делать?”, при этом, как сами признают, головы из-за машины не высовывают, чтобы под пулю не попасть. Да в несколько прыжков стрелявшие проскочат это расстояние и расстреляют их всех к чертовой матери, как ненужных свидетелей! И что же им начальство отвечает? “Швец сказал, — продолжает С. Н. Моргунов, — чтобы мы лежали и не высовывались, ответный огонь по нападавшим не открывали”.

После столь откровенного, шокирующего признания офицера ФСБ, у кого еще могут оставаться сомнения, что 17 марта 2005 года на Митькинском шоссе в 9 часов 15 минут разыгрывался самый настоящий спектакль с бутафорскими взрывами и такой же бутафорской обильной стрельбой, правда, настоящими пулями, но зато и с подстраховкой “не высовываться”, чтоб по дурости не зацепило. Хотя дури там и без того хватало, вот только как теперь определишь, то ли это изъяны сценария “Покушения на выдающегося политического и общественного деятеля А. Б. Чубайса”, то ли отсебятина актеров: “Когда стихли выстрелы, — на полном серьезе повествует С. Н. Моргунов следователю, — я проник в салон автомашины и проехал до Минского шоссе, чтобы отогнать автомашину от места нападения. Примерно через 23 минуты я вернулся на место взрыва”. Вы что-нибудь понимаете: он уехал, чтобы вернуться?! Он уехал, чтобы “отогнать автомашину от места нападения”?! Но это же полный бред! Стрелки могли перезаряжать автоматы, менять позицию, подползать ближе, просто затаиться, а Моргунов садится за руль автомашины, “за которой мы прятались”, и уезжает. Он что, добивать их оставил без прикрытия? Товарищей бросил, сам удрал? Бред какой-то! С. Н. Моргунов объясняет это тем, что “выводил машину из-под обстрела”. А людей? Он машину спасал, бросив людей?! Вы что-нибудь понимаете в постановках этих сценаристов и игре этих актеров — аферистов в погонах?

“В какую сторону ушли люди, которые в нас стреляли, я не видел, так как прятался от выстрелов. Нападавших было двое человек. Было ли у нападавших что-либо в руках, мне неизвестно, так как я этого не разглядел”, — объясняет следователю офицер Моргунов с академическим военным образованием. Ему, видите ли, неизвестно “было ли у нападавших что-либо в руках”. А что у них могло быть кроме автоматов? или стреляли не они? тогда о ком он говорит? Но ведь и это еще не все. Стремясь придать спектаклю драматизма, С. Н. Моргунов на полном серьезе заявляет, и следователь бесстрастно фиксирует его слова в протоколе: “Хочу добавить, что судя по повреждениям от выстрелов на кузове нашего автомобиля, я для себя сделал вывод, что стрельба могла вестись неизвестными нападавшими на поражение” (т. 2, л. д. 45-50). На поражение кого? чего? получается, машины, ведь он же сам дважды только что подчеркивал, что стрельба велась не по ним, a по автомашине: “В это время со стороны данных людей по нашей автомашине был открыт огонь из огнестрельного автоматического оружия”. И дальше повторил еще раз: “Со стороны неизвестных нам людей происходил огонь по нашей автомашине” (т. 2, л. д. 45-50).

Чубайсовская охранка, выходцы из КГБ-ФСБ и ФСО, не так глупы, как бессовестны, чтобы не стесняться выглядеть полными идиотами, им платят, а гонорар этот за преданную холопскую службу или за участие в грязном спектакле, их мало волнует, за те громадные деньги, что им платят, они способны и не на такое. Их даже не пугает суровая 307я статья Уголовного кодекса за дачу заведомо ложных показаний, они уверены, что “хозяин” прикроет, “хозяин” отмажет, “хозяин” щедро отблагодарит. И ведь действительно не напрасны их упования на всесилие своего “хозяина” — А. Б. Чубайса: пойманные на лжи, вынужденные признать, что да, врали и следствию, и суду, ни один из лжесвидетелей не только не понес ни малейшего порицания, но ни суд, ни прокуратура даже не заикнулись о спросе с них за лжесвидетельства.

Да и кому с них спрашивать, если имитация эта — спектакль под названием “Покушение на видного политического и общественного деятеля...” — плод творческого содружества А. Б. Чубайса с прокуратурой.

Десятки версий покушения, десятки зацепок (чего стоит одно только показание Д. В. Хлебникова, данное им буквально через два часа после взрыва и обстрела на Митькинском шоссе: “В этот момент, когда мы были в укрытии, после производства выстрелов, когда выстрелы закончились, Моргунов С.Н., находившийся за автомобилем “Мицубиси”, увидел выезжающий из лесополосы со стороны противоположной нам обочины, лесовоз, который, выехав на Митькинское шоссе, поехал в сторону Минского шоссе. Он успел запомнить номера указанной машины” (т. 2, л. д. 7). Правда, сам С. Н. Моргунов на следующий день на допросе об этом лесовозе даже не заикнулся, но его никто и не спросил! Ни на одну версию не отвлеклось следствие с первого часа расследования, как по предписанному, как по ниточке, не отклоняясь больше ни на что, пошло по следу ГРУ, и с первого часа расследования здесь все как на блюдечке: и темно-зеленый СААБ полковника В. В. Квачкова вблизи места взрыва видели, и некий, как из-под земли выскочивший майор-гаишник даже номер заметил, и тут же сверхбдительные с феноменальной памятью охранники А. Б. Чубайса вспоминают, ну, точно, машину эту они заприметили еще десять дней назад, когда она подозрительно близ станции Жаворонки стояла, а станция та к Чубайсу близка... И, окружив себя телевизионщиками, уже через несколько часов после того, как взрыву случиться, слетелись следователи во двор дома на Бережковской набережной, где В. В. Квачков живет, чтобы полюбоваться на тот самый темно-зеленый “СААБ”, — козырный туз, вытащенный картежных дел виртуозами из голубого обшлага собственной прокурорской шинели.

И таких козырей в бездонном обшлаге следствия оказалось немало.

* * *

Следствие, как оно утверждает, располагает свидетелем Ивановым С.Л., который “фактически наблюдал момент, когда несколько членов организованной преступной группы покидали место взрыва на ожидавшей их на Минском шоссе управляемой Квачковым В. В. автомашине “Сааб” темно-зеленого цвета с регистрационным знаком У 226 МЕ” (обвинительное заключение, стр. 131). Проанализируем, на основании каких фактов и свидетельских показаний С Л. Иванова следствие пришло к столь важному заключению.

Начальника штаба 10-го спецбатальона дорожно-патрульной службы майора С. Л. Иванова допрашивали дважды. Первый раз “по горячим следам” в 14 часов 17 марта 2005 года. Вот его показания: “17.03.2005 года на автомашине ВАЗ-2110 двигался со стороны Московской области в сторону г. Москвы по Минскому шоссе. Проезжая по 39 км Минского шоссе, я обратил внимание на машину СААБ темного цвета, стоявшую на краю проезжей части по направлению движения в сторону Московской области. Я успел заметить фрагмент регистрационного номера данной автомашины: “226”. Также я обратил внимание, что в данную автомашину осуществляли посадку один или два человека, мужчины. Они были преимущественно в темной одежде. На данную автомашину я обратил внимание потому, что люди в нее садились быстро и сразу после их посадки в машину транспортное средство резко тронулось с места и направилось в сторону Московской области. Данную автомашину я видел примерно в 9 часов 30 минут на расстоянии 400-600 м от пересечения Минского шоссе и трассы ст. Жаворонки — Минское шоссе.

Также примерно в 9 часов 23 или 25 минут от дежурного я узнал, что на автодороге ст. Жаворонки — Минское шоссе произошел взрыв и идет перестрелка. Потому, когда я на автомашине направлялся к данному месту происшествия, я по профессиональной привычке обращал внимание на различные особенности, а так же на стоявшие у обочины транспортные средства” (т. 2, л. д. 29-32).

Чуть позже, 3 апреля 2005 года, когда С. Л. Иванова допрашивали второй раз, очень важные детали в его показаниях вдруг обрели иной окрас, но не буду сейчас обособлять их, сделаем это чуть позже, а хоть и с повторами первых показаний процитирую весь протокол второго допроса, чтобы не быть заподозренным в предвзятой подаче фактов: “17.03.05 с 6.30 я находился в административном здании 10 СБ ДПС, который находится на 45 км Минского шоссе, так как был ответственным по батальону. Примерно в 9.23-9.24 дежурный получил сообщение о взрыве и стрельбе в районе 39 км Минского шоссе. Я сразу же на служебной машине выехал на место происшествия. Двигаясь на место происшествия, на расстоянии примерно 650-700 м от поворота на 39 км Минского шоссе в сторону области на обочине полосы движения в сторону области я увидел автомобиль СААБ темно-зеленого цвета, в номере которого я заметил цифры “226” или “262”, буквенного обозначения я не разглядел. Автомобиль СААБ я увидел примерно в 9.29-9.31. В тот момент, когда я его увидел, автомобиль СААБ, в его заднюю правую дверь уже практически сел один человек, я видел только его голову, а также видел, что в заднюю правую дверь садился второй человек, указанных людей я не разглядел и описать их не могу. Затем автомобиль СААБ сразу же резко тронулся (с пробуксовкой передних колес) и быстро поехал в сторону Московской области. Я проследовал на 39 км Минского шоссе и на повороте повернул на дорогу, ведущую в сторону п. Жаворонки. На данной дороге примерно в 500-900 м от Минского шоссе я увидел стоящие на обочине полосы движения в сторону Минского шоссе автомобиль ВАЗ-2109 светлого цвета, у которого не было стекол, а так же рядом с ним стояла какая-то другая машина отечественного производства, но что это была за машина я не понял. Приблизительно в 200 м от увиденных машин я увидел на обочине полосы движения в сторону Минского шоссе автомобиль “Мицубиси” темного цвета, который катился мне навстречу. Проехав около 200 м в сторону п. Жаворонки я поравнялся с автомобилем “Мицубиси” и остановился около воронки, которая была у обочины полосы движения в сторону Минского шоссе (примерно в 1 м от обочины). Автомобиль “Мицубиси” развернулся и встал сзади служебной машины, где я находился. Я принял меры по ограничению доступа посторонних лиц на место происшествия и по ограничению движения на данном участке, на место происшествия я прибыл до приезда следственной группы и командира 10 СБ ДПС 1 СП “Северный” ГУВД МО Лещева В. Н. Я доложил Лещеву В. Н. о том, что видел на Минском шоссе автомобиль СААБ темно-зеленого цвета, видел, как в него садилось двое человек, а так же о том, что запомнил фрагмент номера указанного автомобиля. Я попросил Лещева В. Н. разрешить мне проверить данную информацию. Далее я проехал на то место, где видел СААБ, там уже находились оперативные сотрудники Одинцовского УВД, которые проверяли возможные пути отхода преступников. В указанном месте к обочине дороги выходила тропинка из лесного массива. Я сказал оперативным сотрудникам, что видел в указанном месте автомобиль СААБ темно-зеленого цвета. Дальше я проехал на спец. пост, расположенный на 45 км Минского шоссе. На указанном спец. посту установлена автоматизированная система “Поток”, которая считывает номера всех проходящих машин в обоих направлениях. Я стал проверять по данной системе проезжал ли через спец. пост с 8.30 до 10.00 17.03.05 автомобиль СААБ с примерным фрагментом номера “226”. Данная система зафиксировала прохождение 17.03.05 в 9.34 автомобиля СААБ, г. н. У 226 ME 97. При этом камера стоит в 800 м от перекрестка и точно установить в каком направлении на перекрестке поехал автомобиль нельзя. Но до перекрестка на 45 км Минского шоссе автомобиль СААБ г. н. У 226 ME 97 двигался в сторону области. Данную информацию я доложил командиру 10 СБ ДПС 1 СП “Северный” ГУВД МО Лещеву В. Н., затем по данной автомашине был объявлен план “Перехват” (т. 2, л. д. 202-204).

Именно на основании этих показаний и только этих показаний! следствие вписывает в обвинительное заключение (стр. 131): “Свидетель Иванов С.Л. фактически наблюдал момент, когда несколько членов организованной преступной группы покидали место взрыва”.

Попробуем с этими показаниями разобраться, понять, насколько они убедительны, насколько они достоверны. Ясно, что С. Л. Иванов — свидетель не рядовой. Он — начальник штаба спецбатальона ДПС и 17 марта 2005 года не просто на службе находился, а был ответственным по батальону, когда на нем все хозяйство большого оперативного, имеющего вооружение, а, значит, войскового подразделения (“У вас большое подразделение?” — спросил его на суде Р. П. Яшин. “Да”, — ответил майор) (т. 46. л. д. 97-103). “Примерно в 9.23 или 9.24” дежурный докладывает ему, ответственному по батальону, что получил сообщение о взрыве и стрельбе в районе 39 км Минского шоссе. С. Л. Иванов тут же мчится к месту происшествия (“Я сразу же на служебной машине выехал на место происшествия”). И сразу к нему масса вопросов. Зачем ответственному по батальону, бросив все, не сообщив никому, даже не выяснив у дежурного по подразделению, от кого получена информация и насколько она достоверная, самому нестись на место происшествия, хорошо зная, что очень часто и очень много поступает недостоверных сигналов?

Из протокола судебного заседания 14 ноября 2006 года:

“На вопросы представителя потерпевшего — адвоката Шугаева A.А. свидетель Иванов С.Л.:

— Кто дал Вам команду выдвигаться на место происшествия?

Мне команду никто не давал, я сам принимаю решение. Мне сообщил дежурный, а откуда он получил информацию, я не знаю.

На вопрос подсудимого Квачкова В.В. свидетель Иванов С.Л.:

— Вы сказали, что не знаете, от кого получил дежурный информацию?

— Не знаю.

— Как начальник штаба, скажите, от кого такая информация могла поступить?

Я не знаю. Я привык выполнять свои обязанности четко, быстро и не разбираясь.

— Как и в каком документе зафиксировано сообщение дежурного?

— Не знаю. Не могу сказать.

— Какой документ ведется дежурным?

— Книга учета сообщений и преступлений, ее ввели недавно. В то время у дежурного была просто рабочая тетрадь, в которую он записывал все сообщения.

— Такое сообщение, которое поступило 17 марта 2005 года, было зафиксировано дежурным?

Не знаю, может быть, записал, а может быть и нет.

— В случае стрельбы на вашем участке туда прибывает вооруженная группа?

— При выяснении обстоятельств, да. У нас очень много поступает сообщений, которые не подтверждаются.

— Через какое время вы выехали после получения данной информации?

— Не больше чем через пять минут.

— В какое время получил информацию дежурный?

Не знаю.

Подсудимый Квачков В. В.:

— Прошу истребовать документацию дежурного, ту рабочую тетрадь, где дежурный фиксировал 17 марта сигнал о событии.

На вопрос председательствующего судьи свидетель Иванов С.Л.:

— У вас имеется такой журнал, где регистрируется подобная информация?

— Наверное, имеется (это ответ начальника штаба!Б.М.). Но это журнал неофициальный был тогда. Понимаете, тогда был 2005 год, сейчас уже 2006 год. Срок хранения определенный есть. Но может быть так, что дежурный не записал такую информацию. Я думаю, что есть какие-нибудь записи. Каждый месяц приходят новые документы, раньше было одно, а сейчас другое. Я не знаю, смогу ли я тетрадь найти” (т. 46. л. д. 97-103).

Изо всех сил противится С. Л. Иванов представить свидетельства, когда и от кого поступила информация “о взрыве и стрельбе в районе 39 км Минского шоссе”, не стесняясь, как начальник штаба, отвечающий за всю документацию батальона, говорить то и дело “не знаю”, “мне неизвестно”, “может быть, а может нет”... Он скрывает источник информации, если вообще информация была, а не сорвался майор С. Л. Иванов с места в заранее обговоренное время, чтобы увидеть то, что надо увидеть в определенное время и в определенном месте, и помчался один, чтобы не было свидетеля, чтобы не расширять круг лиц, участвующих в постановке спектакля “Покушение на видного государственного и общественного деятеля...”.

Ведь получается, что, приняв от своего подчиненного, дежурного по батальону, абсолютно непроверенную информацию, ответственный по батальону начальник штаба батальона даже не поинтересовался, от кого она и когда поступила, а ведь речь идет о взрыве и стрельбе на одном из стратегических московских шоссе, вместо этого несется туда один, даже начальство не поставив в известность, а ведь он в это время на ответственном посту, на нем вся жизнь и деятельность большого специального оперативного подразделения. И не такой уж он отчаянный, привыкший и умеющий брать ответственность на себя. И когда, сейчас мы это увидим, встречает в районе происшествия подозрительную машину, он не звонит тут же на подчиненные ему посты ДПС, не требует от них задержать и проверить машину, а лишь доложив своему командиру об увиденной им машине, испросив у того разрешения проверить машину, только тогда начинает что-то делать, а что не отчаянный он вовсе мужик, этот майор С. Л. Иванов, видно из того, как он сам себя характеризует на допросе предельно откровенно: “... показывает мне, мол, вон оттуда стреляют. Я-то не дурак лезть туда, я за машиной встал” (т. 46. л. д. 97-103).

Понятно, что не дело начальника штаба батальона, а тем более ответственного по батальону, самому, бросив пост, проверять сигналы, которые часто не подтверждаются. Ну, а если был уверен, если почувствовал, что все это очень серьезно, тогда, как он сам говорит, он обязан был поднять по тревоге вооруженную группу и уж непременно, обязан был немедленно передать полученную информацию по команде, а не мчаться туда одному.

Из протокола судебного заседания 14 ноября 2006 года:

“— В случае стрельбы на вашем участке туда прибывает вооруженная группа?

— При выяснении обстоятельств, да” (т. 46. л. д. 97-103).

Но даже если обстоятельства еще не выяснены, и неясно откуда информация, хотя это первый вопрос ответственного по батальону к дежурному, ему ведь, если что серьезное, надо докладывать выше, да и сам дежурный без наводящих вопросов должен тут же и доложить, откуда информация, но уже сама информация о взрыве и стрельбе напрочь исключает ситуацию, чтобы ответственный по батальону, начальник штаба двинулся проверять такую информацию сам и в одиночку. Чушь все это, сказки для следователя, если не самим же следователем прежде и сочиненные, то для следователя и свидетеля сочиненные тем сценаристом, что писал мистификацию “Покушение на государственного и общественного деятеля...”, и сочинена была эта сцена для “свидетеля Иванова С.Л.” только для одного того, чтобы по дороге “свидетель Иванов С.Л.” увидел то, что надо ему увидеть. А увидел он, как мы знаем из его первого допроса 17 марта 2005 года “машину СААБ темного цвета (выделено мною — Б.М.), стоявшую на краю проезжей части по направлению движения в сторону Московской области. Я успел заметить фрагмент регистрационного номера данной автомашины: “226” (т. 2, л. д. 29-32). На следующем допросе, семнадцать дней спустя, 3 апреля 2005 года свидетель Иванов С.Л. прозреет вдруг: “я увидел автомобиль СААБ темно-зеленого цвета, в номере которого я заметил цифры “226” или “262” (т. 2, л. д. 202-204).

Может, конечно, и такое быть, полмесяца человек думал, вспоминал, к тому же он гаишник, и у него профессиональная память на конкретные цвета машин, — вот и вспомнил, наконец, что машина СААБ не просто темного цвета, как говорил он прежде, а именно темно-зеленого. Но если кто и может так конкретно вспомнить по прошествии времени, то только не “свидетель Иванов С.Л.”, потому что нет у него привычки отмечать конкретные цвета. Вот как он привык описывать машины: “Я увидел стоящие на обочине полосы движения в сторону Минского шоссе автомобиль ВАЗ-2109 светлого цвета (выделено мною. — Б.М.), рядом с ней стояла какая-то другая машина отечественного производства, но что это была за машина я не понял. Приблизительно в 200 м от увиденных машин я увидел автомобиль “Мицубиси” темного цвета...” (т. 2, л. д. 202-204). Это он о “Мицубиси”, которая, как мы хорошо уже знаем, черного цвета, тем не менее он говорит о ней, как о машине темного цвета, пользуясь привычно лишь двумя категориями цветов — темная и светлая, и 17 марта 2005 года он привычно сказал “темная”, да только следствию нужен был непременно “темно-зеленый” цвет, вот “свидетель Иванов С.Л.” несвойственно для себя и вспомнил...

Еще одно обстоятельство не позволяло “свидетелю Иванову С. Л.”, проезжая 17 марта 2005 года на скорости, как он говорит, 100-120 км/час, и видя, опять же как он сам выражается, на противоходе, сорвавшуюся с места машину, разглядеть ее темно-зеленый, именно темно-зеленый, a не какой-нибудь там темно-синий или темно-коричневый цвет, — в тот день было очень грязно.

Из протокола судебного заседания 14 ноября 2006 года:

На вопросы представителя потерпевшего — адвоката Шугаева A.А. свидетель Иванов С.Л.:

— Цвет машины не запомнили?

— Она грязная была.

На вопрос подсудимого Яшина Р.П. свидетель Иванов С.Л.:

— Вы точно помните, что автомашина “СААБ” была грязная?

— Да.

— Почему вы запомнили только фрагмент номера?

— Скорее всего, номер тоже был заляпан грязью” (т. 46. л. д. 97-103).

Заданность — вот что определяет показания “свидетеля Иванова С.Л.”. Велено ему, чтоб машина, якобы виденная им в нужное время и в нужном месте, была не просто “темная”, как привык характеризовать окраску машин майор, а непременно “темно-зеленая”, вот он и “вспомнил”, и уточнил через полмесяца, и больше уже не забывал, настойчиво, где надо и где не надо вставляя на допросе цвет машины: “доложил Лещеву В.Н. о том, что видел на Минском шоссе автомобиль “СААБ” темно-зеленого цвета... Я сказал оперативным сотрудникам, что видел в указанном месте автомобиль СААБ темно-зеленого цвета”. Или следователь за него об этом не забывал, что, впрочем, одно и то же.

И хотя ни одна экспертиза, в том числе главная — почвоведческая —уверенно не подтвердила нахождение темно-зеленого “СААБа” там, где его увидел “свидетель Иванов С.Л.”, более того, почвоведческая экспертиза № 887/12 от 24 июня 2005 года, проведенная в Российском Федеральном центре судебной экспертизы при Минюсте России, исследовав “ботинки Квачкова В.В.”, “образцы грунта с четырех колес автомашины “Saab Scania”, “образцы грунта с ковриков из салона этой автомашины”, “образец грунта с обочины на месте производства взрыва”, “образец грунта с обочины Минского шоссе”, пришла к выводу, что “Почвенные наслоения с колес а/м “Saab Scania” имеют разную групповую принадлежность как с почвой с места стоянки а/м на Минском шоссе, так и с почвой с места взрыва на Митькинском шоссе”, что “Почвенные наслоения с ковриков из а/м имеют различную групповую принадлежность с почвой с места взрыва на Митькинском шоссе”, что “Почвенные наслоения с ковриков из а/м “Saab Scania” имеют, вероятно, общую групповую принадлежность с почвой с места стоянки а/м на Минском шоссе. Установить это категорически не представляется возможным”. А также, что “решить вопрос о принадлежности наслоений с ковриков из а/м “Saab Scania” месту стоянки а/м на Минском шоссе не представляется возможным”, что “Почвенные наслоения с колес а/м “Saab Scania” не происходят ни с места стоянки а/м на Минском шоссе, ни с места взрыва на Митькинском шоссе” (т. 9, л. д. 163-165).

Да только проигнорировало следствие экспертизу, уверенно и нагло прописывая в обвинительном заключении: “Выводы данного заключения не противоречат основанным на доказательствах выводам следствия о том, что Квачков В.В. 17.03. 2005 г. на автомашине SAAB доставил отдельных участников организованной преступной группы к месту запланированного преступления и ожидал их возвращения на Минском шоссе с целью обеспечения возможности оперативно покинуть место преступления” (обвинительное заключение, стр. 43).

А что же следы от автомашины СААБ темно-зеленого цвета на том месте, где ее увидел “свидетель Иванов С.Л.”? Ведь автограф протектора “СААБа” непременно должен был остаться на том месте, его попросту некому было тогда и некогда было затереть, ведь “свидетель Иванов С.Л.” видел на обочине одну только эту машину и вряд ли после прогремевших там взрыва и автоматных очередей, нашлись желающие автомобилисты там постоять, а вскорости там уже были оперативники. Чего же они следы от протектора не нашли и не зафиксировали? А их вообще никто не искал. Чего нарываться на еще одну экспертизу, чтобы получить еще одно подтверждение лживости “свидетеля Иванова С.Л.”, и без того окончательно запутавшегося в своих показаниях.

Кроме темно-зеленого цвета “СААБа” “свидетель Иванов С.Л.” непременно должен был указать следствию, что в машину садились как минимум два человека. Что он и сделал, показав на первом допросе 17 марта 2005 года: “Также я обратил внимание, что в данную автомашину осуществляли посадку один или два человека, мужчины. Они были преимущественно в темной одежде” (т. 2, л. д. 29-32). Понятно, что такая неуверенность “один или два” заглавного свидетеля не могла устроить следствие, но и творческие свидетельские муки майора Иванова надо понять: как впихнуть в срывающуюся с места машину сразу двух человек? Коллективно, наверное, решали головоломку, но решили.

На втором допросе “свидетель Иванов С.Л.” уже уверенно вещал: “В тот момент, когда я его увидел, автомобиль СААБ, в его заднюю правую дверь уже практически сел один человек, я видел только его голову, а так же видел, что в заднюю правую дверь садился второй человек (т. 2, л. д. 202-204). Вот взять бы этого “свидетеля”, да на следственный эксперимент, чтобы показал он, как можно запрыгнуть вообще, а тут еще и на ходу в “СААБ”, машину, имеющую предельно низкую посадку, а потом задачу усложнить и заставить “свидетеля Иванова С Л.”, согласно его же собственным свидетельским показаниям, не просто вскочить в низкий “СААБ” на ходу, но непременно вскочить ногами вперед, так, чтоб одна голова торчала, не нырять в машину головой вперед, как это обычно делают в большой спешке, а именно, чтоб “свидетель Иванов С.Л.” влетел туда ногами вперед. Уверен, что в таком случае ему было бы проще вынести ногами вперед свои лживые насквозь показания.

Объективности ради следует заметить, что это не одного лишь “свидетеля Иванова С.Л.” грех. Интересная деталь суда 14 ноября 2006 года. Забывшись, что в машину обязательно должны садиться как минимум двое, С. Л. Иванов рассказывает суду: “На противоходе видно было, что машина резко срывается с места и в нее прыгает человек.

— С какой стороны этот человек запрыгивал в машину?

— В правую заднюю дверь” (т. 46. л. д. 97-103). Исправлять забывчивость свидетеля тут же кинулся чубайсовский адвокат.

“На вопрос представителя потерпевшего — адвоката Коток М.И. свидетель Иванов С.Л.:

Те мужчины, которые прыгали в машину, во что были одеты?

— Не помню” (т. 46. л. д. 97-103).

Адвокат Чубайса не глух и не глуп, он начеку и бдит, чтоб пассажиров было непременно двое, а уж как они запрыгнут в доли секунды в срывающуюся с места низкорослую машину, так это проблема судьи, как на глазах присяжных заседателей принимать всерьез эту туфту и не давать подсудимым со своими защитниками отсеивать ложь.

Из протокола судебного заседания 14 ноября 2006 года:

“На вопрос подсудимого Квачкова В.В. свидетель Иванов С.Л.:

— Когда вы свернули на Митькинское шоссе, вы встречали там автомашину, которая обратилась к вам за помощью?

— Я повернул налево, скорость уже небольшая. Вижу — стоят автомашины “ВАЗ-2109”, “ВАЗ 2104”, по центру дороги катится иномарка, они мне машут, я не пойму в чем вопрос. Я по инерции проехал метров 100-150, увидел слева дымок, машину поставил на обочине. Иномарка потихоньку ко мне подкатывает, показывает мне, мол, вон оттуда стреляют. Я то не дурак лезть туда, я за машиной встал и стою. Я заметил, что на машине пулевые отверстия.

На вопросы адвоката Мошанского А.И. свидетель Иванов С.Л.:

— Правильно ли я вас понял, что, подъезжая к месту взрыва, вы увидели иномарку “Мицубиси”, из нее выскочили люди? Что они делали?

Они попадаются мне навстречу. Ошни поехали за мной. Потом выскочили и сказали: “Вон-вон туда”.

— Сколько человек выскочили из этой машины?

Не помню сколько, но точно два” (т. 46.л. д. 97-103). Три охранника из машины сопровождения А. Б. Чубайса на допросах и на судах уверенно и однозначно свидетельствуют, что в машине “Мицубиси”, рванувшей из-под выстрелов в сторону Минского шоссе, где ее и встретил С Л. Иванов, был только один человек — С. Н. Моргунов. “Я проник в салон автомашины и проехал до Минского шоссе, чтобы отогнать автомашину от места нападения” (из показаний С. Н. Моргунова 18 марта 2005 года,) (т. 2, л. д. 45-50); “Когда выстрелы прекратились, Моргунов С.Н. сел за руль автомашины, за которой мы прятались, и уехал в сторону Минского шоссе” (из показаний Ю. А. Клочкова 17 марта 2005 года) (т. 2, л. д. 17) “Моргунов С. сел в наш автомобиль “Мицубиси” и съездил на выезд на 39 км Минского шоссе, где стоят сотрудники милиции, чтобы сообщить им о произошедшем (из показаний Д. В. Хлебникова) (т. 2, л. д. 6-8).

Ни суд, ни следствие не заинтересовали столь вопиющие противоречия в показаниях свидетелей, главных свидетелей обвинения!, на показаниях которых выстроено все обвинительное заключение, предусматривающее наказание вплоть до пожизненного, хотя, вот они, документы, из которых ясно одно, что кто-то точно врет, вот только кто и зачем?

Врать С. Л. Иванову в этом моменте смысла нет, он уже сделал свое дело — сыграл предписанную ему роль — увидел нужную следствию машину СААБ темно-зеленого цвета в нужном месте и в нужное время с нужным количеством седоков, а вот показания трех охранников из машины сопровождения А. Б. Чубайса, опытных офицеров ФСБ и ФСО, которые, якобы, любопытства ради, забыв и долг, и честь, сначала все вместе бросили “охраняемое лицо” на произвол судьбы, а потом командовавший ими С. Н. Моргунов, бросает под обстрелом своих подчиненных, “чтобы отогнать автомашину от места нападения”, — показания эти с самого начала казались каким-то коллективным бредом и только утверждение майора С. Л. Иванова, что из ехавшей ему навстречу машины “Мицубиси” выскочили точно двое, возвращают им и здравый рассудок и верность профессиональному долгу, потому как главным в этот момент для С. Н. Моргунова было вывезти с места происшествия находившееся в машине “Мицубиси” еще одно лицо, чтобы оно не попало в поле зрения нахлынувшей через считанные минуты орды следователей. Был ли там сценарист, постановщик, режиссер, дирижер спектакля “Покушение на государственного и общественного деятеля...”, остается только гадать, но его присутствие там, которое подтвердил майор С. Л. Иванов, делает шизофреническое на первый взгляд поведение С Н. Моргунова, Д. В. Хлебникова, Ю. А. Клочкова вполне здравым, логичным и оправданным.

* * *

Вот что интересно: то, что был взрыв 17 марта 2005 года на Митькинском шоссе — это бесспорно, но спорно, даже для прокурора Московской области, возбудившего уголовное дело, был ли на месте взрыва глава РАО “ЕЭС России” А. Б. Чубайс, однако уголовное дело тут же возбуждается не по факту взрыва на Митькинском шоссе, a по факту “покушения на убийство Главы РАО “ЕЭС России” Чубайса А.Б.”. При этом в самом первом документе — постановлении о возбуждении уголовного дела, должном бесстрастно фиксировать все, что точно известно на данный момент, напрочь отсутствуют иные, кроме чубайсовских, машины и лица. А ведь там, на Митькинском шоссе, в это время, в момент взрыва и ближе к эпицентру взрыва, чем машины А. Б. Чубайса, находились “Жигули” Игоря Ярославовича Вербицкого, у которых взрывом вышибло заднее стекло и снесло правую заднюю боковую вставку. Но ни о “Жигулях” И. Я. Вербицкого, ни о нем самом в первичном документе ни слова. Будто их там и не было. То, что покушение и вовсе могло быть на другого человека, на другую машину, а машина Чубайса попала под обстрел случайно, выскочив на большой скорости, как черт из табакерки, — следствие вообще проигнорировало.

Был ли А. Б. Чубайс на Митькинском шоссе, прокуратуре точно не известно, но то, что его пытались убить, прокуратура определила почему-то сразу, сформулировав в первом же документе четко и однозначно “покушение на убийство главы РАО “ЕЭС” России Чубайса А.Б.”, знать бы только, откуда у нее такая уверенность, и дальше этой версии прокуратура ни на дюйм не отклонялась, подверстывая под нее все факты и фантазии, не брезгуя ни мелкими подтасовками, ни грубой фальсификацией.

Будучи пойманным на лжи, следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры Российской Федерации Н. В. Ущаповский, как нашкодивший кот, трусливо прятался на суде от дачи показаний за... 51ю статью Конституции, позволяющую не свидетельствовать против себя. Это что за следователь Генеральной прокуратуры, который отказывается отвечать на вопросы суда и пользуется 51й статьей Конституции, чтобы скрыть свои преступления против правосудия, совершенные им в ходе предварительного расследования?

Все было пущено в ход, лишь бы имитацию покушения выдать за покушение: и внесение в протоколы обысков заведомо ложных сведений, и подмена вещественных доказательств, и предварительный показ опознающему предметов и лиц, которые он должен потом “опознать” при официальном предъявлении, и изъятие из уголовного дела протоколов с показаниями свидетелей, и преднамеренное искажение в протоколах сведений по делу, сообщаемых свидетелями, и внесение заведомо ложных сведений в письменные доказательства по делу...

* * *

На следующий день после “покушения на Чубайса А.Б.”, 18 марта 2005 года, следователи кропотливо и тщательно прощупывают дачу В. В. Квачкова в деревне Симково Одинцовского района Московской области, в кооперативе индивидуального застройщика “Зеленая роща” на участке № 584. Дача мизерная, хоть и двухэтажная, на первом этаже к камину приткнулся стол, под лестницу еле втиснулась тахта, на втором этаже — две кровати с тумбочкой и комодом — вот и все убранство. Каждую дощечку можно перебрать, все гвозди можно пересчитать, что следователи и сделали: все перещупали, все перебрали, и гребли все подчистую, изымали все подряд, что под руки и на глаза попадалось: “лист полимерного материала белого цвета размерами 1,5 м х 2 м 5 см, два рулона липкой ленты коричневого цвета.., два листа бумаги и инструкция к карте платы “Би+”, две бутылки емкостью 0,5 литра из прозрачного полимерного материала, в которых имеется прозрачная жидкость.., два окурка от сигарет “Ява” золотая классическая”, пачка из-под сигарет “Ява классическая”, пара черных кожаных перчаток, две бутылки из-под водки “Богородская” 0,5 литра и бутылка из-под водки “На березовых бруньках” — 0,7 л... зарядное устройство от сотового телефона SONY.., зарядное устройство от телефона NOKIA... куртка из синтетической ткани” (т. 4, л. д. 25-27). Перебрали весь мусор: “В террасе дома в пакете с мусором обнаружен окурок от сигарет “Русский стиль” и окурок от сигарет “Winston”...” (т. 4, л. д. 25-27). С тем же тщанием, когда ни один окурок даже в пакете с мусором не остался без внимания, следователи обшарили гараж, стоявший рядом с дачей, но, увы, там дотошным следователям не удалось поживиться даже чебариком и в протокол обыска внесли лишь куцую фразу: “В гараже предметов и документов, имеющих значение для дела, не обнаружено” (т. 4, л. д. 27).

Тем не менее ключи от дачи и гаража у хозяйки Н. М. Квачковой следователи отобрали и на следующий день, 19 марта 2005 года, снова явились на дачный участок, снова вылизали его, в протоколе прописали все обстоятельно, до пустого деревянного ящика: “В гараже находятся стройматериалы, пустые деревянные ящики, бензиновый электрогенератор, шланг из полимерного материала, мешки из полимерного материала, кирпичи, 4 пластиковых и две металлические канистры, доски, а так же хозяйственный мусор. Данное помещение также было обследовано кинологом с собакой на наличие взрывчатых веществ. Каких либо предметов не обнаружено” (т. 4, л. д. 106).

Через четыре дня, 23 марта 2005 года, следователи в третий раз наведываются в гараж, и... сотворяется чудо, которого так ждали следователи. Протокол обыска цитирую целиком: “В ходе обыска в гараже, который находится на обыскиваемом участке, был обнаружен деревянный ящик, при открытии которого было обнаружено оборудование для установки электроуправляемых минных полей, а именно подрывная машинка, малый омметр, бур. Данные предметы оставлены в том же ящике. Данный ящик опечатан биркой с оттиском печати прокуратуры Московской области” (т. 4, л. д. 62-63).

Еще раз подчеркну, что это не цитата из протокола обыска, это весь протокол обыска, а, значит, больше там ничего не нашли, ничего нового не увидели, оно и правильно, как говорится, чего канитель разводить, открыли ворота, ящик увидели, описали и забрали, и в гараже лишнего не натоптали, снега не натаскали, ведь дни тогда стояли снежные. Правда, здорово натоптали у гаража. Несмотря на выпавший снег, дорожка к гаражу оказалось хорошо набитой, и Н. М. Квачкова заставила следователя Ю. П. Грунина внести в протокол сделанное ею заявление: “До 23.03.05 в гараже, где были обнаружены изъятые предметы, обыск проводился дважды, 17 и 19 марта 2005 года. Изъятые предметы там отсутствовали. Дорога, ведущая к гаражу была плотно утоптана. Гараж опечатан не был. Обыск был начат и предметы изъяты в отсутствие адвоката” (т. 4, л. д. 64).

Вы можете себе представить, чтобы во время двух, двух обысков! по делу о террористическом акте с подрывом взрывного устройства, ни следователи, ни их собаки не заметили ящика военного образца с вложенным в него оборудованием “для установки электроуправляемых минных полей”: подрывной машинкой и другой специальной оснасткой — целый подрывной комплект, даже бур не забыли!

Та же история с обыском дачи В. В. Квачкова. Целая бригада по очереди, иначе там не повернуться, — все помещение четыре на четыре метра, — вылизала, буквально пальцами прощупала каждый сантиметр— лишь пустые бутылки, окурки, домашние куртки да зарядные устройства к телефонам, в общем, — ничего. Ключи забрали, через день вернулись, и как же у них теперь удачно поперло! Не дача, просто скатерть-самобранка для Генпрокуратуры: тут тебе и два запала, и электродетонатор, и граната, как говорится в акте, “предположительно РГД5, с чекой и взрывателем” (т. 4, л. д. 118), и еще два запала УДЗ к гранатам, и еще одна граната... Неясно только, куда потом весь арсенал улетучился, на чью новую дачу перекочевал, в вещественных доказательствах он не появился, ни в каких документах больше не значится. Переборщили и сами поняли, что принесли на дачу лишку. Поручалось гранату найти, вот каждый и нашел по гранате... “Что сам на обыск приношу, то сам потом и нахожу” — следователи тоже шутить над собою умеют.

* * *

17 марта 2005 года в лесу, недалеко от места взрыва, следователи обнаружили шесть так называемых“лежаков”, — шесть кусков поролона, обозначенных в протоколе осмотра места происшествия “отрезками пористого материала светлого цвета”, которые следователи замерили и описали, указав их точные размеры, и, изъяв с места происшествия, упаковали в пронумерованные пакеты, в которых они и дошли 1 апреля 2005 года до трассологической экспертизы №7/266. Но как здорово изменились коврики по дороге! Полмесяца всего прошло, а их не узнать. Сравним. В протоколе осмотра места происшествия от 17.03.05 четко говорится: “К западу, вглубь леса обнаружены за 2мя соснами 2 отрезка пористого материала светлого цвета толщиной 8 мм, шириной 65 см, длиной 148 см... От описанного места на расстоянии 6 м к юго-западу за стволом сосны расположен еще 1 коврик, аналогичный ранее описанному... Коврик расстелен. Длина коврика 1,4 м х 0,55 м... Обнаружен расчищенный участок снега на площади 160 х 90 см, в котором располагается коврик под условным наименованием № 4. Длина коврика 1,45 х 65 см... От описанного места на расстоянии 15 м к юго-западу за сосной на снегу обнаружен расстеленный коврик аналогичного материала. Длина коврика 147 см ширина 69 см... Данный коврик условно обозначен под № 5... От описанного места на расстоянии 20 м по направлению к дороге на северо-восток за сосной обнаружен коврик под условным обозначением № 6. Коврик упирается одним концом в дерево, находится в расстеленном положении. Размеры коврика 146х 70 см” (т. 1, л. д. 132-134). А теперь вчитаемся в представленные суду материалы Экспертно-криминалистического центра Главного управления внутренних дел Московской области, проводившего трассологическую экспертизу: “Расстояние между сторонами фрагментов одно и то же для всех фрагментов и составляет 1500 мм. Также все представленные фрагменты совпадают по толщине, которая у каждого фрагмента 9,0 мм” (т. 10, л. д. 8). Еще раз сопоставим цифры. На месте происшествия следователи обнаружили шесть “лежаков” разной длины, все, подчеркиваю, все, согласно протокола осмотра места происшествия, разной длины, а именно: 1480 мм, 1400 мм, 1600 мм, 1450 мм, 1470 мм, 1460 мм. Как получилось, что в Экспертно-криминалистический центр такие непохожие друг на друга “лежаки”, с разницей в размерах от 1400 мм аж до 1600 мм, поступили на трассологическую экспертизу близнецами-братьями?

Вчитываясь в протокол осмотра происшествия, над которым 17 марта 2005 года больше пяти часов, с 11 часов 55 минут до 17 часов 05 минут, трудились следователь по особо важным делам прокуратуры Московской области юрист 1 класса В. А. Липский, заместитель прокурора Московской области советник юстиции В. А. Кузнецов, старший прокурор-криминалист и прокурор-криминалист прокуратуры Московской области A. А. Мотылев и Л. А. Шихова с привлеченными военными взрывотехниками под беспристрастным оком камер фотодокументалистов, ощущаешь, с каким тщанием следственно-криминалистическая бригада исследовала буквально каждый сантиметр места происшествия. А потому невозможно поверить, чтоб они могли так грубо, с таким немыслимо большим, недопустимым для криминалистов разбросом ошибаться. Но ведь вот они документы: у криминалистов и следователей на месте происшествия коврики в восемь миллиметров, у экспертов — в девять, у криминалистов со следователями на месте происшествия коврики все разные по длине, у экспертов как под гребенку — все равны. Впрочем, удивляться не приходится, в деле “покушения на видного государственного и общественного деятеля Чубайса А.Б.” еще не такие фокусы случаются. С теми же “ковриками-лежаками”.

При описании полученных Экспертно-криминалистическим центром Главного управления внутренних дел Московской области материалов с Митькинского шоссе на трасологическую экспертизу указано: “На шести фрагментах с места происшествия красителем черного цвета от руки воспроизведены цифровые обозначения, значения которых совпадают с номерами отрезков (лежаков), указанными в прикрепленных к упаковкам (пакетам) биркам. На фрагменте под № 5 (из пакета под № 12) цифровое обозначение продублировано, на остальных фрагментах нанесено по одному из обозначений... Цифровое обозначение на каждом фрагменте нанесено в одном из его углов, в случае фрагмента под № 5 — в двух диагонально противоположных углах с одной и той же стороны, при этом одно из обозначений выглядит более ярким, по сравнению со вторым” (т. 10, л. д. 8). Но ведь в протоколе осмотра места происшествия четко прописано, что когда изымали и упаковывали поролоновые коврики-лежаки, то все коврики следователи укладывали в пакеты и метили их одинаково, в протоколе ни слова об особом внимании к коврику под № 5. Но ведь кто-то, вот интересно, конечно, знать кто, когда и где на долгом пути ковриков-лежаков с 17 марта от Митькинского шоссе по 1 апреля до Экспертно-криминалистического центра, проявил к нему особое внимание, обособил зачем-то его и двойным номером, и более ярким красителем? Экспертиза выявит, что отрезок-фрагмент под № 5, имеющий специальное двойное обозначение, резко отличающее его от других фрагментов поролона, найденных в сосняке недалеко от места взрыва, единственный из шести представленных ковриков на экспертизу, совпал по линии разреза с куском поролона, якобы найденным на даче В. В. Квачкова. Получается, что специальные пометки на коврике-лежаке под № 5, оказавшиеся бесценной “уликой” для следствия, сделаны ДО поступления на трассологическую экспертизу, ДО ТОГО, как в результате трассологической экспертизы установлено, что именно этот фрагмент под № 5 имеет совпадение по линии разреза. Это означает только одно: тот, кто специально, наособицу от других, метил именно этот кусок, еще ДО проведения экспертизы знал, какой именно фрагмент “совпадет” по линии разреза с куском поролона, обнаруженного у В. В. Квачкова на даче.

Ловкость рук и воочию мошенничество, которое имеет четкое определение — фальсификация вещественных доказательств. Не следствие, а конкурс иллюзионистов. Вот вам еще один трюк прокуратуры, из плутов скроенной, мошенниками подбитой.

Вечером 17 марта 2005 года следователь по особо важным делам В. М. Жуланов на столичной Бережковской набережной, 14, во дворе дома, где проживает В. В. Квачков, буквально вылизывал от багажника до капота автомашину SAAB-9000 темно-зеленого цвета, государственный регистрационный знак У 226 ME 97, описывая и выгребая из SAABa все, что в нем находил, а находил он там немало: “два элемента питания R20(d), распакованная фабричная упаковка пропагандистской литературы “Приговор убивающим Россию”, бутылка из-под “Кока-колы”, черный полиэтиленовый пакет, части бумаги с записями телефонов.., фонарь, кусачки, два упакованных элемента питания 3R12, складной нож, чехол к ножу, изоляционная лента два мотка, пульт инфракрасный.., шесть аудиокассет радикального религиозного содержания и диск компьютерный, атласы, карты.., пять пластиковых стаканов...” (т. 21, л. д. 6), и далее пишет следователь В. М. Жуланов в протоколе: “В кармане левой водительской двери изъят клетчатый носовой платок... Изъятое в ходе осмотра изымалось в прозрачные пластиковые пакеты, которые заклеивались пояснительными бирками с наименованием изъятого, опечатывались печатью для пакетов прокуратуры Московской области, заверялись подписями понятых и следователя” (т. 21, л. д. 6).

Клетчатый носовой платок” из протокола я для того от прочих других вещей обособил, потому что у этого “клетчатого носового платка” удивительная судьба, почище ковриков-лежаков, чудесным образом меняющихся в размерах, — с платком все захватывающе интереснее.

Через два месяца, 27 мая 2005 года, платком занялся Центр специальной техники института криминалистики Федеральной службы безопасности Российской Федерации. В заключении эксперта этого Центра за № 4/50 от 14 июля 2005 читаем хорошо отпечатанный чистый текст без помарок и исправлений: “В распоряжение экспертов предоставлены материалы и предметы: в упакованном и опечатанном виде носовой платок... Объект поступил на исследования в пакете из прозрачного бесцветного полимерного материала с надписью “Прокуратура России”. Пакет перемотан липкой лентой коричневого цвета, к которой прикреплена бумажная бирка с оттисками печати “Прокуратура Российской Федерации... Прокуратура Московской области... Для пакетов”, надписью “носовой платок”, подписями двух понятых и следователя. Целостность пакета, бирки и оттисков печати не нарушена. При вскрытии пакета в нем обнаружен носовой платок размером 390 х 390 мм из ткани белого цвета с окантовкой сине-голубого цвета” (т. 12, л. д. 104). Мистика! Не уголовное дело, а сплошной мистический триллер.

Еще раз вчитаемся в протокол осмотра автомашины SAAB9000 зеленого цвета, государственный регистрационный знак У 226 ME 97, именно из этой машины, из кармана левой водительской двери, согласно протоколу, подписанному следователем В. М. Жулановым, двумя понятыми и четырьмя экспертами, и вшитого шестой страницей в 21й том уголовного дела, был “изъят клетчатый носовой платок”. Семь человек подписали: “клетчатый носовой платок” (т. 21, л. д. 6). Но и в Институте криминалистики ФСБ Российской Федерации не дальтоники сидят, и три эксперта, подписавшие заключение, уж что-что, а клетчатый платок от белого с сине-голубой каемочкой как-нибудь да отличат, и коли они пишут в экспертном заключении, что им доставлен для исследования “носовой платок размером 390x390 мм из ткани белого цвета с окантовкой сине-голубого цвета” (т. 12, л. д. 104), значит это действительно не в клетку платок, который эксперты Института криминалистики Центра специальной техники ФСБ России и принялись изучать со всей ответственностью, чтобы ответить на четыре вопроса, поставленные перед ними следователем по особо важным делам Генеральной прокуратуры Российской Федерации старшим советником юстиции Н. В. Ущаповским: “1. Имеются ли на представленном на исследование носовом платке следы металлизации, которые могут происходить от оружия, боеприпасов, взрывных устройств? 2. Имеются ли на представленном на исследование носовом платке следы оружейной смазки? Если да, то каковы их характеристики? 3. Имеются ли на представленном на исследование носовом платке следы взрывчатых веществ? Если да, то каких именно, каковы их характеристики? 4. Имеются ли на представленном на исследование носовом платке следы продуктов выстрела? Если да, то какие именно, каковы их характеристики?” (т. 12, л. д. 104).

Полтора месяца, с 27 мая по 14 июля, три высококлассных специалиста: инженер-технолог, металловед, химик-технолог исследовали носовой платок. Для одного только ответа на вопрос, есть ли на платке следы взрывчатых веществ, были проведены сложнейшие физико-химические исследования с применением методов оптической микроскопии, спектрометрии подвижности ионов (СПИ) и хромато-масс-спектрометрии (ХМС): “Для обнаружения частиц взрывчатых веществ (ВВ) представленный объект исследовали с помощью микроскопа MZ12 фирмы “І_еіса” при увеличении до 80*... С целью обнаружения следовых количеств бризантных ВВ (тротила, гексогена, октогена, тэна, нитроглицерина и тетрила) сделан смыв ватным тампоном... ставили в ультразвуковую ванну фирмы “І_есо” (США)... Исследование на экспресс-детекторе взрывчатых веществ по ионной подвижности модели lonscan400B фирмы “Ваггіпдег” (США/Канада) при стандартных режимах работы прибора. Исследование методом ХМС на хромато-масс-спектрометре модели Polaris Q GC/MS фирмы “ThermoFinnigan” (США)...” (т. 12, л. д. 104105).

Остановлюсь цитировать многостраничный отчет экспертов, и процитированного здесь предостаточно, чтобы представить какая это серьезнейшая многотрудная, много времени затратная исследовательская работа, требующая и учености специалистов, и сложнейшего очень дорогого оборудования. Запомним это и, пропустив исследовательскую часть, перейдем к выводам экспертов. В результате полуторамесячного исследования ни следов оружейной смазки, ни следов продуктов выстрела, ни следов тротила, октогена, тэна, нитроглицерина и тетрила на носовом платке не обнаружено. Единственное, что удалось выявить экспертам на носовом платке, так это “следовые количества на уровне 10 в минус 9-10 в минус 10 г гексогена — бризантного взрывчатого вещества” (т. 12, л. д. 108).

Вот это уже серьезно. Если на носовом платке, изъятом из машины В. В. Квачкова, тем более из его левой водительской двери, экспертиза находит следы гексогена, то это прямая улика причастности В. В. Квачкова к взрыву на Митькинском шоссе. Ничего подобного! Читаем заключение экспертов из Института криминалистики ФСБ России за № 4/34 от 18 августа 2005 года: “На объектах с места происшествия обнаружены следы взрыва смесевого бризантного ВВ или комбинации нескольких ВВ, в состав которого (которых) входили тротил, аммиачная селитра и мелкодисперсный алюминий” (т. 13, л. д. 43). Ясно и категорично, не допуская иных толкований, восемь экспертов высшей квалификации заключают, что в состав взрывного устройства, использованного на Митькинском шоссе во время так называемого “покушения на Чубайса А.Б.” использовались три взрывчатых вещества, а именно: тротил, аммиачная селитра и мелкодисперсный алюминий, и ничего более. Гексоген в состав взрывчатого вещества на Митькинском шоссе не входил, и обнаружение его на носовом платке, принадлежавшем, по версии следствия, В. В. Квачкову, именно так: лишь по версии следствия, потому что, как ни странно, но следствие даже не ставило перед экспертами задачу определить хозяина носового платка, вот кепку, обнаруженную под передним сиденьем, эксперты по заданию прокуратуры даже на пот пытали, настолько настырно прокуратура требовала от криминалистов узнать, чья она, а вот про платок разузнать, чей он, следователи даже не заикнулись перед экспертами, сами определили — квачковский, их лишь одно интересовало, нет ли на платке хоть каких-то следов, если не взрывчатых веществ, то хотя бы оружейной смазки.

И правильно делали, что не требовали с экспертов определить хозяина носового платка, иначе бы список обвиняемых в покушении на А. Б. Чубайса пополнился кем-то из следственной бригады. Но эту интригу мы на чуть позже прибережем, пока же выясним, откуда всё-таки на носовом платке В. В. Квачкова следы гексогена, хоть и ничтожно малые, не следы даже, а дух гексогена, тем не менее он есть, интересно откуда навеяло, если гексоген, как уверенно, и опять же бесспорно определила экспертиза, не входил в состав взрывчатого вещества?

Все очень просто, целый ряд свидетелей и специалистов на суде показали, что, работая ведущим специалистом Центра военных стратегических исследований Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации, полковник Владимир Васильевич Квачков постоянно бывал на военных полигонах, проезжал на полигоны на своей автомашине SAAB9000, а все, что находится в округе полигонов, пропитывается запахом всего того, что стреляет и взрывается на полигонах, этот запах везде и во всем: на машине, одежде, повседневных вещах, а это может быть и записная книжка, и ручка, и очки, и чехол от очков, и даже носки, и уж точно носовой платок.

Но история с носовым платком на этом не заканчивается, она имеет удивительное продолжение, настолько неожиданное, почти с театральным эффектом, что невольно вспоминаешь о драматическом гении Уильяма Шекспира, именно носовой платок назначившего стать олицетворением подлости и коварства.

18 апреля 2008 года судья Московского областного суда Н. И. Валикова, председательствовавшая тогда на процессе В. В. Квачкова, Р. П. Яшина, А. И. Найденова, затребовала у Генеральной прокуратуры представить вещественные доказательства для обозрения в судебном заседании, в том числе “изъятый из автомашины SAAB9000... носовой платок...” (т. 8, л. д. 11). Носовой платок она получила, тот самый “из ткани белого цвета с окантовкой сине-голубого цвета”, который исследовал Институт криминалистики ФСБ России и обнаружил на нем дух гексогена.

Судью не смутило, что в протоколе обыска машины значится клетчатый платок, а ей нагло подсовывают белый с каемочкой, и тщетным оказались попытки подсудимых с адвокатами указать судье на столь вопиющее несоответствие. Н. И. Валикова отказалась даже исключить платок из вещественных доказательств, а не то что возмутиться в адрес прокуратуры, которая если не принимает ее за полную дуру, то уж точно лепит из нее образ ослепленной Фемиды не способной разглядеть, есть ли клетка на носовом платке, или ее отродясь там не бывало.

Но и это не кульминация, до развязки интриги с носовым платком после суда пройдет еще целый год, когда адвокат О. И. Михалкина в рамках дела Ивана Миронова, объединяемого с делом В. В. Квачкова, Р. П. Яшина, А. И. Найденова, осматривала вещественные доказательства, фигурируемые в деле, в том числе и автомобиль В. В. Квачкова SAAB-9000 темно-зеленого цвета с государственным регистрационным знаком У 226 ME 97, который хранился как вещдок на тщательно охраняемой спецстоянке Генеральной прокуратуры Российской Федерации, и в этой машине, все там же, в левой водительской дверце найдет она и во множестве ракурсов отснимет все тот же ... клетчатый носовой платок, найденный, описанный, изъятый и упакованный следователями в прозрачный пластиковый пакет, опечатанный печатью для пакетов прокуратуры Московской области, заверенный подписями понятых и следователя еще 17 марта 2005 года, затем чудесным образом преобразившийся в белый с сине-голубой каймой и с гексогеном, что особенно радовало следователей, и настолько их радость переполняла все их сыскное нутро, что обращать внимание на такие мелочи, как в клетку ли платок или весь белый с голубизной, им уже было не с руки. И чего судье Н. И. Валиковой вникать в такие детали, как клетка или кайма на платке, не на подиум же ей с этим платком выходить, для нее, как и для прокуратуры, главное, что на платке следы гексогена.

Вот теперь вопрос — откуда на белом платке с голубым окоемом следы гексогена? — поистине обретает драматизм, ведь если платочек не В. В. Квачкова, а, значит, не был с ним на полигонах и не напитывался там боевым запахом взрывчатых веществ, откуда тогда гексоген? И это еще не весь вопрос, главное, зачем на платке гексоген, если гексоген не входил в состав взрывчатого вещества, использованного 17 марта 2005 года на Митькинском шоссе? Гексоген этот все из того же шулерского прокурорского обшлага, что и гранаты с дачи В. В. Квачкова, и целый армейский ящик подрывного оборудования, обнаруженный с третьего захода в дачном гараже В. В. Квачкова.., но там хоть в масть были шулерски передернутые карты следствия, а вот для чего им пристало носовой платок подменять и в гексогене его гваздать, если гексоген в состав взрывного устройства на Митькинском шоссе не входил, тут объяснение простое. Платок подменять заранее вряд ли кто собирался. Нашли платок, описали и пакет под него приготовили, да впопыхах в пакет вложить забыли, а как спохватились, что платка нет, взяли тот, что следователю в карман жена заложила, или у кого другого был из его окружения на тот момент. A то, что гексоген, самое распространенное сегодня взрывчатое вещество, в подрыве машины А. Б. Чубайса не участвовал, экспертиза определила много позже того, как сначала Московская областная, затем Генеральная прокуратура собирала улики. Результаты экспертизы носового платка получены 14 июля, состав взрывчатого вещества с Митькинского шоссе определен специалистами лишь месяц спустя, даже позже — 18 августа. Поди тут угадай, чем носовой платок надушить. Будь на Митькинском шоссе ядерный взрыв, платок В. В. Квачкова точно бы оружейным плутонием благоухал.

Уильяму Шекспиру творить было легче, он руководствовался законами драматургии, следователям по особо важным делам, ныне собранным под крышу Следственного комитета, но все при той же Генеральной прокуратуре, куда как сложнее — они и сами не знают, какими законами им руководствоваться, не Конституцией же с Уголовно-процессуальным кодексом.

В клеточку ли носовой платок или белый носовой платок с окантовкой сине-голубого цвета, ни следователи, ни суд в том существенной разницы неувидели, носовой платок для них он и есть носовой платок, какая разница, какого он цвета, главное, что на нем экспертиза обнаружила следы гексогена, и опять же для следствия не важно, что гексоген не входил в состав взрывчатого вещества, использованного на Митькинском шоссе. Гексоген — взрывчатое вещество? — взрывчатое. На Митькинском шоссе взрывчатое вещество взрывали? — взрывчатое. Ну так вот, значит обвиняемый В. В. Квачков причастен к взрыву на Митькинском шоссе. А входил туда гексоген или не входил — не имеет значения. Такова логика следствия. Я не шучу. Все уголовное дело пестрит примерами подобной логики. Вот еще один из них.

На месте взрыва найден фрагмент коричневого скотча. И во время одного из многочисленных обысков на даче В. В. Квачкова обнаружены два рулона липкой ленты — скотча. Экспертиза установила, что это тоже скотч, тоже коричневого цвета и еще он рвется так же, как скотч: “Сравнительным исследованием липкой ленты рулона № 1 и фрагмента липкой ленты “скотч” было установлено их совпадение по цвету материала, ширине липкой ленты, механизму разделения. Установленные совпадающие признаки являются общими родовыми и свидетельствуют о том, что липкая лента рулона “скотч” № 1 и фрагмент липкой ленты “скотч” имеют общую родовую принадлежность (совпадают по цвету материала, ширине липкой ленты, механизму разделения)... Липкая лента рулона “скотч” шириной 75 мм, помеченного № 1, и фрагмент липкой ленты “скотч” совпадают по общим признакам — цвету материала, размерам, механизму разделения... ” (т. 11, л. д. 238-239).

Если руководствоваться подобными “общими родовыми признаками”, тогда сахар с солью одно и то же: белые, сыпучие, мелко дисперсные, растворяются в воде.., едины соль и сода, мука и сода, волосы одного цвета, бумага одинаковой плотности.., да что ни возьми, все, что сходно по цвету, размеру, фигуре, совпадает по “общим родовым признакам”. Но с другой стороны, чем еще руководствоваться экспертизе, сличая рулон скотча с дачи В. В. Квачкова с фрагментом скотча, обнаруженного на месте митькинского взрыва, если этот чертов скотч, как ни крути, скотчем везде остается, и кроме как на цвет, ширину и то, как он рвется, его не измеришь. Но какова логика следствия, для которой один вид, сам факт, что там и там обнаружен скотч коричневого цвета, — уже одного этого следствию достаточно для доказательства вины обвиняемых в покушении на “видного государственного и общественного деятеля Чубайса А.Б.”. “Таким образом, — говорится в обвинительном заключении, — на даче Квачкова В.В. найден рулон липкой ленты, совпадающей с фрагментом липкой ленты, обнаруженным на месте происшествия в районе взрыва на Митькинском шоссе. Фрагмент липкой ленты того же коричневого цвета, согласно выводам экспертов, был использован и в конструкции взрывного устройства. Это дополнительно подтверждает участие Квачкова В.В. в совершении преступления, использование им и другими членами организованной преступной группы имевшихся у него на даче подручных материалов для организации взрыва” (обвинительное заключение, л. д. 94).

И столь далеко идущие выводы, вплоть до пожизненного заключения обвиняемых, следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры Н. В. Ущаповский строит лишь на том основании, что экспертиза определила общие родовые признаки скотча, найденного в виде куска на месте взрыва и двух рулонов, изъятых с дачи В. В. Квачкова: все они одного и того же коричневого цвета, одной ширины и рвутся одинаково. А теперь перечитаем оригинал — заключение лаборатории судебно-трассологической экспертизы Российского федерального центра судебной экспертизы при Минюсте Российской Федерации № 1015/8 от 23 мая 2005 года, которым выкозыривает Н. В. Ущаповский, доказывая “участие Квачкова В.В. и других членов организованной преступной группы” в подрыве Митькинского шоссе: “14 апреля 2005 г. в Российский Федеральный Центр судебной экспертизы при МЮ РФ из Генеральной прокуратуры Российской Федерации при постановлении от 11 апреля 2005 г. следователя по особо важным делам управления по расследованию особо важных дел Ущаповского Н.В. для производства комплексной экспертизы поступили два рулона скотча и фрагмент скотча.

“Для решения вопроса о том, имеет ли фрагмент “скотча”, изъятый при осмотре места происшествия, общую линию разделения с липкой лентой в каком-либо из рулонов, изъятых при обыске, а так же о том, не составляли ли они ранее единое целое (единое изделие), проводились их сравнительное исследование, а также последовательное сопоставление по линиям разреза.

А) Сравнительным исследованием липкой ленты рулона № 1 и фрагмента липкой ленты “скотч” было установлено их совпадение по:

— цвету материала;

— ширине липкой ленты;

— механизму разделения.

Установленные совпадающие признаки являются общими родовыми и свидетельствуют о том, что липкая лента рулона “скотч” № 1 и фрагмент липкой ленты “скотч” имеют общую родовую принадлежность (совпадают по цвету материала, ширине липкой ленты, механизму разделения).

Последовательное сопоставление краев указанного фрагмента и свободных краев липкой ленты рулона “скотч” № 1 показало, что ни одна из сторон фрагмента липкой ленты не имеет общей линии разделения ни с одной из сторон липкой ленты рулона “скотч” № 1.

В связи с вышеизложенным, решить вопрос о том, составляли ли ранее липкая лента рулона “скотч” № 1 и фрагмент липкой ленты “скотч” единое целое (единое изделие), не представляется возможным.

Б) Сравнительным исследованием рулона липкой ленты “скотч” № 2 и фрагмента липкой ленты “скотч” было установлено:

а) их совпадение по цвету материала и механизму разделения;

б) различие липкой ленты рулона “скотч” № 2 и фрагмента липкой ленты “скотч” по ширине.

Установленные различающиеся признаки являются существенными и свидетельствуют о том, что рулон липкой ленты “скотч” № 2 и фрагмент липкой ленты “скотч”, представленные на исследование, общей линии разделения не имеют и ранее единого целого (единого изделия) не составляли” (т. 11, л. д. 237-239).

Теперь еще раз перечитаем обвинительное заключение составленное, (вернее бы писать — состряпанное) следователем по особо важным делам Генеральной прокуратуры Н. В. Ущаповским: “Таким образом, на даче Квачкова В.В. найден рулон липкой ленты, совпадающей с фрагментом липкой ленты, обнаруженным на месте происшествия в районе взрыва на Митькинском шоссе... Это дополнительно подтверждает участие Квачкова В.В. в совершении преступления...” и, состыковав это “обвинение” с только что подробно процитированным заключением криминалистов, имеем все основания говорить о подлоге, о фальсификации фактов Н. В. Ущаповским.

Следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры — махинатор, жулик и мошенник. Страшно, господа! Зная, что он наперсточник в своем грязном ремесле, преступник, легко ловимый за руку на подтасовке только что процитированной чуть выше судебнотрассологической экспертизы Российского федерального центра, Н. В. Ущаповский на суде спрятался от вопросов подсудимых и их адвокатов за 51ю статью Конституции Российской Федерации (вот когда они о Конституции вспоминают!), дающей ему право не свидетельствовать против себя самого.

Из протокола судебного заседания 29 ноября 2006 года: “На вопросы адвоката Коблева Р. П. свидетель Ущаповский Н. В.

— Вы сообщили сегодня, что Карватко просил сопоставить его показания с распечатками телефонных разговоров... Вы проводили такое сопоставление?

— Его телефонные переговоры были получены.

— Они были приобщены к материалам уголовного дела?

— По-моему, да.

— Вы проводили такое сопоставление?

— Я не буду отвечать на данный вопрос. Я воспользуюсь ст. 51” (т. 47, л. д. 14).

Но если следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры осознает, что, отвечая на вопросы по делу, представленному им самим в суд, он тем самым будет свидетельствовать против себя самого, разоблачая, выходит, себя самого, понимает, выходит, что дело, которое он представил в суд, нечисто, уже тем самым признавая преступную свою деятельность, тем не менее после этого остается при своей должности в Генеральной прокуратуре, — что же тогда представляет собой Генеральная прокуратура, как не организованное преступное сообщество! Именно так — сообщество, потому что Генеральная прокуратура в преступную свою систему вовлекает другие структуры, изначально предназначенные хранить Право, служить Закону.

Какой же насмешкой звучит сегодня Клятва прокурора: “Посвящая себя служению Закону, торжественно клянусь свято соблюдать Конституцию Российской Федерации, законы и международные обязательства Российской Федерации, не допуская малейшего от них отступления”. Но хоть один из таких вот ущаповских, с ловкостью базарного мошенника передергивающего показания, документы, факты, ставя на кон чужую свободу, судьбу, жизнь, хоть один из таких вот ущаповских предстал перед судом? Нет, не за взятку, на которой они время от времени попадаются, если хапнут больше, чем им по должности положено, а именно за клятвопреступление, за попрание Конституции, за растаптывание Закона, за издевательство над Законом, ведь в заглавной, первой статье Федерального закона “О прокуратуре Российской Федерации” четко говорится: “Прокуратура Российской Федерации — единая федеральная централизованная система органов, осуществляющих от имени Российской Федерации надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации”. И далее четко и ясно, жестко и торжественно сформулировано то, во имя чего действует прокуратура: “В целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина”. Горькую усмешку и ничего иного торжественные эти слова сегодня не вызывают. Прокуратура, а в нашем деле мы оперируем фактами преступной деятельности не просто прокуратуры, а Генеральной прокуратуры, мало того, что сама измывается над законом, но и активно вовлекает в свою преступную деятельность иные правоохранительные органы, что в рассматриваемом нами деле наиболее ярко проявилось в истории со свидетелем обвинения Игорем Карватко.

* * *

Из протокола заседания Московского областного суда 27 ноября 2006 года. “На вопрос председательствующего судьи свидетель Карватко И.П.:

— 22 марта, когда вечером я занимался частным извозом в г. Москве, мою машину остановил человек при выезде с улицы Академика Волгина и попросил его отвезти в Конаково к умирающей родственнице, чтобы с ней попрощаться. Он уговорил меня, объяснил, как туда ехать по Ленинградской трассе где-то в порядке ста километров, и мы поехали. Когда мы ехали по МКАД, он отзвонился своей, якобы, тете, и сказал о том, что мы едем по МКАД, при этом он держал телефонную трубку в левой руке и я довольно отчетливо слышал мужской голос, который ему ответил. Меня это очень насторожило. Тогда я заехал на заправку перед Волоколамским шоссе, где зафиксировалась моя машина и человек, который ехал. Когда мы подъехали к Конаково, человек мне показал куда надо заезжать. При подъезде к Конаково он стал вести себя дергано. Меня это насторожило. Он показал мне дом, который его интересует, при этом он не знал дорогу, как подъехать. Я увидел две машины сотрудников милиции и предложил ему остановиться и спросить у них дорогу. Он явно этого не ожидал, но я остановил машину. Сотрудники милиции ее окружили, попросили документы. Я предъявил им документы, которые были исправными. Меня попросили положить руки на крышу автомашины, после чего без объяснений на меня надели наручники, затолкнули в машину и увезли в неизвестном направлении. На следующий день мне были предъявлены протоколы о том, что я, якобы, оказывал неповиновение и сопротивление, кроме того, в моей машине были обнаружены наркотические средства. Позвонить домой мне было отказано. Поговорить с начальником отделения милиции мне тоже было отказано. Со мной работали несколько сержантов. Мне объяснили, что протоколы я должен по любому подписать, сказали, что если я хочу, то могу написать, что этого ничего не было. Что я и сделал. После этого меня в наручниках увезли в неизвестном направлении. Привезли в суд, где судья сказал, что за наркотики — штраф 500 рублей, там оказалось, что у меня был найден один грамм марихуаны, а за неповиновение — 10 суток административного ареста. Судья спросил меня, есть ли у меня вопросы. Я попробовал ему все объяснить, как все было. Он меня прервал, сказал, что вместо 10 суток я могу получить 15 суток. После этого меня обратно посадили в машину, увезли. Таким образом я оказался в следственном изоляторе.

С первого же дня меня вызвали на допрос. Со мной вел беседу человек, который представился Володей. Он был без формы, не показывал своего удостоверения, не называл своей фамилии. Допросы длились по несколько часов. Основное, чего он от меня добивался на протяжении всего моего содержания там, чтобы я дал показания, что вечером 16 марта перед моим отъездом я случайно зашел в этот дом в “Зеленой роще”, как он говорил, случайно увидел оружие, услышал разговоры о готовящемся покушении, испугался, прыгнул в машину и уехал (здесь и далее выделено автором). Я ему объяснил, что здесь нет логики, если люди что-нибудь такое готовили бы, и я случайно увидел, то кто мне дал бы уехать.

— Правильно ли я вас понял, что вы не согласились дать в показаниях версию, предложенную Володей?

— 26 марта я сказал ему о том, что я скажу так. Потому что я рассчитывал, что когда появится следователь, смогу объяснить, что происходит, какая ситуация. За это время мне подробным образом рассказали во сколько, где, с кем находилась машина, которой я управлял, начиная с 14 марта. Я не могу этого понять. 14 марта 2005 года я в первый раз вез на дачу Квачкова Найденова Александра, но мне рассказали, как я повернул на этой машине налево, не доезжая до поворота в поселок “Зеленая роща”, — оказался не тот поворот. Найденов позвонил Роберту и тот пояснил. Там, где был поворот в поселок “Зеленая роща”, я ехал по левой полосе и не смог затормозить на снежной шуге и на тормозах прошел этот поворот. Мне сотрудники милиции рассказывали все именно так. Но находились в машине только я и Найденов! Найденов на тот момент не был задержан.Я об этом знаю, так как сотрудники милиции меня спрашивали, где они могут найти Яшина и Найденова. Откуда они знали, куда двигалась машина, что она развернулась на мосту, для меня это непонятно, скорее всего, уже следили за нами.

Дальше получилось так, что 25 марта ночью появились сотрудники Департамента по борьбе с организованной преступностью, который находится на Сухаревке. Я в первый раз увидел Корягина О. В., который пришел и первое, что он сказал, что передает большой привет от Роберта. Я спросил, кто он. Он мне ответил, что это не важно. При этом присутствовал этот Владимир. В дальнейшем от тех, кто меня конвоировал, я узнал, что этот Владимир есть Владимир Сулейманович, что он либо заместитель начальника криминальной милиции, либо начальник. Этот человек допрашивал меня по несколько раз в день по несколько часов. Он мне откровенно сказал, что я один из миллионов, что я пыль, а он царь и бог. Сказал, что я подпишу все, как он мне скажет. Я отказывался давать такие показания, на которых он настаивал, тогда он показал мне папку-файл и пояснил: “Ты вчера фотографии смотрел? Ты понимаешь, что при более тщательном осмотре твоего автомобиля, которым ты управлял, будет обнаружена папка-файл с твоими отпечатками и в ней будет несколько грамм героина. Грамм марихуаны это тебе наглядная демонстрация. Делай выводы”.

25 марта в следственном изоляторе был Корягин 0. В., еще какие-то сотрудники. Посменно менялись люди в форме, которые дежурили вместе с конвоирами, от которых я узнал, что это тоже сотрудники Департамента (по борьбе с организованной преступностью. — Б.М.). Корягин 26 марта объяснил мне, что они были у меня на квартире на обыске 25 марта. Он рассказал мне историю с боеприпасами, которые были обнаружены якобы у меня дома. Также он мне пояснил, что все родственники говорят о том, что эти боеприпасы обнаружил некий сотрудник в коробке с дрелью, которая мне вообще не принадлежала, может теща принесла, я ремонт там делал. Они попробовали свалить принадлежность этих боеприпасов на мою супругу. Корягин предложил мне подумать о себе, своих детях и о своей жене. Мне предложили дать показания о факте оружия и разговоре, который я якобы слышал, включив их при допросе следователем. Т. е. на шестые сутки я пообещал, что я это сделаю. Утром меня вывели из камеры, я увидел мужчину, которого Корягин представил как своего начальника. В дальнейшем я узнал, что это был генерал-майор, первый заместитель начальника Департамента (по борьбе с организованной преступностью. — Б.М.) Юрий Алексеевич или Александрович. Я могу дать его рабочий телефон. Он задал мне несколько вопросов. Потом спросил меня, был ли я 17 марта в Подольске. Я сказал, что это может подтвердить большое количество людей. Он сказал, что он мне верит. Потом встал и сказал своим сотрудникам: “Давайте сделаем из него хорошего свидетеля”.

Через некоторое время приехал следователь Генеральной прокуратуры, с ним был человек с камерой и была девушка, которую мне представили как адвоката, и которая должна была представлять мои интересы. Утром, еще до приезда следователя, я повторил еще раз, что буду говорить. Когда меня посадили напротив следователя, я спросил, могу ли я узнать, кто он. Он был первым, кто показал мне свое удостоверение, представился мне как Ущаповский Николай Владимирович, сказал, что он старший следователь Генеральной прокуратуры по особо важным делам и что он ведет расследование о покушении на главу РАО ЕЭС Чубайса. Я ему сказал о том, как я попал в этот следственный изолятор, о человеке, который сыграл роль пассажира, рассказал про наркотики, про якобы неподчинение милиции. Адвокат, которого он привел, при этом присутствовала. После чего я сказал, что дома у меня супруга с шестимесячным ребенком на руках, и я должен был утром в день задержания везти ее в больницу, что она меня ищет уже неделю по больницам и моргам. Задал ему вопрос о том, почему я не могу сообщить своим родным и близким о том, что попал в милицию. На что следователь Ущаповский достал свой мобильный телефон, положил на стол и сказал: “Звони”. В следующий момент Владимир Сулейманович взял телефон следователя Генеральной прокуратуры в свои руки и сказал: “Ему звонить нельзя”. Следователь спросил: “Что значит нельзя?”. Владимир Сулейманович предложил ему выйти в коридор. Они вернулись через некоторое время и Владимир Сулейманович мне сказал: “Ты звонишь матери, говоришь, что у тебя все нормально, что скоро ты будешь дома, при этом ты не говоришь, что ты в милиции в городе Твери”. Так я сообщил своим родным, что я хотя бы жив.

Дальше был протокол от 27 марта 2005 года. Понимал, что следователь мне никак не поможет. Во время допроса, проводимого следователем, я не стал говорить то, что пообещал сотрудникам милиции, касающееся оружия, каких-то услышанных якобы мною разговоров, так как это была ложь. Я согласился об этом сказать, так как я думал, что будет следователь, и я ему все объясню. Когда он меня спросил касаемо моего алиби на 17 марта, зачем я ездил в игровые автоматы. Я объяснил, что у меня была сломана машина на Таганке, что в игровых автоматах собираются люди, которые занимаются также частным извозом. Мне нужно было отремонтировать машину, а они мне могли помочь. Потом я отремонтировал машину и приехал под утро домой. Я возвращался по Варшавскому шоссе. Потом мне объяснили, что по плану “Поток” есть информация, когда я проезжал пост ГАИ. Я не могу точно сказать, на каком посту ГАИ была зафиксирована моя машина, так как сотрудники милиции сказали, что я был и на Тверской, и на Таганке. Возник вопрос, кто сможет подтвердить, что 17 марта утром находился в Подольске. Я объяснил, где находился утром. Я назвал человека, который меня видел и назвал людей, которые могли меня видеть утром. Результатом этого было то, что человека, которого 15лет знаю, забрали из дома вечером, сославшись, что приехали клиенты чинить машину. Он вышел из своего дома, его посадили в машину и отвезли на Сухаревскую площадь и заставили расписаться в протоколе, что якобы я просил его сделать мне алиби наутро 17марта. Когда я приехал домой после Твери, ко мне этот человек пришел и рассказал все. Я спросил его: “Зачем ты подписал?”. Он мне пояснил, что сотрудник милиции сказал ему написать в протоколе фразу, что Карватко просил его сделать мне алиби. Мой знакомый отказался подписывать. После чего ему сказали, что они сейчас поедут к нему домой и найдут там что-нибудь.

Все это происходило на Сухаревской площади у здания Департамента по борьбе с организованной преступностью. По описанию со слов моего знакомого я понял, что допрашивал его следователь Вадим Адольфович, который сидит в одном кабинете с Ущаповским. В дальнейшем получилось так, что я не подписал протокол и не дал показания, касающиеся оружия, так как никакого оружия не было, я его не видел. Тогда полковник Корягин сказал о том, что против меня имеется ряд протоколов. Он озвучил мне их, они касались наркотиков, боеприпасов, найденных у меня дома. Потом он предложил мне подписать бумагу о сотрудничестве с органами. Я естественно согласился, подписал бумагу и сказал то, что касается оружия, я писать не буду, так как этого не было. Они меня не заставили, тем более следователя уже не было.

Когда меня привезли 2 или 3 апреля в Москву, у нас с Корягиным состоялся разговор, в котором он мне рассказал о том, что у него имеются данные, что самого Чубайса в автомашине “БМВ” не было, что ко всем событиям, произошедшим 17 марта, имеет непосредственное отношение человек, которого он называл как “Пиночет”. Он также пояснил, что этот человек работает у Чубайса, занимает большой пост в его службе безопасности. Все события 17 марта были сделаны его людьми. Корягин сказал, что нужно, чтобы я по приезду в Москву дал показания следователю Ущаповскому, что 17 марта я слышал разговор между Квачковым и Яшиным с упоминанием этого человека, “Пиночета”, и чтобы было названо “каждый четверг в десять часов”. Я не знаю, что означает данная фраза. Я сказал ему: “Извините, таких показаний я давать не буду”. Я отказался от дачи таких показаний, так как я этого не слышал. После чего он предложил мне сказать все это следователю Ущаповскому, а без протокола его непосредственному начальнику. Я согласился. Он меня привел к кабинет, где я увидел Юрия Александровича, который задал мне вопрос по поводу того, что я слышал. Тогда я ему повторил то, что мне сказал Корягин. После чего мне показали фотографии человека. Потом Юрий Александрович спросил меня: “А письменно можешь дать эти показания?”. Я сказал, что письменно эти показания давать не буду. После этого полковник Корягин с удвоенной силой стал добиваться от меня, чтобы я такие показания всё-таки дал. Стал меня запугивать. Я всё-таки не дал такие показания. У меня не было желания оговаривать людей из службы безопасности Чубайса из-за инстинкта самосохранения.

Корягин сделал следующее. Мне был задан ряд вопросов, объяснено, как на них надо ответить. Все это записывалось на магнитофон, потом он достал кассету и объяснил: “Если ты начнешь говорить что-то не так, то эти кассеты будут мною использованы”. Я знаю, что этих кассет три. На кассетах мой голос, его голос, а на одной из этих кассет еще слышен телевизор...

— Расскажите, кто еще Вас принуждал и к чему?

— Я рассказывал Корягину по поводу Найденова, что 16 марта он был выпивший, о том, что 15 марта он повредил руку. Он порекомендовал мне об этом не вспоминать. Об этом я также рассказывал следователю Ущаповскому. Я спрашивал у следователя, как мог иметь Найденов отношение к покушению, если он был в состоянии алкогольного опьянения, если у него была повреждена рука. Мне говорили, чтобы я думал о себе” (т. 46, л. д. 211-216).

* * *

17 марта 2005 года при изучении места происшествия следственная бригада наткнулась на аккумулятор: “Слева от тропинки на расстоянии 3 м обнаружена находящаяся в снегу полиэтиленовая сумка черного цвета с рисунком розового фиолетового цвета, имеющая надписи на своей поверхности “17175 NAKSAN”. Пакет имеет черные отдельные ручки. Внутри пакета обнаружена аккумуляторная батарея, выполненная из пластика серого цвета с ручкой для переноски синего цвета, имеющая подпись “SZNAJDER BATTERIEN”. Размер аккумулятора 17,5 см х 20,5 см х 16 см” (т. 1, л. д. 135136). Составленная следователем по особо важным делам прокуратуры Московской области В. А. Липским “Схема — приложение к протоколу осмотра происшествия” уточняет место находки аккумулятора, на схеме показана длина электропровода от места взрыва до выключателя — 50 метров, через 2,5 метра от выключателя на схеме помечено место, где следователи нашли кусок изоленты и белый мешок, а еще через 70 метров — пакет с аккумулятором (т. 1, л. д. 141). И получается, что пакет с аккумулятором лежал в 72,5 метра от выключателя, то есть от того места, где, по предположению следствия, совпадающему на сей раз со здравым смыслом и элементарной логикой, находился взрывник. Зачем взрывнику аккумулятор в 72,5 метра от него, будем разбираться чуть позже, а сейчас о том, почему следствие так крепко вцепилось в аккумулятор, настолько хватко, что ради его опознания пустилось во все тяжкие: шантажировали, угрожали свидетелю, сфальсифицировали сам процесс опознания, и выдали, в конце концов, желаемое за действительное, очистив протокол опознания от всех сомнений свидетеля, ложно зафиксировав утвердительное его признание.

3 апреля 2005 года домой к Игорю Карватко в поселок Остафьево Подольского района неожиданно и спешно утром приезжает следователь из следственной группы Генеральной прокуратуры В. А. Соцков, не в прокуратуру вызывает, — некогда, сам приезжает, чтобы задать один-единственный вопрос. Вот весь протокол допроса:

“Вопрос: скажите во время неоднократных посещений дачи Квачкова В.В. вы видели там какой-либо аккумулятор?

Ответ: Да, видел.

Вопрос: Расскажите где, когда, опишите его?

Ответ: 16.03.05 г. вечером, когда я приехал с рынков вместе с Яшиным и Беловым на дачу Квачкова, то в один из моментов нахождения в доме, увидел, что Квачков Александр пытается сделать свет в парилке. Он с помощью электропровода (цвета не помню) и автомобильной лампочки хотел наладить освещение в парилке. Для этого использовал аккумулятор. Его цвет я сейчас не помню. Но если увижу, смогу опознать. Я его увидел при следующих обстоятельствах. Я наливал себе чай в чашку в комнате на первом этаже, к которой примыкает парилка. Александр Квачков пытался наладить свет в парилке. Когда я налил чай, Квачков-старший, находившийся в комнате, спросил сына Александра, надолго ли хватит аккумулятора. В этот момент я посмотрел на аккумулятор и увидел на индикаторе, который расположен по центру его верхней панели, ярко-зеленый цвет. Я сказал, что аккумулятор новый. Квачков-старший спросил почему, на что я ему показал на индикатор и на имевшуюся рядом таблицу, согласно которой ярко-зеленый цвет соответствует абсолютно новому аккумулятору. Подобный аккумулятор у меня был, произведенный в Испании. На аккумуляторе, который я видел на даче Квачкова, была ручка для его переноски. Индикатор расположен на верхней панели по центру. Стекло индикатора диаметром примерно 1 см, сам индикатор диаметром 0,5 см. На панели сверху имелась таблица, согласно которой ярко-зеленый цвет соответствует 100%, черный — рабочее состояние, нормальное, белый — аккумулятор разряжен. Ручка была откидная. На показание индикатора я обратил внимание, т. к. ярко-зеленый цвет индикатора — большая редкость. Я ранее такого показания индикатора не видел. Аккумулятор виденный мною на даче Квачкова 16.03.05 г. я смогу опознать” (т. 2, л. д. 242-244).

На следующий день, 4 апреля 2005 года, все тот же следователь В. А. Соцков в 305-м кабинете Департамента МВД по борьбе с организованной преступностью и терроризмом предъявил И. П. Карватко аккумулятор на опознание.

“Опознающий Карватко Игорь Петрович, — говорится в протоколе, — осмотрел предъявленные для опознания аккумуляторные батареи и заявил, что в предмете № 2 он опознает аккумуляторную батарею виденную им на даче Квачкова В.В. Уверенно опознать данный аккумулятор я не могу, т. к. индикатор у данного аккумулятора не ярко-зеленого цвета, отсутствует наклейка на верхней стороне каркаса аккумулятора, в остальном он похож на тот, который я 16.03.05 видел на даче Квачкова В.В.” (т. 3, л. д. 115-119).

Сомнения, высказанные И. П. Карватко, хоть и не полностью, но все же внесенные в протокол опознания, следователь Н. В. Ущаповский отлил в металлом звенящие строки обвинительного заключения: “Протокол предъявления предмета для опознания от 04.04. 2005, из которого усматривается, что свидетель Карватко И.П. опознал аккумуляторную батарею, обнаруженную и изъятую 17. 03. 2005 на месте происшествия на Митькинском шоссе, как похожую на аккумулятор, который он видел на даче Квачкова В.В... Таким образом, Карватко И.П. накануне совершения преступления наблюдал на даче Квачкова В.В. еще и аккумулятор, обнаруженный в дальнейшем на месте происшествия в районе осуществленного на Митькинском шоссе взрыва. Отсутствие наклейки на аккумуляторе и изменение цвета его индикатора, указывающее степень разряжения, вполне объяснимо эксплуатацией аккумулятора членами организованной преступной группы (обвинительное заключение, с. 73-74).

Автомобильный аккумулятор был так важен следствию, что уже и зафиксировав показания своего главного, как считало следствие, свидетеля Игоря Карватко, и его же официальное под протокол при двух понятых узнавание этого аккумулятора, следователи продолжали крутиться вокруг аккумулятора, как коты возле валерьянки, затеяв через четыре дня после опознания аккумулятора в Департаменте по борьбе с организованной преступностью, следственные действия на даче В. В. Квачкова, когда И. П. Карватко сначала рассказал следственной бригаде при понятых, где стоял аккумулятор (“рядом с камином и входом в парилку”), “после этого все участники следственного действия проследовали в дом... По результатам осмотра дома аккумулятор не обнаружен... Осмотрели прилегающую территорию, которая обильно засыпана снегом. Аккумулятор обнаружен не был. Осмотрели хозяйственную пристройку. Аккумуляторная батарея обнаружена не была. После этого участники осмотрели гараж... Отдельно стоящий санузел, в котором аккумуляторная батарея также не была обнаружена” (т.3, л. д. 125-128).

23 ноября 2006 года на допросе в суде Игорь Карватко попытался приоткрыть закулисье следственной инсценировки опознания аккумулятора и на вопрос государственного обвинителя “В ходе следствия Вам предъявляли аккумулятор для опознания?” успел сказать: “Да, предъявляли, но я его не опознал. Я могу пояснить”, но был тут же резко прерван судьей. Как зафиксировано в протоколе судебного заседания: “Председательствующий судья разъясняет свидетелю о том, чтобы он точно и конкретно отвечал на вопросы, без пояснений по поводу способа собирания доказательств.

Адвокат Коблев Р. П.:

— Ваша честь! Сообщите присяжным заседателям почему Вы остановили свидетеля, когда он хотел объяснить.

Председательствующий судья:

— В связи с тем, что пояснения относятся к способу собирания доказательств, а не к фактическим обстоятельствам по делу” (т. 46, л. д. 167-199).

И все же Игорь Карватко сделает еще одну попытку донести правду до присяжных:

“— Произошла процедура так называемого опознания аккумулятора. Я им сказал, что аккумулятор, который я видел на даче Квачкова, был с синей ручкой и индикатором. Так как я не концентрировал на нем своего внимания, поэтому не знаю, как он выглядел еще там. Потом мы поехали в поселок “Зеленую рощу”. Меня предупредили, чтобы я не говорил о том, что я уже опознавал аккумулятор, ни при каких обстоятельствах не отвечать ни на какие вопросы, особенно на вопросы адвоката Квачкова. Понимаете, спорить с людьми, которые меня привезли, мне не хотелось.Я спросил, что нужно. Мне сказали, что мне будут заданы вопросы, касающиеся этого аккумулятора, и нужно будет показать, где я его видел... В своих показаниях на все эти вопросы я отвечал. Когда открыли гараж я увидел там такой же аккумулятор с синей ручкой и индикатором. Я так думаю, что тот аккумулятор, который я видел у Квачкова, был стандартного размера, а который я увидел при опознании, он был не такой. Я сказал, что на этом аккумуляторе тоже есть ручка, тоже есть индикатор, но это не тот, про который я говорил. Я везде высказывал сомнения и говорил “вроде”. Но почему-то все делали так, что утвердительно говорил, что это тот же аккумулятор, который я видел у Квачкова. Еще когда мне этот аккумулятор показывали на фотографии (и это перед опознанием! — Б.М.), я сразу сказал, что он или не он, но у него есть синяя ручка и индикатор. После показа фотографий сотрудники Департамента по борьбе с организованной преступностью мне сказали, чтобы я съездил на Варшавку и забрал аккумулятор с экспертизы. В тот же день я забирал с экспертизы еще бутылку из-под водки, окурки (человек везет с экспертизы аккумулятор, который потом сам же и будет опознавать!Б.М.)” (т. 46, л. д. 167- 199).

Хорошо понимая, что в прах рассыпаются “доказательства”, ставшие основой обвинения и с таким трудом “добытые” следствием, судья снова резко обрывает свидетеля: “Председательствующий судья доводит до сведения присяжных заседателей то, что протокол опознания признан допустимым доказательством, и последние слова свидетеля они не должны брать во внимание, так как к фактическим обстоятельствам они не относятся.

Председательствующий судья предупреждает свидетеля о том, чтобы он не выносил на обсуждение при присяжных заседателях вопросы, касающиеся способа собирания доказательств” (т. 46, л. д. 167-199).

Все, что главный свидетель обвинения (!) Игорь Карватко успеет договорить при присяжных, это: “Аккумулятор привезли, подняли его на второй этаж Потом сняли с “Волги” обычный советский аккумулятор и еще с какой-то машины и поставили передо мной для опознания три аккумулятора. Только на одном аккумуляторе была синяя ручка и индикатор. Я сказал, что синяя ручка и индикатор есть только на одном аккумуляторе, но это не значит, что это именно тот аккумулятор. Что самое интересное, на том аккумуляторе, что был мне показан, не было никаких наклеек, и он был потертый, старый” (т. 46, л. д. 167-199).

И пока не были высланы из зала суда в свою совещательную комнату присяжные заседатели, судья не разрешил И. П. Карватко рассказывать, как все было на самом деле. Вот его свидетельство, которое судья не позволил слушать присяжным:

“Получилось, что мне приходилось постоянно общаться с полковником Корягиным, то есть он звонил мне на телефон, я приезжал, приходил в его кабинет. Он показал мне фотографии “полароид”, на них был изображен аккумулятор, стоящий в пакете в снегу, и сказал: “Вот аккумулятор, тебе нужно будет его опознать”. Я помню, что на даче у Квачкова тоже был аккумулятор, я уже про это рассказывал. У аккумулятора тоже была синяя ручка, и у него тоже был индикатор. Тот аккумулятор, который мне показал Корягин, он тоже был с синей ручкой и индикатором. Потом он меня отправил на экспертизу, на которую был направлен аккумулятор. Забирал я его не один, a с Соцковым. Положили аккумулятор на заднее сиденье машины. С экспертизы забрали еще бутылку из-под водки и окурки. После этого привезли их в Департамент. Опознание проходило на втором этаже. Потом они сняли два обычных аккумулятора с отечественных машин, которые были без ручек. Их пронесли мимо меня. Потом пригласили понятых, после — меня. Аккумуляторы стояли на столе. Я объяснил Корягину, что я помню, что у аккумулятора, который я видел на даче у Квачкова, была синяя ручка и индикатор. Он сказал, что не надо заострять внимание на том, что меня не будут спрашивать. Он объяснил мне, что на аккумуляторе есть синяя ручка и индикатор, и он серого цвета. Я сказал, что я могу подтвердить синюю ручку и индикатор. На опознании я подтвердил, что на единственном из предъявленных на опознание аккумуляторов имеется синяя ручка, индикатор и он серого цвета” (т. 46, л. д. 211-216).

То, что в давлении на И. П. Карватко, которого следствие готовило на роль главного, или, по их определению, “хорошего” свидетеля, непосредственное участие принимал руководитель следственной бригады Генеральной прокуратуры Российской Федерации Н. В. Ущаповский, хорошо видно из его показаний на суде:

“На вопросы адвоката Коблева Р. П. свидетель Ущаповский Н. В.:

— Известны ли вам результаты обыска на квартире Карватко и его автотранспортного средства?

— Известно, так как обыск проводил лично я. Были обнаружены визитки, другие предметы и десять патронов от пистолета “ПМ”.

— Обыск на квартире Карватко был проведен по данному уголовному делу?

— Наверное, я не могу помнить всё.

— Вы приобщили данный протокол обыска и постановление об его назначении к материалам уголовного дела?

— Нет не приобщал, оно не имеет отношения к данному уголовному делу” (т. 47, л. д. 16). Вот и память заработала у следователя, сразу вспомнил, что к данному делу обыск у И. П. Карватко отношения не имеет, но ни по какому другому делу И. П. Карватко не проходит, и потому очевидным становится, как следователь Генеральной прокуратуры Н. В. Ущаповский “лично” давил на свидетеля. Но акцентировать на этом моменте внимание судья, конечно же, не позволила. Попытка уточнить, в рамках какого же уголовного дела “лично”, как он сам признал, проводил обыск следователь особо важных дел Генеральной прокуратуры Н. В. Ущаповский и нашел “десять патронов от пистолета “ПМ” на квартире похищенного в это время сотрудниками милиции и вывезенного в Тверь И. П. Карватко, адвокату Р. П. Коблеву не удалось, судья тут же снял абсолютно резонные и очень важные вопросы адвоката.

Все было пущено следствием в ход, лишь бы доказать, что аккумулятор, найденный в лесу у Митькинского шоссе, — это аккумулятор с дачи В. В. Квачкова, а значит, хотело затвердить следствие, — тяжкая неопровержимая улика, доказывающая, что подрыв Митькинского шоссе дело рук людей, бывших накануне 17 марта на даче В. В. Квачкова.

О том, что найденный аккумулятор никакого отношения к подрыву фугаса 17 марта 2005 года на Митькинском шоссе не имеет, следствие узнает много позже, получив заключение восьми экспертов из Института криминалистики ФСБ России за № 4/34 от 18 августа 2005 года: “Аккумуляторная батарея при осмотре места происшествия находилась в глубине леса на значительном удалении от места образования воронки. Учитывая, что конструкция устройства приведения в действие не предусматривает подключения источника тока к проводной линии на удалении от заряда ВВ и на батарее не имеется каких-либо признаков подключения ее к электрической цепи взрывного устройства, а также, что батарея не имеет никаких следов воздействия взрывного воздействия, можно сделать вывод, что данная аккумуляторная батарея не входила в конструкцию взорванного взрывного устройства” (т. 13, л. д. 37).

Официальное авторитетное заключение не образумило следователя по особо важным делам Генеральной прокуратуры Российской Федерации Н. В. Ущаповского, который без тени смущения в ответ на полученную им экспертизу Института криминалистики, вписал в обвинительное заключение: “Вероятно, что исполнитель взрыва опасался, что в холодную погоду источник тока “замерзнет”, то есть не обеспечит нужных электрических параметров для срабатывания электрической цепи взрывного устройства, поэтому автомобильный аккумулятор был принесен на место установки взрывного устройства как резервный мощный источник тока” (обвинительное заключение, стр. 87).

Представляете шизофреническую фантазию высокопоставленного следователя Н. В. Ущаповского: если основной источник тока замерзнет, “не обеспечит нужных электрических параметров для срабатывания электрической цепи”, в тот момент, когда В. В. Квачков или кто там, А. И. Найденов, И. Б. Миронов, Р. П. Яшин, или, как явствует из обвинительного заключения, вся эта ватага разом и дружно наваливается на кнопку, а в ответ тишина — глух к электрическим импульсам заряд на дороге, и машины А. Б. Чубайса с ветерком проносятся мимо, обдав горе-взрывателей снежной порошей, вот тогда-то и наступает звездный час мощного резерва, автомобильного аккумулятора, который почти совсем рядом, всего каких-то 72, 5 метра по метровому мартовскому снегу... Бегут за ним... Потом, когда аккумулятор приволокут, останется лишь догнать А. Б. Чубайса и уговорить Анатолия Борисовича сделать еще один заход на фугас...

* * *

У автора обвинительного заключения — следователя по особо важным делам Генеральной прокуратуры Н. В. Ущаповского — в обвинительное заключение ложится все, ничего не пропадает, где умнет доказательства, а где, наоборот, надует, где урежет, а где нарастит, подтянув за уши, так вот, у него каждое лыко, из которого норовисто и умело с наглецой да хитрецой плетется дело с перспективой до “пожизненного”, сопровождается рефреном “тщательной, хорошо продуманной подготовки организованной преступной группы к покушению на государственного и общественного деятеля А. Б. Чубайса”, “основательности приготовления Квачкова В.В. и других участников организованной преступной группы к посягательству на жизнь Чубайса А.Б.”. На что же опирается следователь в своих фундаментальных выводах, встречающихся на каждом шагу в обвинительном заключении о тщательной подготовке, основательности приготовления А. И. Найденова, В. В. Квачкова, И. Б. Миронова, Р. П. Яшина к покушению на А. Б. Чубайса? К примеру, на снятую Р. П. Яшиным квартиру в поселке Жаворонки ...

В обвинительном заключении это звучит так: “В срочном порядке была подыскана и снята квартира в пос. Жаворонки. Эта квартира использовалась членами организованной преступной группы в качестве временного места базирования, облегчавшего ведение наблюдения в непосредственной близости от места проживания Чубайса А.Б. в пос. Жаворонки” (обвинительное заключение, с. 24-25). Как лукаво сформулировано! Н. В. Ущаповский не пишет, что из снятой квартиры велось круглосуточное наблюдение за дачей А. Б. Чубайса и всякого выезжавшего из ворот дачи А. Б. Чубайса транспортного средства, или что проживание в снятой квартире позволяло установить время выезда А. Б. Чубайса с дачи, график его передвижения... Нет, Н. В. Ущаповский, как опытный мухлевщик, понимает, что в таком случае его легко схватить за руку как мошенника, ведь из снимаемой якобы Р. П. Яшиным квартиры даже крыши дачи А. Б. Чубайса не видать, ни кусочка, ни краешка крыши не видать! — все застилает добротная разлапистая крыша чубайсовского соседа Райхельгауза, что убедительно продемонстрировали телевизионщики (канал НТВ), попав в фигурируемую в уголовном деле квартиру в поселке Жаворонки по улице 30 лет Октября, и с помощью прекрасной оптики безуспешно пытавшиеся оттуда что-нибудь разглядеть на чубайсовском подворье. Вот почему и пишет следователь плутовато: “ведение наблюдения в непосредственной близости от места проживания Чубайса А.Б. в пос. Жаворонки”, не уточняя главного: за кем или за чем можно было следить из этой квартиры, надеясь, что присяжные заседатели, не читающие (кто им даст!), а воспринимающие все действо только на слух, лукавства не уловят, судьи же приучены закрывать глаза на ловкость рук прокуратуры и умеют вовремя натренированно заткнуть рот не в меру вдумчивым адвокатам. А если ненароком присяжные и услышат лишку или попадутся слишком умные, так их легко разогнать, ведь в ответ даже на чуть услышанные присяжными честные признания И. П. Карватко на суде о том, как из него угрозами и шантажом “делали хорошего свидетеля”, моментально последовало ходатайство прокурора о разгоне коллегии присяжных.

Председательствующему по делу федеральному судье Московского областного суда Козлову А. А. ходатайство государственного обвинения по уголовному делу в отношении Квачкова В.В., Найденова А.И. и Яшина Р.П.

23 ноября 2006 г. в судебном заседании по уголовному делу в отношении Квачкова В.В., Найденова А.И. и Яшина Р.П. после показаний свидетеля Карватко И.П. мною было заявлено ходатайство об оглашении показаний указанного свидетеля, данные им в ходе предварительного следствия, в связи с существенными противоречиями.

Это ходатайство председательствующим судьей удовлетворено и указанные показания, как допустимое доказательство, были оглашены в судебном заседании.

После чего свидетель Карватко И.П., по собственной инициативе, несмотря на разъяснение ему о даче свидетелем показаний, касающихся только фактических обстоятельств дела, как того требует закон, в присутствии коллегии присяжных заседателей пояснил, что все показания в ходе предварительного следствия давал под давлением как со стороны работников милиции, так и следователей следственной бригады Генеральной прокуратуры Российской Федерации. Все показания в отношении Квачкова В.В., Найденова А.И. и Яшина Р.П. давались им со слов работников милиции и следователей, которые угрожали ему и его близким.

В присутствии присяжных заседателей свидетель Карватко И.П. пояснил, что располагает аудиозаписями своих разговоров с сотрудником МВД Карягиным и следователем Генеральной прокуратуры РФ Ущаповским Н.В., в которых содержатся факты оказания на него незаконного давления с их стороны, угрозах ему и его близким, требования о даче нужных следствию показаний, а так же об отказе следователя о внесении в протоколы его допросов правдивых показаний о невиновности Квачкова В.В., Найденова А.И. и Яшина Р.П.

Согласно п. 7 ст. 335 УПК РФ в ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, т.е. о доказанности деяния, совершении деяния подсудимым и о его виновности. Другие вопросы, в том числе и о способе получения доказательств, разрешаются безучастия присяжных заседателей (п. 2 ст. 334 УПК РФ).

При таких обстоятельствах, показания свидетеля Карватко И.П. о способе получения доказательств (с целью их опорочить), признанные судом допустимыми, т. е. полученные в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, и высказывания подсудимых Квачкова В.В., Найденова А.И. и Яшина Р.П. не только ввели присяжных заседателей в заблуждение и послужили формированию у коллегии присяжных негативного мнения, в том числе и о других доказательствах по данному делу, но и являются оказанием незаконного давления на присяжных заседателей с целью принятия ими решения о невиновности подсудимых.

В связи с изложенным государственное обвинение ходатайствует о роспуске коллегии присяжных заседателей ввиду оказания на них в судебном заседании незаконного давления.

Государственный обвинитель— старший прокурор управления Генеральной прокуратуры Российской федерации по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами С. В. Артемьева. 24.11.2006 г.” (т. 46, л. д. 202-203).

Больше месяца, по данным следствия, снимавшие квартиру “в непосредственной близости от места проживания Чубайса А.Б. в пос. Жаворонки” люди, которых следствие относит к “организованной преступной группе, тщательно готовившей посягательство на Чубайса А.Б.”, не могли ничего видеть такого, что можно было использовать для покушения на А. Б. Чубайса, и это следствию должно было стать очевидным, как только, поднявшись в квартиру, они бы глянули в окно, как это сделали тележурналисты. Никчемность всей слежки за А. Б. Чубайсом должна была стать очевидной следователям уже 17 марта, на первых же допросах, когда самые близкие к А. Б. Чубайсу охранники из машины сопровождения объясняли следователям, что если в машине А. Б. Чубайса находится не он, а кто-то из его семьи, близких родственников, они все равно сопровождают эту машину. “В наши обязанности входит только сопровождение служебной автомашины Чубайса А.Б., его семьи и близких родственников”, — говорил на допросе старший машины сопровождения С. Н. Моргунов. То есть бессмысленно исходить из того, что если чубайсовский бронированный “БМВ” с проблесковым маячком сопровождает машина охраны, то там, в машине, непременно находится сам А. Б. Чубайс. И где уж знать стороннему, есть ли А. Б. Чубайс в машине, если охрана самого А. Б. Чубайса не знает, есть или нет Чубайс в машине, и есть ли там вообще кто-либо кроме водителя: “Когда его автомашина выезжает с территории дачи, мы не видим, кто в ней находится... Так как служебная автомашина Чубайса А.Б. имеет тонированные стекла, нам не видно, кто именно находится в автомашине. Мы оказываем сопровождение автомашины, a о том, находится ли в ней Чубайс А.Б., нам не известно. Как садится он в служебную автомашину мы также не видим” (т. 2, л. д. 45- 50). Какой смысл больше месяца торчать у окна, если все равно не узнать, кто едет в машине, если только ради одного — в день “икс” дать отмашку боевикам в засаде, что машина с дачи выехала, опять же, что толку от подобного сигнала, когда неизвестно — кто в машине.

* * *

Чем больше вникаешь в уголовное дело, возбужденное по факту посягательства на жизнь “государственного и общественного деятеля Чубайса А.Б.”, тем насущнее вопрос об адекватности следственной бригады Генеральной прокуратуры, ведь знают они прекрасно, кого обвиняют в преступлении, знают, что имеют дело с профессиональными разведчиками, закончившими престижные спецфакультеты лучших учебных военных заведений страны, успешно отслужившими в Главном разведывательном управлении, так чего же прокуратура ведет следствие так, будто имеет дело с идиотами?

Ведь только идиоты, а не боевые многоопытные офицеры разведки, тщательно готовясь к подрыву броневика А. Б. Чубайса на Митькинском шоссе, могли создать свою резиденцию на улице З0 лет Октября в поселке Жаворонки. Если бы действительно офицеры разведки имели в поселке Жаворонки свою штаб-квартиру и больше месяца денно и нощно следили за А. Б. Чубайсом с целью подорвать его, никакого взрыва на Митькинском шоссе вообще бы не было, потому что нелепо бросаться на бронированный, надежно защищенный автомобиль без всякой уверенности, что там вообще находится А. Б. Чубайс, а при этом все в округе знают, что по выходным дням А. Б. Чубайс любит ездить сам и ездит за рулем простого, небронированного личного“БМВ”. Однако следствие натужно искало и, конечно же, находило нужные свидетельства о создании преступниками резидентуры на улице 30 лет Октября в поселке Жаворонки.

То, как следствие делает “хороших свидетелей”, мы сполна познали из показаний И. П. Карватко, “свидетельские показания” в эпизоде со съемной “разведквартирой” в доме 10 по улице 30 лет Октября в поселке Жаворонки — та же откровенная изнанка сотканного Генеральной прокуратурой уголовного полотна.

Из протокола допроса Валентины Александровны Гуриной, 1931 года рождения, образование среднее: “По адресу Московская область, Одинцовский район, пос. Жаворонки, ул. 30 лет Октября, дом 10, кв... я проживала вместе с мужем и сыном до 1976 года, после развода с мужем я уехала жить в Москву, а сын, женившись, остался жить с мужем. В 1995 году сын погиб и мой бывший муж остался жить в указанной квартире один. 31.01.05 муж умер... В настоящее время точно я сказать не могу, но мне кажется, что после сорока дней со дня смерти Ивана, буквально через пару дней, со мной связалась моя подруга, проживающая в поселке Жаворонки, и сказала, что к ней обратился ранее ей незнакомый мужчина, ему известно, что я собираюсь сдавать квартиру, мужчина сам взял телефонную трубку, сказал, что хотел бы снять квартиру месяца на три, но для какой цели и на сколько человек, не говорил. Мы договорились о встрече с Игорем (именно так представлялся мне вышеуказанный мужчина) на следующий день и встретились с ним около 12 часов в вышеуказанной квартире. Игорь приехал на встречу в белом автомобиле, модель которой я не знаю, однако я запомнила фрагмент гос. номера автомобиля “443”, не один, a с мужчиной, представившимся Егором. Игорь — мужчина в возрасте 35-40 лет, рост 180-185 см, круглое лицо, темные волосы, плотного телосложения, без особых примет. Егор — возраст 20-25 лет, рост 175-180 см, волосы темные, плотного телосложения, спортивного типа. Мы договорилась с Игорем о сдаче квартиры за 300 долларов США. Игорь по моей просьбе отдал 200 долларов и 100 долларов рублями. Я отдала ключи от квартиры Егору... После этого я несколько раз приезжала в сданную квартиру и обнаруживала, что в квартире самого Игоря не было, а вместе с Егором периодически находились еще три молодых мужчины, представившиеся Владимиром и двумя Алексеями. И Володя, и Алексей — все спортивного плотного телосложения, возраст 20-25 лет, рост 175-180 см, с темными волосами, все без особых примет... У них был какой-то бизнес, связанный с лесом в Смоленской или Вологодской области. При мне они были не очень разговорчивы, в основном они смотрели телевизор. Однажды, когда я в очередной раз пришла в съемную квартиру, в квартире был Егор и еще кто-то. По телевизору шли новости, в которых говорилось о покушении на Чубайса А.Б. Я сказала, что надо же, кто-то пытался убить Чубайса, на что Егор с еще одним мужчиной фыркнули и ничего не ответили. Каких-либо вещей квартиросъемщиков, которые бросались бы в глаза, я у них не видела... Когда точно я не помню, но мне кажется, что это было до 22.03.05, я приехала в сданную квартиру и обнаружила, что квартиросъемщиков в квартире нет. Когда именно они оставили квартиру, мне неизвестно. До сих пор ключи от квартиры они мне не вернули” (т. 3, л. д. 145-148).

Итак, семидесятичетырехлетняя женщина, потерявшая сына, только что похоронившая мужа, естественно не помнит, когда точно она сдала квартиру, и когда приехала в опустевшую от квартирантов квартиру она тоже не помнит, и это тоже естественно для семидесятичетырехлетней женщины, пребывающей в растерянности от того, что осталась совсем одна, но как можно поверить, чтоб эта женщина вдруг запомнила и цвет, а, главное, номер машины, на которой к ней приехали незнакомые люди, и вспомнила этот номер через два месяца, при этом семидесятичетырехлетняя женщина со средним образованием вдруг заговорила на допросе абсолютно несвойственным для нормального человека языком: “однакоя запомнила фрагмент гос. номера автомобиля “443”. “Фрагмент гос. номера” — нормальный язык для старушки?

Но как прозорливо следствие, определившее, что “белый цвет”, запомнившийся В. А. Гуриной, — это непременно светло-серый цвет, а сочетание цифр “443”, феноменально врезавшееся в память старой женщины на всю жизнь, может быть исключительно в сочетании литер М и СХ. В моих словах нет иронии, потому что, опираясь на одни лишь показания В. А. Гуриной, исключительно на одно лишь то, что я цитировал выше, следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры Н. В. Ущаповский отчеканил в обвинительном заключении грозовое: “Из показаний Гуриной В. А. усматривается, что члены организованной преступной группы приезжали на съемную квартиру на автомашине Пажетных Е.А. Хонда Аккорд светло-серого цвета, государственный регистрационный знак М 443 СХ 97, доверенность на которую была выдана Пажетных Е.А. Миронову И.Б.” (обвинительное заключение, стр. 25).

Вот так и шилось, так раскручивалось Генеральной прокуратурой это дело, именно шилось, как шьется штора, как шьется занавес, чтобы прикрыть от мира закулисье блефа, инсценировки, мистификации под названием “Покушение на государственного и общественного деятеля Чубайса А.Б.”.

Понимая всю нелогичность, никчемность, несостоятельность, абсурдность съемной квартиры в поселке Жаворонки в роли разведцентра для сбора информации и слежки за А. Б. Чубайсом, следствие решило добавить значимости, весомости квартире, от которой оно и не думало отказываться как от вещдока в своих сочинениях на уголовную тему, поэтому съемной квартире нарастили еще и функции схрона, неважно, что доказательств нет, за исключением того, что, как показала свидетель В. А. Гурина, мужчины при разговоре о покушении на А. Б. Чубайса “фыркнули”, тем самым, по заключению следователя Н. В. Ущаповского, выдали себя своим фырчанием: “Поскольку квартиру № 47 в расположенном на ул. 30 лет Октября в п. Жаворонки, доме 10, снимали мужчины, один из которых опознан свидетелями как Яшин Р.П., при осмотре обнаружены тропы, ведущие от места происшествия на Митькинском шоссе в район указанного дома, а свидетель Гурина В. А. заявила о наличии в указанной выше квартире квартиросъемщиков в момент телетрансляции сообщения о покушении на Чубайса А.Б., имеются основания для вывода о том, что после совершения преступления часть членов организованной преступной группы укрылась на данной съемной квартире, используемой в качестве временного убежища” (обвинительное заключение, стр. 82).

Получается, что показания семидесятичетырехлетней пенсионерки В. А. Гуриной для следствия весомее и значимее всех остальных вместе взятых свидетельских показаний охранников А. Б. Чубайса офицеров ФСБ и ФСО С Н. Моргунова, Ю. А. Клочкова, Д. В. Хлебникова, братьев Вербицких, майора дорожно-патрульной службы С. Л. Иванова, утверждавших на следствии, что они видели фигуры лишь двух человек, но, на основании одного лишь рассказа семидесятичетырехлетней В. А. Гуриной: “В квартире был Егор и еще кто-то. По телевизору шли новости, в которых говорилось о покушении на Чубайса А.Б. Я сказала, что надо же, кто-то пытался убить Чубайса, на что Егор с еще одним мужчиной фыркнули и ничего не ответили” (т. 3, л. д. 145-148), исходя из одного только этого, следствие тут же дорисовывает еще как минимум двух террористов, укрывшихся после покушения на съемной квартире в непосредственной близости от пострадавшего А. Б. Чубайса.

Интересно, был ли сам следователь Н. В. Ущаповский на месте событий 17 марта 2005 года? То, что Н. В. Ущаповский сам “лично”, как он говорил, обшаривал квартиры намеченных им в свидетели лиц, чтобы найти принесенные ими туда с собой патроны, чтобы свидетели были более сговорчивыми, — это мы знаем из его же собственных показаний на суде, но вот был ли Н. В. Ущаповский на Митькинском шоссе? Судя по его следственным фантазиям, скорее не был, чем был, иначе бы впротиву своего вывода о том, что “есть все основания”, он бы убедился, что, наоборот, нет никаких оснований “для вывода о том, что после совершения преступления часть членов организованной преступной группы укрылась на данной съемной квартире, используемой в качестве временного убежища” (обвинительное заключение, с. 82), потому что тропы, ведущие от места происшествия к дому 10 на ул. 30 лет Октября в п. Жаворонки должны быть не меньше двух-трех километров, да еще два бетонных забора на их пути, и метров 600-900 надо пройти по открытому месту в непосредственной близости от дачи потерпевшего А. Б. Чубайса, и все это надо прошагать, проползти, перелезть, пробежать, когда в поселке уже полным ходом идет милицейская зачистка! Бред? — Бред! Как и само возвращение на конспиративную квартиру только что отвзрывавшихся и отстрелявшихся террористов, выглядит полнейшим бредом. В то время, как прокуратура, милиция, ФСБ. ФСО, служба безопасности РАО ЕЭС и еще черте кто, их же там кишмя кишело, судя по телерепортажам, на вертолетах налетели! весь поселок шерстят, а террористы, усталые и довольные (или недовольные), возвращаются в Жаворонки, попивают водочку напротив дачи Чубайса, смотрят теленовости о своих подвигах, чистят оружие и сушат валенки... И живут на этой квартирке еще несколько дней... В писательском мире подобная писанина зовется графоманством, в Генеральной прокуратуре Российской Федерации такая писанина называется обвинительным заключением.

* * *

Единственным, но хоть и единственным, зато точно задокументированным, имеющим свидетелей, весомым и веским доказательством причастности В. В. Квачкова, Р. П. Яшина, А. И. Найденова, И. Б. Миронова к покушению на Чубайса А.Б. является, как явствует из обвинительного заключения, “зафиксированный момент изучения обстановки в районе планируемого преступления членами организованной преступной группы для подготовки посягательства на жизнь Чубайса А.Б., для чего использовалась управляемая Квачковым В. В. по доверенности жены автомашина “СААБ” с государственным знаком У226МЕ97 и автомашина “Хонда” с государственным регистрационным знаком М 443 СХ 97, генеральная доверенность на которую выдана Пажетных Е.А. Миронову И.Б. в ноябре 2004 г.” (обвинительное заключение, стр. 17).

Тому есть два свидетеля — два охранника главы РАО “ЕЭС России” А. Б. Чубайса — С. Н. Моргунов и Ю. А. Клочков. Вот что они показали, дав основание следствию итожить в обвинительном заключении “зафиксированный момент изучения обстановки в районе планируемого преступления”.

“Я примерно около полутора лет работаю охранником в частном охранном предприятии “Вымпел-ТН”, — цитирую протокол допроса от 18 марта 2005 года свидетеля Моргунова Сергея Николаевича. — На протяжении всего времени моей работы в ЧОП я осуществляю охрану, которая выражается в сопровождении служебной автомашины председателя РАО “ЕЭС России” Чубайса А.Б., его семьи и близких родственников...”.

Далее С. Н. Моргунов подробно рассказывает, что произошло на дороге 17 марта 2005 года в момент взрыва на Митькинском шоссе.

“Вопрос следователя: “Были ли слышны выстрелы до взрыва?

Ответ Моргунова: До момента взрыва никаких выстрелов слышно не было. Хочу добавить, что судя по повреждениям от выстрелов на кузове нашего автомобиля, я для себя сделал вывод, что стрельба могла вестись неизвестными нападавшими на поражение”. Точка.

И вдруг ни с того ни с сего, без малейшего перехода, без малейшего наводящего вопроса, даже намека следователя, С Н. Моргунов говорит: “Добавлю, что когда наш автомобиль 10.03.2005 года в 7 часов 50 минут находился возле ст. Жаворонки я обратил внимание на автомашину Хонда-Аккорд старого образца серого цвета регистрационный знак М 443 СХ 97 регион. Так же возле данной автомашины находилась автомашина СААБ темно-зеленого цвета регистрационный знак У 226 ME 97 регион. Возле данных автомашин находилось около семи человек, в основном парни около 30 лет, высокого роста, спортивного телосложения, в темной одежде, на голове спортивные шапочки темного цвета. Один из парней выделялся из других своим высоким ростом. Так же среди них находился пожилой мужчина, ростом ниже среднего, возрастом около 55-60 лет. Молодые люди стояли к нему полукругом, а он им что-то объяснял. Клочков Ю.А. подумал, что это представители спецслужб и специально мимо них прошел в надежде узнать знакомых. Позже Клочков Ю.А. сказал, что среди людей никого не узнает. Об увиденном нами в рабочий блокнот была сделана запись номеров транспортных средств, число и время, когда мы обратили внимание на данных лиц. Об увиденном так же было сообщено генеральному директору ЧОПа Швецу С. К. Мы всегда стараемся вносить записи об увиденных нами подозрительных автомашинах или людях, которые находятся вблизи охраняемого нами объекта. Так же нас удивила шапка у пожилого мужчины. Она была выполнена в виде закругленной вершины конуса, по краям которого были меховые поля. Так же лицо у мужчины было в красных пятнах, как будто заветренное или отмороженное” (т. 2, л. д. 45-50).

Оставим показания С. Н. Моргунова пока без комментариев и послушаем сразу показания второго свидетеля, еще одного охранника Чубайса — Ю. А. Клочкова, которые он дал в тот же день, 18 марта 2005 года, часом позже в том же кабинете Московской областной прокуратуры, что и С. Н. Моргунов. Он буквально слово в слово повторяет начало показаний С. Н. Моргунова: “Я примерно около двух лет работаю охранником...”, затем рассказывает как развивались события после взрыва на шоссе, и вдруг тот же самый неожиданный поворот.

Сначала Ю. А. Клочков очень живо делится впечатлениями от обстрела их из автоматов неизвестными лицами, припоминая малейшие детали: “Перед тем, как открывать по нам огонь, один из нападавших присел на колени и начал стрельбу” и вдруг точно так же, как его напарник С Н. Моргунов, ни с того ни с сего делает заявление, прямо после слов о стрелявшем, эмоционально переживая наново свист пуль над головой: “Такжехочу добавить, что примерно за 10 дней до совершения покушения на Чубайса А.Б. у станции “Жаворонки” я обратил внимание на автомашину “СААБ” темно-зеленого цвета регистрационный знак У 226 ME 97 регион. Возле автомашины находились молодые ребята примерно около 30 лет, все ребята ростом не ниже 175 см. Меня удивило то, что среди них находился мужчина пожилого возраста, на вид 55 лет, ростом ниже среднего и что-то объяснял молодым людям. Так как я ранее работал в ФСБ, я решил, что происходит оперативное совещание и подумал, что могу увидеть знакомых сослуживцев. Но среди них знакомых не обнаружил, сел в автомашину и уехал от станции. Ребята и данный мужчина были одеты в гражданскую одежду.

Добавлю, что возле автомашины СААБ также находилась автомашина Хонда-Аккорд серого цвета. В рабочий блокнот мною были внесены записи регистрационных номеров автомашин, времени и даты, когда нами были замечены подозрительные лица. Регистрационный знак Хонды: М 443 СХ 97 регион. 06 увиденном нами было сообщено генеральному директору ЧОПа.

В другие дни мы данных транспортных средств возле охраняемого объекта не замечали” (т. 2, л. д. 51-54).

Посмотрим журнал суточных сводок ЧОП “Вымпел-ТН”, который охранники называют “рабочим блокнотом”. Журнал этот был предоставлен следствию генеральным директором ЧОП “Вымпел-ТН” Швецом С. К. Вот что говорится в протоколе осмотра: “Журнал представляет собой папку-скоросшиватель черного цвета. Листы справки подшитые в данном журнале не пронумерованы. В каждой справке указано какого числа она составлена, а также, что было установлено при следовании и что было установлено при контроле. На 4-м листе, подшитом в данном журнале, на обратной стороне указанного листа составлена справка от 10.03.05. Справка составлена рукописным способом синим красителем. В графе “при следовании о/л (охраняемого лица.Б.М.) было обращено внимание на а/м” указано: “подозрительныхлиц и а/м не выявлено”. В графе “при контроле окружения было обращено внимание на” указано: “В 07.50 на круговом движении около ж/д ст. Жаворонки обращено внимание на мужчин в количестве 7-8 человек, которые в течение 5-10 мин о чем-то оживленно разговаривали. После чего сели в а/машины: “СААБ” (темного цвета) госномер У 226 ME 97 и а/машины “Хонда” (серебристого цвета) госномер М 443 СХ 97. До 09.30 мужчины периодически выходили из а/машин и о чем-то разговаривали. В 09.35 вышеуказанные а/машины уехали в сторону Минского шоссе. При проезде о/л вышеуказанные а/машины не фиксировались. Мужчина: на вид 55-60, плотного телосложения, ниже среднего роста, лицо круглое (красного цвета). Одет: круглая шапка с меховой окантовкой, темная куртка, черные джинсы, темные ботинки. Группа лиц: на вид 20-30 лет, спортивного телосложения. Одеты: шапки черные спортивные, куртки короткие, темного цвета” (т.4, л. д. 206-209).

Итак, С. Н. Моргунов и Ю. А. Клочков по дороге на службу, где их непосредственной обязанностью является сопровождать машину А. Б. Чубайса, проезжая в 7 часов 50 минут через железнодорожный переезд станции Жаворонки, видят стоящих возле двух машин семь-восемь молодых людей, которым что-то объясняет мужчина 55-60 лет. Ю. А. Клочков, прежде служивший в ФСБ, думает, что это оперативное совещание его бывших коллег и, надеясь встретить знакомых, останавливает машину, проходит мимо собравшихся, но, не узнав никого, садится обратно в машину. Они едут дальше, потому как их поджимает время, уже почти восемь, a А. Б. Чубайс, на их профессиональном языке — охраняемый объект, в интервале с восьми утра до половины десятого отправляется на работу, точного времени они никогда не знают, их задача подхватить выезжающую из ворот дачи машину Чубайса и сопровождать ее на расстоянии шести метров. Так что времени искать знакомых на железнодорожном переезде у них не было...

Возникает масса вопросов. Ю. А. Клочков, объясняя первопричину внимания к людям на железнодорожном переезде, говорит следователю: “Так как я ранее работал в ФСБ, я решил, что происходит оперативное совещание”. Нуда, где еще ФСБ проводить оперативные совещания, как не на железнодорожном переезде, или что, станция Жаворонки — место постоянного проведения таких вот “оперативок” ФСБ? Нелогично? Более чем. Но Ю. А. Клочков продолжает гнуть следователю свое: “Подумал, что могу увидеть знакомых сослуживцев”. Глупее довода в оправдание причины остановиться на переезде и выйти из машины, трудно придумать. Он что, Клочков, знает все многотысячное ФСБ? Сколько же, и кем он “работал” в ФСБ (вообще-то в ФСБ служат), чтобы в свои неполные в 2005 году 30 лет (он 1976 года рождения) так много иметь знакомых сослуживцев, чтобы искать их в каждой мужской компании, похожей на “оперативное совещание”? Ну, не нашел так не нашел, ошибся, как говорится, бывает, проехал и забыл, нет же, что-то же еще настолько привлекло внимание профессиональных охранников с высшим образованием, что они запомнили, как сфотографировали, и лицо, одежду старшего, и номера, марки автомашин, и посчитали нужным донести об этом своему высшему начальству — генеральному директору ЧОПа С К. Швецу, и записали увиденное подробно в “рабочем блокноте” — Журнале суточных сводок. Так что же такого они там увидели?

У С. Н. Моргунова находим лишь одно объяснение: “Я обратил внимание на автомашину Хонда-Аккорд старого образца серого цвета регистрационный знак М 443 СХ 97 регион”. Чем конкретно его так сильно привлекла эта Хонда ни следователю, ни в журнале он не поясняет. И непонятным остается, что же всё-таки послужило первопричиной их внимания к собравшимся на железнодорожном переезде: желание Ю. А. Клочкова встретить сослуживцев из ФСБ или невесть с чего возникший вдруг интерес С. Н. Моргунова к “автомашине Хонда-Аккорд старого образца”? Ю. А. Клочков более конкретен в причине своего интереса, помимо желания встретить коллег из ФСБ: “Меня удивило то, что среди них (молодых людейБ.М.) находился мужчина пожилого возраста, на вид 55 лет, ростом ниже среднего”. Но это опять же объяснение от лукавого: удивило что? что там мужчина 55 лет? а что тут такого диковинного? как это может удивить? почему может удивить эта обыденная картинка: руководитель с подчиненными, бригадир с бригадой, тренер с воспитанниками, преподаватель со студентами, да тысячи вариантов! Что здесь могло удивить охранников? Нет ответа. Не будем же мы всерьез рассматривать приведенный С. Н. Моргуновым еще один довод, заставивший охранников остановиться и пристально оглядеть собравшихся на железнодорожном переезде: “Так же нас удивила шапка у пожилого мужчины. Она была выполнена в виде закругленной вершины конуса, по краям которого были меховые поля”.

Дальше вопросов еще больше. Ю. А. Клочков говорит следователю, и тот фиксирует это в протоколе: “Знакомых не обнаружил, сел в автомашину и уехал от станции”. Засекайте время: увидели народ, остановились, Ю. А. Клочков вышел из машины и прошел мимо них, знакомых не обнаружил, сел в автомашину и поехали. Засекли время? А теперь перечитаем в “Журнале суточных сводок”, что Ю. А. Клочков там написал об этом эпизоде (“в рабочий блокнот мною были внесены”), а следователь взял на вооружение, сделав журнал вместе с показаниями охранников доказательной базой обвинения: “В 07.50 на круговом движении около ж/д ст. Жаворонки обращено внимание на мужчин в количестве 7-8 человек, которые в течение 510 мин. о чем-то оживленно разговаривали. После чего сели в а/машины: “СААБ” (темного цвета) госномер У 226 ME 97 и а/машины “Хонда” (серебристого цвета) госномер М 443 СХ 97. До 09.30 мужчины периодически выходили из а/машин и о чем-то разговаривали. В 09.35 вышеуказанные а/машины уехали в сторону Минского шоссе”. Ну и скажите теперь, кто вот это все написанное видел?! Кто почти битых два часа наблюдал за “вышеуказанными” машинами с мужчинами?! Никто, кроме С. Н. Моргунова и Ю. А. Клочкова, этого не видел. Других показаний в деле нет. Но ведь мы засекали время, и по свидетельству самих охранников выходит, что на переезде они находились считанные минуты. Так откуда взялись два часа наблюдения за ними в “Журнале суточных сводок”? Интереснее того, откуда в той же журнальной записи, составленной все тем же Ю. А. Клочковым, взялась “серебристая Хондак: “После чего сели в а/машины: “СААБ” (темного цвета) госномер У 226 ME 97 и а/машины “Хонда” (серебристого цвета) госномер М 443 СХ 97”, если и С. Н. Моргунов (“Добавлю, что когда наш автомобиль 10.03.2005 года в 7 часов 50 минут находился возле ст. Жаворонки я обратил внимание на автомашину Хонда-Аккорд старого образца серого цвета”), и Ю. А. Клочков (“Добавлю, что возле автомашины СААБ также находилась автомашина Хонда-Аккорд серого цвета”) говорили лишь о Хонде серого цвета? Как получилось, что видели одно, а записали в “Журнал суточных сводок” другое, определив вдруг точный, подлинный цвет Хонды, принадлежащей одному из обвиняемых — Ивану Миронову? Что примечательно, вопросов возникает целый рой, но от следователя к свидетелям не последовало ни одного.

“Журнал суточных сводок”, ставший для следствия весомой уликой в утверждении причастности обвиняемых к покушению на Чубайса А.Б., представляет сомнительное изобретение “доказательной базы”. Само следствие указывает, что это скоросшиватель, а если скоросшиватель, значит в него можно с легкостью как вставлять нужные листы, так и вынимать иные, или заменять их, но и эти листы не нумеруются. Что еще бросается в глаза: запись сделана Ю. А. Клочковым 10 марта (правда, ни своей подписи, ни подписи своего напарника С. Н. Моргунова он не поставил — анонимная справка), с Нового года прошло семьдесят дней, но лист, заполненный Ю. А. Клочковым, лишь четвертый по счету. Неужели за целых семьдесят дней такие сверхбдительные стражи, которым даже стояние на станции группы в семь — восемь человек кажется подозрительным, больше ничего не наблюдали, и их сверхбдительное внимание больше ничто не привлекло? Бывает же такое: целых два месяца тишь да гладь, ничего подозрительного, ничего особенного, словом, жаворонковская пастораль. Может такое быть? Может. Семьдесят дней тишь да гладь, а тут на тебе: целых семь — восемь мужиков у железнодорожной станции! Есть чему удивиться настолько, чтоб запомнить это на всю жизнь, пули будут свистеть, мины рваться, но те мужики с двумя машинами в вечной памяти. Может, так оно бы и было, кабы эту идиллическую картинку в округе дачи А. Б. Чубайса, нарисованной на страницах девственного “Журнала суточных сводок”, не портили показания В. И. Манухина, который в отличие от сторожей Чубайса Академий ФСБ не кончал, и свое профессиональное мастерство на элитной службе в ФСО не оттачивал, он — шофер и работает водителем в семье каких-то богатеньких Преснухиных, отвозит дочку хозяев в детский сад, к массажистке и еще куда-то. Из Одинцово10 он едет по Успенскому шоссе, затем по дороге, которая пересекает Можайское шоссе и Минское шоссе, практически маршрутом А. Б. Чубайса. Правда, ему тоже приходится быть начеку,учитывая, что бывший мужхозяйки претендует на ребенка, В. И. Манухин старается обращать внимание на автомобили с номерами “989”, именно такой номер на автомобиле бывшего мужа хозяйки.

Вот свидетельские показания простого шофера, внимательно следящего за трассой, по которой каждый день ездит А. Б. Чубайс.

“14 марта 2005 года, примерно в 13 часов 15 минут, я обратил внимание, что примерно в 50 метрах от места, где 17.03.05 произошел взрыв, на противоположной от места взрыва обочине, стояла автомашина “Фольксвагенпассат” универсал белого цвета, номерные знаки я не заметил, рядом с которым стояла черная “БМВ760” с регистрационным знаком цифры на котором начинаются с 98, последнюю цифруя не помню, а последние буквы РН или PC. Знак региона 97. Между указанными автомобилями стояли два мужчины, которые разговаривали между собой. Один мужчина, стоящий ближе к БМВ, был хорошо одет, у него были длинные до плеч черные волосы. Рост мужчины был не менее 190 см, худощавого телосложения. На нем было одето пальто черного цвета до колен... Мужчина стоял ко мне левым боком и его лицо я не рассмотрел, но по стрижке и профилю лица я смогу его опознать. Второй мужчина был плотного телосложения, примерно 175 см роста. На мужчине была одета серая вязаная шапка с заворотом. Шапка была аналогична шапкам выдаваемым сотрудникам спецподразделений с прорезями для глаз. Подобные шапки я видел у своего знакомого, который проходит службу в одном из спецподразделений ФСБ, только черного цвета. На мужчине была одета куртка до бедер светло-зеленого цвета с воротником. Как мне кажется на мужчине были одеты однотонные спортивные брюки. На ногах мужчины были одеты зимние ботинки. Лицо мужчины было широкое, славянское. Хочу указать, что о росте мужчин я сужу исходя из их положения к стоящим автомобилям.

В тот же день, также в 13 часов 15 минут около автобусной остановки на пересечении с Минским шоссе, капотом в сторону дороги, ведущей в п. Жаворонки, стояла автомашина ВАЗ2112 серебристого цвета с тонированными стеклами. Как мне кажется, задний сполер на автомашине отсутствовал. Номерных знаков указанного автомобиля я не заметил. Возле указанного автомобиля никого не было.

12 марта 2005 года около 18 часов 30 минут я ехал в коттеджный поселок. Когда я проехал п. Жаворонки, а затем проезжал вдоль бетонного забора, расположенного за садовым товариществом, на углу бетонного забора у дороги, ведущей в другое садовое товарищество, я заметил стоящий капотом в сторону Минского шоссе автомобиль “Мерседес” черного цвета с 210 кузовом, на котором были включены габаритные огни. Стекла машины были не тонированные, и я заметил на водительском месте человека. 13 марта 2005 года ночью в 4 часа 30 минут я возвращался к себе домой. “Мерседес” стоял на том же месте и в том же положении. Габаритные огни были также включены. Указанный автомобиль стоял примерно в 500 метрах от места, где 17.03.05 произошел взрыв.

9 марта 2005 года в 8 часов 30 минут, я ехал в Крекшино. На обочине, примерно в 50 метрах от того места, где 17.03.05 произошел взрыв, т.е. за местом взрыва, если по ходу движения, на той же обочине стоял автомобиль “КАМАЗ”. Возле машины находился водитель, который бортировал колеса. Когда я повез ребенка в детский сад, КАМАЗ еще находился там же.

10 марта 2005 года в 8 часов 30 минут я ехал в Крекши но и заметил, что практически на том же месте, где стоял КАМАЗ 09.03.05, стоит автомобиль КАМАЗ. Рядом с машиной находились два водителя, которые меняли колеса. Как мне кажется, знак региона на КАМАЗе был 46. Примерно в 22 часа 30 минут, возвращаясь к себе домой из Крекшина и проезжая у места, где стоял КАМАЗ, я заметил, что перед кабиной КАМАЗа припаркован автомобиль ВАЗ21213 “Нива Тайга” с тремя дверьми. Как мне кажется, цвет “Нивы” был “Мурена”. Как я понял, в “Ниве” приехал один человек, так как возле КАМАЗа было 3 человека. 11 марта 2005 года, в 8 часов 30 минут, когда я ехал в Крекшино из своего дома, то обратил внимание, что тот же КАМАЗ еще стоит там же. Рядом с машиной я никого не заметил. Когда я повез ребенка в детский сад, данный КАМАЗ еще стоял на том же месте, a когда в тот же день около 13 часов 30 минут я возвращался из детского сада, КАМАЗа уже не было, а на его месте стоял ЗИЛ-лесовоз с пустым прицепом. Я обратил внимание, что если на КАМАЗах меняли правые колеса, то на ЗИЛе один водитель менял колеса с левой стороны автомобиля.

7 марта 2004 года в 10 часов 30 минут я ехал в Крекшино со стороны Можайского шоссе. Примерно за 500 метров до Минского шоссе поперек дороги лежало поваленное дерево. Проезд автомобилей шел по одной полосе с заездом на обочину. В 11 часов 30 минут того же дня, когда я ехал из Крекшино к себе домой, то увидел, что ствол дерева убирали с дороги двое рабочих. Меня удивило, что на рабочих были очень чистые рабочие комбинезоны. Мой отец работает в Управлении лесопарковым хозяйством г. Москвы и я неоднократно бывал у него на работе, и никогда не видел, чтобы рабочие ходили в такой чистой спецодежде. В 17 часов того же дня я ехал в Крекшино из своего дома. Меня удивило, что дорога совершенно чистая, не было никаких свидетельств, что здесь лежало дерево. Создалось впечатление, что дорогу подмели. Обычно рабочие убирают только ствол дерева, а ветки и оставшийся мусор долго лежит на дороге. В данном случае никакого мусора на дороге не было...” (т. 2, л. д. 9699).

Вот все это, действительно вызывающее интерес, видит и замечает рядовой шофер, но почему-то ничего этого не замечает и не фиксирует жирно оплачиваемая высокопрофессиональная стража А. Б. Чубайса, у которой к тому же странная память. Десять дней из голов охранников не выходят две случайно увиденные ими автомашины у железнодорожного переезда станции Жаворонки, не рядом с дачей Чубайса, подчеркну, а на приличном удалении, оно и понятно, не станет Чубайс ставить дачу у железнодорожных путей. И так эти автомобили врезались в память охранников, как могут только запомнить машины мальчишки в какой-нибудь таежной глухомани, где в диковинку каждая машина, потому как появляется она там раз в месяц, а то и реже. Но здесь-то оживленнейшее место, автострада, десятки, сотни машин, и уж точно есть на кого обратить самое пристальное внимание, в подтверждение чему показания шофера В. И. Манухина.

Однако из мутных, нелогичных, явно фальшивых, явно подтасованных показаний сторожей машины А. Б. Чубайса следствие отливает грозное обвинительное заключение, пафосно представляя непонятную короткую остановку машины сопровождения возле станции Жаворонки как “зафиксированный момент изучения обстановки в районе планируемого преступления для подготовки посягательства на жизнь Чубайса А.Б.” (обвинительное заключение, стр. 17).

Они что, члены этой организованной преступной группы, поезд собирались подрывать с Чубайсом или ждали, что Чубайс в Москву на электричке поедет? Это вообще стиль следствия — скудоумие свое и бездоказательность компенсировать натужной патетикой ничем не подкрепленных умозаключений, облеченных в форму громких строк обвинительного заключения. Сколько патетики, сколько значимости, сколько изобличающего преступников торжества следователя , вписывающего в обвинительное заключение: “Следствие имеет все основания для вывода, что в ходе подготовки к совершению покушения на убийство участниками организованной преступной группы в составе Квачкова В.В., Квачкова A. В., Найденова А.И., Яшина Р.П., Миронова И. Б. и других лиц было решено приобрести поролон (полимерный материал), на кусках которого вооруженные участники группы могли бы лежать на снегу в лесном массиве” (обвинительное заключение, стр. 94). Так и представляешь, что в руках следствия “Протокол собрания участников организованной преступной группы “Слушали о закупке поролона... Решили... Результаты голосования...”. И точно так же красиво, звонко и пусто — ничем не подкреплен в обвинительном заключении “зафиксированный момент изучения обстановки в районе планируемого преступления для подготовки посягательства на жизнь Чубайса А.Б.”, ведь ничего из того, что видели охранники Чубайса возле станции Жаворонки, к делу не относится: “Возле данных автомашин находилось около семи человек, в основном парни около 30 лет”, но ни Яшин, ни Найденов, ни даже сын Квачкова Александр под эту категорию не подходят; “Лицо у мужчины было в красных пятнах, как будто заветренное или отмороженное”, но и В. В. Квачков под это описание не подпадает. Тогда кого же видели сторожа Чубайса у железнодорожной станции Жаворонки, возможно, кого-то и видели, наверняка что-то видели, место уж больно бойко, только никакого отношения виденное ими ни к кому из обвиняемых не имеет и уж точно не дает никаких оснований следствию для вывода о том, что охранниками Чубайса А.Б. был зафиксирован “момент изучения обстановки в районе планируемого преступления членами организованной преступной группы для подготовки посягательства на жизнь Чубайса А.Б.” (обвинительное заключение, стр. 17).

Для следователей форма выше содержания, и это естественно, когда содержание ничтожно, его же нужно чем-то драпировать, вот и превращается следователь из исследователя, аналитика, логика в заурядного щелкопера, чтобы натужностью напыщенных слов высокого штиля прикрыть ничтожность доказательств. И так порою увлекается следователь сочинительством, так ему муза голову вскружит, в такой полет мысли введет, что где ж ему при его творческом вдохновении внимание на всякие мелочи обращать. Вот и пишет следователь в обвинительном заключении и вышестоящий прокурор ничтоже сумняшеся утверждает, не вникая в то, что утверждает, а скорее всего и вовсе не читая того, что утверждает, иначе бы сразу обратил внимание хотя бы на такой глаз режущий пассаж: “для подготовки посягательства на жизнь Чубайса А.Б.,... использовалась управляемая Квачковым A.В. по доверенности жены автомашина “СААБ” с государственным знаком У226МЕ97...” (обвинительное заключение, л.л. 17,269,524 и др.). Да нет у Квачкова A. В. ни машины “СААБ”, ни доверенности жены на эту машину, как нет и самой жены, все это есть у Квачкова В.В. И такие ошибки, такая недопустимая небрежность не где-нибудь, а в обвинительном заключении, из которого следователь своим пером мастерит путевку для обвиняемых на пожизненное!

* * *

Момент фиксации охранниками А. Б. Чубайса на железнодорожном переезде группы мужчин рядом с двумя машинами оказался особо люб следователям Генеральной прокуратуры, потому что более серьезного довода доказать причастность обвиняемых к покушению на А. Б. Чубайса у них нет. Он и нам чрезвычайно интересен, потому как в моменте этом ярко и наглядно откристаллизовались подходы и приемы следствия в тесном содружестве со службой безопасности А. Б. Чубайса фальсифицировать факты, направляя следствие по заранее придуманной колее.

Оставим на время рядовых охранников и обратимся к показаниям всемогущего члена Правления, руководителя службы безопасности РАО “ЕЭС России” В. Ю. Платонова, заявившего следователю на допросе 22 марта 2005 года: “В мои функциональные обязанности входит обеспечение безопасности РАО и дочерних предприятий в противодиверсионном и антитеррористическом плане, вопросы экономической безопасности общества, соблюдение режима и т. д. Под моим руководством находятся департамент экономической безопасности и режима, который возглавляет Фадеев Александр Николаевич, департамент финансового аудита, специальная дирекция. Все вопросы, связанные с личной безопасностью Председателя, являются моей безусловной компетенцией. Все вопросы, относящиеся к организации безопасности, ее системе, методах замыкаются на мне. Любая информация, касающаяся возможной угрозы личной безопасности поступает мне и я координирую все ее дальнейшие направления” (т. 2, л. д. 111-119).

Сразу возникает вопрос: почему же тогда до него не дошла такая важная, как посчитали охранники, информация о двух машинах и людях на железнодорожном переезде? Вот выписка из протокола допроса свидетеля Платонова Владимира Юрьевича, члена Правления РАО “ЕЭС России”, 22 марта 2005 года в 11 часов 25 минут:

“Вопрос: Поясните, когда Вы узнали о том, что сотрудники ЧОП “Вымпел-ТН” зафиксировали номера двух автомашин, замеченных ими в поселке Жаворонки 10 марта 2005 года? Как фиксируются сведения, собранные сотрудниками охраны?

Ответ: Я узнал об этих автомашинах утром 19 марта 2005 года. То есть о том, что две машины были зафиксированы сотрудниками охраны” (т. 2, л. д. 111-119).

Ничего себе!, а как же “любая информация, касающаяся возможной угрозы личной безопасности поступает мне и я координирую все ее дальнейшие направления”, о чем В. Ю. Платонов говорил только что — любая информация!, а такую важную информацию, с которой носится вся охрана, он узнает лишь спустя девять дней, через два дня после покушения, он что, “Журнал суточных сводок” вообще не читает, тогда для кого этот “Журнал”, или записи той до 18 марта вообще не было?

“10.03.05 около поселка Жаворонки ими были переписаны номера машин “СААБ”, — не смутившись, уверенно продолжает В. Ю. Платонов, — модель второй автомашины я не помню”. И вот это признание в ряду показаний охранников Ю. А. Клочкова и С. Н. Моргунова очень симптоматично. Прошедший многолетнюю выучку в КГБ, имеющий не только специальную контрразведывательную школу за плечами, но и высшее гуманитарное образование, суперпрофессионал, суперохранник В. Ю. Платонов не помнит даже модели машины, о которой узнал всего лишь три дня назад в момент наивысшего внимания ко всему, что могло иметь дело к покушению, но не помнит!, через три дня не помнит!, а охранники, значительно уступающие ему и по квалификации и по интеллекту, помнят все наизусть аж через десять дней! — где ж здесь логика, и сколько времени они учили это наизусть, чтобы через десять дней после мельком случайно увиденных и больше не встречавшихся им никогда машин, шпарить потом об этих машинах следователю как по писанному, “помнить” даже такие детали, что Хонда старой модели!, хотя тот же В. Ю. Платонов не помнит даже, что это была Хонда, через три дня не помнит!, а С. Н. Моргунов через десять дней помнит, что была не просто Хонда, а Хонда старого образца. И это про на бегу увиденную машину!

Хотя ни С. Н. Моргунов, ни Ю. А. Клочков особой памятью не отличаются. С. Н. Моргунов, проработав полтора года в одной машине, в одном экипаже с Ю. А. Клочковым, даже отчества его не помнит. Полтора года вместе! “Сопровождение автомашины Чубайса А.Б., — говорил С. Н. Моргунов на допросе 18 марта 2005 года, — осуществляю я совместно с Хлебниковым Д. В. и Клочковым Юрием, отчество не помню. Данным составом мы постоянно осуществляем деятельность по сопровождению автомашины Чубайса А.Б.” (т. 2, л. д. 45-50).

Понятно, что все эти показания, все эти фокусы с феноменальной памятью, когда человек отчества товарища своего, с которым день и ночь полтора года вместе в одной машине, — не помнит, а машину, увиденную случайно и мимолетно на железнодорожном переезде, описал аж до колес! — это фокусы следователя, у которого, как у неудачливого факира, уши из наперстка, из которого он вынимает нужные ему показания, все равно торчат. Ведь С. Н. Моргунов ясно же сказал: отчества Юрия Клочкова не помню, а в протоколе тем не менее, как только речь зашла об увиденных на переезде машинах, тут же замелькало невесть как всплывшее забытое отчество Клочкова: “Клочков Ю.А. подумал, что это представители спецслужб и специально мимо них прошел в надежде узнать знакомых. Позже Клочков Ю.А. сказал, что среди людей никого неузнает” (т. 2, л. д. 45-50). Иначе как совместным творчеством следователя с допрашиваемым, когда следователь и “вспомнить” поможет, и нужные детали “подскажет”, этот феномен трудно объяснить.

Но и следователь не всесилен, будь он один, может, и привел бы все к единому знаменателю, причесал где надо, где надо обкорнал, где надо нарастил, но он не один, разных людей опрашивали разные следователи, а в суете, особенно первых дней расследования, пока дело не взяла в свои руки Генеральная прокуратура, точно знающая, куда грести, к какому берегу прибиваться, много чего в деле оказалось не стыкующегося с генеральной линией Генеральной прокуратуры сделать из В. В. Квачкова, Р. П. Яшина, А. И. Найденова, И. Б. Миронова организованную преступную группу, посягнувшую на жизнь государственного и общественного деятеля Чубайса А.Б.

Вот и на вопрос следователя “По какой причине эти автомашины не были проверены 10 марта 2005 года, то есть в день их фиксации охраной?” тертый В. Ю. Платонов отвечает непродуманно честно: “Они не были проверены, потому что не было причин для проверки, то есть каких-то нестандартных ситуаций” (т. 2, л. д. 111-119). Ведь действительно не было причин обращать внимания на две машины, стоявшие у станции, где всяких разных авто пруд пруди, глаза разбегаются. Но если не было “нестандартной ситуации”, с чего бы вдруг на эти машины вообще внимание обращать, да еще в “Журнал суточных сводок” вносить, да еще генеральному директору охранного предприятия докладывать, тогда зачем они вообще в памяти охранников на всю жизнь отпечатались?..

Но для следствия это позарез необходимо, кроме того, что “зафиксирован момент изучения обстановки в районе планируемого преступления”, чем еще следствие выкозырнуть может и потому держится за этот “момент”, как пьяный за штакетину, несмотря на всю шаткость этого “момента”.

Давайте еще раз вчитаемся в “Журнал суточных сводок ЧОП “Вымпел-ТН”: “В 0750 на круговом движении около ж/д ст. Жаворонки обращено внимание на мужчин в количестве 78 человек, которые в течение 510 мин о чем-то оживленно разговаривали. После чего сели в а/машины: “СААБ”

(темного цвета) госномер У 226 ME 97 и а/машины “Хонда” (серебристого цвета) госномер М 443 СХ 97. До 09.30 мужчины периодически выходили из а/машин и о чем-то разговаривали. В 09.35 вышеуказанные а/машины уехали в сторону Минского шоссе” (т. 4, л. д. 206-209). Теперь откроем обвинительное заключение и внимательно вчитаемся в подробно изложенную здесь “детализацию телефонных соединений по принадлежащему Квачкову В. В. номеру 89104190206, принадлежащему Квачкову A. В. номеру 89057951611, принадлежащему Миронову И.Б. номеру 0959228852, принадлежащему Яшину Р. П. номеру 9163146080. Из них усматривается,— говорится в обвинительном заключении, — что телефонные соединения по принадлежащему Квачкову В. В. номеру 89104190206 зафиксированы 10.03.2005 г. в 8 ч. 34 мин. 31 сек., в 8 ч. 34 мин. 47 сек. в 8 ч. 35 мин., в 8 ч. 41 мин., в 8 ч. 44 мин., в 8 ч. 48 мин., в 9 ч. 18 мин. базовой станцией ОАО “МТС”, расположенной по адресу Московская область, Одинцовский район, п. Жаворонки, ул. 30 лет Октября. В 8 ч. 47 мин. и в 12 ч. 34 мин. 10.03.2005 г. два входящих телефонных звонка на принадлежащий Квачкову A. В. номер 89057951611 зафиксированы базовой станцией ОАО “Вымпелком” (“БиЛайн”), расположенной по адресу Московская область, Одинцовский район, п. Жаворонки, ул. Солнечная, д. 35. Первый из звонков поступил с принадлежащего его отцу Квачкову В. В. номера 89104190206. Телефонные соединения по принадлежащему Миронову И.Б. номеру 0959228852 зафиксированы 10.03.2005 г. в 8 ч. 37 мин. и 8 ч. 39 мин базовой станцией ОАО “МТС”, расположенной по адресу Московская область, Одинцовский район, п. Жаворонки, ул. Железнодорожная. Связь имела место с Яшиным Р.П. Телефонные соединения по номеру Яшина Р.П. 9163146080 зафиксированы 10.03.2005 г. в 8 ч. 34 мин, в 8 ч. 35 мин., в 8 ч. 37 мин, в 8 ч. 41 мин., в 8 ч. 44 мин. базовой станцией, расположенной по адресу Московская область, п. Жаворонки, ул. 30 лет Октября, МРЭП, в 8 ч. 46 мин, в 8 ч. 47 мин — базовой станцией, расположенной по адресу Московская область, Одинцовский район, п. Жаворонки. В 8 ч. 52 мин, в 8 ч. 53 мин, в 8 ч. 54 мин, в 8 ч. 55 мин., в 9 ч. 18 мин., в 11 ч. 33 мин. теми же базовыми станциями. При этом в 8 ч. 34 мин, в 8 ч. 35 мин, в 8 ч. 41 мин, в 8 ч. 44 мин соединения имели место с принадлежащим Квачкову В. В. номером 89104190206, в 8 ч. 37 мин и в 8 ч. 39 мин. соединения имели место с принадлежащим Миронову И.Б. номером 80959228852” (обвинительное заключение, стр. 17-18).

На основании этих телефонных звонков следствие вписывает в обвинительное заключение: “Фиксация звонков по телефонам Квачкова В.В., Квачкова A. В., Яшина Р.П., Миронова И. Б. в п. Жаворонки 10.03.2005 в указанное выше время полностью согласуется с показаниями потерпевших Клочкова Ю. А., Моргунова С. Н. и данными журнала суточных сводок ЧОП “Вымпел-ТН” о наблюдении в п. Жаворонки 10.03. 2005 в период с 7 час. 50 мин. до 9 час. 35 мин. группы совещавшихся между собой лиц, передвигавшихся на автомашинах Хонда-Аккорд с регистрационным знаком М 443 СХ 97 и СААБ с регистрационным знаком У 226 ME 97. Совокупность приведенных доказательств, — торжествующе впечатывает следователь победную реляцию в обвинительное заключение, — полностью подтверждает осуществление членами организованной преступной группы в рамках планирования и подготовки преступления сбора 10.03.2005 в п. Жаворонки, в том числе на управляемой Квачковым В. В. автомашине СААБ и управляемой Мироновым И.Б. автомашине Хонда с последующим изучением обстановки в населенном пункте проживания Чубайса А.Б. и обсуждением на месте деталей планируемого преступления” (обвинительное заключение, стр. 17-18).

Кроме как, — ты или штаны надень или крест сними, — следователю на все это и сказать-то нечего. Ведь ничего, буквально ничего не стыкуется. Все, буквально все противоречит одно другому. Если верить показаниям Ю. А. Клочкова с С. Н. Моргуновым, которые считанные минуты видели людей и машины у станции Жаворонки, то тогда надо изъять запись из “Журнала суточных сводок”, из которой явствует, что не считанные минуты, а целых два часа Клочков Ю. A. с Моргуновым С Н. вели наблюдение за встречей семи-восьми мужчин близ станции Жаворонки. Если же верить записи в “Журнале суточных сводок”, то тогда лжет вшитая в дело распечатка телефонных соединений: ну, не могут торчащие два часа у станции Жаворонки мужики (“В 07.50 обнаружено.., в 09.35 уехали”) ежеминутно болтать между собой по телефону: в 8.34, в 8.35, в 8.37, в 8.39, в 8.41, в 8.44, в 8.46, в 8.47, в 8.49... Бред! Но этот бред у Генеральной прокуратуры числится доказательной базой обвинения.

* * *

Нигде так рвение охраны А. Б. Чубайса в содружестве со следствием выдать за непреложный факт“оперативного совещания организованной преступной группы во главе с В. В. Квачковым вблизи станции Жаворонки для выбора места подрыва А. Б. Чубайса”, наглядно не проступает, как в показаниях И. Ю. Деминова, личного охранника А. Б. Чубайса, как он сам показал на допросе 21 марта 2005 года: “Я осуществляю обеспечение безопасности самого Анатолия Борисовича” (т. 2, л. д. 8690). Правда, сам Игорь Юрьевич ни машин, ни людей у станции Жаворонки не видел, ему подробно рассказал о них С. Н. Моргунов. Правда, сам С. Н. Моргунов на допросе показал, что об увиденном “возле ст. Жаворонки” он сообщил лишь генеральному директору ЧОП Швецу С.К., о разговоре с И. Ю. Деминовым он даже не заикнулся. И вот почему.

Вчитаемся в показания И. Ю. Деминова. Вот он рассказывает собственную биографию, делая акцент на своем высоком профессионализме: “В 1996 году я окончил Академию Федеральной службы безопасности. С 1984 года по 1998 год я работал в Федеральной службе охраны Российской Федерации, моей непосредственной деятельностью в течение этих лет являлось осуществление охраны политических и государственных деятелей нашей страны и зарубежных стран. В связи с чем имею большой опыт работы в этой сфере. С 1998 года я работаю в частных охранных предприятиях. В ЧОП “Вымпел-ТН” я работаю с начала 2004 года... В зависимости от указаний Чубайса я следую либо в его автомашине, либо в автомашине сопровождения. Функции аналогичные моим 17 марта 2005 года выполнял Крыченко С.A., а я был выходной” (т. 2, л. д. 86-90). Далее подчеркивает свою близость к А. Б. Чубайсу: “У меня имеется удостоверение помощника Председателя правления РАО “ЕЭС России”. Это удостоверение позволяет мне беспрепятственно следовать с ним в различные учреждения и организации с целью обеспечения его безопасности”. И вдруг, как это вдруг было и в показаниях С. Н. Моргунова, и в показаниях Ю. А. Клочкова, И. Ю. Деминов точно так же, как и они, ни с того ни с сего делает резкий поворот в показаниях: “Примерно 10 марта 2005 года мне позвонил Моргунов и сообщил, что обратил внимание на две автомашины, находившиеся в непосредственной близости от дома, где проживает Чубайс А.Б. в поселке Жаворонки3, также он сообщил мне марки этих автомашин и государственные регистрационные знаки, цвет автомашин. Это была автомашина “СААБ”, с его слов темно-синего цвета, государственный регистрационный знак У 226 ME 97, автомашина “Хонда” серебристого цвета, государственный регистрационный знак М 443 СХ 97.

17 марта 2005 года около 8 часов 10 минут я уехал из дома Чубайса А.Б. из Жаворонок к себе домой в Одинцово, сменился с суток. Приехал домой и лег спать. Примерно с 10.00 до 10.30 мне позвонил мой друг и сообщил, что в прессе сообщили о покушении на Чубайса А.Б. и спросил, все ли в порядке. Я позвонил своему руководству, мне дали указание выехать домой к Анатолию Борисовичу для координации действий. Я выехал на дачу к Чубайсу и подключился к работе других сотрудников ЧОП, а также общался, чтобы оказать содействие, с сотрудниками правоохранительных органов, а именно с Харьковым Александром Владимировичем, которому сообщил информацию о двух автомашинах, замеченных Моргуновым в поселке Жаовронки-3...

Какой-либо информации о уже происходивших или готовящихся покушениях на Чубайса А.Б. мне ничего неизвестно, никакой информацией по этому поводу я не обладал ни в период моей работы в Федеральной службе охраны, ни в ЧОП “Вымпел-ТН” (т. 2, л. д. 86-90).

Там, где И. Ю. Деминов неожиданно переходит на машины, о которых ему якобы рассказал С Н. Моргунов, в протоколе сначала стояла фамилия “Крыченко С. А.”, мол, Крыченко рассказал про машины, потом “Крыченко С. А.” зачеркнут, вписан “Моргунов”. Сам С. Н. Моргунов в своих показаниях говорит: “Об увиденном нами в рабочий блокнот была сделана запись номеров транспортных средств, число и время, когда мы обратили внимание на данных лиц. Об увиденном так же было сообщено генеральному директору ЧОПа Швецу С. К.”, все, точка, даже не заикается, что еще кому-то рассказал. Да и с какой стати он будет сообщать такому же по статусу охраннику, как и он сам. Но, допустим, говорил, почему ж тогда столько противоречий у С. Н. Моргунова с И. Ю. Деминовым? С. Н. Моргунов свидетельствует об увиденных машинах “возле ст. Жаворонки”, а И. Ю. Деминов об автомашинах “находившихся в непосредственной близости от дома, где проживает Чубайс А.Б. в поселке Жаворонки-3”, С. Н. Моргунов говорит о Хонде “серого цвета”, а И. Ю. Деминов о Хонде “серебристого цвета”, шаг за шагом приближая и машины в “непосредственную близость” к дому Чубайса, и машину “Хонду” к оригиналу, — “Хонда-Аккорд” Ивана Миронова действительно серебристого цвета. И самое главное: не мог С. Н. Моргунов ничего рассказать И. Ю. Деминову, потому как он его знать не знает. Смотрите выше показания С. Н. Моргунова, где он ясно говорит: “Самого председателя РАО мы не охраняем. Кто осуществляет личную охрану Чубайса А.Б. мне не известно, возможно это люди из службы безопасности самого РАО. Мы с ними никаких контактов не имеем”. Зачем Деминову захотелось вдруг “вспомнить” о разговоре с Моргуновым, который его даже не знает, и “вспомнить” с такими деталями, которых сам Моргунов не знает, ответить не сложно. Если положить рядышком все три протокола допроса, то легко заметить, как все трое о машинах на переезде вспоминают совсем неожиданно, и очевидной становится направляющая рука следователя, торопящегося подытожить “зафиксированный момент изучения обстановки в районе планируемого преступления”.

Следствие идет дальше, вписывая 22 марта 2005 года в постановление “о возбуждении перед судом ходатайства о производстве обыска в жилище” бездоказательное, но звучное: “В ходе предварительного следствия установлено, что за кортежем председателя РАО “ЕЭС России” Чубайса А.Б. велось скрытое наблюдение из автомобиля “Хонда-Аккорд” государственный регистрационный знак М 443 СХ 97 рус, который зарегистрирован на Пажетных Екатерину Андреевну, проживающую по адресу... В настоящее время имеются достаточные данные полагать, что по месту жительства Пажетных Е.А. могут находиться предметы и документы, которые могут иметь значение для уголовного дела (т.4, л. д. 90). И судья Мещанского районного суда Москвы В. С. Родин внемлет ни на чем не основанному ходатайству следствия произвести обыск в квартире аспирантки исторического факультета Московского государственного педагогического университета Екатерины Пажетных, формулируя в постановлении суда лживое, опять же ни на чем не основанное обоснование: “Изучив представленные в суд материалы... считаю необходимым дать разрешение на производство обыска в жилище по месту жительства Пажетных Е.А. в целях обнаружения предметов и документов, которые могут иметь значение для уголовного дела” (т. 4, л. д. 91). И в родительскую квартиру 23летней аспирантки вламывается ощеренный автоматами отряд ОМОНа в бронежилетах и полусферах, наводя ужас на больных родителей и соседей. И что же они изымают у юной “террористки”, перевернув вверх дном квартиру? “Копию нотариально заверенной доверенности 77 НП № 4439961, записную книжку черного цвета с металлическими уголками на обложке, мобильный телефон “Sony Ericsson” в корпусе серого цвета, книги: Б. Миронов “О необходимости национального восстания”, Сионские протоколы, С. Кара-Мурза “Интеллигенция на пепелище России”, Д. Калеман “Комитет 300”, М. Назаров “Закон об экстремизме и “Шулхан арух”, “Расовая гигиена и демографическая политика в национал-социалистической Германии”, Г. Форд “Международное еврейство”, компьютер-ноутбук “ASUS”. Изъятые предметы и документы упакованы в пакет из полимерного материала, который перевязан бечевкой, к которой прикреплена бирка...” (т. 4, л. д. 94-96).

Скажите, какое отношение к уголовному делу № 101126, возбужденному по факту покушения на убийство главы РАО “ЕЭС России” на Митькинском шоссе, может иметь книга доктора химических наук Сергея Кара-Мурзы или знаменитого автопромышленника Генри Форда, чтобы изымать их у аспирантки исторического, подчеркиваю, исторического факультета, которая имела неосторожность продать машину по генеральной доверенности своему однокашнику Ивану Миронову?

* * *

Странное это преступление — “покушение на видного государственного и общественного деятеля Чубайса А.Б.” на Митькинском шоссе 17 марта 2005 года. Никто не может с уверенностью сказать, был ли там вообще А. Б. Чубайс. И как там, и что там произошло — никто толком сказать не может или не хочет. И хотя свидетели происшедшего на Митькинском шоссе 17 марта 2005 года вроде есть, да только веры нет их путанным, противоречивым, мутным, лживым показаниям, а того, кто на самом деле знал больше других и не умел врать, его попросту убрали.

Уже 17 марта 2005 года, когда по всем информационным каналам “молнией” сверкнуло сенсационное сообщение о покушении на главу РАО “ЕЭС России” Анатолия Борисовича Чубайса, на телеэкране возник и с того момента с экрана, с газетных, журнальных полос уже не сходил израненный бронированный автомобиль А. Б. Чубайса, став “визитной карточкой” покушения. Со шрамами — простроченными стежками осколков на капоте — “BMW” предстал главным свидетелем происшествия на Митькинском шоссе, подлинным, действительно много знающим свидетелем, правдиво, без утайки и лукавства способным рассказать, что за фугас взорвали на его пути, каков был заряд по составу и мощи, как далеко заряд залегал от машины, и сколько потом было стрелявших по нему, из чего и чем стреляли, насколько мастерски стреляли, одно дело веером разбрызганные пули, другое дело положенные рядышком плечом к плечу, скупо отсеченные из магазина мастерской рукой...

Честнее и полнее этого бронированного BMW никто не может поведать, что же в действительности случилось утром 17 марта 2005 года на 650м метре Митькинского шоссе. Самый ценный свидетель, просто клад для следствия этот израненный “ВМW”, единственная ниточка, способная привести следователей к правде. И как же обошлась прокуратура с этим единственным действительно так много знавшим свидетелем? Прокуратура поспешила от него избавиться —узнаваемый почерк спецслужб, знакомый по событиям в Беслане, в московском театральном центре на Дубровке, когда уничтожалось все, способное дать правдивую информацию.

Четыре года десять месяцев тянутся следствие и суды, сотни экспертиз, свидетелей, арестов, обысков, допросов. Как в гигантскую воронку, в дело втягивались все новые и новые следователи, оперативные сотрудники, криминалисты, эксперты. Уголовное дело просто кишит запросами Генеральной прокуратуры то к МВД, то к ФСБ дать им в помощь еще и еще людей, хотя уже в первые дни число их перевалило за сотню. Похвальна была бы дотошность Генеральной прокуратуры в стремлении познать истину, дойти до сути, если б не было все это всего лишь навсего имитацией бурной розыскной деятельности. Ищут, объявляют в розыск, устраивают засады, штурмом берут квартиры людей, не имеющих к делу ни малейшего, даже самого отдаленного отношения, — как десяток омоновцев в бронежилетах, до пят увешанных оружием, атаковал квартиру аспирантки-историка Кати Пажетных, виноватой лишь тем, что продала по доверенности машину Ивану Миронову, и в тоже время Генеральная прокуратура торопливо убирает из дела главного, самого авторитетного свидетеля — “BMW” Чубайса — не включив машину в вещественные доказательства, позволив Чубайсу ее спешно отремонтировать и ... продать. Устранили, ликвидировали свидетеля!

Где логика, где здравый смысл, когда следствие суетливо, торопясь избавляется от непосредственного участника событий — машины Чубайса, зато машину полковника Квачкова, за приборной доской которой сыщики унюхали присутствие гексогена аж в минус 10й — минус 11й степени, что в тысячу раз меньше миллиардной доли, или, как говорят математики, это то, чего нет. Но “СААБ” Квачкова тут же признали вещественным доказательством, доказательством непонятно чего, машину описали, опечатали и упрятали в кладовую вещдоков..

Не важно для Генеральной прокуратуры, что гексоген, согласно заключению экспертов, в состав взрывчатого вещества на Митькинском шоссе вообще не входил, не важно им показание В. В. Квачкова, подтвержденное многочисленными свидетелями, что В. В. Квачков в силу своих служебных обязанностей сотрудника Центра военно-стратегических исследований Генерального штаба постоянно бывал на подмосковных военных полигонах, а все машины, находившиеся там, пропитываются запахом взрывчатых веществ, — машина В. В. Квачкова все равно вещдок, а вот машина А. Б. Чубайса, находившаяся в эпицентре события, ставшая, по утверждению следователей, объектом нападения, — отремонтирована и ... продана! Ищи ее теперь, сверяй, замеряй, рассчитывай, пересчитывай, перепроверяй, — исчез свидетель, действительно много знающий, даже слишком, по мнению следствия, много знавший и говорящий больше, чем хотела бы прокуратура, словом, этот чертов чубайсовский “BMW” путал следствию все карты, его и убрали, заткнули свидетелю рот.

Чем же чубайсовская машина, — надежно бронированный “BMW-765” с государственным номером A 566 АВ и проблесковым маячком на крыше, — не угодил следствию? Что BMW знал такого, за что его поторопились убрать? Самое главное, эта израненная машина — носитель достоверной, неопровержимой информации о мощности взрыва. Следствие продолжает утверждать, что мощность заряда на Митькинском шоссе в тротиловом эквиваленте от 3,4 килограмма до 11,5 килограмма. Не меньше! Почему такой дикий разброс в целых восемь килограммов? Потому что расстояние от эпицентра взрыва до машины на шоссе следователи задают в диапазоне от 10 до 15 метров. Исходя из этой заданности эксперты и рассчитали, что если удаленность машины Чубайса от места взрыва в десять метров, тогда получается мощность заряда 3,4 килограмма, на пять метров дальше машина отдалена от заряда — выходят все 11 с половиной килограмма тротила. Момент истины — в “ВМW”. Четко и зримо прочерченные на капоте машины четыре параллельных цепочки следов от осколков фугаса давали возможность не гадать, на каком расстоянии от машины грохнул фугас, a с точностью до сантиметров определить, где взрыв застал машину, и с помощью справочников Бейкера и Садовского, которыми пользуются эксперты, высчитать, что пределы взрывного устройства, использованного 17 марта 2005 года на Митькинском шоссе, в тротиловом эквиваленте не превышали 266-410 граммов. Не больше! 410 граммов — максимум!

Именно такую мощность взрыва, — около 500 граммов тротила, — указывали взрывотехники ФСБ, МВД, первыми прибывшие на место преступления 17 марта. А уж они-то, профессионалы, знают что говорят, за свои слова отвечают. Их громадный опыт, накопленный в “горячих точках”, давал им такую уверенность, что они с самого начала не скрывали от прессы мощность взрыва, о чем бесстрастно свидетельствуют сообщения информагентств.

В 10 часов 45 минут 17 марта 2005 года Российское информационное агентство “Новости” цитирует экспертов ФСБ: “500 граммов тротила”. Через час, в 11 часов 30 минут, информационное агентство подтверждает предыдущее сообщение: “500 граммов тротила”, и через три часа, в 14 часов 49 минут, картина в новостных блоках не меняется: “500 граммов тротила”... Но вот затем неожиданно следуют выступления руководителей Генеральной прокуратуры о серьезности произошедшего на Митькинском шоссе и мощность взрыва по мановению генеральской прокурорской палочки принялась набухать с 500 граммов аж до 11,5 килограмма. И не важно, что при такой мощи взрыва, ни один подрывник, находившийся там, где его место определило следствие, целым бы точно не ушел, скрючился бы на месте, приварив руки к кровоточащим ушам. И это не метафора и не гипербола, вот как то же самое формулируют многоопытные эксперты взрывотехники из Центра специальной техники института криминалистики ФСБ России в своем заключении № 4/34 от 18 августа 2005 года: “При взрыве заряда ВВ массой 3,4 кг до 11,5 кг в тротиловом эквиваленте, люди, находящиеся на открытой местности на расстояниях до 22,5-33,6 м от центра взрыва, могут получить баротравмы различной степени тяжести вплоть до летального исхода” (т. 13, л. д. 39).

Ни живых, ни мертвых на месте взрыва следствие не обнаружило, зато детально и опять же профессионально описало само место взрыва: “По западному краю воронки на расстоянии 1,5 м растут три сосны. Сосны расположены в виде треугольника, основание которого обращено к воронке. Две сосны обращены в сторону воронки, имеют обильное обсыпание снегом на высоту до 15 метров. Ветки сосны нависают над воронкой, Нижние ветки имеют изломы и следы окопчения” (т. 1, л. д. 130-131). Трудно удержаться, чтобы еще раз не процитировать умного грамотного следователя Московской областной прокуратуры, который, хорошо понимая, как важны будут его сведения для определения массы взрыва, не упустил ни одной, даже самой маленькой детали: “Нижние ветки имеют излом и следы окопчения”, что, конечно же, доказывает только одно, а именно: чрезвычайно малую мощность взрыва, которой хватило лишь на то, чтобы изломать нижние, подчеркиваю слова следователя нижние ветки сосны, стоящей буквально в двух шагах — полтора метра — от эпицентра взрыва. При взрыве 3,5 килограмма тротила, говорят взрывотехники, обломало бы все (все!) ветки над воронкой, а уж 11,5 килограмма тротила должны были не только завалить сосну, но и разнести ее в щепки — это же разрыв артиллерийского снаряда!

Почему так важно следствию нарастить объем фугаса, зачем им заниматься приписками? Врать им какой резон? Или корректнее поставим вопрос: зачем руководству Генеральной прокуратуры требовать от следствия впротиву очевидным фактам наращивать мощность взрывного устройства? Да потому что “BMW-765” с государственным номером A 566 АВ, на которой ехал А. Б. Чубайс, — бронированная машина. Спутать ее с обычной невозможно — колеса выдают. Фирма-изготовитель гарантирует целостность бронированной капсулы и находящихся в ней пассажиров, если рядом с машиной, если прямо под машиной рванет 15 килограммов тротила. Так что полкилограмма тротила для бронированного BMW даже на комариный писк не тянет. А коли так, и на Митькинском шоссе бабахнуло точно не больше, тогда становится очевидным, что не было никакого покушения на А. Б. Чубайса — все это в чистом виде лишь имитация покушения.

* * *

Полковник спецназа ГРУ В. В. Квачков — не идиот. В уголовное дело вшита справка о его полном психическом здоровье. То, что он в здравом уме и твердой памяти, подтвердил консилиум психиатров из института Сербского, обследовавший полковника по настоянию прокуратуры. То, что полковник — признанный авторитет в диверсионном деле, и боевые его ордена именно за профессионализм, что у него квалификация инструктора минно-подрывного дела — не знает теперь разве что медведь в глухой сибирской чаще. Биографию полковника за время следствия и суда рассекретили и раструбили на весь белый свет. Отсюда вывод: не мог находившийся в твердой памяти и здравом рассудке высокопрофессиональный полковник-диверсант, признанный авторитет в разработке и проведении специальных операций, прошедший “горячие точки”, проведший ряд спецопераций за рубежом, не мог такой полковник кидаться с полукилограммовым фугасом на бронированный автомобиль, которому и пятнадцатикилограммовый удар нипочем.

Идиотами норовит всякий раз выставить следствие В. В. Квачкова, И. Б. Миронова, А. И. Найденова, Р. П. Яшина, обвиняемых в “покушении на государственного и общественного...”, которые то для слежки за А. Б. Чубайсом квартиру снимут, из окон которой не то что самого Анатолия Борисовича, но даже краешка крыши его дачи не видно, то волокут с собой на дело неподъемную автомобильную аккумуляторную батарею, предварительно разрядив ее, освещая ею всю ночь парилку, и бросают ее в лесу за ненадобностью, потому как для дела годится и карманная батарейка, то с полукилограммом тротила бросаются на броневик, которому и пятнадцать килограммов тротила нипочем, потом еще обстреливают кортеж машин антикварными патронами, хотя у них, по версии следствия, новых навалом.

При осмотре места происшествия 17 марта 2005 года следствие обнаружило пять гильз с маркировкой “539 Е”, три гильзы — “539 Д”, еще три гильзы — “539 58”, две гильзы — “539 Г”, по одной — “539 К”, “539 И”, “711 58”. В привесок к тому нашелся в снегу полнехонький рожок к автомату Калашникова с 30 патронами, из которых одиннадцать — с маркировкой “539 Е”, восемь — “539 Д”, пять — “539 И”, три штуки — “539 Г”, по одному патрону — “539 58” “539 К”, “539 Б”. Как снег стаял и чуть подсохло, 14 мая 2005 года, сыщики снова обшарили с металлоискателем то место и добыли еще одну автоматную гильзу с пометкой на донышке — “539 Е”... Я почему так занудно описываю каждый патрон, найденный в лесу у Митькинского шоссе, откуда, по версии следствия, обстреляли машины А. Б. Чубайса, чтобы обратить внимание на качество патронов. Дело вот в чем: первые цифры в маркировке каждого патрона обозначают номер патронного завода, что нам сейчас не так интересно и вообще неважно, нас интересуют на патронах буковки, которые стоят подле цифр. Буковки эти — литеры, означающие в каком году сделан патрон: если “Е”, значит патрон выпущен в 1954 году, литерой “Д” метили патроны в 1953 году, литерой “И” — в 1957 году, “Г” — в 1952 году, “К” — в 1958 году, “Б” — в 1950 году. И такая маркировка: цифры — номер завода, литеры — год выпуска, была в ходу военной промышленности до 1958 года. В 1958 году литеры убрали, год выпуска патрона стали метить двумя цифрами. Получается, что стрелки с Митькинского шоссе действительно вооружены были антиквариатом — патронами и 1952 года, и 1954го, и даже, с литерой “Б”, 1950 года! Полувековой давности патроны, даже старее того. Зато в гараже В. В. Квачкова, если верить следствию, в канистре “ТНК” нашли целый арсенал патронов, и не старья, а 90х годов, почти молоденькие. Получается, что имея под рукой новенькие, надежные патроны и 1984го, и 1989го годов выпуска, полковник Квачков с сотоварищами, такими же, как и он, опытнейшими диверсантами, за исключением историка-аспиранта Ивана Миронова, хорошо знающими жизненную цену надежности оружия в бою, оснащали свои магазины рухлядью — патронами 60-х годов. Зачем?! Они же ненадежны, в любую секунду подведут, ладно бы от безысходности, но ведь под рукой россыпи надежных патронов? А это все из того же следственного сериала “Придурки с Митькинского шоссе”, что и квартира в Жаворонках, из которой ни шиша не видно, что полкило тротила против броневика ...

* * *

Самым убедительным, неопровержимым доказательством того, что В. В. Квачков никакого отношения к делу так называемого “покушения на государственного и общественного деятеля Чубайса А.Б.” не имеет, являются показания самого В. В. Квачкова, данные им следователю прокуратуры Московской области Ф. В. Рындину в тот же день, 17 марта 2005 года, в день попытки подрыва чубайсовской машины на Митькинском шоссе, буквально через несколько часов после прогремевшего взрыва. Показания эти свидетельствуют об одном — В. В. Квачкову нечего было скрывать и не от кого было скрываться, в то время как все телеканалы и радиоголоса отслеживали буквально каждый шаг следственной группы, выплескивая информацию тут же в эфир, и в реальном времени, без секунды задержки, сообщили в прямом эфире, что “следствие располагает информацией о возможном причастии к делу покушения на Чубайса машины “SAAB” темно-зеленого цвета”, чуть позже: “следствие начало активный розыск подозреваемой машины “SAAB” темно-зеленого цвета”, и в это время хозяин такого же темно-зеленого “SAABa”, сам “SAAB” спокойно стоял во дворе дома на своем привычном для всех соседей месте (на асфальте того места белой краской выведен его номер), так вот, хозяин этого активно разыскиваемого “SAABa” темно-зеленого цвета” с интересом слушал новости, обедая вместе с женой на кухне, где его и застала следственная бригада. Пропустим сейчас естественно возникающие попутно вопросы, как удалось следствию буквально через несколько часов после прогремевшего на Митькинском шоссе взрыва, в 14 часов в плотном сопровождении тележурналистов уже быть во дворе дома В. В. Квачкова на Бережковской набережной, и когда еще за последние годы при столь тяжком преступлении удавалось так стремительно сыщикам вставать на след преступников, и вернемся к этим вопросам чуть позже, а пока сосредоточимся на показаниях В. В. Квачкова, данных им, еще раз подчеркну, в тот же день, как прогремел взрыв на Митькинском шоссе, 17 марта 2005 года.

“По существу уголовного дела могу показать следующее: примерно десять дней назад мне позвонил сын Квачков Александр Владимирович и поинтересовался когда я поеду на земельный участок, который расположен на территории кооператива “Зеленая роща” Одинцовского района, на что я ответил, что свободный день у меня четверг каждой недели, т. к. я готовлюсь к защите докторской диссертации по военным наукам. Вчера, 16 марта 2005 года, мне позвонил сын Александр, я точно не помню на домашний телефон он мне звонил или на мобильный телефон, и мы договорились, что утром 17 марта 2005 года съездим на дачный участок. У меня в пользовании по генеральной доверенности имеется автомашина “СААБ-9000” госномер У 226 ME 97, который принадлежит моей супруге Квачковой Надежде Михайловне, проживающей вместе со мною г. Москва, Бережковская набережная д. 14, кв. 18. Сын Александр проживает по адресу Москва, ул. Беловежская, д. 91, кв. 12., где прописан он, а также мои дочери Анна и Елена.

Около семи часов 17 марта 2005 года я выехал из дома на машине и по ранее достигнутой договоренности о поездке на дачу, а также по пути заехать куда он укажет, я встретил его на Можайском шоссе у бензозаправки “ТНК”. Данное место находится недалеко от дома, где проживает сын. У Александра с собой была спортивная сумка примерно размером 70x30x30. Сын был одет в серый спортивный костюм из синтепона, в обувь черного цвета, какую именно не помню. Александр положил в багажник а/машины моей сумку. Он меня об этом попросил и я открыл ему багажник. После того, как он положил сумку в багажник, сел рядом со мной в машину и мы поехали на дачу.

Когда оставалось недалеко до дачи, я у него спросил, куда тебя подвезти, так как он накануне меня об этом просил. Александр мне сказал, что справа за поворотом на поселок Жаворонки надо будет остановиться. Поворот на Жаворонки осуществляется с Минского шоссе. Проехав за перекресток с дорогой, ведущей на Жаворонки, примерно на удалении одного километра, сын попросил меня остановиться.

Я остановил а/машину вблизи домиков стоящих вдоль Минского шоссе, примерно на расстоянии одного километра от поворота на Жаворонки, если ехать в сторону Московской области.

Сын вышел из а/машины, я по его просьбе открыл багажник. Он взял из багажника сумку, с которой я его встретил на Можайском шоссе возле заправочной станции ТНК перед МКАДОМ, сказал мне подождать его примерно 30 минут и пошел в сторону домиков. Он не говорил куда именно пойдет, сказал только что ему “нужно пойти на 30-40 минут”. К кому именно, он не говорил.

Примерно через 30-40 минут, время было примерно в 9 часов — 9 часов 10 минут, я услышал звук, схожий со звуком взрыва петарды или выстрела танкового снаряда на большом удалении. Я в это время находился в салоне а/машины, слушал музыку, так как я вставил аудиокассету с песнями группы “Любэ”, музыка играла негромко, т. к. я обычно ставлю громкость на уровень 14-15 единиц на моем магнитофоне.

Я не придал данному звуку, похожему по звучанию на отдаленный взрыв, так как недалеко от данного места, где стояла моя а/машина, имеется Кубинский полигон, если не ошибаюсь, танковый полигон.

Примерно через 10-15 минут к машине моей подошел Александр, который был очень возбужден и зол. Такое состояние у него я замечал ранее, когда его обманывали, и он был редко чем-то недоволен.

В руках он держал сумку, с которой уходил. Подойдя к машине сзади, я открыл ему багажник, который открывается кнопкой из салона а/машины. Александр положил сумку в багажник, захлопнул его с силой и сел в салон а/машины рядом на пассажирское сидение. Я спросил у него, что он такой злой, на что он с раздражением ответил: “Тебя это не касается”. Я тоже вспылил и высказал ему, что когда ему необходимо помочь, то это мои проблемы и касается меня, и напомнил, что я ему помогал деньгами на лечение зубов, заправку бензином а/машины. Ругаясь между собой мы проехали в кооператив индивидуального застройщика “Зеленая роща”, куда доехали примерно через 20-30 минут. Проехав через шлагбаум мы проехали непосредственно на земельный участок. На данном участке у меня находится баня — деревянный сруб, хозяйственный блок. Баня расположена непосредственно в домике, размером 9x7 метров. На участок мы заехали с целью, чтоб я убедился в том, что площадка перед домом для стоянки автомобиля убрана от снега. На дачном участке я был примерно один месяц назад, а так как Александр периодически ездит на дачу с друзьями париться в бане, тоя решил проверить исполнил ли сын мою просьбу вычистить от снега площадку.

Подъехав к данному участку, убедившись, что моя просьба об очистке площадки сыном выполнена, я развернулся и поехал обратно на выезд из кооператива. Из машины ни я, ни сын не выходили. После того, как я подъехал к конторе кооператива, остановил а/машину и прошел в контору, чтобы узнать о целевых взносах за электроосвещение, газ и коммуникацию, а заодно заплатить членский взнос. Когда я узнал, что необходимо заплатить значительную сумму за подключение к электросети, примерно около 2000 долларов США, т. к. правление кооператива установило данную сумму, я отказался и ушел. Я вернулся к а/машине и вместе с Александром поехали в г. Москву. Перед переходом через МКАД возле магазина “Ашан” после съезда на МКАД с Минского шоссе, я остановил а/ машину, он недалеко живет от данного места, примерно 10 минут ходьбы пешком. Выйдя из машины он взял спортивную сумку, с которой я его встретил утром, из багажника, попрощался и пошел к переходу. После этого я поехал в Военную академию Генерального штаба, находящуюся в районе метро “ЮгоЗападная” встретиться с преподавателем Академии генерал-лейтенантом Коротченко, у которого находится моя монография — научная работа. Так как Коротченко не было на рабочем месте, о чем мне сказал его начальник Велистов — генерал-майор, я поехал домой. Приехав домой, обедая, моя жена, слушая новости, сказала мне, что на Чубайса совершено нападение недалеко от нашей дачи. Я сразу же набрал номер телефона, установленного по месту жительства Александра —446-20-03. А затем и сотовый номер телефона сына, однако мне сын не отвечал. По сотовому телефону звучала информация, что абонент находится вне зоны действия сети.

Я звонил сыну, чтобы еще раз спросить у него, что он делал в деревне, точнее в домиках, куда уходил перед тем, как мы приехали на дачный участок. Меня взволновало то, что он выходил из машины в том районе, где произошло покушение на Чубайса.

До настоящего времени связи с сыном нет, я серьезно обеспокоен судьбой Александра, где он может сейчас находиться, я не знаю, друзей близких его я не знаю. Я могу допустить, что его кто-то обманул и он поехал “разбираться” с обманувшими его людьми, попросив меня подвезти его на машине к месту, где он выходил со спортивной сумкой перед тем, как поехать на дачный участок. Я это допускаю, потому что он вернулся в машину от домиков, куда ходил с сумкой очень возбужденным и злым. Что было в сумке у Александра я не знаю.

Александр работает охранником в банке, расположенном в районе Преображенской площади, как называется банк я не знаю. Каков у него дополнительный заработок я не знаю.

Александр спиртным не злоупотребляет, но курит, какие именно сигареты он курит, я не знаю. Сам я не курю. Наркотики сын не употребляет.

Я работал в Министерстве обороны РФ, воевал офицером в Афганистане, Таджикистане, Чечне. Мое личное дело офицера находится в Раменском военкомате.

В настоящее время я являюсь ведущим научным сотрудником Центра военно-стратегических исследований Генерального штаба ВС РФ. Являюсь кандидатом военных наук, соискателем на присвоение ученой степени доктор военных наук” (т. 6, л. д. 4- 11).

Детально, шаг за шагом, не утаивая, не прячась за 51-ю статью Конституции, дающую каждому человеку право не свидетельствовать против себя самого, своих близких родственников, напротив, стараясь припомнить каждую мелочь, дает показания полковник В. В. Квачков, не сортируя информацию, не разделяя ее на выгодную и невыгодную ни для себя, ни для своего сына-первенца, рассказывает В. В. Квачков как есть, как на духу, хотя мог бы, конечно, многие детали, явно способные насторожить следствие, просто опустить, те же свои чувства и эмоции, о которых, кроме него уж точно никто больше не расскажет. Но если человеку нечего скрывать, то он именно так себя и ведет, как вел себя В. В. Квачков на первом допросе, без утайки, как есть, не подчищая или опуская даже мелочи.

На бесхитростные вопросы следователя Ф. В. Рындина отвечал не перепуганный насмерть своим арестом обыватель, да и ареста еще не было, В. В. Квачкова опрашивали как свидетеля, перед следователем сидел профессиональный разведчик, и по образованию своему и по многолетнему опыту работы, с училища проходивший специальную подготовку поведения на допросах в случае захвата в плен, более того, темой и практическими занятиями на последних курсах повышения квалификации во время службы полковника В. В. Квачкова было именно поведение на допросе — полковника Главного разведывательного управления учили как противостоять не только изощренным мастерам допросов, но и самым хитроумным машинам и препаратам, умеющим развязывать языки. И ведет себя так искренне на допросе полковник Квачков, прекрасно подготовленный на противление различным психотропам и “детекторам лжи”, потому что ему действительно нечего скрывать, и потому он даже не заботится о том, что его слова могут трактоваться вплоть до самооговора, доноса, предательства своего родного сына. Так, распахнув душу, может вести себя на допросе только человек, которому действительно нечего скрывать, человек, которому нечего опасаться, и, заметьте, как разительно его поведение отличается от поведения того же следователя Генеральной прокуратуры Н. В. Ущаповского, испуганно спрятавшегося на допросе в суде за 51ую статью Конституции, как резко, контрастно отличается поведение В. В. Квачкова на допросе от поведения А. Б. Чубайса, который следствию, двум судам, двум коллегиям присяжных заседателей бесстыже врал, что после покушения 17 марта 2005 года на работу в РАО “ЕЭС России” его привезла израненная на Митькинском шоссе бронированная машина, и только припертый к стенке адвокатами обвиняемых, опиравшимися на показания водителя разгонной машины РАО “ЕЭС” Ф. Тупицына, вынужден был признать, что на работу, где его, наконец, увидели, он приехал не на поврежденном “BMW”, как утверждал прежде, а на совершено другой машине — “Тойота Лэндкрузер”, которой и управлял давший правдивые показания Ф. Тупицын.

* * *

То, что А. Б. Чубайс — вор и лжец — два порока, немыслимые друг без друга, знает весь мир. В том нет преувеличения. Как в 1993 году за варварским расстрелом по приказу Б. Н. Ельцина народных избранников депутатов Верховного Совета Российской Федерации следил весь мир с помощью прямых телетрансляций CNN, так и в 1996 году, когда президентское кресло опасно скособочилось под Б. Н. Ельциным, оказавшись на одной сгнившей ножке — его реально поддерживали не больше трех процентов населения России, — скандал, разразившийся в это время с бешеным разворовыванием выборных средств, конечно же, снова попал в первополосные новости всего мира. Солировал в том грязном воровском скандале уже не сам Б. Н. Ельцин, а особа особо приближенная к нему — глава его предвыборного штаба А. Б. Чубайс.

Полковник В. А. Стрелецкий, возглавлявший тогда отдел “П” в Службе безопасности Президента: “Вскрыв сейф в кабинете № 217 “Белого дома”, мои сотрудники обалдели. Внутри, в новеньких банковских целлофановых упаковках лежало 1,5 миллиона долларов наличными. Рядом — документы, которые окончательно убеждали: хищения в штабе не миф, а самая что ни на есть настоящая реальность. Заготовки счетов для перевода предвыборных средств в банки на Багамские острова и в прибалтийские филиалы американских банков. Каждый — на 5 миллионов долларов. Как явствовало из бумаг, деньги перечислялись за якобы полиграфические и рекламные услуги. Явная фикция — нигде в мире нет столь высоких расценок... 19 июня 1996 года в 17 часов 20 минут при выходе из КПП № 2 “Белого дома” сотрудники милиции задержали двух активистов предвыборного штаба —заместителя генерального директора OPT Евстафьева, бывшего пресс-секретаря Чубайса, и гендиректора “ОРТРеклама” Лисовского. В руках Лисовского была картонная коробка из-под ксероксной бумаги, перевязанная белым шпагатом. В ней находилось 50 запаянных в полиэтилен банковских упаковок. Всего — на общую сумму 500 тысяч долларов США... В страхе, что полномасштабное воровство будет раскрыто, Чубайс превзошел самого себя. Он нес Президенту откровенную чушь, врал ему как сивый мерин: что, дескать, “охранники” готовят переворот, что в Кремле созрел заговор... В спешном порядке Чубайс созвал пресс-конференцию. Под десятками телекамер он клялся: никакой коробки не было, никаких денег не было. Он нагло врал. Коробка была. И несли ее по прямому указанию рыжего “реформатора” (В. Стрелецкий “Мракобесие”, М., 1999).

То, что А. Б. Чубайс нечистоплотен, — так то прописано даже в документах высших зарубежных властных структур. 20 сентября 2000 года Конгресс США опубликовал доклад о коррупции в России, назвав Анатолия Чубайса крупнейшим коррупционером. А. Б. Чубайс в докладе прямо назван вором. Как пишет газета “Нью-Йорк таймс”, опубликовавшая документ Конгресса, “Чубайс должен быть наиболее презираемым человеком в России”. Профессор университета Дж. Вашингтона (США), бывший директор Института русских исследований им. Кеннеди Питер Реддвей отмечает личную нечистоплотность Анатолия Чубайса. Отсюда и вывод: то, что А. Б. Чубайс умеет врать — знает весь мир. Даже авторы лизоблюдческого, до неприличия лакейски подобострастного фолианта “Крест Чубайса. Заказное самоубийство РАО “ЕЭС”, крупнейшей госмонополии в России” Михаил Бергер сОльгой Проскурниной, повествуют, как А. Б. Чубайс возглавил РАО “ЕЭС” только для одного того, и это не только вынесено в заглавие книги, но и в самой книге не раз на этом делается ударение: чтобы “ликвидировать”, “расчленить”, “разломать”, “уничтожить”, “разрушить” последнюю монополию советского типа. Чубайс вынужден был по признанию его самого: “прятать финальный замысел”, “недоговаривать”, говорить не о задуманном разрушении, уничтожении Единой энергосистемы страны, a о ее строительстве, развитии, созидании. “Да, слухи о том, что Чубайс намерен расчленить компанию и распродать ее по частям, появились почти одновременно с его приходом. Даже словечко появилось “расчлененка”. Слухи оказались столь масштабными, что 6 мая 1998 года на встрече с работниками компании в Москве он вынужден был официально их опровергать” (М. Бергер, О. Проскурнина “Крест Чубайса. Заказное самоубийство РАО “ЕЭС”, М., 2008).

Убедившись, что А. Б. Чубайс активно пользуется ложью, что ложь для него естественна и привычна, и врать он горазд, и ничто его врать не стесняет — ни Президент страны, ни десятки камер мировых информационных агентств, памятуя это, внимательно вчитаемся в показания А. Б. Чубайса относительно возможных мотивов покушения на него, и, допуская, что он и здесь может врать, как врал и следователям, и судьям, и присяжным заседателям на какой машине приехал на работу 17 марта 2005 года, то почему А. Б. Чубайс именно так врет — вот что нам сейчас очень важно выяснить.

Из протокола допроса потерпевшего Чубайса Анатолия Борисовича 18 марта 2005 года: “Помоему мнению покушение на мою жизнь может быть связано с моей общественной и политической деятельностью и совершено по идеологическим мотивам. Основанием для существования этой версии служат события, происшедшие полтора года назад, а именно подготовкой и организацией покушения на мою жизнь. Обстоятельства этих событий следующие: полтора года назад моя служба безопасности доложила мне о наличии информации о готовящемся покушении на мою жизнь. Конкретно информацию мне докладывал Платонов Владимир Юрьевич, который ее возглавляет. Было принято решение проверки информации силами нашей службы безопасности. В ходе этой проверки были получены данные, подтверждающие реальность угрозы моей жизни. Исходя из данных полученных службой безопасности от заказчиков моего убийства в ходе проверочных мероприятий, они (заказчики) являлись представителями экстремистского крыла коммунистической партии РФ, связанными с экстремистски настроенными военными кругами — бывшим Союзом советских офицеров. Представители этих военных кругов имели опыт диверсионной, разведывательной и иной подобной работы в горячих точках. Оценив серьезность и реальность угрозы моей жизни, все полученные сведения были переданы в Федеральную службу безопасности РФ. И как впоследствии мне стало известно, серьезность намерений заказчиков подтвердилась и выразилась в попытке передачи аванса предполагаемому “киллеру” в сумме 20 тысяч долларов США. Хочу уточнить, что эти события происходили в ноябре 2002 года. Подробные обстоятельства описываемых мной событий имеются в материалах, переданных в ФСБ РФ.

Из средств массовой информации 17 и 18 марта 2005 года я узнал о причастности к покушению на меня бывшего сотрудника ГРУ Министерства обороны, в связи с чем у меня и появилось предположение о том, что вчерашние события явились продолжением ноябрьских событий 2002 года, когда попытка моей физической ликвидации экстремистам не удалась.

Таким образом, мотивом по изложенной мной версии является идеологический, связанный с моей общественной и политической деятельностью, как я предполагаю.

Второй версией является следующее: в 1996 году в г. Санкт-Петербурге было совершено убийство государственного служащего и моего личного друга Михаила Маневича. Данное преступление до настоящего времени остается нераскрытым. По моему глубокому убеждению к совершению убийства Маневича причастен один из авторитетов криминальных структур, данные которого имеются в материалах уголовного дела. Этот человек в настоящее время привлечен к уголовной ответственности по другому уголовному делу в г. Санкт-Петербурге за организацию банды, совершившей 6 или 7 убийств. Указанное лицо на протяжении нескольких лет, уже будучи привлеченным к уголовной ответственности, активным и дерзким образом противодействовало осуществлению следствия и правосудия различными способами. На протяжении длительного времени я активно способствовал и содействовал раскрытию этих преступлений, пытаясь преодолеть препятствия, созданные преступниками, в том числе свидетельскими показаниями, моими обращениями к различным должностным лицам о фактах коррупции, затягиваниях, противодействиях, имевших место при расследовании преступлений и судебном расследовании дела. Также я принимал активное участие в необходимых случаях в принятии мер по обеспечению прав потерпевших.

В настоящее время произошел позитивный сдвиг в расследовании этих преступлений, в том числе и благодаря моей гражданской позиции, о чем известно лицу, причастному к совершению убийства Маневича и ряда других убийств. В связи с чем, по моему предположению, этот криминальный авторитет и его сообщники могут быть напрямую заинтересованы в моей физической ликвидации.

Хочу внести замечания по следующим обстоятельствам: лицу, причастному к совершению убийства Маневича, могло стать известно о моей активной позиции при расследовании преступлений.

Кроме того, хочу уточнить, что убийство Маневича было совершено не в 1996, а в 1997 году. Так же вношу замечание о том, что вместо слов “гражданской позиции” я употребил слова “благодаря моим действиям” в контексте того предложения” (т. 2, л. д. 36-41).

Через четыре дня, 22 марта 2005 года, следователь попросит его уточнить:

“Вопрос: Средствам массовой информации после совершенного на Вас покушения 17 марта 2005 года вы сделали несколько заявлений, в том числе — цитаты по “Интерфаксу”: “В последнее время было основание предполагать нечто подобное, в связи с чем были предприняты меры по усилению охраны”, “есть понимание потенциального заказчика”, “я достаточно ясно понимаю, кем могло быть организовано сегодняшнее покушение”. Поясните следствию, на чем были основаны данные высказывания? Вам известны конкретные лица и можете ли вы их назвать, которые, по вашему мнению, являются заказчиками, организаторами преступления?

Ответ: Эти высказывания связаны с версиями, озвученными мной ранее на допросе в качестве потерпевшего, a именно меры по усилению охраны были предприняты после готовящегося покушения на меня в ноябре 2002 года, тогда же я стал ездить на бронированной автомашине. Высказывание по поводу организатора и заказчика это и есть мои предположения — две версии озвученные ранее” (т. 2, л. д. 122-124).

С самого начала, с тех 9 часов 20 минут, как только прогремел взрыв на 650 метре Митькинского шоссе 17 марта 2005 года, следствие лишь однажды, а именно 19 марта 2005 года, предприняло попытку включить в круг расследуемых версий, помимо “В. В. Квачкова, Р. П. Яшина, А. И. Найденова, И. Б. Миронова, A. В. Квачкова” другие предположения, когда заместитель прокурора Московской области советник юстиции В. В. Кузнецов направил запрос и. о. начальника ОРУ ФСБ России генерал-майору Колесникову Е. А.: “Прошу предоставить в распоряжение следствия подробную информацию о совершенных покушениях на жизнь председателя РАО “ЕЭС России” Чубайса А.Б.” (т. 3, л. д.52). На свой запрос в ФСБ прокуратура ответа не дождалась, или, получив его, не захотела, хотя обязана была подшить его в дело, как бы там ни было, ответа и. о. начальника ОРУ ФСБ России генерал-майора Колесникова Е.A. о ранее совершенных покушениях на Чубайса А.Б., о чем сам Чубайс заявлял не раз, в деле отсутствуют. Отмолчался и Генеральный прокурор Российской Федерации Ю. Я. Чайка, к которому адвокат В. В. Квачкова известный юрист А. И. Мошанский обратился с письмом:

“После так называемого или предполагаемого покушения на А. Б. Чубайса 17 марта 2005 года в средствах массовой информации сам А. Б. Чубайс озвучил две версии покушения.

Первая версия. Покушение связано с его общественной и политической деятельностью и совершено по идеологическим мотивам. Основанием для такой версии он считает готовившееся на него покушение в ноябре 2002 года, раскрытое его службой безопасности. Все материалы, по словам А. Б. Чубайса, переданы в ФСБ. Как свидетельствует Чубайс, установленные заказчики готовившегося преступления — представители экстремистского крыла КПРФ, связанные с экстремистски настроенными кругами — бывшим Союзом советских офицеров. Заказчик, якобы, передал киллеру 20 тысяч долларов США. Какое решение принято в ФСБ, А. Б. Чубайсу неизвестно.

Эту же версию А. Б. Чубайс озвучил в судебном заседании 12 апреля 2007 года на слушаниях по делу о покушении на него В. В. Квачкова, Р. П. Яшина, А. И. Найденова. Данную версию подтвердил на следствии начальник экономической безопасности РАО ЕЭС В. Ю. Платонов, который даже назвал фамилии лиц, готовивших покушение: бывшие военные Белоусов, Столяров и Лысов. В. Ю. Платонов уточнил, что киллеру передали 19 тысяч 700 долларов США и мобильные телефоны.

Вторая версия, озвученная А. Б. Чубайсом и В. Ю. Платоновым, — причастность к покушению криминальных авторитетов из Санкт-Петербурга, совершивших ряд убийств. А. Б. Чубайс же по этому делу способствовал обеспечению прав потерпевших путем обращений к различным должностным лицам.

“Прошу вас сообщить:

1. Когда и кем, по какой статье было возбуждено уголовное дело по эпизоду покушения на А. Б. Чубайса в ноябре 2002 года?

2. Кто был привлечен по данному делу в качестве обвиняемых?

3. Какой суд рассматривал дело о покушении на А. Б. Чубайса в ноябре 2002 года и каковы результаты рассмотрения?

4. Привлекались ли в качестве обвиняемых упоминаемые выше Белоусов, Столяров и Лысов?

5. Кто являлся заказчиком готовившегося покушения и кому заказчик передал 20 тысяч долларов США в качестве платы?

6. Какие криминальные авторитеты Санкт-Петербурга упоминаются А. Б. Чубайсом и В. Ю. Платоновым как возможные подозреваемые по настоящему делу, и проводилась ли в рамках расследования данного дела проверка указанной А. Б. Чубайсом второй версии, каков результат проверки?

7. Каким образом А. Б. Чубайс защищал интересы потерпевших в суде Санкт-Петербурга, являлся ли он участником процесса?

8. Были ли еще случаи покушения на А. Б. Чубайса за период с 1991 года по настоящее время?”.

Первая и, как оказалось, последняя попытка Московской областной прокуратуры расширить кругозор следствия, по-видимому, и стала единственной причиной, по которой дело о “покушении на государственного и общественного деятеля...” у Московской областной прокуратуры вскорости забрала Генеральная прокуратура, а уж она-то больше от генеральной линии расследования не отклонялась ни на шаг.

“Из протокола дополнительного допроса потерпевшего А. Б. Чубайса 22 марта 2005 года:

Вопрос: Поясните, по вашему мнению, могло ли покушение быть связано с вашей деятельностью на посту председателя правления РАО “ЕЭС России”?

Ответ: Я высказал две версии, которые и являются ответом на этот вопрос” (т. 2, л. д. 122-124).

Увиливает А. Б. Чубайс, явно уходит от очевидного ответа: кто же в самом деле может исключать такой вариант развития событий, как месть недовольных его руководящей деятельностью в РАО “ЕЭС России”, уходит от очевидного, боится, всеми силами противится, чтобы заинтересовались этой стороной его деятельности и возможности покушения именно по этой причине, не хочет Чубайс, избегает говорить об этом. Почему он ведет себя так, разберемся чуть позже, зато обеспечивающий его безопасность В. Ю. Платонов более откровенен на следствии: “Вопрос: Поясните, насколько изменилось положение, ситуация в РАО “ЕЭС” с момента прихода на должность Председателя Чубайса А.Б.? Изменилась ли политика экономической деятельности, кадровый состав руководства, взаимоотношения с дочерними предприятиями, состав собственников акций?

Ответ: Придя в РАО “ЕЭС” Чубайс пресек многочисленные имевшие место хищения в системе РАО, прекратил вредную, порочную практику взаимозачетов, пресек мошеннические вексельные схемы (векселя “Сибирь-энерго”), кадровый состав был значительно укреплен. Все это не могло нравиться многочисленным мошенникам и расхитителям, оторванным от привычной кормушки.

Вопрос: Поясните, могло ли покушение на Чубайса А.Б. быть совершено по мотивам неприязни и недовольства экономической политикой Чубайса как руководителя РАО “ЕЭС”, то есть, из-за финансово-хозяйственной деятельности?

Ответ: Исключить такую версию, по моему мнению, нельзя”(т. 2, л. д. 111-119).

Совершенно верно, если помнить как много и каких влиятельных врагов нажил А. Б. Чубайс на посту Председателя правления РАО “ЕЭС России”, жестко и жестоко расправляясь со всеми, кто вставал у него на пути разрушения и распродажи Единой энергосистемы Российской Федерации. При этом, как отмечает прекрасно изучивший А. Б. Чубайса корреспондент “Известий” Андрей Колесников, написавший две книги о нем “Неизвестный Чубайс” (М., 2003) и “Анатолий Чубайс. Биография” (М., 2008): “Главный российский реформатор не слишком придирчиво выбирает средства для достижения цели”, повторив Евгения Ясина, ближайшего сподвижника А. Б. Чубайса: “Он соглашается на применение техсредств, которые позволяют добиваться цели” (“Анатолий Чубайс. Биография” М., 2008, стр. 321, 324).

Сам А. Б. Чубайс своих методов борьбы с противниками не скрывает, и даже не без бравады похваляется ими: “Надо выбирать самых заметных, самых сильных и демонстрировать всем либо их сдачу в плен, либо их бездыханные тела” (М. Бергер, О. Проскурнина “Крест Чубайса”, М., 2008, стр. 87). “Надо сказать, — подчеркивают авторы книги, — чтоу Чубайса все битвы — показательные. В иные он не ввязывается. Это нерационально” (там же, стр. 86). Действительно, все хорошо помнят, как демонстративно, показательно А. Б. Чубайс повел настоящую войну против губернатора Приморского края Евгения Наздратенко, который набрался мужества в открытом письме обвинить А. Б. Чубайса в “распродаже за бесценок национальных богатств России”, “в разгроме российской энергетики”, в том, что “реформы в отрасли носят антинародный характер”. Нагло, бесчеловечно обесточив в холода практически весь дальневосточный регион, как выразился бывший экономический советник Президента России Андрей Илларионов “против властей Приморья было использовано энергетическое оружие”, А. Б. Чубайс, которого его биограф А. Колесников называет “циническим романтиком или романтическим циником”, принудил Е. И. Наздратенко оставить должность, хотя это был один из немногих губернаторов по-настоящему грамотных, деловых, душой болеющих за край и Россию.

Наглее того А. Б. Чубайс расправился с генеральным директором “Тюменьэнерго” Валентином Боганом, всю жизнь проработавшим в энергетике, от рядового инженера службы высоковольтных сетей до генерального директора крупнейшей после “Мосэнерго” компании в России. Энергетик от Бога и до мозга костей, как говорят про него, один из самых уважаемых и авторитетных людей в отрасли, Валентин Боган единственный из семидесяти трех руководителей региональных энергокомпаний входил в состав совета директоров РАО “ЕЭС России” и не купился на красивые чубайсовские посулы о развитии и грядущем расцвете отрасли, уже по первым шагам нового председателя единой энергосистемы страны осознал, какая угроза нависла над отраслью, и не мог не воспротивиться разрушительной политике А. Б. Чубайса.

“Я понял, — откровенничает А. Б. Чубайс, — что обязан его сломать. Это во-первых. Во-вторых, жестко и даже жестоко, и, в-третьих, уничтожить демонстративно, на виду у всех” (М. Бергер, О. Проскурнина “Крест Чубайса”, М., 2008, с. 54-55). Что Чубайс и сделал. Новым гендиректором “Тюменьэнерго” он демонстративно назначил Артема Бикова, никакого отношения, по признанию самого Чубайса, к энергетике не имевшего, занимавшего пост одного из заместителей Федеральной службы по делам о несостоятельности. Своего нового назначенца А. Б. Чубайс отправил в Сургут, в штаб-квартиру “Тюменьэнерго”, с целым спецрейсом автоматчиков из ОМОНа. Демонстративное устранение взбунтовавшегося титана... “Чубайс, — любуются своим героем авторы книги, — его сломал по-настоящему, демонстративно и жестоко” (там же, стр. 57).

Кроме Валентина Богана уже в первые годы своего правления А. Б. Чубайс уволил 90 процентов генеральных директоров энергокомпаний. Люди не просто лишались своих высоких должностей, эти люди лишались гигантского могущества в своих регионах, и, что еще важнее для разбираемой нами ситуации, эти люди лишались гигантских денег. Так как же можно было исключать А. Б. Чубайсу возможность мщения с их стороны, реального мщения, а не мифической угрозы “по идеологическим мотивам”, связанной с его “общественной и политической деятельностью”, на что усиленно, именно в эту сторону толкал следствие сам А. Б. Чубайс, выставляя в роли заказчиков и исполнителей взрыва на Митькинском шоссе представителей “экстремистского крыла коммунистической партии РФ, связанных с экстремистски настроенными военными кругами — бывшим Союзом советских офицеров”, как бы в продолжение своей знаменитой аналитической записки, поданной им сразу же после прихода Б. Н. Ельцина на второй президентский срок: “Наиболее принципиальный вопрос — политическая судьба коммунистического (т. н. народно-патриотического) движения в России. Главная цель — не допустить его сохранения в существующем виде” (“Анатолий Чубайс. Биография”, М., 2008, стр. 155).

“Покушение на мою жизнь может быть связано с моей общественной и политической деятельностью и совершено по идеологическим мотивам”, — сразу же уверенно и безапелляционно заявил А. Б. Чубайс на следующий день после покушения 18 марта 2005 года, и продолжал настаивать на этом, и небезуспешно, именно с его слов, а больше неоткуда им было взяться, доказательств никаких, следствие вписало во главу, в самое начало обвинительного заключения: “Квачков В.В. совместно со своим сыном Квачковым A.В., знакомыми Найденовым А.И., Яшиным Р.П., Мироновым И.Б. и другими неустановленными следствием лицами на почве общих экстремистских взглядов объединились в организованную преступную группу для совершения террористического акта — посягательства на жизнь Чубайса А.Б., который ранее занимался общественной деятельностью в составе политической партии “Союз правых сил”, в целях прекращения его общественной деятельности и из мести за нее...” (обвинительное заключение, стр. 2), хотя никакой общественной деятельности у него и до того отродясь не было, а политическая деятельность А. Б. Чубайса завершилась еще в 2003 году вместе с сокрушительным поражением “Союза правых сил” на парламентских выборах и похоронным сходом из-за этого с политической арены.

Впрочем, и до парламентских выборов, и еще по инерции после них, ничем другим “Союз правых сил” не занимался, кроме выяснений отношений с родственной ему партией “Яблоко”, и ни с кем иным кроме “Яблока” не соперничал, и уж если и воевал с кем на политическом ристалище, то опять же исключительно только с “Яблоком”.

“В то время (в начале предвыборного 2003 года) мы обсуждали с Немцовым и Гайдаром концепцию объединения, — вспоминает Чубайс. — Я предложил трехэтапную формулу. Мы предлагаем мир, идем на уступки. Если предложение принимается, начинаем реальный процесс объединения. Второе. Если предложение не принимается и “Яблоко” продолжает войну (выделено мною. — Б.М.) против СПС, тогда мы начинаем ответные боевые действия, которые заканчиваются 7 декабря. После выборов, независимо от исхода, снова начинаем переговоры об объединении. Не мы, а они выбрали войну. Все политическое позиционирование “Яблока” до предвыборной кампании и во время нее было основано на борьбе против Чубайса и РАО “ЕЭС”. И что же — мы не должны были отвечать?” (“Анатолий Чубайс. Биография”, М., 2008, стр. 209).

Вот кто реально воевал с “Союзом правых сил” и с Чубайсом, как политиком, — “Яблоко”! Вот против кого “Союз правых сил” вел, по признанию самого А. Б. Чубайса, боевые действия — против “Яблока”! Так при чем тут экстремистское крыло Коммунистической партии, при чем тут военные круги, при чем тут Союз советских офицеров, при чем тут полковник В. В. Квачков с сотоварищами, которые, по утверждению А. Б. Чубайса и послушной ему Генеральной прокуратуры, жаждали прекратить никому не известную общественную и политическую деятельность Анатолия Борисовича в составе политической партии “Союз правых сил” и мстили за нее.

Чего там было прекращать и за что там было мстить, если за все годы, начиная с 1999го, как поссорились Анатолий Борисович с Григорием Алексеевичем, вся деятельность “Союза правых сил” сводилась исключительно к перебранке и переписке с “Яблоком” с благими пожеланиями объединиться — не более того! Кому могла помешать партия, кому вообще интересна партия, которая, по признанию самих ееже приверженцев, окончательно исчерпала свой политический ресурс, а тем более мстить ее обанкротившемуся политическому лидеру, разве что найдется какой-нибудь ярый либерал из самых рьяных поклонников и почитателей, бывших клевретов самого Анатолия Борисовича, решившийся в отчаянии отомстить ему за обманутые надежды... Несерьезно все это.

А вот что серьезно по-настоящему, так это угрозы А. Б. Чубайсу со стороны Бориса Абрамовича Березовского, который, как математик, легко просчитал, что электрорубильник в руках Анатолия Борисовича существенным, если и вовсе не кардинальным образом изменит расстановку сил в олигархической среде, ведь электроэнергия как кислородная подушка, кому — дыши, сколько хочешь, кому дать подышать, а кому и вовсе вентиль на закрутку, и это определяет тот, в чьих руках подушка. Завод — твой, но электроэнергия моя, и кто от кого в такой ситуации зависит?

Наперед просчитав это, Борис Березовский начал активно бороться против назначения А. Б. Чубайса главой Единой энергосистемы России. “Он сказал мне, что мне нельзя идти работать в РАО, потому что это нарушает всю систему политических балансов, и если я не откажусь от своего намерения, то он начнет войну на уничтожение”, — рассказывает А. Б. Чубайс о войне, которую развязал против него Борис Березовский (“Анатолий Чубайс. Биография”, стр. 178). “Чубайс попросил злого гения российской политики представить список компаний, куда ему категорически нельзя идти, чтобы он случайно не зашел куда-нибудь не туда. И послал Бориса Абрамовича на три буквы. Последнее действие не является традиционным методом общения Чубайса с коллегами”, — уточняет чубайсовский биограф А. Колесников в своей книге “Анатолий Чубайс. Биография”, но тут же оговаривается: “Хотя еще один такой случай тоже был, о чем мне рассказал Яков Уринсон: послан был Юрий Михайлович Лужков — после того, как очередные переговоры двух вечных оппонентов зашли в очередной тупик” (там же). А когда понадобилось просить у Запада деньги, большие деньги, громадные деньги и “цвет российской олигархии” методом закрытого голосования определил спецпредставителем на переговоры с МВФ и Всемирным банком Чубайса, “Бадри Патаркацишвили шепотом сказал своему соседу, кажется, это и был, собственно, Березовский: “Стоило потратить целый год и кучу бабок, чтобы его замочить, а потом вот так прийти и попросить, чтобы он нас всех спас” (там же, стр. 179).

Ничего подобного А. Б. Чубайс следствию не захотел рассказывать, ничем подобным не стал делиться, упорно стоял на своем, что грохнуть его могли хотеть лишь мифические коммунисты с офицерами-фантомами да такие же мифические зэки, уже получившие пожизненные сроки. А. Б. Чубайса мало смущало, что в россказнях его ни логики, ни здравого смысла. Возвращаясь к его показаниям от 18 марта 2005 года, ну зачем, спрашивается, если инициаторами-заказчиками покушения на Анатолия Борисовича являлись, по его утверждению, “экстремистски настроенные военные круги, имевшие опыт диверсионной, разведывательной и иной подобной работы в горячих точках”, то зачем им было нанимать киллера за 20 тысяч долларов США; во-первых, где офицерам-отставникам набрать такую неподъемную для них сумму в 20 тысяч, во-вторых, зачем кому-то платить, если сами умеют. Когда же следствие попросило А. Б. Чубайса уточнить, в связи с чем он делал заявление прессе сразу после покушения: “В последнее время было основание предполагать нечто подобное, в связи с чем были предприняты меры по усилению охраны”, А. Б. Чубайс, не желая признавать, что он попросту врал журналистам, снова отсылает следствие куда подальше — к мифическим коммунистам и зэкам. Хотя мало-мальски обладающий здравым смыслом аналитик понимает, что те же коммунисты, если они относятся к “правым” как к политическим конкурентам, будут заинтересованы не в устранении А. Б. Чубайса с политической арены, напротив, будут желать его политического долголетия, потому что с таким политическим лидером, как А. Б. Чубайс — презираемым и ненавидимым обществом, воспринимаемым большинством избирателей, как разрушитель, как государственный преступник, как предатель национальных интересов России, как распродавец народного богатства, — правые точно никогда не составят и малейшей конкуренции коммунистам.

Впрочем, и “экстремистски” настроенные офицеры наверняка заинтересованы сохранить А. Б. Чубайса как первоисточник информации кто и как грабил Россию.

То, что А. Б. Чубайс после взрыва на Митькинском шоссе внаглую врал и журналистам, и следователям, убедиться просто, еще раз внимательно перечитав показания его охраны, свидетельствующие, что никаких распоряжений об усилении мер безопасности они не получали, каких-либо дополнительных мер не предпринимали, никаких разговоров об усилении службы не слышали.

Из протокола допроса И. Ю. Деминова: “Осуществляю обеспечение безопасности самого Анатолия Борисовича... Какой-либо информации о уже происходивших или готовящихся покушениях на Чубайса А.Б. мне ничего неизвестно, никакой информацией по этому поводу я не обладал ни в период моей работы в Федеральной службе охраны, ни в ЧОП “Вымпел-ТН”. Угроз в адрес Чубайса А.Б., либо информации о таких фактах мне не поступало. Мы работали в обычном режиме” (т. 2, л. д. 8690). Но если личный охранник “самого Анатолия Борисовича”, действительно грамотный, умелый, опытный специалист ничего не слышал ни о возможной угрозе “охраняемому объекту”, ни об усилении охраны, тогда о каком “основании предполагать нечто подобное, в связи с чем были предприняты меры по усилению охраны” говорит А. Б. Чубайс, зачем ему это? Только для одного: придать серьезность, достоверность произошедшему на него покушению. Тогда почему А. Б. Чубайс не только не заикается о действительно реальных угрозах со стороны олигархических кругов, массы влиятельных, богатых энергетиков, потерявших по воле А. Б. Чубайса все свое могущество: власть и деньги, но и усиленно уводит следствие в сторону, ставит его на ложный след, как опытный зверь уводит охотника от настоящего логова? Только для одного: не втянуть в разборки действительно серьезных людей, чтобы те, заинтересованные в достоверном расследовании, имея тот же, что и у А. Б. Чубайса подход к Генеральной прокуратуре, не смогли заинтересовать прокуратуру работать честно, не на заказной, а на правдивый результат. Ведь тогда обнаружится спектакль, инсценировка, не покушение, а имитация покушения на “видного общественного и государственного деятеля Чубайса А.Б.”.

* * *

Зачем А. Б. Чубайсу понадобилось “покушение на Чубайса А.Б.”, или, выражаясь юридическим языком, были ли у А. Б. Чубайса основания, мотивы для имитации покушения на самого себя? Основания у него такие были, и это очень весомые, веские основания.

В2005 году наступал ключевой, чрезвычайно важный момент в жизни А. Б. Чубайса, к которому осторожно, исподтишка Анатолий Борисович крался долгие семь лет, с первого дня прорыва во главу Единой энергосистемы страны.

Место председателя правления РАО “ЕЭС России” Анатолий Борисович занял нагло, незаконно, нахрапом. 4 апреля 1998 года на собрании РАО “ЕЭС России” А. Б. Чубайс был введен в Совет директоров исключительно иностранными акционерами, преимущественно — более двух третей от общего числа голосов, поданных за него, — это американские голоса скандально известного финансовыми махинациями “The Bank of New York I. N.”. 15 из 17 иностранных юридических лиц, голосовавших за Чубайса, акционерами РАО “ЕЭС России” на тот момент вообще не являлись и голосовать не имели права. Однако представители государства, за которыми оставалось решающее слово, и председатель собрания Евгений Ясин сделали вид, что не замечают нарушения закона. Мало того, что А. Б. Чубайса жульнически ввели в Совет директоров, так коллегия представителей государства во главе с Сергеем Кириенко еще и усадила его в председательское кресло и внесла в Устав РАО “ЕЭС” такие поправки, что сместить А. Б. Чубайса с руководящего кресла стало невозможным.

А вот для чего Анатолий Борисович рвался возглавить крупнейшую стержневую государственную монополию, базис экономики страны, — новый глава РАО “ЕЭС России” долго и упорно скрывал, врал, обманывал, хитрил, изворачивался, пустив в ход весь арсенал уже привычных чубайсовских уловок, всем хорошо памятных и по его приватизации, и по его выборной кампании Б. Н. Ельцина, и по коробке из-под ксерокса с полумиллионом американских долларов, и по отставке Сосковца, Коржакова, Барсукова... Лишь в 2005 году завеса приоткрылась. Именно в 2005 году А. Б. Чубайс принялся осуществлять задуманное (или заданное ему) еще в 1998 году. Это теперь, исполнив задуманное (или порученное ему), А. Б. Чубайс не стесняясь похваляется, как он обманул, перехитрил всех, когда заведомо врал на собраниях энергетиков и в многочисленных интервью, что “кроме задачи подъема компании никаких других целей у него нет” (М. Бергер, О. Проскурнина “Крест Чубайса”, М., 2008 год), а на деле стремился “ликвидировать эту монополию советского типа”, “разломать монополию”, “уничтожить монополию государства в энергетике” (там же, стр. 36,37).

Но до 2005 года, делаю акцент на дате, он это тщательно скрывал, хотя слухи о том, что новый глава РАО “ЕЭС России” намерен расчленить Единую энергосистему страны и распродать ее по частям, появились почти одновременно с его приходом (даже словечко такое возникло — “расчлененка”), и слухи оказались столь масштабными, что А. Б. Чубайс, теперь он сам признается в этом, “вынужден был их официально опровергать” (“Крест Чубайса”, стр. 36). И в восьмидесятистраничной брошюре с романтическим названием “Программа действий по повышению эффективности работы и дальнейшим преобразованиям в энергетике Российской Федерации” не было ни слова о планах ликвидации Единой энергосистемы России. Много чего есть в этой программе, но о самом главном — о перспективе ликвидации энергосистемы страны — ни звука. “Может быть, симпатическими чернилами, между строк, если провести горячим утюгом, удалось бы прочесть про то, что “РАО ЕЭС” будет раздроблено и прекратит свое существование, но в тексте программы ничего такого нет”, —ухмыляются авторы книги “Крест Чубайса”.

“А вы бы как хотели? — эхом откликается Чубайс. — Мне же надо было, чтобы эту Программу подписал председатель Совета директоров РАО некто Кудрявый Виктор Васильевич (этот некто, как его оскорбительно и презрительно именует Чубайс, — бывший заместитель министра энергетики и электрификации СССР, академик, доктор технических наук, специалист из самых авторитетных и уважаемых в энергетической отрасли.Б.М.). И он ее подписал! Мы понимали, — продолжает Чубайс, — что даже в таком виде документ получился охренительной силы. Поэтому мы немножко прятали финальный замысел” (там же, стр. 39).

Именно в 2005 году, по признанию самого А. Б. Чубайса, когда энергосистема страны уже была уготовлена к расчленению и распродаже, глава компании впервые озвучил идею ликвидации РАО “ЕЭС России”.

“— Анатолий Борисович, идеи ликвидации не было. Публично она точно не провозглашалась как минимум до 2005 года.

— Но замысел был именно таким” (там же, стр. 42).

Да, именно в 2005 году А. Б. Чубайс приступает к давно и потаенно им вынашиваемому, приступает к тому, ради чего рвался возглавить РАО “ЕЭС России”, приступает к тому, ради чего потрачены семь лет жизни, приступает к тому, что в случае успеха будет оценено его заокеанскими хозяевами как высочайший профессионализм и прекрасная исполнительская форма, при неудаче же его просто спишут в утиль, как списали многих его бывших коллег, наконец, он приступает к тому, что должно принести ему громадные миллиарды. В 2005 году А. Б. Чубайс ставит на кон все и ради выигрыша готов на все.

Помешать ему было кому. Против него выступила рабочая группа Государственного Совета, вся научная и техническая элита страны, в их числе такие непререкаемые авторитеты как академик, глава Отделения экономики Российской Академии Наук Дмитрий Семенович Львов. Это уже не бедолага Боган в далекой Тюмени, против таких оппонентов вооруженных до зубов омоновцев не пошлешь. Да, они не располагают, как Чубайс, друзьями-приятелями-однодельцами в Кремле, повязанными прочной коррупционной паутиной, обязанными Чубайсу своими капиталами в период приватизационной вакханалии, но на их стороне широкое общественное мнение. И если спецсамолеты с ОМОНОм не помогают, нужны принципиально новые, совсем иные, неожиданные ходы, чтоб уж если не погасить общественное мнение, не перетянуть его на свою сторону, то хотя бы ослабить, нейтрализовать его. Таким ходом и стало для А. Б. Чубайса “покушение на видного общественного и государственного деятеля Чубайса А.Б. ”.

Как же режиссерам мистификации “Покушение на видного государственного и общественного...” удалось так эффектно вписать в свой подлый, коварный сценарий полковника Главного разведывательного управления Генерального штаба В. В. Квачкова? Наиболее реальны два варианта. Первый — простое везение, удачное совпадение обнаружить в округе поселка Жаворонки, где проживает А. Б. Чубайс, садовое товарищество “Зеленая роща” Министерства обороны, а уж остановить свой выбор на В. В. Квачкове, поставить его телефон на прослушку (заметьте, что В. В. Квачков договаривался с сыном о поездке на дачу не по сотовому, а именно по домашнему телефону) и выбрать день “премьеры” вполне по силам мощной службе безопасности РАО “ЕЭС России”, нашпигованной высокопрофессиональными кадрами КГБ-ФСБ-ФСО.

Второй вариант основывается на том, что А. Б. Чубайс никогда не был самостоятельной инициативной фигурой, каждый его шаг и продуман, и выверен, и подконтролен лицам, стоящим за его спиной. Да, Чубайс — волевой, он напорист, нагл, но он не самостоятелен.

“Вся структура органов приватизации создана Чубайсом по иностранным проектам” — к такому выводу пришла первая же проверка деятельности Госкомимущества, проведенная Контрольно-бюджетным комитетом еще Верховного Совета РСФСР. Чужеземное участие в работе Госкомимущества, в деятельности самого А. Б. Чубайса отмечали в докладах Президенту России Служба внешней разведки, ФСБ, Генеральная прокуратура, Государственная Дума, Совет Федерации, Министерство внутренних дел, Счетная палата. Да и сами хозяева Чубайса не особо скрывали его заслуг. Координатор “американской помощи” бывшим советским республикам Ричард Морнингстар прямо заявил: “Если бы не Чубайс, мы бы не смогли выиграть битву за приватизацию”. А когда Ельцин уволил Чубайса из Правительства, американцы тут же пришли Чубайсу на выручку, не убоявшись столь явных доказательств его грязных дел. Институт по международному развитию Гарвардского университета (HIID) моментально внес фамилию Чубайса в свою платежную ведомость. Чубайс получил грант Гарвардского университета. “На абсолютно достоверных фактах смею утверждать, что весь процесс приватизации в России проведен не только по подсказке, но и под руководством и при активном участии зарубежных спецслужб”, — официально заявил с трибуны Государственной Думы член Комиссии Госдумы по анализу итогов приватизации профессор, доктор экономических наук В. А. Лисичкин. Профессор университета Дж. Вашингтона (США), бывший директор Института русских исследований им. Кеннана Питер Реддвей назвал Чубайса “фанатичным приверженцем рецептов МВФ, готовым повиноваться приказам из Вашингтона”.

По заключению специальной комиссии Совета Федерации, расследовавшей причины дефолта, именно Анатолий Чубайс участвовал в сговоре с зарубежными службами, именно Анатолий Чубайс, как выявила комиссия, предал огласке государственную тайну, поставив интересы зарубежных партнеров выше национальной безопасности России.

Вплотную приблизившись к завершению много лет готовившейся операции по уничтожению мощнейшей основы российской экономики — развалу Единой энергосистемы страны, иностранные спецслужбы, вечные опекуны А. Б. Чубайса, не могли позволить ему сбиться на финише, и в то же время не хотели упустить возможность одновременно с операцией прикрытия Чубайса нанести удар по ненавистному им своим талантом и неподкупностью Главному разведывательному управлению, выставив основным фигурантом “покушения” полковника В. В. Квачкова.

Версию эту военные специалисты высказали сразу же после “покушения на видного государственного и общественного...” в многочисленных аналитических материалах, подобных статье Александра Безлика “Стреляли в Чубайса, а метили в ГРУ”: “Через несколько дней после ликвидации Аслана Масхадова, 11 марта с.г. (2005) агентство Интерфакс-АВН сообщило, что в российском военном руководстве прорабатывается вопрос о создании на основе частей спецназа нового рода войск — Сил (войск) специального назначения. Командование ССН планировалось напрямую подчинить руководству ВС РФ. Сообщалось, что вопрос о создании ССН будет рассмотрен на одном из ближайших заседаний Совета безопасности России. А уже 17 марта произошло покушение на Анатолия Чубайса, основным исполнителем которого объявлен один из лучших специалистов в области диверсионных операций бывший полковник спецназа ГРУ Владимир Квачков. Теперь вопрос создания Сил специального назначения может быть отложен... За полтора десятка лет преобразований в Вооруженных Силах России, разнообразные “перестройки” не коснулись лишь Главного разведывательного управления Генштаба. ГРУ, сохранившее еще “советскую” структуру, все эти годы демонстрировало высокую эффективность своих частей специальной разведки. При таком раскладе поводов для реформирования не было и нет. А тут такой криминал! Полковник ГРУ, пусть и отставной, использует свои знания для ликвидации столпа отечественной приватизации! Теперь кое у кого из власть предержащих руки развязаны. Раз ГРУ воспитало такого “террориста”, пусть оно за все и отвечает. В таком случае можно ожидать чего угодно: и слияния Главного разведуправления с СВР, и назначения на пост руководителя “Аквариума” человека не из системы ГРУ, и полную реорганизацию всех отечественных спецслужб... Что же касается организации покушения на Чубайса, то ни я, ни все те, кто знают Квачкова, не сомневаются — если бы перед ним, спецназовцем-профессионалом, поставили задачу ликвидировать объект, он бы с ней справился. Кстати сказать, бывшие сослуживцы арестованного полковника сейчас вызываются на допросы в прокуратуру, где, не стесняясь, говорят: “Захотел бы убить — убил бы”.

Именно В. В. Квачков, тогда еще действующий полковник ГРУ, в 1998 году вместе с начальником разведки ВДВ полковником П. Я. Поповских организовал рубежную для страны и Вооруженных Сил России военно-научную конференцию, где впервые прозвучала концепция создания в России Сил специальных операций или Сил специального назначения, — глубоко продуманный реальный вариант реформы российских Вооруженных Сил, действительно отвечающий вызовам нового века, способный без глобальных материальных затрат резко повысить боеспособность армии, укрепить защищенность страны. Немедленно последовавшее после конференции увольнение В. В. Квачкова из армии по выслуге лет,хотя накануне министр обороны подписал приказ о продлении службы, арест и четыре с половиной года тюрьмы полковнику П. Я. Поповских по явно надуманной причастности к гибели Дмитрия Холодова, не оставляют сомнений, как велико противление концепции создания в Вооруженных Силах России Сил (войск) специального назначения, и как обширна власть противников этой концепции, какмогущественны эти люди. А. Б. Чубайс не преувеличивал, когда с нотой самолюбования и гордости за себя говорил в телеинтервью с Международного экономического форума из Давоса: “Здесь собрались люди, реально управляющие миром”, и счел важным для себя поместить в визитной книге “Анатолий Чубайс. Биография” (М., 2008) фотографию “Мировая закулиса” приветствует реформатора”, на которой глава Всемирного банка Джеймс Вулфенсон поощрительно охлопывает по щеке счастливо улыбающегося Анатолия Чубайса. Рядом с Джеймсом Вулфенсоном стоит очень довольный “главный раввин России” Берл Лазар.

Эффективная комбинация, разом решающая две стратегические задачи, одинаково важные для противников России — завладеть энергорубильником нашей страны, получив в собственность энергоресурсы, и ликвидировать угрозу укрепления Вооруженных Сил России, — вот мотивы имитации покушения на А. Б.Чубайса.

17 марта 2005 года вместо критики “расчлененки” РАО “ЕЭС” общественное мнение враз переключилось на сочувствие и соболезнование А. Б. Чубайсу. Все принципиальные противники Чубайса замолчали, страшась быть зачисленными в заказчики “покушения”.

Еще раз уточним, расставив правильно ударения: такая красивая, изящно продуманная комбинация неподъемна для самого А. Б. Чубайса, действительно энергичного, действительно волевого, действительно наглого, все сметающего на своем пути, но не настолько умного, чтобы просчитать столь изощренно иезуитскую провокацию. И чтобы четыре с лишним года контролировать и корректировать действия Генеральной прокуратуры, Верховного суда Российской Федерации, Московского областного суда, одинаково беззастенчиво рьяно попирающих закон в деле “покушения на государственного и общественного деятеля Чубайса А.Б.”, одних денег мало, хоть их и хватит у А. Б. Чубайса с лихвой на все прокуратуры и суды России, да только тут не деньгами пахнет, тут железистый привкус большой политики, в которой сам Анатолий Борисович лишь пешка. Это почерк заокеанских мастеров “великой шахматной доски”, знакомый по “приватизации России”, по затоплению космической станции “Мир”, по целому ряду сценариев, по которым вершится источение, уничтожение России...

* * *

Восемь присяжных заседателей в Московском областном суде, признав сам факт взрыва на Митькинском шоссе 17 марта 2005 года, полностью отринули причастность к нему В. В. Квачкова, А. И. Найденова, Р. П. Яшина. Но четверо присяжных из двенадцати, даже лишенные судьей Н. И. Валиковой возможности досконально представить себе, увидеть всю картину происшедшего 17 марта 2005 года, мошеннически подталкиваемые прокуратурой к обвинительному вердикту, все же сумели понять и затвердить в вердикте своими голосами, что покушения на “государственного и общественного деятеля Чубайса А.Б.” не было. Была театрально поставленная имитация покушения на А. Б. Чубайса.

И если четверо — треть! — присяжных заседателей в условиях жесточайшего давления на них судьи и прокурора (когда прокурор открыто заявляла: “Если их оправдают, возьму автомат и сама их расстреляю!”), полнейшей блокады на любую дополнительную информацию, несмотря на массовую фальсификацию документов, смогли разглядеть, уловить и понять суть разыгранного сначала на Митькинском шоссе, потом в Генеральной прокуратуре, а потом и в Московском областном суде грандиозного по замыслу, времени и количеству участников спектакля “Покушение на государственного и общественного деятеля...”, то теперь-то, когда все материалы доступны каждому, в Интернете выложены фотокопии всего объединенного дела Владимира Квачкова, Ивана Миронова, Александра Найденова, Роберта Яшина, отпадают всякие сомнения в организации очень дорогостоящего и очень драматичного представления.

Из закулисья уже выходят на ярко освещенную сцену участники этого спектакля, выходят хоть и не по своей воле, но под бурные аплодисменты. Вот начальник Главного следственного управления Следственного комитета при Генеральной прокуратуре Российской Федерации Дмитрий Павлович Довгий, чья руководящая и направляющая подпись не раз встречается на сценарных страницах этого дела, осужден на девять лет как взяточник в особо крупных размерах, — за взятки сажал, за взятки отпускал... Эх, заглянуть бы в его с Чубайсом расчетно-платежные ведомости! Согласно заявлению бывшего советника Президента Российской Федерации по экономическим вопросам Андрея Илларионова, А. Б. Чубайс только на последней распродаже энергосистемы России обчистил государственную казну на 30 миллиардов долларов (газета “Завтра”, 9 июля 2008 года), и таких, как Довгий, на вес может скупать, оптом, как сэкондхэнд. А в довесок к ним — судей, с большой скидкой, как постоянный оптовый покупатель.

Да, деньги могут многое, но ума на них не купишь. И то, что не чубайсовского ума эта виртуозная провокация, подтверждает неутолимая жажда А. Б. Чубайса добиться обвинительного вердикта в очередном, четвертом (!) уже судебном процессе над Владимиром Квачковым, Робертом Яшиным, Александром Найденовым, Иваном Мироновым. Если в закрытом процессе, жестко ограниченные в информации четверо из двенадцати присяжных всё-таки сумели разобраться, что так называемое покушение — это спектакль, то теперьто, имея всю информацию о фальсификации дела, новые присяжные заседатели наверняка и окончательно признают покушение на Чубайса инсценировкой, и тогда Следственный комитет при Генеральной прокуратуре обязан будет заняться расследованием, кому и зачем это было нужно. Вот тогда, маловероятно, конечно, но появится шанс торжества справедливости и шконку в тюремной камере по соседству с Дмитрием Довгием займет, наконец, по праву торжества справедливости, Конституции и Закона Анатолий Борисович Чубайс.


ЧУБАЙС БЕЗ ГЛЯНЦА И РЕТУШИ

ФАКТЫ И ДОКУМЕНТЫ

Не сразу, а как будто спохватившись (может приказ получили, тогда это работа Кремля, кроме Администрации Президента помыкать Генпрокуратурой некому; а может, взятку получили — тогда уж точно Чубайса работа, его стиль), но буквально в последний день следствия по делу “покушения на Чубайса А.Б.” Генеральная прокуратура в лице следователя по особо важным делам Н. В. Ущаповского ни с того ни с сего вменила обвиняемым в покушении спецназовцам полковнику Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации Владимиру Квачкову, разведчикам-десантникам капитану Роберту Яшину и Александру Найденову 277ю статью УК РФ “террористический акт”, вписав в обвинительное заключение —“посягательство на жизнь государственного и общественного деятеля в целях прекращения его государственной и иной политической деятельности и из мести за такую деятельность”, хотя ни государственным, ни тем более политическим деятелем А. Б. Чубайс никогда не являлся, даже занимая высокие государственные посты в ранге заместителя председателя Правительства России, потому что иметь государственную должность и быть государственным деятелем — не одно и то же, дистанция громадного размера, к тому же в 2005 году, когда раздался взрыв на

Митькинском шоссе, А. Б. Чубайс давно уже, семь лет, возглавлял хоть и крупнейшую, хоть и богатейшую, но давно уже ставшую частной лавочку, именито титулованную Российское акционерное общество “Единая энергетическая система России” РАО “ЕЭС России”.

Так кто же он на самом деле, Анатолий Борисович Чубайс?

По масштабу совершенных преступлений А. Б. Чубайса нельзя сравнить ни с одним гитлеровским преступником, отправленным на виселицу Нюрнбергским трибуналом, — злодеяния А. Б. Чубайса страшнее. Вот доказательства.

Начну с жутких, катастрофических для страны и народа последствий проведенной им приватизации, обернувшейся гибелью миллионов граждан России, уничтожением экономической мощи великой державы. Скажете, да разве один Чубайс в том виноват, а Ельцин? а Гайдар? а Черномырдин?, — все так, но основу преступного разграбления России заложил именно А. Б. Чубайс, лично он, Анатолий Борисович Чубайс, придумал, как обойти Закон, принятый Верховным Советом РСФСР об именных приватизационных счетах, при которых не было бы ни обнищания народа, ни дикого бандитского растаскивания страны. Ведь изначально речь шла о “народной приватизации” на основе чеков номиналом в 10 000 рублей, разработанных тогдашним министром внешних экономических связей Ярошенко. Михаил Малей, возглавивший тогда только что созданный Государственный комитет по управлению имуществом России, в ранге заместителя Председателя Совета Министров РСФСР, вместо чеков предлагал открыть именные приватизационные банковские счета на каждого гражданина России, — все это было заложено в принятых Верховным Советом РСФСР законах “О приватизации государственных и муниципальных предприятий РСФСР”, “Об именных приватизационных счетах и вкладах”. Однако народная приватизация — передача народу народом же созданных, народом же наработанных богатств, не вписывалась в планы ни “архитекторов”, ни “прорабов” перестройки. М. Малей был немедленно смещен с поста Председателя Госкомимущества и на его место поставлен тогдашним исполняющим обязанности главы Правительства Т. А. Гайдаром своего друга и соратника выдвиженца из Петербурга Анатолия Чубайса.

Новый руководитель Госкомимущества А. Б. Чубайс ставку сделал на так называемые особые полномочия Президента, которыми Б. Н. Ельцин обладал тогда, в 1992м году. Б. Н. Ельцин имел право издавать указы, формально противоречащие закону, но если Верховный Совет в течение недели не отменял такой указ, указ автоматически вступал в силу. А. Б. Чубайс подписал у Президента указ о введении вместо именных приватизационных счетов безличных ваучеров, а его сподвижник и соплеменник еврей Красавченко, возглавлявший тогда Комитет Верховного Совета по экономической реформе, получив указ, продержал его неделю в сейфе, и указ автоматически вступил в силу...

Так мошеннически, жульнически, с обмана, воровато, подло и нагло начал А. Б. Чубайс приватизацию России, в результате которой кучке чубайсовских единокровцев удалось присвоить сказочные общенародные богатства России, обобрав, сделав бесправными, нищими и голодными десятки миллионов граждан России, и страна стала вымирать невиданными темпами. Вместо миллионов обещанных собственников, тысяч крепкиххозяйственников страна получила стаю беспринципных и безнравственных хищников, продолжающих рвать на куски и обгладывать Россию.

“Вся структура органов приватизации, созданная Чубайсом по иностранным проектам способствовала хищническому разграблению России”, — к такому выводу пришла первая же проверка деятельности Госкомимущества, проведенная Контрольно-бюджетным комитетом Верховного Совета РСФСР в июле — августе 1993 года — “нарушена правовая база приватизации”, “цели и задачи Государственной программы приватизации на 1992 год не выполнены”, “проводимая приватизация не способствует стабилизации народного хозяйства и сдерживанию экономического кризиса”, “усиливается инфляция”, “выявлены массовые нарушения финансовой дисциплины”...

Доктор экономических наук, депутат Государственной Думы В. А. Лисичкин, входивший в комиссию Государственной Думы по анализу итогов приватизации, очень точно назвал документы комиссии свидетельством преступной сущности ограбления России, превращения народов нашей страны в рабов, разрушения единого народнохозяйственного комплекса страны, когда растащены огромные богатства и экономика доведена до глубочайшего кризиса. Только за один 1993 год правоохранительные органы страны зафиксировали свыше 25 тысяч преступлений в сфере приватизации. “Приватизация “по Чубайсу” явилась главным источником социально-экономической катастрофы в России, криминализации общества”, — итожит В. А. Лисичкин (“Одинокий царь играет президента”, М., 2000).

Депутаты В. Лисичкин, М. Лемешев, М. Сидоров, А. Сидоров, А. Звягин обратились тогда к руководству страны с требованием немедленно прекратить приватизацию “по Чубайсу”, предложив иной механизм раздела национального богатства России, действительно формирующий класс эффективных, а не криминальных собственников. Куда там! Не укреплять, а разрушать страну был призван А. Б. Чубайс, который всегда понимал, что и для чего делает.

* * *

Называя “приоритетной целью приватизации” формирование нового класса собственников, повышение эффективной работы предприятий, стабилизацию финансового положении в России, привлечение инвестиций для оживления экономики, А. Б. Чубайс лгал, и, казалось, ложь свою признал, когда на парламентских слушаниях в Государственной Думе в марте 1996 года цинично заявил: “Структуры, которые имеют власть, обменяют эту власть на собственность”. Но эти слова, принятые обществом за откровенность, доходящую до цинизма (какие там национальные интересы?! захватить власть и обменять ее на собственность — вот и все!), на самом деле были очередной ложью А. Б. Чубайса. Никогда ни для самого А. Б. Чубайса, ни для тех, кто стоял за ним, кто стоял над ним, — ни власть, ни собственность не были самоцелью. Принимать А. Б. Чубайса, его команду и его хозяев за аферистов, воров, мошенников, грабящих и разрушающих Россию ради баснословных барышей, ради гигантской собственности, — значит не понимать главного в приватизации России, в деятельности Чубайса, не понимать мотива всех его преступлений —уничтожение национальной экономики России с непременно следующим за этим уничтожением национального капитала, крушением национальной безопасности, деградацией Вооруженных Сил, демографической катастрофой, вымиранием коренного населения, и вот она — конечная цель Чубайса и иже с ним, за ним и над ним — крушение Державы с переходом производства, сырьевых ресурсов, финансовой системы в зарубежное владычество.

“Команда Чубайса под демократическими лозунгами скрывала целевую установку на уничтожение российской оборонной промышленности и производителей стратегически важной, конкурентоспособной на западном рынке отечественной продукции гражданского назначения”, — доказательный вывод инспектора Счетной палаты Российской Федерации Олега Хохлова в фундаментальном исследовании “Приватизация России” (Москва, 2005). Критерии, которыми “руководствовалось” Федеральное управление по делам о несостоятельности при Госкомимуществе России, американские эксперты примерили к своим заводам и выяснилось, что 80 процентов преуспевающих американских военных предприятий, непоколебимо крепко стоящих на ногах, — честь и гордость обороны США, по меркам команды Чубайса должны быть признаны банкротами.

Счетная палата — высший контрольный орган страны — провела ревизию Госкомимущества и опубликовала результаты проверки в правительственной “Российской газете”. Выводы аудиторов произвели шок в обществе. Преступление против нации и государства — так ревизоры оценили деятельность А. Б. Чубайса. Формулировки предельно жестки: Госкомимущество поставлено на службу конкурентам и врагам России, целенаправленно разрушается оборонный комплекс страны, крупнейшие предприятия, конструкторские бюро, научно-исследовательские институты умышленно подводятся под банкротство и продаются за бесценок...

Из заключения Счетной палаты: “Анализ показывает, что целенаправленно разрушаются важнейшие отрасли оборонной промышленности, так как с признанием предприятия неплатежеспособным, оно практически попадает в руки людей, непосредственно заинтересованных в устранении конкурентов с мирового рынка” (“Анализ процессов приватизации государственной собственности в Российской федерации за 1993-2003 годы”).

70 процентов предприятий, признанных “неплатежеспособными”, относились к пяти ведущим стратегическим областям промышленности, несли основную нагрузку по исполнению государственного оборонного заказа, обладали лучшими в мире технологиями и профессионалами, конструкторскими и технологическими решениями на десятилетия опережали другие страны. 261 оборонное предприятие, практически вся элита оборонной промышленности, лучшее, чего достигла и наработала отечественная промышленность, были уничтожены. Банкротами объявляли совершенно секретные предприятия. Управляющими туда А. Б. Чубайс направлял людей без малейшего опыта управления, не имевших допуска к сведениям, содержащих государственную, военную тайну.

О проводимой А. Б. Чубайсом приватизации как предательстве национальных интересов страны Президенту Российской Федерации Ельцину докладывали Государственная Дума (постановление № 3781 от 9.12.94 г.: признать итоги первого (чекового) этапа приватизации неудовлетворительными, в качестве первоочередной задачи считать необходимым проведение существенной корректировки политики приватизации, поскольку итоги первого ее этапа не соответствуют основным целям социально-экономических реформ, приостановить действия указа о послечековой приватизации до принятия федерального закона), Московская областная Дума (решение № 10/15 от 02.11.94 г.: в программу приватизации заложена ошибочная концепция, продолжение приватизации в таких условиях может привести общество к социальному взрыву, так как большинство населения отстраняется от приватизации, доступ к ней получает только небольшая часть общества, необходимо приостановить действие Указа № 1535 от 22 июля 1994 года до принятия закона), Генеральная прокуратура (записка исполнявшего тогда обязанности Генерального прокурора А. Илюшенко от 29.11.94 г. исх. № 191594 “О фактах разбазаривания федеральной собственности на предприятиях военно-промышленного комплекса”: идет искусственное смешивание государственной собственности, ради извлечения предприятиями сиюминутной сомнительной выгоды происходит перекачка федерального имущества в руки частного бизнеса). В справке начальника отдела по надзору за исполнением законов в сфере экономики Генеральной прокуратуры С. И. Верязова от 30.12.94 г. по итогам проверки Госкомимущества России в Москве и в 15 субъектах Федерации утверждалось, что во всех регионах имеют место нарушения законодательства о приватизации), Министерство внутренних дел (записка министра МВД В. Ерина и заместителя министра В. Страшко), Служба внешней разведки (письмо первого заместителя директора СВР В. Трубникова № 3152/4745 от 29.11.94 г.), Счетная палата (письмо С. Степашина № 1629СН от 24.06.94 г.), Правительство Российской Федерации (письмо Председателя Правительства Е. Примакова № 151/917434 от 26.09.94 г.).

Самый обстоятельный и аргументированный разбор первого этапа приватизации сделал сменивший А. Б. Чубайса на посту Председателя Госкомимущества бывший губернатор Амурской области В. П. Полеванов, представивший свою записку “Анализ первого этапа приватизации и предложения по его совершенствованию” (№ ВП424 от 18.01.95 г.) Председателю Правительства В. С. Черномырдину.

“Выпуск продукции в целом по машиностроительному комплексу уменьшился в 1994 году на 45 процентов, более чем наполовину потерян рынок товаров народного потребления. Стремление к демонополизации любой ценой во многом разрушило агропромышленный комплекс, разорвало технологические линии и межхозяйственные связи, что особенно сказалось в лесной промышленности и металлургии... По данным Госкомстата Российской Федерации, объем иностранных инвестиций резко сократился с 2.921 млн. долларов США в 1993 году до 768 млн. долларов за 9 месяцев 1994 года. Причем валютные инвестиции в основном направляются в добывающие отрасли промышленности. Так, в январе — сентябре 1994 года по сравнению с соответствующим периодом прошлого года почти в 2,5 раза возросла доля валютных инвестиций в топливно-энергетические отрасли — с 25 до 63 процентов при одновременном резком снижении их в машиностроение — с 17 до 3 процентов и строительство — с 11 до 4 процентов...

По данным Министерства внутренних дел за 1993 год и за 11 месяцев 1994 года наиболее типичными преступлениями в сфере приватизации были взятки, криминализация на рынке жилья, скупка акций наиболее рентабельных отраслей народного хозяйства различными иностранными компаниями и фирмами с нарушениями законодательства. Как правило, не декларировался источник доходов при скупке крупных и гигантских пакетов акций физическими лицами. Например, В. Ю. Тимофеев (Тюменская область) купил 210 млн. акций “Газпрома”, заплатив 2 млрд. 100 млн. рублей. 51 процент акций завода “Уралмаш” скуплены одним физическим лицом... Необходимо срочно принять проект постановления Правительства РФ “О порядке декларирования источников доходов юридическими и физическими лицами, участвующими в приватизации государственной и муниципальной собственности”.

Скупая и перепродавая крупные партии ваучеров, чековые инвестиционные фонды фактически обеспечили передачу государственной собственности новым владельцам за бесценок. Доходы в бюджеты всех уровней за два года составили по России лишь 1 трлн. рублей, в то время как только по Москве (мэр города Ю. М. Лужков для 20 процентов предприятий доказал необходимость приватизации по рыночным ценам) составили 1,8 трлн. рублей.

500 крупнейших приватизированных предприятий России стоимостью не менее 200 млрд. долларов фактически проданы за бесценок — около 7,2млрд. долларов США. Ведущий базисный для экономики страны гигант — автомобильный завод имени Лихачева — со стоимостью основных фондов не менее 1 миллиарда долларов продан за 4 миллиона долларов. И не счесть подобных примеров.

Разукрупнены и по этой причине разрушены многие целостные технологические комплексы, что поставило под угрозу само сохранение наиболее современной части промышленного потенциала. Из обращения Председателя Комитета по вопросам экономической реформы собственности и имущественных отношений Совета Федерации В. А. Зеленкина (исх. № 1218/318от 27.12.94 г.): “В ходе акционирования этих субъектов хозяйствования (авиационная промышленность) связи между ними нарушились. Произошла остановка производства на предприятиях “Пермские моторы”, являющихся одним из основных производителей авиационных двигателей в России, над которыми нависла угроза потери уникальных отечественных специалистов.

Насильственное разукрупнение предприятий, входящих в единую технологическую цепочку, нанесло наибольший ущерб авиационной, машиностроительной, лесной, оборонной промышленности, агропромышленной отрасли народного хозяйства”.

Поступающие в Федеральную службу контрразведки Российской Федерации материалы свидетельствуют о критической ситуации, складывающейся на предприятиях оборонного комплекса России, которая по мнению специалистов усугубляется тем, что “приватизация и акционирование проводятся без учета их специфики и роли в обеспечении выполнения государственного оборонного заказа”. Одним из существенных аспектов приватизации предприятий оборонных отраслей промышленности является стремление иностранных компаний и фирм использовать происходящие процессы в оборонном комплексе для проникновения в его управленческие структуры путем скупки акций приватизируемых предприятий на чековых аукционах... В тех случаях, когда предприятия российского ВПК включены в перечень объектов, не подлежащих приватизации, зарубежные предприниматели добиваются выделения их из их состава структурных подразделений, которые получают статус совместных предприятий и производств. По мнению южнокорейских экспертов, создание при российских оборонных фирмах даже небольших СП предоставит широкие возможности по оказанию влияния на администрацию и последующему получению доступа к имеющимся и разрабатываемым технологиям. Например, голландская фирма “САМФико” проводит подобную линию по отношению к ПО “Элмаш”, а болгарская фирма “Пластхим” и немецкая “ЕОС2” — к ПО “Тантал”.

Отмечен повышенный интерес иностранных инвесторов к таким отраслям как электроника, авиация, ракетостроение, атомная энергетика, выпускающих конкурентоспособную гражданскую продукцию. Действуя через посредников, они пытаются взять под контроль не только отдельные предприятия, но и целые отрасли промышленности.

Анализ ситуации, складывающейся на рынке ценных бумаг оборонных отраслей промышленности, показывает, что форма приобретения иностранными фирмами российской собственности через посредников носит скрытый характер интервенции иностранного капитала с целью подрыва обороноспособности и экономики страны. В процессе приватизации предприятий Госкомоборонпрома серьезной проблемой является сохранение сведений, составляющих государственную тайну. На ряде объектов, подвергшихся акционированию, администрация сокращает режимно-секретные органы, военизированную охрану, службу противодействия иностранным техническим разведкам, закрывает узлы спецсвязи, что значительно снижает эффективность защитных мер, создает реальные предпосылки к утечке не только технологических, но и государственных секретов.

В частных руках иностранных компаний и криминальных структур оказались такие основополагающие для экономики России отрасли, как машиностроение, производство электроэнергии, водный, речной и авиационный транспорт, объекты связи.

Фактически потеряно государственное влияние в цветной металлургии, более 90 процентов акций предприятий которой принадлежат западным компаниям. Доля участия государства в приватизированных предприятиях рыбной промышленности Дальнего Востока составляет 5-7 процентов.

Многочисленные перекосы в процессе форсированного проведения приватизации, не обусловленного законом о приватизации, существенно подорвали основы российской государственности, ослабили национальную безопасность.

Наблюдается скрытая интервенция иностранного капитала с целью подрыва обороноспособности и экономики страны, для обеспечения принятой Западом стратегии “гарантированного технологического отставания России”.

Предложения.

Воздержаться от форсированного проведения второго этапа приватизации. Начинать его только после принятия Федеральным собранием соответствующего закона. Поручить Государственному комитету по управлению имуществом создать комиссию по анализу и исправлению допущенных просчетов в стратегически важных для России отраслях промышленности, в первую очередь оборонной, космической, авиационной, морских портов... Поскольку большая часть ответственности за упущения первого этапа лежит на первом заместителе Председателя правительства Чубайсе А. Б., он объективно не заинтересован в искоренении недостатков и будет пытаться проводить прежнюю во многом дискредитировавшую себя линию в области приватизации. Поэтому прошу поручить курирование ГКИ первому заместителю Председателя Правительства О. Н. Сосковцу”.

Разгневанный этой запиской, но в первую очередь тем, что В. П. Полеванов изъял у 35 иностранцев, в основном американцев, пропуска в здания Госкомимущества, лишив их свободного доступа в компьютерную систему, содержащую секретные сведения о состоянии российской, в том числе оборонной промышленности, А. Б. Чубайс истерично и ультимативно потребовал от Президента страны Б. Н. Ельцина немедленно убрать В. П. Полеванова со всех постов.

Уволить несговорчивого руководителя Госкомимущества В. П. Полеванова, попытавшегося остановить разрушение производственного фундамента страны, спасти от уничтожения военно-промышленный комплекс страны, жаждал не один А. Б. Чубайс. Через посла России в Соединенных Штатах на немедленной отставке В. П. Полеванова настаивали американцы. Интересно, какая бы истерия поднялась в Конгрессе Соединенных Штатов, доведись американским законодателям узнать, что 35 граждан России свободно разгуливают, скажем, по Пентагону или министерству финансов самих Соединенных Штатов, свободно влезают в их банки данных... Тем не менее В. П. Полеванов был немедленно уволен.

И кто же сменил неугодного А. Б. Чубайсу и Соединенным Штатам В. П. Полеванова? По настоянию А. Б. Чубайса кресло главного распродавца гигантской российской собственности занял Максим Бойко, ближайший соратник Чубайса, как писала газета “Завтра” (№ 32, август 1997): “фактически его тень, обладатель гражданства Израиля и “грин карты”США. Патронируется американской разведкой”. Полковник Службы безопасности Президента Российской Федерации Валерий Стрелецкий охарактеризовал Максима Бойко более развернуто: правнук Лозовского, начальника Совинформбюро, расстрелянного по делу Еврейского Антифашистского комитета, до 16 лет жил в Соединенных Штатах и носил фамилию Шамберг. Отец Владимир Шамберг преподает в специализированном вузе Центрального разведывательного управления США. Максим Бойко прошел стажировку в Национальном бюро экономических исследований Соединенных Штатов (“Московский комсомолец”, 8.10.97). И такой человек, максимально приближенный к ЦРУ, и не скрывавший того, по настоянию А. Б. Чубайса получил в полное ведение и полное распоряжение всю без малейших ограничений информацию, в том числе и особой важности, и совершенно секретную о заводах, конструкторских бюро, полигонах, лабораториях.., с правом решать судьбу каждого, кого продать, кого ликвидировать, как банкрота.

* * *

Уже в первые годы “приватизации по Чубайсу” валовой внутренний продукт страны сократился на 28 процентов — такого падения национального производства Россия не знала ни в годы Первой мировой войны (1914-1917), когда производство сократилось на 25 процентов, ни в годы Гражданской войны (на 23 процента), ни в годы Великой Отечественной войны (на 21 процент). Напомню ошеломляющие цифры, приведенные в докладе Комиссии Государственной Думы, расследовавшей итоги приватизации: суммарные потери от разрушения экономики страны за один только — один! — 7 996 год в два с половиной раза превысили потери в Великой Отечественной войне!

По данным Государственного Комитета статистики Российской Федерации в 2001-м году в объемах добычи угля мы скатились к 1957-му году, по производству металлорежущих станков — к 1931-му, кузнечно-прессовых машин — к 1933-му, грузовых автомобилей — к 1937му, по выпуску тракторов — к 1931-му, зерноуборочных комбайнов — к 1933-му, по выпуску вагонов ниже некуда — к... 1910-му году, по производству телевизоров — к 1958-му, пиломатериалов — к 1930-му, кирпича строительного — к 1953-му, тканей всех видов — к 1910-му, шерстяных тканей — к ... 1880му, обуви — к 1900му, цельномолочной продукции — к 1963му, животного масла — к 1956му году... Если в 1989 году мы производили 55,7 миллиона тонн молока, то в 2001 году — 32,9, что на уровне 1958 года. Поголовье крупного рогатого скота с 58,8 миллиона голов в 1989-м году сократилось до 27,1, повторяя... 1885 год. Двенадцать лет назад у нас было 40 миллионов свиней, сейчас — 15,5 (уровень 1936 года). Еще заметнее убыль овец и коз: с 61,3 миллиона голов (1989 г.) до 15,2 (1750 год!)...

За один только 1994 год потери государственной казны от“приватизации по Чубайсу” по данным Контрольно-бюджетного комитета составили 1 669 000 000 000 (один триллион 669 миллиардов рублей). Продав 46 815 предприятий, Госкомимущество Чубайса дало казне менее одного миллиона (миллиона!) долларов, в то время как аналогичная приватизация в Чехии по объему в два раза меньше — 25 000 предприятий — принесла доход государству в 1,2 миллиарда (миллиарда!) долларов.

На основании методики, установленной Госкомимуществом Чубайса, уставной капитал предприятий занижался в десятки, а то и в сотни раз по сравнению с их реальной стоимостью. Имущество крупнейшего в Европе Самарского металлургического завода оценили в 2,2 миллиона долларов, одно из крупнейших предприятий страны — автомобильный завод имени Лихачева со стоимостью основных фондов не менее миллиарда долларов — Чубайс “продал” за ... четыре миллиона долларов, а вот и вовсе вопиющий, но не исключительный пример, когда здания и сооружения Московского института повышения квалификации руководящих работников и специалистов химической промышленности стоимостью не менее 100 миллионов долларов, Чубайс “продал” за восемь миллионов... рублей.

У русского народа за гроши изъяли гиганты индустрии. “Уралмаш” с 34 тысячами рабочих продан за 3 миллиона 720 тысяч долларов. Челябинский металлургический завод с 35 тысячами рабочих продан за 3 миллиона 730 тысяч долларов. Ковровский механический завод, обеспечивавший оружием всю армию, милицию, спецслужбы, продан за 2 миллиона 700 тысяч долларов. Челябинский тракторный завод, где 54 300 рабочих мест, продан за 2 миллиона 200 тысяч долларов... Для сравнения: средняя пекарня в Европе стоит около двух миллионов долларов, средний колбасный завод швейцарского производства — 3,5 миллиона долларов, цех по разделке леса и выпуску вагонки — 4,5 миллиона долларов.., да сегодня хорошую квартиру в Москве на Тверской или Кутузовском проспекте меньше чем за миллион долларов не купишь.

От “распродажи” крупнейших российских предприятий, стоимость которых по минимальной цене превышает триллион долларов, в казну поступило... 7 миллиардов 200 миллионов долларов. Прибавьте сюда катастрофические потери от того, что “приватизированные” предприятия перестали давать продукцию, большинство из них встали, другие чуть теплятся; прибавьте сюда 300 миллиардов долларов, которые за пять последних лет вывезены из России за границу, и от двух до четырех с половиной миллиардов долларов ежемесячно продолжают уходить из России по банковским счетам, — и станет очевидным, что ни одна война не наносила России таких страшных потерь, никогда еще в истории России ни один враг так открыто и нагло, безбоязненно не хозяйничал на российской земле...

* * *

Венцом “приватизации по Чубайсу” стала грандиозная финансовая афера, многие считают ее самой крупной в мире, ведь на кон выставили тогда богатейшие на планете месторождения нефти, газа, крупнейшие уникальные сверхприбыльные предприятия-монополисты на сотни миллиардов долларов.

Консорциум коммерческих банков в составе “Инкомбанка”, “Онэксимбанка”, банка “Империал”, “Столичного банка сбережений”, банка “Менатеп”, акционерного коммерческого банка “Международная финансовая компания” выдал Правительству Российской Федерации кредит в 650 миллионов долларов, получив в залог одиннадцать крупнейших, сверхприбыльных предприятий “ЮКОС”, “Норильский никель”, “Сибнефть”, “Лукойл”, оцененные Правительством, по мнению первого заместителя Председателя Счетной палаты Российской Федерации Юрия Болдырева “в совершенно смехотворные суммы по сравнению не только с реальной стоимостью предприятий, но даже по сравнению с их годовой прибылью”.

Все пристойно на первый взгляд: консорциум получил от государства в доверительное управление предприятия, государство получило от консорциума кредит, обещав через год погасить его и вернуть себе предприятия. На самом деле это был преступный сговор Правительства Российской Федерации с банкирами. Перед тем, как банки дали государству кредит в 650 миллионов долларов, Министерство финансов Российской Федерации разместило в этих же самых банках почти ту же самую сумму, более 600 миллионов долларов, так называемых “свободных валютных средств федерального бюджета”. Так что не было у государства ни малейшей потребности в деньгах, не было у Правительства необходимости занимать деньги. Как заключили аудиторы Счетной палаты: “Банки “кредитовали” государство государственными же деньгами. Минфин России предварительно размещал на счетах банков — участников консорциума — средства в сумме, практически равной кредиту, a затем эти деньги передавались Правительству Российской Федерации в качестве кредита под залог акций наиболее привлекательных предприятий”.

Правительство Российской Федерации, возглавляемое тогда В. С. Черномырдиным, изначально не собиралось выкупать обратно остовные, самые драгоценные куски государственной экономической системы, это явственно следовало из того, что в проект федерального бюджета на 1996 год никакие суммы на выкуп залога Правительством изначально не закладывались. В результате банки, “кредитовавшие” государство, смогли за бесценок стать собственниками находившихся у них в залоге пакетов акций государственных стратегических предприятий.

Чего стоит один только “Норильский никель”! В интересах обороноспособности Державы выстроенный всей страной в невероятнейших суровейших условиях, но зато потом и кормивший щедро всю страну — мировой монополист по производству целого ряда драгоценных металлов, поставщик более 40 процентов платиновой группы в объеме всего мирового рынка, “Норильский никель” производитель более 90 процентов никеля и 60 процентов меди в России, а также золота, серебра, с обеспеченностью рудами на 95 — 100 лет (в том числе так называемыми “богатыми” рудами — не менее чем на сорок лет), с годовой прибылью около полутора миллиардов долларов и рентабельностью производства более 70 процентов, с общей численностью работающих в сто пятьдесят тысяч человек. В результате предательства Правительством России во главе с В. С Черномырдиным национальных интересов, сговора власти с банкирами, “Норильский никель” достался В. Потанину всего за 180 миллионов долларов, причем не реальных, а, как говорит Юрий Болдырев, “весьма условных”. Но даже если бы это были реальные 180 миллионов долларов, по сравнению с подлинной ценностью предприятия, годовой прибылью свыше полутора миллиардов долларов! — это ничто. Кстати, “писательский скандал”, разразившийся год спустя, когда А. Б. Чубайс и его ближайшие сподвижники за ненаписанную еще книгу получили по сто тысяч долларов гонорара на брата, связан именно с В. Потаниным, — гонорарные деньги от него.

“Онэксимбанк” платит за нефтяную компанию “Сиданко” 210 миллионов долларов, перепродает десять процентов акций этой кампании “Бритиш Петролеум” и получает за них 570 миллионов долларов, но и это в разы заниженная подлинная стоимость российской нефтяной кампании, ведь, получив всего десять процентов “Сиданко”, акции “Бритиш Петролеум” тут же выросли на три миллиарда долларов!..

Последствия чубайсовской аферы с изъятием из народной собственности нефтегазодобычи чудовищны, немыслимы: природная рента достается теперь лишь владельцам и менеджерам добывающих компаний. Они присваивают до 85 процентов прибыли, хотя в основных нефтедобывающих странах доля государства в доходах от продажи нефти составляет минимум 60 процентов, доходит и до 90 процентов. Мы же дарим кучке частных лиц 85 процентов общенародной природно-ресурсной ренты. Результат для страны трагичен. Если Советский Союз при добыче 600 миллионов тонн нефти продавал за границу максимум 134 миллиона тонн, и полученных нефтедолларов хватало не только для нужд гигантского Советского Союза, мы кормили и вооружали на эти деньги полмира, то теперь, при добыче 453 миллионов тонн нефти, мы продаем почти в два раза больше — 240 миллионов тонн, и страна в позорной убивающей народ нищете.

Это опять же по чубайсовскому сценарию 97 процентов предприятий целлюлозно-бумажной продукции перетекли в частные руки, из них наиболее перспективные, ориентированные на экспорт, выпускающие продукцию глубокой переработки древесины, оказались под контролем иностранного капитала, а выручка от приватизации лесопромышленных предприятий не превысила двух процентов их реальной стоимости.

Только на одной сделке по продаже американцам контрольного пакета акций производственного объединения “Новомосковскбытхим” государственная казна, согласно документам Счетной палаты, не досчиталась 115 миллионов долларов.

Цена пакета акций ОАО “Тюменская нефтяная компания” была занижена минимум на 920 миллионов долларов.

При продаже акций ОАО “Нефтегазовая компания “Славнефть” государственная казна недополучила 309,3 миллиона долларов, а упущенная выгода федерального бюджета составила около 220 миллионов долларов.

Объекты федеральной собственности, расположенные в престижных районах Москвы и Санкт-Петербурга, уходили в частные руки по ценам, не превышающим размера арендной платы за один, максимум два года.

Самолеты Ан72 продавались по ценам в шесть раз дешевле их остаточной балансовой стоимости...

По сведениям Министерства внутренних дел, за период с 1993го по 2003 годы выявлено 52 938 преступлений, связанных с приватизацией. Со стороны представителей государственных органов преступления выражались в злоупотреблении должностными полномочиями в интересах коммерческих структур в целях получения личной выгоды, что приводило к “реальным потерям в сфере обеспечения обороноспособности и национальной безопасности страны”.

Кто-нибудь может поверить в скудоумие или недогляд Госкомимущества, возглавляемого А. Б. Чубайсом, когда в один год по ускоренной и упрощенной схеме приватизируются все предприятия ювелирной промышленности России и основная часть золотодобывающих объектов, как ... производители товаров народного потребления. В результате поспешной и необоснованной приватизации уникальные преуспевающие предприятия, такие как Калининградский янтарный комбинат, разрушены, разворованы, объявлены банкротами. Проверив Приокский завод цветных металлов, Счетная палата установила, что в момент поспешного преобразования федерального государственного унитарного предприятия в открытое акционерное общество, в активы завода “забыли” включить остатки драгоценных металлов, приобретенные еще за счет Минфина СССР Среди “забытых остатков”, в уголке завалявшихся, в щель закатившихся... 5400 килограммов золота, да именно так, здесь нет описки в нулях — пять тонн четыреста килограммов золота!

В 1996м году в отечественной золотодобывающей отрасли трудились тысяча с лишним предприятий, теперь у государства осталось только 33, из них 11 рудников и приисков, на долю которых приходится меньше одного процента добываемого золота в России.

Точно так же, переступив через интересы государства, приватизирован алмазодобывающий комплекс страны. В советах директоров приватизированных предприятий по производству, добыче и переработке драгоценных металлов, драгоценных камней вообще нет представителей государства, ни из Роскомдрагмета, ни из Минфина, ни из Гохрана России, при том, что по Закону на драгоценные металлы и камни сохраняется монополия государства. В распыл пошла Россия!

От распродажи 145 000 предприятий доля доходов в бюджетах регионов редко когда превышала один процент. Это были общенародные предприятия, только народу от них ничего не досталось. По данным всероссийского исследования “Сбережения населения Российской Федерации”, проведенного Институтом социально-экономических проблем народонаселения Российской Академии наук в 1996 году, 71 процент жителей, относящихся к беднейшим слоям, владел лишь 3,3 процента всех денежных сбережений, в то время как пять процентов, относящихся к категории богатых и очень богатых, владели 72,5 процента сбережений, из них на долю двух процентов “очень богатых” приходилось 52,9 процента всех сбережений населения России. С тех пор богатые лишь богатеют, бедные только беднеют.

“С экономической точки зрения разгосударствление собственности равнозначно беспрецедентной диверсии”, — итожит депутат Государственной Думы, член комиссии по анализу итогов приватизации, доктор экономических наук В. А. Лисичкин, напоминая, что потери от разрушения экономики только за один 1996 год в суммарном виде в два с половиной раза превысили потери в Великой Отечественной войне, а доходы государственного бюджета от приватизации смехотворны: за пять наиболее активных лет (1992 —

1996) эти доходы составили всего-навсего 0,15 процента суммарных бюджетных поступлений.

Чему удивляться, если Госкомимущество под руководством А. Б. Чубайса на Волжском автомобильном заводе одно рабочее место оценило в 81 доллар, на Уральском машиностроительном заводе — в 109 долларов, зато в пятиэтажном корпусе московской гостиницы “Центральная” — в 32 тысячи долларов, в столичном Петровском пассаже, и того дороже, здесь, в магазине, каждое рабочее место согласно расценкам Чубайса, стоило уже 46 тысяч долларов...

И кто-то еще может сомневаться, что это не проводимая А. Б. Чубайсом экономическая диверсия против России, когда предприятия с огромной машино- и энергооснащенностью имеют грошевую стоимость рабочих мест, а предприятия сферы обслуживания, “оснащенные” лишь столами да стульями, в тысячи раз дороже. Все для того, чтобы за бесценок спустить производственную базу страны — основу жизнедеятельности и безопасности государства. Особенно нагло занижались цены предприятий военно-промышленного комплекса.

Специально созданная комиссия Государственной Думы пришла к заключению, что реальная стоимость проданных предприятий по самым минимальным оценкам превышает триллион долларов. Госкомимущество под руководством А. Б. Чубайса продало эту государственную собственность частным структурам, за спиной которых, как правило, скрывались иностранные кампании, за... 7 миллиардов 200 миллионов долларов. И вот результат чубайсовской реформы, призванной “резко поднять эффективность работы предприятий”. Крупнейшими плательщиками дивидендов государству в 2000 году стали “Газпром” (1271,8 млн. руб.), “Лукойл” (356,8 млн. руб.), РАО “ЕЭС “России” (300,3 млн. руб.), ТНК (287,5 млн. руб.), “Роснефть” (200 млн. руб.), Славнефть (187,4 млн. руб.), ТВЭЛ (151,9 млн. руб.), “Алроса” (86 млн. руб.), аэропорт “Шереметьево” (75 млн. руб.), итого самые богатые компании России, вышедшие из-под государственного управления, “связывающего по рукам и ногам”, “душащего творческую мысль свободного предпринимательства”, “не допускавшего малейшей инициативы” и обретшие, наконец, ту рыночную независимость, которая позволяет им широко и во всей полноте демонстрировать преимущества частного хозяйства, дали российской казне за год 2 млрд. 916 млн. 700 тыс. руб., теперь внимание!: доход России от одного только совместного российско-вьетнамского (государственного!) предприятия “Вьетсовпетро” составил за тот же год 12 млрд. 10 млн. руб. (“Спецназ России”, 06.06.05).

Что, “Вьетсовпетро” — супергигант мирового масштаба, больше Газпрома, РАО “ЕЭС”, Лукойла, “Роснефти”... вместе взятых? Нет, конечно, это сравнительно небольшое по сравнению с вышеперечисленными гигантами, предприятие, добывающее нефть у берегов Вьетнама. Причина проста. Подписанный еще в советские времена и не пересмотренный ныне договор между СССР и Вьетнамом, а также позиция вьетнамской стороны таковы, что не позволяют никаким чубайсам ни скрывать, ни прятать где-нибудь в офшорах российскую часть прибыли, не позволяют под предлогом “неэффективности” государственного управления собственностью приватизировать российскую долю этого совместного предприятия. На примере “Вьетсовпетро” легко представить, какие невероятные, немыслимые деньги воруют крупнейшие российские компании, “крысят” их и тащат за границу.

Нет такой проблемы в России, начиная от восстановления космической мощи, модернизации вооружения, повышения зарплаты, пенсий, заканчивая ремонтом тепловых сетей, повторяю, нет таких проблем, которые нельзя было бы решить за эти деньги, да всю Россию можно было возродить и в каком блеске! Аналитики утверждают, что продолжающий набирать обороты подъем экономики Запада, начавшийся в девяностые годы, связан с деньгами, вывезенными тогда из России.

Приватизация широко распахнула ворота для вывоза капитала за границу. За 1991-1996 годы из России “ушло” более 300 миллиардов долларов. Размещенные в западных банках, эти колоссальные, наворованные в России капиталы теперь “инвестируют” в Россию, продают нам же с процентами.

С правовой точки зрения, приватизация, проведенная Госкомимуществом во главе с А. Б. Чубайсом, является преступным актом, так как привела к массовым нарушениям конституционных прав граждан, массовой нищете и дичайшему скачку смертности, явилась одной из причин криминализации общества.

“Ваучеризация — это гигантская афера и надувательство простых граждан” — такое мнение еще в 1993 году высказали 65,7 процента депутатов Государственной Думы при опросе их социологической службой “Мнение”. Массовый опрос жителей Москвы в феврале 1994 года дал еще более впечатляющий результат — 78,9 процента опрошенных назвали приватизацию “аферой и надувательством”.

Таковы итоги “приватизации по Чубайсу” и отношение к приватизации граждан России, но менять что-либо в созданной А. Б. Чубайсом системе грабежа и разора России нынешняя власть не собирается. Попытку Счетной палаты обсудить итоги приватизации на заседании Государственной Думы в 2005м году Чубайс пресек с помощью В. В. Путина. Огласка убийственных фактов разграбления страны способна была вызвать мощную волну возмущения и протеста и помешать А. Б. Чубайсу завершить энергореформу, в результате которой Россия лишалась дешевой, природой данной электроэнергии, основы жизнедеятельности нашего государства.

* * *

Вся Россия со всеми ее богатствами, как скрозь пальцы, но вовсе не от того, что власть в России криворука, неумела, все значительно проще и страшнее: если люди во власти, все эти ельцины, чубайсы, путины, черномырдины, фрадковы, грефы, кудрины доверенное им российское добро по-хозяйски сожмут в кулаке, не давая богатству страны утекать из рук, — они останутся без власти, ведь не для того им власть дана, чтобы хранить и приумножать Россию, им власть для того дана, чтоб расхищать Россию, в распыл, в разор пустить великую державу.

Сегодня не осталось ни одного серьезного экономиста, кто бы не признавал очевидного: приватизация не “увязывалась с задачами повышения эффективности производства и наращивания объемов продукции” (“Анализ процессов приватизации государственной собственности в Российской федерации за 1993-2003 годы” — официальный итоговый документ Счетной палаты), зато приватизация способствовала “установлению контроля со стороны иностранных лиц над стратегически важными и экономически значимыми предприятиями оборонного комплекса”.

Служба внешней разведки, контрразведка, Генеральная прокуратура, Государственная Дума, Совет Федерации, Министерство внутренних дел, Счетная палата, — все государственные структуры, начиная с 1994 года, когда стали очевидны результаты первого этапа приватизации, отмечали и обличали активное чужеземное участие в приватизации, непосредственно в работе Госкомимущества, в деятельности самого А. Б. Чубайса.

Сами хозяева А. Б. Чубайса не скрывают заслуг своего подопечного. Координатор “американской помощи” бывшим советским республикам Ричард Морнингстар открыто заявил: “Если бы не Чубайс, мы бы не смогли выиграть битву за приватизацию” (“Независимая газета”, 28.08.97).

Что значит в устах американского стратега битва, выигранная при помощи Чубайса? A то значит, что основной задачей проводимой в России приватизации являлось не разграбление государственной собственности, не нажива и не личное обогащение, это всего лишь инструмент для достижения основной задачи приватизации — ликвидации всего лучшего и самого перспективного, крепящего Россию, всего того, что приумножало мощь России, обеспечивало ее обороноспособность, государственную безопасность.

Вот почему под нож приватизации сразу пошли стратегически важные для страны, ключевые для оборонной промышленности:

Смоленский авиационный завод;

Рыбинский моторостроительный завод;

Рыбинское конструкторское бюро моторостроения;

Самарское госпредприятие “Старт”;

Уфимское моторостроительное производственное объединение;

Уральский машиностроительный завод;

ЛНПО “Пролетарский завод”;

производственное объединение “Знамя Октября”;

ЦНИИ “Румб”;

Балтийский завод;

НТК “Союз”;

машиностроительное КБ “Гранит”;

Московский вертолетный завод им. Миля;

Нижегородское госпредприятие “Гидромаш”;

Московский машиностроительный завод “Знамя”;

Таганрогское авиационно-производственное предприятие;

Воронежский завод “Электроприбор”;

Вятско-Полянский машиностроительный завод “Молот”...

Сотни уникальных, крупнейших, лучших предприятий страны.

Исполненная А. Б. Чубайсом грандиозная операция против России под кодовым названием “приватизация” — прямая сдача России противникам России, много раз пытавшимся завоевать нас, но тщетно, а вот с помощью А. Б. Чубайса они, наконец, добились того, что им никогда не давалось прежде. Какую отрасль страны ни возьми, везде теперь хозяйничает иноземец. Гиганты индустрии, легенды ударных комсомольских строек, действительно возведенные всей страной — Красноярский, Братский, Новокузнецкий, Саянский алюминиевые заводы, Ачинский, Николаевский глиноземные комбинаты — в одночасье оказались в частной собственности никому доселе неизвестного Олега Дерипаски. Но Дерипаска — бутафорный хозяин, лакей, играющий роль господина, за этим тщедушным еврейчиком стоят реальные хозяева российского добра — иностранные компании Dilkor International, Galinton Investment LTD, Runicom Fort LTD, Paimtex Limited LTD— владельцы 65,5 процента акций БрАЗа, 55,42 процента акций КрАЗа.., — все это уже собственность иностранных государств.

Страшно долог список того, что еще недавно было основой мощи России, а сегодня в результате продажной предательской приватизационной политики А. Б. Чубайса стало зарубежной собственностью:

Западно-Сибирский металлургический комбинат;

Ковдорский горно-обогатительный комбинат;

Волжский трубный завод;

Нижнетагильский металлургический комбинат;

объединение “Прокопьевскуголь”;

Качканарский горно-обогатительный комбинат;

Кузнецкий металлургический комбинат;

объединение “Кузнецкуголь”;

объединение “Междуреченскуголь”;

Орско-Халиловский металлургический комбинат...

Это они одевали в надежную броню и “тридцатьчетверки”, и Т80, и Т92, катали сталь для “катюш”, ковали могучие сердца Братской, Усть-Илимской, Красноярской ГЭС...

Благодаря лично А. Б. Чубайсу иноземцы вовсю хозяйничают на наших суперсекретных оборонных заводах, создававших неодолимый щит страны, куда прежде враги России на пушечный выстрел не могли подойти. Американцы взяли под свой контроль лидеров отечественного двигателестроения — конструкторское бюро “Авиадвигатель” и завод “Пермские моторы”. Фирма “Brunsvocek” владеет четвертью акций Иркутского авиационного производственного объединения (ИАПО), и теперь наши знаменитые истребители-перехватчики Су30, многоцелевые истребители Су30мк уже не в наших руках, это наш противник решает продать нашей армии эти прекрасные боевые машины или вовсе обломать им крылья...

Иностранцы имеют блокирующие пакеты акций в ОАО “АНТК им. Туполева”, Саратовском ОАО “Сигнал”, в ЗАО “Евромиль”. Американская компания “Nik and Si Corporations скупила пакеты акций 19 предприятий оборонно-промышленного комплекса. После того как американцы захватили контрольный пакет акций курского AO “Кристалл”, здесь сразу был прекращен выпуск комплектующих изделий для систем наведения ракетного комплекса “Игла” и других специзделий для армии, уничтожена уникальная технологическая база.

“Особую тревогу вызывает захват иностранными фирмами контрольных пакетов акций ведущих российских предприятий оборонного комплекса и даже целых его отраслей. Американские и английские фирмы приобрели контрольные пакеты акций МАПО “МиГ”, ОКБ “Сухой”, ОКБ им. Яковлева, авиакомплекс им. Илюшина, ОКБ им. Антонова, — предприятий, производящих сложные комплексы и системы управления полетами летательных аппаратов. Германская фирма “Сименс” приобрела более 20 процентов акций Калужского турбинного завода, производящего уникальное оборудование для атомных подводных лодок.

“Россия не только утрачивает право собственности на многие оборонные предприятия, но и теряет право управления их деятельностью в интересах государства”, — из отчета Счетной палаты о результатах проверки Госкомимущества за период с 1992 по 1995 годы (“Новая газета”, № 52, 2000).

“К сожалению, — пишет Олег Лурье в своем расследовании (“Украденная Россия”, М., 2001), — основная часть отчетов ревизоров, в которых говорится о том, что Чубайс и его команда продали Западу практически всю нашу оборонку и стратегические разработки, засекречена”. Интересно знать, кем засекречена и, главное, от кого засекречена, впрочем, от кого же еще она может быть засекречена, как не от нас с вами, обманутого и ограбленного народа России, страшась справедливого народного гнева и взрыва.

Кому и в какой еще стране снились такие фантастические и так легко добываемые трофеи, суммарно складывающиеся в один гигантский трофей, имя которому — Россия? Власть секретит, прячет от народа документы, как нас ограбили и продолжают грабить, а, главное, кто именно грабит народ, разрушает оборону страны, обескровливает, обессиливает, уничтожает Россию, но главная фамилия, первая в списке врагов народа, предавших Россию, известна — Анатолий Борисович Чубайс, деятельность которого на всех занимаемых им высших государственных постах оценена Советом федерации, Государственной Думой, Генеральной прокуратурой, Министерством внутренних дел, Счетной палатой, как преступление против нации и государства.

Возглавляемое А. Б. Чубайсом Госкомимущество, говорится в документах, которые в любой нормальной стране давно бы стали приговором Чубайсу, “поставлено на службу конкурентам и врагам России”, “целенаправленно разрушался оборонный комплекс страны”, “скрытая интервенция иностранного капитала с целью подрыва обороноспособности и экономики страны для обеспечения принятой Западом стратегии “гарантированного технологического отставания России”, “с правовой точки зрения приватизация явилась преступным актом, так как привела к массовым нарушениям конституционных прав граждан России, массовой нищете и смерти, явилось одной из причин криминализации общества”.

“На абсолютно достоверных фактах смею утверждать, что весь процесс приватизации в России проведен не только по подсказке, но и под руководством и при активном участии зарубежных спецслужб, — утверждает член Комиссии Госдумы по анализу итогов приватизации В. А. Лисичкин в интервью журналу “Российская Федерация сегодня”

(№20,1998). — Посмотрите, например, руководство по приватизации 1993 года, разработанное совместными усилиями ГКИ, Европейского банка реконструкции и развития, где с благодарностью отмечается помощь фирм “Морган Гренфелд”, “Бейкер энд Маккензи”, “Клиффорд Чанс”, “Кредит Комерсиаль де Франс”, “Купер энд Лойбрэнд”, “Дэлойд энд Туш”, “Уайд энд Кэйс”, “Сентрал Юропион”... Штатные разведчики и диверсанты не прокрадываются через границы нашей страны, а прилетают на комфортабельных “Боингах”, с почетом устраиваются на роскошных виллах и гостиницах, занимают просторные правительственные кабинеты”.

Только в 1992 году по приглашению А. Б. Чубайса в Россию прибыли более 200 иностранных консультантов, среди которых кадровый сотрудник ЦРУ Бойл, кадровые военные разведчики Христофер, Шаробель, Аккерман, Фишер, Хиктон, Камински, Уилсон, Бокая, Уаймен, Брус и другие, услуги которых оплачивал Российский центр приватизации (РЦП), специально созданный на гигантские кредиты, которые набирало Правительство России по инициативе Анатолия Чубайса. “Именно иностранные консультанты и явились идеологами ускоренной приватизации: продавать как можно быстрее и больше госсобственности, и продавать в первую очередь лучшие предприятия”, — из доклада Питера Реддвея, профессора университета Дж. Вашингтона, США (“Независимая газета”, 28.08.97).

Приказом № 141 по Госкомимуществу А. Б. Чубайс назначил гражданина США Джонатана Хея (по данным ФСБ — кадровый сотрудник ЦРУ) начальником отдела иностранной технической помощи и экспертизы. По инициативе уже самого Хея, приказом от 5 октября 1992 года А. Б. Чубайс создал в Госкомимуществе экспертную комиссию, которой было поручено “в обязательном порядке рассматривать все проекты Указов Президента России, постановлений Правительства, распоряжений председателя и заместителей председателя ГКИ по поводу определения специфики приватизации в отдельных отраслях народного хозяйства, создания холдинговых компаний и передачи управления пакетами акций предприятий в траст”. Заместителем Чубайса в экспертной комиссии естественно стал Хей, членами комиссии: Аккерман, Андерсон, Де Гир, Гухуни. И только двое, всего двое в высочайшей комиссии, решавшей стратегические российские вопросы, оказались гражданами России! Поэтому любое решение Д. Хей проводил большинством голосов своих иностранных коллег. Эта же комиссия писала указы Президента Российской Федерации и Правительства России по приватизации. Стоит ли задаваться наивным риторический вопросом: в чьих интересах она формировала государственную политику России.

Депутат Государственной Думы В. А. Лисичкин приводит убедительное доказательство предательства А. Б. Чубайса. Чтобы иностранцам было легче собирать информацию по огромной территории России, Госкомимущество и Федеральный фонд имущества на иностранные деньги,— 116,6 миллиона долларов, взятые конечно же в кредит, создали Российский центр приватизации (РЦП) во главе с Максимом Бойко (о нем чуть позже), который раскинул по стране сеть региональных центров — от восточных до западных границ страны. Задача — сбор и обобщение информации о всех предприятиях, не исключая ни оборонных, ни секретных, ни закрытых, ни режимных, оценка их перспективности для иностранных инвесторов, и, само собой разумеется, иностранных военных, промышленных, научных разведок.

Иностранцы провели не только полную ревизию всего, что есть в России, но и получили самые лакомые куски. Например, протеже А. Б. Чубайса Яков Макни имел за рубежом карликовую маркетинговую компанию “Стар”, которую в 1989м году исключили из списка серьезных фирм из-за неплатежеспособности. А. Б. Чубайс превратил эту кампанию из банкрота в процветающую международную финансовую группу “Стартехнолоджи системз”, дав возможность разорившемуся еврею в процессе акционирования скупить 31 процент акций и контрольный пакет AO “Лензолото” (В. Андрианов, А. Черняк “Одинокий царь играет президента”, М., 2000). А чего стоит “продажа” Московского электродного завода, оснащавшего наконечниками ядерных боеголовок, графитовыми соплами, стержнями-замедлителями атомных двигателей.., в общей сложности продукцией восьмидесяти трех технологий!, ракеты, подводные лодки, самолеты-перехватчики, штурмовые самолеты, в том числе самое современное в мире оружие — стратегические и оперативно-тактические ракеты комплексов “Тополь”, “Тополь-М”, “Искандер”, “8 К14”. И этот завод, попасть на который могли только лица с высшей категорией допуска, был за копейки куплен ... гражданином Соединенных Штатов Джонатаном Хеем, да, тем самым кадровым сотрудником Центрального разведывательного управления Соединенных Штатов Джонатаном Хеем, который был правой рукой А. Б. Чубайса, а, может, и наоборот: А. Б. Чубайс был послушной рукой Джонатана Хея.

Московский электродный завод не начинает и не завершает список сданных противнику оборонных предприятий. Благодаря А. Б. Чубайсу иностранцы хозяйничают на производственном объединении “Электросила”, заводе “Компонент”, предприятии “Авиазапчасть”, Калужском турбинном заводе, вертолетном заводе М. Миля, Самарском авиазаводе...

Только одна из сотен посланных на российскую землю американских фирм-хищников кампания “Никэнд Си Корпорейшн” через подставных лиц скупила пакеты акций целого ряда оборонных предприятий: AO “Курский прибор”, “Авионика”, Тушинский машиностроительный завод, МПО им. Румянцева, AO “Рубин”... 19 (девятнадцать!) военных заводов оказались в руках одной лишь “Ник энд Си Корпорейшн”... Все это творилось не просто с ведома А. Б. Чубайса, все это творилось под его непосредственным руководством.

“Чубайс помог своим друзьям и политическим союзникам отхватить лакомые куски пирога в обход установленных правил”, — признает Питер Реддвей. Например, при проведении закрытого чекового аукциона по продаже акций стратегического AO “Энергия” большинство российских граждан к участию в аукционе не были даже допущены. Покупку разделили иностранные инвесторы (Олег Лурье “Приватизация: план перевыполнен на 101 Чубайс”, “Совершенно секретно”, № 12, 1998).

Расследуя сдачу противнику оборонного комплекса страны, газета “Совершенно секретно” еще в 1989 году вскрыла механизм предательства, когда команда А. Б. Чубайса активно снижала на стратегических предприятиях государственную долю собственности, старательно сгружая эти предприятия западным компаниям. Например, доля государственной собственности в AO “НИИ “Дельта” была снижена до 17 процентов, в Иркутском авиационном ПО и того ниже — до 14,5 процента... Может, А. Б. Чубайс и вся его команда приватизаторов “сливали” на Запад устаревшие и уже не нужные военные объекты? Если бы. “Приватизация предприятий военно-промышленного комплекса привела к массовой утечке новейших технологий, уникальных научно-технических достижений практически даром на Запад. В целом Запад приобрел в России столь большой объем новых технологий, что НАТО учредило для их обработки специальную программу”, — из письма Президенту Российской Федерации Б. Н. Ельцину Службы внешней разведки и ФСБ от 26 августа 1994 года (“Совершенно секретно”, № 12, 1998).

Это не издержки приватизации, это осознанная, целенаправленно проводимая А. Б. Чубайсом политика уничтожения обороны страны.

* * *

До сих пор никто не разобрался почему Федеральное управление по делам о несостоятельности при Госкомимуществе, руководить которым А. Б. Чубайс поставил ближайшего соратника Петра Мостового, вместо оздоровления предприятий, как того требовало Правительство, вместо предотвращения банкротства госпредприятий, поступало с точностью наоборот, или, по образному выражению Вадима Иванова, руководителя комиссии Счетной палаты, проводившей проверку этого Федерального управления, из врача отечественной промышленности это управление под руководством чубайсовского ставленника превратилось в палача, не выживать помогало, а умирать, не возрождало экономику — хоронило ее (“За что президент Ельцин снял с работы А Чубайса”, “Российская газета”, 21.02.96). Из 800 миллиардов рублей, заложенных в бюджете 1995 года на помощь бедствующим госпредприятиям, финансовую поддержку получил один лишь Саранский механический завод в сумме 11,5 миллиарда рублей на возвратной основе, да и то под давлением руководителей республики.

Но ведь Федеральный бюджет — закон, преступать закон — преступление, почему же ни Анатолий Чубайс, ни Петр Мостовой не ответили за свои преступления?

Банкротами Чубайс с Мостовым в первую очередь делали те предприятия, которые гвоздем торчали в стуле Запада. Военные заводы умышленно подводились под “самоликвидацию”, и никто не вникал в причины и последствия их “самоубийства”. Никто не считал, какие предприятия ликвидированы, что они выпускали, что перестали выпускать. Чубайс с Мостовым рвали, рушили гигантские, за десятилетия созданные технологические цепочки. Как показала ревизия Счетной палаты, 70 процентов предприятий, умышленно признанных неплатежеспособными, относились к пяти ведущим стратегическим областям промышленности, несущим основную нагрузку государственного оборонного заказа (“Российская газета”, 21.02.96).

Возглавив РАО “ЕЭС России”, Чубайс продолжил ту же политику, обесточивая военные городки, ракетные комплексы, центры управления войсками. В апреле 2002 года от электроснабжения отключили Пулковскую обсерваторию. Никто не позволял себе ничего подобного по отношению к обсерватории с 1839 года, с момента основания ее Государем Николаем I. Формальный повод — долг за электричество в... 13 тысяч долларов. Понятно, что это издевательство над людьми и здравым смыслом, когда члены команды Чубайса Герман Греф и Алексей Кудрин не финансируют государственный объект, а Чубайс вырубает рубильник. И А. Б. Чубайс хорошо понимает, что делает, что Пулковская обсерватория — стратегический оборонный комплекс, способный выявлять спутники-шпионы, умело маскирующиеся среди космического мусора, но для этого необходимо не прерывающееся ни на долю секунды наблюдение. А. Б. Чубайс переступил через государственные интересы, через оборонные секреты, и спроса с него, как всегда, никакого.

* * *

Действия А. Б. Чубайса, как организатора и руководителя приватизации в России, критиковали лучшие экономические институты мира и самые авторитетные экономисты планеты, так что А. Б. Чубайс прекрасно знал, что делал, — он осознанно, продуманно разорял и уничтожал страну, губил население России и оставался поразительно неуязвим. Терпение американцев и то лопнуло, и Агентство международного развития США, боясь общественного скандала, вынуждено было заявить, что одни из самых активных “приватизаторов” России гн Шляйфер и гн Хей “злоупотребили доверием Правительства США, используя личные связи (читай: ЧубайсаБ.М.) для личной выгоды” (“Независимая газета”, 28.08.97). И хотя в Генеральной прокуратуре полки ломятся от разоблачающих А. Б. Чубайса материалов Счетной палаты, ФСБ, СВР, МВД, — Генеральная прокуратура оцепенела в немости перед А. Б. Чубайсом, как институтка перед насильником.

Трудно поверить объяснению одного из бывших руководителей Генпрокуратуры, которому журналист “Новой газеты” Олег Лурье задал подобный вопрос: “Понимаешь, мы все знаем о Чубайсе, но его тронуть практически невозможно. Сразу поднимется крик в прессе, пойдут увольнения и разборы полетов. Пример: Чубайсу чем-то не угодило МПС — и теперь дружественная Анатолию Борисовичу газета “Ведомости” из номера в номер “мочит” МПС, причем это делает одна и та же известная журналистка. Так вот это лишь маленькая часть возможностей Чубайса, если ему наступить на ногу по-серьезному, то он привлечет такое количество СМИ, что будешь сам не рад” (“Украденная Россия”, М., 2001).

Лукавит прокурор. У Михаила Ходорковского вон сколько СМИ во всем мире, да что-то не остановило это Прокуратуру. Единственно убедительное объяснение непотопляемости А. Б. Чубайса дал ректор Владимирского госуниверситета, академик А. Сергеев, считающий, что “приватизацией А. Б. Чубайс выполнил сверхзадачу западных корпораций по уничтожению отечественной промышленности, чтобы переработка сырьевых ресурсов здесь не могла бы осуществляться в принципе, по установлению ИХ контроля над стратегическими отраслями, обеспечивающими обороноспособность России” (“Мировое правительство: факты и реалии”, “Владимирские ведомости”, 9.02.00).

Почему такое внимание к России, что их притягивает к нам, зачем им понадобился Анатолий Чубайс и почему они так крепко держатся за него? “На сегодня, — объясняет академик А. Сергеев, — остались две мировые ценности: территория и природные ресурсы. Россия занимает седьмую часть суши и стоимость всех основных видов ископаемых здесь составляет 28 триллионов долларов (в США их стоимость не превышает восьми триллионов). Сегодня залежи нефти в России составляют 132 тонны на человека (в США — 14), газа — 275 000 куб. м на человека (в США — только 19 000). Но хозяевам всего этого богатства отводится лишь роль рабочих-добытчиков. Не случайно “Мировое правительство” в Давосе (1994), обнародовав план глобального разделения труда: Западная Европа и США займутся наукой, конструированием и дизайном, Китай и Азиатские страны — промышленностью, Россию даже не упомянуло.

Сырьевая колония, — чего еще о нас говорить. Как поставщику сырья России не нужна промышленность, ее и уничтожают, не нужны наука, образование, вот и закрывают вузы, академические институты, да и населения достаточно в 50 миллионов — именно такую квоту определил России “Римский клуб” под эгидой ООН в программе “Будущее мира”. Вот и вымирает Россия по плану, уже до двух миллионов человек в год, приближая цель наших западных “друзей” (“Мировое правительство: факты и реалии”, “Владимирские ведомости”, 9.02.00).

Вот это и есть осуществление на практике доктрины “Мирового правительства”: от войн к финансовому порабощению, сгоняя все государства в мировое сообщество с новым мировым порядком — масонской системой господства. В достижении этой цели и заключается роль Чубайса.

А. Б. Чубайс — не просто марионетка Запада, он фигура крупнее и опаснее. Он член Бильдербергского клуба, насколько нам известно, единственный от России. Бильдербергский клуб, Совет по международным отношениям (СМО), объединяющий самых влиятельных бывших и настоящих президентов, банкиров, политиков Америки и Западного мира, и Трехсторонняя комиссия — руководящие международные центры (центры мондиализма), получившие названия “теневые правительства мира”, в единстве представляющие “Мировое правительство”. Именно Бильдербергский клуб, основанный в 1954м году, вырабатывает конфиденциальные “рекомендации” национальным правительствам по решению всех актуальных задач — финансовых, политических, военных... В этом контексте понятно почему Анатолию Чубайсу позволено двадцать лет рушить Россию и оставаться безнаказанным.

* * *

20 сентября 2000 года Конгресс США опубликовал доклад о коррупции в России. Республиканец Кристофер Кокс сравнил работу над документом с процедурой вскрытия трупа, — тот же тяжелый гнилостный запах. С американской стороны главными виновниками расцвета коррупции признаны вице-президент администрации Клинтона Альберт Гор, заместитель Госсекретаря Строуб Тэлбот и министр финансов Лоуренс Саммерс, с российской стороны — Анатолий Чубайс и Виктор Черномырдин, они же — крупнейшие коррупционеры. Анатолий Чубайс в докладе прямо назван вором. Как пишет газета “Нью-Йорк таймс”, опубликовавшая документ Конгресса, Чубайс “должен быть наиболее презираемым человеком в России”. Профессор университета Дж Вашингтона (США), бывший директор Института русских исследований им. Кеннана Питер Реддвей называет Анатолия Чубайса “фанатичным приверженцем рецептов МВФ, готовым повиноваться приказам из Вашингтона”, отмечая при этом его личную нечистоплотность.

В своей статье, опубликованной 21 августа 1997 года в британской газете “Нью стейтсмен”, a 24 августа в американской газете “Вашингтон пост”, Питер Реддвей пишет: “Когда в начале 1995 года Россия обратилась к МВФ за крупным займом, западные правительства проявили готовность пойти навстречу. Характерно, что при предоставлении займа в 6,4 млрд. долл. МВФ выставил одним из главных условий предоставление Чубайсу полномочий для руководства экономической политикой” (“Независимая газета”, 28.08.97). А когда Б. Н. Ельцин указом Президента всё-таки уволил Анатолия Чубайса из Правительства и публично выразил возмущение тем, что предприятия проданы по бросовым ценам, а Юрий Лужков заявил, что сомнительный характер проведенной А. Б. Чубайсом приватизации требует уголовной ответственности, американцы тут же пришли Анатолию Чубайсу на выручку, не убоявшись столь явных доказательств его грязных дел. Институт по международному развитию Гарвардского университета (HMD) моментально внес фамилию Анатолия Чубайса в свою платежную ведомость. Чубайс тут же получил щедрый грант для работы над одним из “проектов помощи” под руководством Гарвардского университета. На эти проекты американское правительство выделило тогда 43,4 миллиона долларов.

То, что Анатолий Чубайс — ставленник и подручный, подхватный чужой, враждебной России стороны, никогда не скрывавшей своих устремлений ослабить, подмять под себя, победить Россию, этого никто никогда не отрицал и не отрицает. Еще в 1991 году американское Агентство международного развития приняло решение о финансовой поддержке “петербургской группы” Анатолия Чубайса. Тогда же Анатолия Чубайса поддержал Институт международного развития Гарвардского университета. А как только А. Б. Чубайс возглавил Госкомимущество, Всемирный банк выделил ему 90 миллионов долларов на “организационную поддержку российской приватизации”. Именно на американские деньги А. Б. Чубайс активно промывал мозги гражданам России, дурачил нас ваучерами и ваучерными аукционами, потратив только на телевизионную рекламу за два года 20 миллионов долларов, — свидетельствует бывший народный депутат России А. Леонтьев (В. Андрианов, А. Черняк “Одинокий царь играет президента”, М., 2000).

В специальном докладе Жанины Вадель (университет имени Джорджа Вашингтона) говорится, что “Петербургская группа” (группа Чубайса) была единственной из российских, которая получила доступ к американским деньгам для осуществления рыночных реформ... Финансовая поддержка, оказанная Агентством международного развития реформаторам, выражалась кругленькой суммой 40,4 млн. долларов для работы в России, плюс еще 17,4 млн. долларов, запланированных на дальнейшие работы.. Участники проектов с американской стороны, от которых зависело выделение финансовой помощи, имели возможность инициировать нужные тексты президентских указов в России, им также удалось добиться ограничения полномочий парламента в реформаторской деятельности и его влияния на проведение рыночных реформ. Гарвардские консультанты утверждают, что они “участвовали в подготовке более чем ста указов Президента Российской Федерации”.

Мы как-то очень уж спокойно, привычно, обыденно говорим обо все этом, цитируем документы, подсчитываем миллиарды долларов, вброшенные иностранными правительствами “в приватизацию”, а ведь это — интервенция, прямое силовое, деньги — та же сила, то же оружие, — вмешательство иностранных государств во внутренние дела России, и лица, способствовавшие этому — интервенты, враги России, государственные преступники.

Под программу “развития приватизации” с Запада шли гигантские кредиты, хотя понять их назначение невозможно: вы распродаете колоссальные национальные богатства, вы не покупаете, вы продаете! и вам же под продажу якобы нужны кредиты — это вовсе не бред, это разграбление России всеми возможными способами: сегодня нас лишают богатств, завтра мы еще будем расплачиваться за кредиты, которые взяты для того, чтобы нас быстрее и до тла ограбить. Нас вешают, но виселица, веревка, мыло и палач за наш же счет.

Агентство США по международному развитию выделило А. Б. Чубайсу два кредита — в 59 и 45 миллионов долларов, Всемирный банк реконструкции и развития — 90 миллионов долларов, Европейский банк — 43 миллиона долларов... Это государственные кредиты, за которые мы будем долго еще расплачиваться с Западом. Что делает А. Б. Чубайс со своей “питерской командой” (Васильев, Беляев, Кох, Буре, Бойко)? Они создают частные фирмы под государственные структуры, куда перекачивают кредитные деньги. Вся западная помощь по схеме Анатолия Чубайса направлялась в эти фирмы, но оформлялась как кредиты для федеральных органов, а потому возвращать их должно Министерство финансов Российской Федерации.

Специально под Госкомимущество подвели частный “Российский центр приватизации”, возглавляемый в разное время Чубайсом, Бойко, Васильевым. Под Федеральную комиссию по ценным бумагам учредили Институт правовой экономики и Секретариат по ресурсам. Первый получил от американцев 20 миллионов долларов, второй — 15 миллионов.

Почему получателем западных кредитов, за которые расплачиваться России, была именно группа Анатолия Чубайса? Это расследовала газета “Московский комсомолец”: “На этот вопрос существует как минимум два ответа. Первый сформулировал отец-основатель программ приватизации и реструктуризации России Уолтер Коле: “Если HAM нужен был указ, Чубайсу не нужно было сталкиваться с бюрократизмом. Сеть “частных” организаций заменяла реформаторам каналы по принятию правительственных решений. Такие, как парламент и отраслевые министерства. В противном случае осуществляемая деятельность могла бы быть не в ИНТЕРЕСАХ организаций по предоставлению помощи” (“Крах бандитского капитализма”, “МК”, 6.10.99). Уолтер Коле ясно сказал, кому нужна была ваучеризация России и в чьих интересах она проводилась. А вот и ответ на вопрос почему именно Анатолий Чубайс со своей командой? Сотрудница Всемирного Банка Ира Либерман: “Частные организации были необходимы, потому что Чубайс был окружен в правительственных офисах людьми, которых он не мог прямо уволить. Наиболее талантливые люди уходили из-за более высокого оклада в частный сектор. Независимая группа, финансируемая внегосударственной структурой, могла быть нанятой и оплачиваемой по рыночным ставкам” (“Крах бандитского капитализма”, “МК”, 6.10.99).

Коррупционность схемы очевидна: сначала А. Б. Чубайс, как вице-премьер Правительства России, подписывает просьбы о предоставлении иностранной помощи, a пользуется он этой помощью уже как частное лицо. Американцы, как госчиновники, выделяют ему эту помощь, но пользуются ею вместе с Анатолием Чубайсом уже как соучредители “частных”” фирм. “Такая способность монополизировать ресурсы и проникать в Правительство и бизнес посредством “грязного сообщества” создает ассоциацию со словом “мафия”, — подчеркивает в своем расследовании американской помощи группе Анатолия Чубайса сотрудница университета имени Джорджа Вашингтона гжа Уэдл (“Крах бандитского капитализма”, “МК”, 6.10.99).

Интересный факт из отчета Счетной палаты приводит в своей книге “Украденная Россия” Олег Лурье. Помимо всех прочих денег, Анатолий Чубайс организовал для своих приватизационных структур еще и регулярные получения льготных западных кредитов на общую сумму более двух миллиардов долларов. Позже эти доллары не смогли найти ни Счетная палата РФ, ни Министерство финансов. Два миллиарда долларов испарились в ведомстве Чубайса. Есть сведения, что часть из них найдена иностранными спецслужбами на счетах “Бэнк оф Нью-Йорк”.

* * *

Противоречивость оценок приватизации, — когда одни провозглашают Анатолия Чубайса гениальным менеджером, а другие клеймят его как вора, отпетого мошенника, коррупционера, самого презираемого человека в России, — объясняется просто: с каких позиций оценивать. Если с позиций интересов России, безусловно, А. Б. Чубайс несостоятелен ни как экономист, ни как управленец, ведь ничего не достигнуто из того, что он сам провозглашал. Если сделанное А. Б. Чубайсом оценивать с позиций врагов России, Анатолий Чубайс гениален: он разрушил материально-техническую базу страны, подорвал обороноспособность государства. Понятно, что не он это задумал, не он разработал, ясно, что за этим стоят сотни, тысячи людей, спецслужбы и страны, но бесспорно то, что он, Анатолий Борисович Чубайс, лично он это осуществил в ходе грандиозной операции под кодовым названием “приватизация”. Ни в ком другом нет того максимума цинизма, той откровенной наглости, той беспредельной ненависти к России, русскому народу, всего того, что есть в избытке в А. Б. Чубайсе, что разглядели в нем и безошибочно оценили в свое время враги России.

Все, что делал и делает Анатолий Чубайс, — это удар по России, каждый раз мощный выцеленный удар на поражение.

* * *

Вспомним обвал рубля 1998 года, когда обнищали миллионы. Это Анатолий Чубайс со своей командой разработал и убедил Президента Б. Н. Ельцина подписать 1 июля 1996 года “Концепцию развития рынка ценных бумаг в Российской Федерации”, на основе которой был создан рынок ГКО — государственных краткосрочных облигаций, приведший Россию к финансовой катастрофе. Удар по России колоссальный! До нитки обобраны миллионы граждан, рухнул нарождавшийся средний класс, озолотились лишь сотни чиновников высшего звена да руководители крупных банков.

“Обогатились те чиновники, которые были обязаны оберегать казну от напастей, подобных ГКО... Всего мы обнаружили 780 крупных государственных чиновников, не имеющих права играть ни в какие коммерческие игры” (Юрий Скуратов “Вариант дракона. Криминал в политике”, М., 2000). Первым в грабительском списке, который приводит Генеральный прокурор Российской Федерации, стоит А. Б. Чубайс. “Чиновники, — пишет Юрий Скуратов, — во главе с Чубайсом азартно играли на бирже ГКО, обогащались немыслимо, поскольку сами для себя устанавливали правила игры, неведомые для других, и делали беспроигрышные ставки”.

“Столичный банк сбережений” предоставил беспроцентный заем в 2,9 миллиона долларов основанному Чубайсом Центру защиты частной собственности и был использован Чубайсом для спекуляции на рынке ГКО, прибыль от которых легла на его личный банковский счет (“Известия”, 1.07.97). Когда А. Б. Чубайс возглавил Администрацию Президента, он помог “Столичному банку сбережений” захватить один из государственных банков. На публикацию в “Известиях” Анатолий Борисович ответил возмущенным письмом со страниц все тех же “Известий”, не опровергнув ни одного факта, наоборот, подтвердив правоту изложенных “Известиями” фактов, заявив, что беспроцентный заем является абсолютно нормальным явлением в любой демократической стране и ничего противозаконного в его действиях не содержалось.

Доходы, получаемые от игры в государственные краткосрочные облигации, согласно правилам, установленным самим же А. Б. Чубайсом, не облагались налогами. Токарь со своей скромной зарплаты платил налоги, платил казне учитель со своей нищенской зарплаты, даже работающий пенсионер и тот платил, а разжиревшие игроки с рынка ГКО не платили! Чубайс снял ограничения для иностранцев, и треть всех ценных бумаг очень скоро оказалась в их руках. Чем выше становились доходы от ГКО, тем азартнее, наглее делались игроки. Чем больше богатели чиновники, тем быстрее государственная казна превращалась в нищенскую суму.

В итоге единственное, что дала выстроенная А. Б. Чубайсом грандиозная финансовая пирамида, по сравнению с которой мавродиевская пирамидка —детская песочница, возможность сказочно нажиться самому со своими братанами и позволить иностранцам выкачать гигантские деньги из России.

Идея Анатолия Чубайса получить на рынке ценных бумаг деньги на развитие страны достигла обратного эффекта. Если в 1993 году внутренний государственный долг составлял 16 миллиардов рублей, то в конце 1998го государственный долг внутри страны вырос в сорок семь (!) с лишним раз и составил уже 755,9 миллиарда рублей — венец финансовой политики А. Б. Чубайса, который именно в эти годы в ранге министра финансов, заместителя Председателя Правительства, первого заместителя Председателя Правительства курировал финансы России, являлся автором практически всех основополагающих экономических документов страны. Налицо воинствующий непрофессионализм Анатолия Чубайса, его некомпетентность, безграмотность, глупость и дурь, хотя очевидно другое — продуманная работа А. Б. Чубайса против России. Как сказала член комиссии Совета Федерации по расследованию дефолта доктор экономических наук Лариса Пияшева: “Все наши кризисы заранее спланированы и проходят по прописанным сценариям” (газета “Стрингер”, август, 2001).

Расследование Генеральной прокуратуры показало, что программа ГКО — государственных краткосрочных облигаций неизбежно вела к финансовому кризису. Чем больше брали ценных бумаг, тем меньше денег попадало в карман государства. В декабре 1997 года стоимость обслуживания самого рынка ценных бумаг превысила валовые поступления от их продажи и организаторам несостоявшегося финансового бума пришлось лезть в карман государства и тащить оттуда 600 миллиардов рублей. Не в казну, а из казны! — таков финансовый экономический гений Анатолия Чубайса, за щедрую мзду подобострастно воспеваемый средствами массовой информации.

Завершающий, четвертый этап авантюры А. Б. Чубайса, стартовавший 1 января 1998 года, довершил развал финансовой системы государства. Были сняты все ограничения на вывоз иностранных доходов от ГКО. Вместо клятвенно обещанного А. Б. Чубайсом притока капитала в Россию, гигантские деньги потекли из России, девальвировав национальную валюту.

14 августа 1998 года курс валют подпрыгнул сразу на 400-500 пунктов, спрос на валюту превысил предложение в 17 раз, доходность государственных краткосрочных облигаций достигла немыслимого навара — 326 процентов... Катастрофические последствия! Предстояло выплатить гигантский — в 4,8 миллиарда долларов — стабилизационный кредит, выделенный тогда России Международным валютным фондом на укрепление рубля. Это опять же Анатолий Чубайс, наделенный Президентом Б. Н. Ельциным полномочиями специального представителя по связям с международными финансовыми организациями, помчался тогда в Вашингтон убеждать американцев, что если они не дадут денег, то к власти в России вновь придут коммунисты. Международный валютный фонд, для которого Анатолий Чубайс свой, охотно раскошелился. Генеральная прокуратура установила, что 3,9 миллиарда долларов вообще не дошли до России, их растащили по зарубежным счетам.

17 августа 1998 года Россия объявила себя банкротом. Большего позора не было в современной истории страны.

Расследуя причины дефолта в рамках уголовного дела № 18/22105098, Генеральная прокуратура задалась простым вопросом: кто, где, когда, в результате какого анализа, каких обсуждений, принял унизительное решение, ведь по сути капитуляцию страны. И выяснилось вдруг, что ни один орган власти вопрос об экономической капитуляции России не обсуждал и не принимал постыдного решения. Тогда кто же объявил Россию несостоятельной?

“Имена этих людей, — пишет бывший Генеральный прокурор России Юрий Скуратов, — Россия должна знать. Собрались пять человек, поговорили немного, поухмылялись — слишком уж “веселым” показался им этот исторический момент и объявили: “Дефолту быть!”. Вот их имена: Чубайс Анатолий Борисович, Кириенко Сергей Владиленович, Гайдар Егор Тимурович, Дубинин Сергей Константинович, Задорнов Михаил Михайлович” (Юрий Скуратов “Вариант дракона. Криминал в политике”, М., 2000).

А вот оценка дефолта в докладе Конгресса США “Российский путь к коррупции”: “Кульминацией фатальной макроэкономической политики Администрации Клинтона стал август 1998 года, когда Россия объявила дефолт, а девальвация рубля привела к тотальному национальному экономическому коллапсу. По всем показателям российская катастрофа была хуже американской депрессии 1929 года. Катастрофа началась 17 августа 1998 года и сразу же распространилась по всей России. Миллионы людей, которые вложили свои деньги в российские банки, потеряли все... Рубль и вместе с ним накопления каждого потеряли 75 процентов своей стоимости.... Экономический коллапс 1998 года также ускорил углубляющиеся социальные патологии в России. Численность населения России и без того падающая с 1992 года, стала уменьшаться с огромной скоростью. Экономические трудности оказали влияние на катастрофическое количество абортов. Потребление наркотиков увеличилось во много раз... Скачок в потреблении наркотиков привел к увеличению количества ВИЧ-инфицированных...” (“Новая газета”, № 69, 2000).

Вскоре после августовской катастрофы Совет Федерации создал Временную комиссию по расследованию причин и следствий дефолта, которую возглавила мужественный и честный сенатор Валентина Пивненко. Цитирую документы комиссии, впервые опубликованные “Новой газетой” в материале Георгия Рожнова “Кто всех нас ограбил. Поименно”: “Решения от 17 августа принимались С. В. Кириенко и С. К. Дубининым от имени соответственно Правительства Российской Федерации и Центрального банка РФ при участи министра финансов М. М. Задорнова и первого заместителя Председателя Центрального банка РФ С. В. Алексашенко, а также А. Б. Чубайса и Е. Т. Гайдара, приглашенных в качестве экспертов председателем Правительства.

Временной комиссией установлено, что привлечение экспертов (речь о Чубайсе и Гайдаре — Б.М.) к подготовке и принятию решений от 17 августа проводилось С. В. Кириенко без необходимых в таких случаях мер по предотвращению несанкционированного разглашения конфиденциальной информации и ее использования в коммерческих целях, а также в ущерб национальным интересам России. При этом доступ к информации о готовящихся решениях получили лица, заведомо заинтересованные в ее коммерческом использовании.

В ходе подготовки решений от 17 августа А. Б. Чубайсом без соблюдения необходимых требований национальной безопасности велись консультации с руководителями иностранных финансовых организаций, имеющих свои интересы на российском финансовом рынке. Им была передана информация конфиденциального характера, сознательно скрывавшаяся от российских участников рынка, представительных органов государственной власти, общественности.

Указанные обстоятельства позволяют констатировать грубое нарушение С В. Кириенко и А. Б. Чубайсом установленных законодательством требований по соблюдению государственной тайны, проведению международных переговоров, обеспечению национальной безопасности.

Временная комиссия не исключает наличия элементов сговора и злоупотребления служебным положением при принятии решений от 17 августа.

Исходя из этого Временная комиссия считает необходимым продолжение расследования обстоятельств решений от 17 августа силами правоохранительных органов в целях выявления возможных фактов использования информации о готовящихся решениях в коммерческих интересах и в ущерб интересам государства, а также уточнения реальных мотивов принятия решений от 17 августа, активного участия в их подготовке А. Б. Чубайса и Е. Т. Гайдара, приглашенных в качестве экспертов”.

Вывод логичен: “Временная комиссия предлагает Совету Федерации обратиться к Президенту Российской Федерации и Правительству РФ с просьбой принять меры к тому, чтобы лица участвовавшие в подготовке и принятии решений от 17 августа, не могли более занимать никаких должностей на государственной службе, ни в организациях, в которых имеется доля государственной собственности”.

Подчеркну, что по заключению специальной комиссии Совета Федерации именно Анатолий Чубайс был среди тех, кто участвовал в сговоре с зарубежными службами, предав огласке государственную тайну, а свои корыстные коммерческие интересы, интересы своих зарубежных партнеров поставил выше национальной безопасности России.

Совет Федерации полностью согласился тогда со всеми выводами комиссии и подтвердил их своим постановлением, направив документы комиссии в Генеральную прокуратуру.

Взбешенный таким решением Совета Федерации злобы свой А. Б. Чубайс не скрывал, и в интервью радиостанции “Эхо Москвы” назвал решения комиссии “редким даже для нашей страны примером сочетания идиотизма и юридической неграмотности”, не опровергнув по существу ни одного из предъявленных ему обвинений в предательстве государственных интересов, измене Родине.

По распоряжению Генерального прокурора Юрия Скуратова активно начатое следствие тут же и застопорилось, потому что против самого Генерального прокурора немедленно развязали грязную провокацию, и временно пришедший ему на смену нынешний Генеральный прокурор Юрий Чайка мгновенно похоронил взрывоопасное дело.

Трудно сказать какую роль в судьбе Юрия Скуратова сыграло возбужденное им дело о дефолте, бесспорно одно — сыграло, ведь Юрий Скуратов, несмотря на доказанную судом абсурдность выставленных против него обвинений, все равно был изгнан из прокуратуры, зато развязавшие дефолт, совершившие тягчайшее государственное преступление и Сергей Кириенко, и Анатолий Чубайс впротиву принятых против них решений верховного законодательного органа страны — Совета Федерации сразу же заняли высочайшие посты в государстве: Сергей Кириенко стал членом Правительства, министром, Анатолий Чубайс возглавил стратегическую энергетическую отрасль, став председателем РАО “ЕЭС России”, ныне они во главе крупнейших государственных корпораций. А. Б. Чубайс — генеральный директор “Роснано” с уставным государственным капиталом в 130 миллиардов рублей, С. В. Кириенко — генеральный директор “Росатома”, куда входят ОАО “Атомный энергопромышленный комплекс” и все (!) федеральные государственные унитарные предприятия, находившиеся прежде в ведении Федерального агентства по атомной энергии. И потому в Генеральной прокуратуре А. Б. Чубайса числят уже не подозреваемым в свершении особо тяжких государственных преступлений, включая измену Родине, а подобострастно-лизоблюдчески величают его видным государственным и общественным деятелем.

* * *

В жизни Анатолия Борисовича Чубайса невозможно сыскать ни одной ситуации, когда бы этот “государственный деятель” занял государственную позицию, действовал как защитник национальных интересов, он даже службы в армии избежал, зато не счесть примеров продажи им интересов России и оптом, и в розницу.

В июле 1997 года в Дании разразился скандал. Датская газета “Экстра бладет” обнаружила у себя в стране первого заместителя Председателя Правительства Российской Федерации, одновременно являвшегося и министром финансов России Анатолия Чубайса, проводившего отпуск в Скандинавии под чужим именем, таясь как от российского посольства, так и от местных журналистов. Но газетчики оказались более профессиональными, чем дипломаты, скоро раскопали и где отдыхает Анатолий Борисович, а, главное, с кем, кто устроил Чубайсу роскошный отдых, арендовав для него за 50 тысяч долларов роскошную яхту “Грейс”, принадлежавшую прежде мексиканскому президенту, — ими оказались хорошо известные криминальной полиции бизнесмены, как выразились журналисты, “с сомнительной, скандальной репутацией”.

Каково! Глава Правительства великой державы, министр финансов страны, как шпана под чужим именем тайком, воровато крадется в другую страну, чтобы провести отпуск среди местного богатого жулья, алчно тянущего руки к российскому добру. Понятно — подкуп. Так удивительно ли, что вскоре после скандинавских каникул Анатолия Чубайса один из устроителей роскошной неги Бонде-Нильсен становится председателем совета директоров российской нефтяной компании “Тэбукнефть”, расположенной в поселке Нижний Одес неподалеку от Ухты. Среднегодовой объем добычи — миллион с лишним тонн нефти. Девять месторождений. Полторы тысячи километров трубопровода. Две тысячи семьсот работников. Как пишет депутат Государственной Думы, обозреватель газеты “Московский комсомолец” Александр Хинштейн: “Датчанин обложил компанию по всем правилам военной стратегии. Заручившись поддержкой местного руководства, Нильсен объявил о массовой покупке акций у населения. Расчет правильный: денегу людей нет, акции лежат мертвым грузом. Не было в Нижнем Одесе угла, где не объявлялись бы пункты скупки...” (Александр Хинштейн “Какого цвета страх”, М., 2002).

Отныне Ян Бонде-Нильсен, как пишет республиканская газета “Молодежь Севера”, владеет блокирующим, самым большим пакетом акций предприятия — 47,4 процента. Вопреки всем обещаниям Ян Бонде-Нильсен не вложил в “Тэбукнефть” ни копейки. Из восьми миллиардов рублей, которые он за скупленные у профсоюза акции должен был перевести в фонд социальной поддержки предприятия, туда не поступило ни рубля... И только нефть без сбоя и перебоя день и ночь, как кровь из организма высасывает из русской земли хваткий и наглый датский братан Анатолия Чубайса.

Такие вот друзья-партнеры А. Б. Чубайса, других у него нет. Еще один Йорген Трюгвед, о нечистоплотности которого много писали западные газеты. “Мы достаточно часто встречались, — хвастается Йорген Трюгвед. — Наши отношения переросли в дружбу. Когда Чубайса назначили Председателем Госкомимущества, я пригласил его и небольшую группу людей в Скандинавию”. Чем это закончилось? Откровенным грабежом России. Вот только одна из махинаций, когда Йорген Трюгвед помог своему партнеру по бизнесу заключить с Воскресенским комбинатом минеральных удобрений договор на поставку десяти тысяч тонн дефицитного удобрения аммофоса ценой в миллион долларов. На контракте подпись Трюгведа. Аммофос уплыл за границу. Денег за него Воскресенск не получил. А чтобы ограбленные воскресенские химики не имели ни малейших шансов вернуть деньги, Йорген Трюгвед якобы для ускорения оплаты, выманил у воскресенцев оригиналы всех документов. С тех пор прошло шесть лет. Денег Воскресенский комбинат до сих пор не получил. Но и Йорген Трюгвед никуда не исчез, он по-прежнему орудует в России, потому что за его спиной мощный еврейский покровитель Анатолий Чубайс, Йорген Трюгвед этого не только не скрывает, но и козыряет этим.

* * *

Боится ли Генеральная прокуратура Анатолия Чубайса или сторожится стоящих за ним всевластных в России западных кукловодов — истинных хозяев Анатолия Чубайса, или хорошо помнит, на всю оставшуюся подлую трусливую жизнь усвоила, как сломали зубы о Чубайса всемогущие, казалось, шеф Службы безопасности Президента Российской Федерации Александр Коржаков, директор Федеральной службы безопасности Российской Федерации Барсуков, первый заместитель Председателя Правительства Российской Федерации Олег Сосковец, которые в реальной власти и дружеской близости к Президенту не чета были Генеральному прокурору, куда как могущественнее!, да и сам Президент не раз обжигался о Чубайса, то в порядке реформирования Правительства объявлял о его сокращении, но тут же по грозному окрику из Вашингтона первым же и переназначал его в новый состав Правительства, то с треском и громкими заявлениями увольнял Чубайса, но еще чернила на указе не просохли, уже возвышал его, одаривая еще большей властью.

В Генпрокуратуре нос по ветру держать научились, кто не мог или не хотел овладевать искусством верхнего чутья, давно повылетали из прокурорских кресел, те, что остались, ловко смекают, кого безопасно стоптать незаконно, a у кого и в служках не стыдно шестерить: прибыльнее, карьернее, спокойнее. Профессиональным умом понимают, что Анатолию Чубайсу не служить надобно, что этап по нему давно плачет, да мелкая, подлая, трусливая душонка прокурорских работников, уже давно извалявшаяся в беззаконии и бесчестии, вразумляет не ломать собственную хребтину. Меняются президенты, меняются Генеральные прокуроры, пухнут тома уголовных дел А. Б. Чубайса, инициируемые Советом Федерации, Государственной Думой, Счетной палатой, только участь у них по-прежнему пылиться на дальних полках Генпрокуратуры, и кто бы ни обращался с заявлениями на Чубайса А.Б., какие бы вопиющие, шокирующие, убийственные доводы, факты, документы ни приводил, Генеральный прокурор, не моргнув глазом, шлет их по известному адресу пыльной и дальней полки.

Меня одно удивляет, не так же глупы сотрудники прокуратуры, не все же они высокие должности выслужили угодничеством, беспринципностью, лакейством, так как же не понимают они, что в насквозь коррумпированном государстве, где продается и покупается все от высших государственных должностей до высших государственных наград, при таких ублюдочных, беспомощных правителях, как Путин, Кудрин, Греф, Сечин, Сердюков, Починок, Жуков, Фрадков, Иванов, Зурабов.., власть не может быть долгой, а потому все равно придется отвечать и за сокрытие преступлений, и за укрывательство преступников, а, значит, и за соучастие в преступлениях против нации и государства, и уж конечно придется отвечать за А. Б. Чубайса, “государственная деятельность” которого — непрерывная цепь преступлений, в результате которых нанесенный им ущерб России измеряется миллиардами долларов, триллионами рублей.

* * *

22 ноября 1993 года Президент Б. Н. Ельцин подписал указ № 1973 “О протекционистской политике Российской Федерации в области физической культуры и спорта”, который давал Правительству право предоставлять таможенные льготы при ввозе в страну спортинвентаря и иной продукции для проведения международных спортивных соревнований. Пользуясь указом-лазейкой, Правительство разрешило “избранным” беспошлинный ввоз не только инвентаря, но и сигарет, спиртных напитков, чтобы “сэкономленная” таможенная пошлина пошла на финансирование международных соревнований. Загребущая рука по локоть залезла в казну! Как выявила Счетная палата, только за 1994 год, “прямой ущерб бюджету от беспошлинного ввоза спиртного и сигарет, якобы в целях развития физической культуры населения, составил более полутора триллионов рублей — почти полмиллиарда долларов” (Юрий Болдырев “О бочках меда и ложках дегтя”, М., 2003). Естественно, ни физкультура, ни спорт денег не увидели. Счетной палате не составило труда в этом убедиться. Исчезли в никуда и миллионы долларов, полученных Национальным фондом спорта от продажи выделенных ей Правительством квот на экспорт нефти, меди, алюминия, кобальта, никеля...

Кто же в Правительстве был так милостив и безмерно щедр к вороватому фонду спорта?

Первый заместитель Председателя Счетной палаты Юрий Болдырев называет конкретно — Анатолий Чубайс, — через него проходили все документы. “На совещании у первого зампреда Правительства А. Чубайса, — рассказывает Юрий Болдырев, — принимается решение “о покрытии финансовой задолженности спортивных организаций Комитету по физкультуре и спорту при Президенте РФ в соответствии с фактическими произведенными расходами в сумме 5 миллионов долларов США”. Затем эти средства из бюджета перечисляются, но уже прямиком в общественную организацию НФС, при том, что документальных данных о каких-либо задолженностях так и не предоставляется; затем эти деньги расходуются НФС якобы на финансирование спортивных федераций и мероприятий, но никакая бухгалтерская отчетность об использовании этих средств в Правительство не предоставляется...” (Юрий Болдырев “О бочках меда и ложках дегтя”, М., 2003).

Совет Федерации добился отмены незаконных льгот, пресек грабеж казны. Но не тут-то было. 21 июля 1995 года ушлый Анатолий Чубайс, как первый заместитель Председателя Правительства утверждает “Порядок компенсации потерь, возникающих при отмене льгот по таможенным платежам при проведении внешнеторговых операций по контрактам спортивных организаций”. Абсолютно противозаконный документ, как показала экспертиза Счетной палаты.

В результате всех махинаций со “спортивными льготами” из Российского бюджета воровской чубайсовской отмычкой были изъяты девять миллиардов долларов! Выявив это, Счетная палата обратилась в Генеральную прокуратуру с требованием возбудить уголовное дело. Генеральная прокуратура привычно поджала хвост. В который раз преступление А. Б. Чубайса, документально подтвержденное высшим контрольным органом страны Счетной палатой, — о нанесении прямого материального ущерба государству в девять миллиардов долларов, Генеральная прокуратура похоронила среди множества подобных дел А. Б. Чубайса. И вот дожили! Государственного преступника с многолетним стажем Чубайса Анатолия Борисовича Генеральная прокуратура самочинно и подобострастно официально именует теперь государственным деятелем! Остается выяснить лишь одно — какого государства он “государственный деятель”.

* * *

На собрании РАО “ЕЭС России” 4 апреля 1998 года А. Б. Чубайс введен в Совет директоров исключительно иностранными акционерами, преимущественно — более двух третей от общего числа голосов, поданных “за”, — голосами скандально известного финансовыми махинациями “The Bank of New York I. N.”. Но уже тогда было известно, что 15 из 17 иностранных юридических лиц, голосовавших за Чубайса, включая давшего основные голоса вышеупомянутого “The Bank of New York I. N.” на тот момент акционерами PAO “ЕЭС России” не являлись и голосовать не имели права! Однако коллегия представителей государства во главе с Сергеем Кириенко, за которыми решающее слово, у них более половины акций, и председатель собрания Евгений Ясин (ну обвиняйте меня в антисемитизме! но ведь сплошь евреи: Кириенко — еврей, Ясин — еврей, Чубайс — еврей, и у кого-то язык повернется сказать, что это случайность, простое совпадение, чтоб так слаженно жиды торговали интересами России?) сделали вид, что не замечают нарушения закона. Мало того, что иностранные компании ввели в Совет директоров крупнейшей энергодержавы России Анатолия Чубайса, они и Бориса Бревнова (еще один еврей! опять совпадение?!) оставили в Совете директоров.

Рассматривать злоупотребления Бориса Бревнова и созывалось собрание: с марта по декабрь, будучи во главе компании, Борис Бревнов начислил себе в зарплату без малого полтора миллиарда рублей — 1 373 521 500 рублей (все цифры в неденоминированных рублях, так, как они указаны в документах тех лет), плюс шестикомнатная московская квартира даром, плюс 900 миллионов рублей на ее ремонт, плюс 600 миллионов рублей на самолет ИЛ-62М высокой комфортности, чтобы одному сгонять в Америку за своей родней Уилсон Гретхен, Уилсон Натали, Гаррет Лорел — женой американкой с родственниками и сыном Джорджем... Борис Бревнов жировал, когда работникам Конаковской ГРЭС, одной из крупнейших в стране, полгода не выплачивалась зарплата. Бревнов тратил миллиарды на квартиру, дачу, когда коллектив “Дальэлектросетьстроя” слезно, но безответно просил его: “Задержка зарплаты составляет более года. Сейчас наступили холода, наши дети разуты, раздеты, голодны, падают в голодные обмороки прямо на уроках”. Минимум в шесть миллиардов рублей обошелся русским людям за десять месяцев своего правления на посту главы “РАО “ЕЭС” совсем молоденький еврейчик, за плечами которого лишь студенчество в Нижегородском политехническом институте да подработка на торговле компьютерами. И никакого наказания за злоупотребления, его вновь вводят в Совет директоров. Дальше грабь русский народ! Генеральная прокуратура, как всегда, слепа, глуха, нема.

Мало того, что Анатолия Чубайса жульнически ввели в Совет директоров, коллегия представителей государства во главе с Сергеем Кириенко усадила его в председательское кресло и внесла в Устав РАО “ЕЭС России” такие поправки, что сместить А. Б. Чубайса с его незаконно полученного поста стало невозможно. Так стоило ли удивляться постоянному с тех пор росту тарифов на электроэнергетику, веерным отключениям, отсутствию у государства реальных доходов от своей собственности — контрольного пакета акций РАО “ЕЭС”, и последовавшей за тем реформе энергетики, a по существу ликвидации высоконадежной единой электроэнергетической системы страны?

Впервые программу реструктуризации РАО “ЕЭС России”, гарантирующую сделать А. Б. Чубайса одним из самых богатых людей планеты, но при этом обескровить экономику России, миллионы людей выбросить на улицу из-за несостоятельности платить немыслимые цены за свет и тепло, Анатолий Чубайс огласил 27 января 2000 года в Лондоне перед иностранными акционерами. Иностранцам принадлежит 34,3 процента акций, 52,5 процента — государству Российскому, 13,2 процента — российским юридическим и физическим лицам. Заручившись поддержкой Лондона, Чубайс 4 апреля 2000 года с большой помпой устроил презентацию своей программы в Кремле. Но позолота Кремля глаза собравшимся не ослепила, профессионалы толково, аргументированно и убедительно разнесли прожекты А. Б. Чубайса.

Члены Координационного совета содействия отечественным производителям писали тогдашнему Президенту России В. В. Путину, что “революционная” реструктуризация электроэнергетики, либерализация цен приведут к катастрофическим последствиям. При реформировании отрасли “по Чубайсу” большинство регионов, прежде всего северных и приравненных к ним, а это 70 процентов российской территории, обречены. Для них всегда устанавливались тарифы в4-5 раз ниже, чем для европейской части. И это была не выдумка Госплана, а суровая необходимость. В рыночной, промышленно развитой, северной Канаде стоимость электроэнергии для предприятий ниже, чем у нас. Поэтому и конкурентоспособны канадские товары.

В любой цивилизованной стране цель реформирования энергетики — снижение тарифов. По словам Германа Грефа, у нас тарифы поднимутся в 2,2 раза. Независимые специалисты говорят: в 3-4 раза.

Команда Чубайса торопилась приватизировать самые доходные куски энергетики, еще бы — такой куш! Среднемировая цена активов на 1 киловатт — 1154 доллара, в России — 64.

Все, что сотворил А. Б. Чубайс своей программой реформирования в энергетике, — антиконституционно, достаточно прочитать 71ю статью Конституции: “В ведении Российской Федерации находятся... и) федеральные энергетические системы, ядерная энергетика, расщепляющиеся материалы; федеральный транспорт, пути сообщения и связь, деятельность в космосе...”. То, что часть акций федеральной энергосистемы принадлежит теперь частным лицам, а блокирующий пакет в руках иностранцев — незаконно. Это не пресловутые “призывы к свержению конституционного строя”, которые охочая услужить Кремлю Генеральная прокуратура все время пытается выискать в любой критике власти, это самый настоящий демонтаж конституционного строя, который не замечает Генеральная прокуратура.

С открытым письмом “О попытках Правительства Российской Федерации законодательно обеспечить техногенную катастрофу в России” выступила группа ученых-энергетиков, которые опровергли все доводы А. Б. Чубайса и убедительно доказали, что “создать условия для свободной конкуренции в области энергоснабжения технически невозможно. Электростанции, составляющие сегодня единую энергетическую систему, вводились в строй в разные годы, и это обусловило большой разброс в их технических характеристиках, особенно в части потребления топлива на 1 кВт (от 540г/кВт.час до 310 г/кВт.час). Естественно, что станции с потреблением 500-540 г/кВт.час не выдержат конкуренции с более экономичными. Но их закрыть нельзя, так как нужно иметь резерв мощностей для покрытия пика потребления, а это 30-40% общей мощности всех электростанций. Иными словами, необходимо в короткий срок построить соответствующее количество новых мощностей, что невозможно ни технически, ни экономически, тем более при теперешнем экономическом положении России.

Авторами концепции со ссылками на опыт США (излюбленный прием, когда своего ума нет), может быть предложено строительство и ввод в эксплуатацию большого числа газотурбинных установок. Но даже в США, с давно и хорошо организованной рыночной экономикой, существуют ограничения на частное владение энергогенерирующими производствами. Пиковые нагрузки в США компенсируются единственно возможным способом — специальными газотурбинными электростанциями, что и позволяет обеспечить нормальную работу энергосистемы государства при существующей неравномерности потребления электроэнергии. В России же практически отсутствует опыт широкого изготовления и применения газотурбинных электростанций, что приведет к необходимости импорта этого оборудования в больших объемах. Иного выхода не будет, но и для него ни у кого не найдется достаточных капитальных вложений, кроме как нового кабального займа у западных инвесторов. Нельзя исключить, что именно такой замысел вынашивается группировкой “Чубайса и К°”.

В результате “реформы” не только исчезнут старые электростанции, но и современные и экономичные электростанции будут работать в неоптимальных условиях, резко понижающих их экономические показатели. Правительство и субъекты Российской Федерации столкнутся с проблемой ввода новых энергетических мощностей и с необходимостью создания нового государственного сектора экономики и соответственно с колоссальными капитальными затратами. Иными словами, нужно примерно половину существующих мощностей заменить новой энергетикой. Ввиду инерционности этого процесса отрасль окажется на длительный срок обречена на нестабильность работы, страна встанет перед проблемой потери своей энергетической безопасности.

В тоже время такая модернизация электростанций возможна только за счет резкого увеличения стоимости электроэнергии. Энергетика — одна из основных и важнейших составляющих экономического роста страны. Ее стоимость составляет примерно половину стоимости основных производственных фондов. Себестоимость любой продукции, производимой в России, существенным образом определяется стоимостью энергии, вложенной в ее производство. А одной из причин невозможности вложить крупные средства в такую модернизацию является отсутствие доходов у государства от добычи и реализации энергоносителей, основная прибыль от которых поступает частным собственникам и в большей части аккумулируется на их оффшорных счетах (во всех крупных странах не менее 80% доходов от добычи и реализации энергоносителей принадлежит государству, а в России не более 20%). Все эта ситуация ляжет тяжелым бременем на страну и самым негативным образом отразится на ее экономическом росте. А стоимость одного киловатт-часа электроэнергии значительно превысит ее среднемировую стоимость, что не даст возможности продавать ее за рубли.

Таким образом, авторами проекта планируется образование экономического тупика в электроэнергетике, за которым должен последовать экономический крах страны.

Мы утверждаем, — писали ученые-энергетики, — что передача в частную собственность электростанций и сетей неизбежно приведет к слому всей системы электроснабжения страны, остановке еще действующих предприятий, утрате обороноспособности страны и другим, крайне тяжелым для страны и во многом практически необратимым последствиям.

Мы предлагаем Генеральному прокурору и директору ФСБ рассматривать такие действия как диверсию, направленную на системное разрушение экономики страны и на разрушение целостности Российского государства. Было бы логичным в этом плане проявление со стороны Генеральной прокуратуры и ФСБ законодательной инициативы по восстановлению в УК РФ статьи “Вредительство” (“Stringer”, 18.12.02).

Свое убеждение самые авторитетные в профессиональной среде специалисты адресовали Президенту, Правительству, Государственной Думе, но не они решают судьбу энергетики, как и судьбу самой России.

* * *

20 мая 1999 года газета “Московский комсомолец” опубликовала документ — неоспоримое доказательство того, что власть в России марионеточна, что Чубайсы с Путиными действительно не более чем гауляйтеры на русской земле. Документ этот — диктат Международного валютного фонда с потрясающими пометками российской стороны в каждой графе “согласовано”, хотя могли писать короче “есть!”, а можно было и вовсе ничего не писать, ведь приказы не обсуждаются.

Сравнивая предписания-директивы МВФ с результатами “государственной деятельности” А. Б. Чубайса, понимаешь как неукоснительно четко исполнены им команды хозяев. Цитирую: “2.1.4.... задача Правительства (задача!— ничего себе стиль послания из-за рубежа. — Б.М.) заключается в том, чтобы доля денежных платежей в таких отраслях, как электроэнергетика, природный газ и системы центрального отопления, была не ниже следующих... (далее идет конкретная жесткая роспись по росту тарифов по годам и месяцам. Так что, вздымая народ на митинги протеста против роста цен на жилищно-коммунальные услуги, их организаторам надо бы знать, что их следует проводить не у Белого дома в Москве, где ничего не решают, a у Белого дома в Вашингтоне, где сидят истинные правители России. —Б.М.)... 2.1.5. “Для улучшения сборов будут предприняты следующие меры. В целях дальнейшего совершенствования политики и порядка ограничения или прекращения снабжения физических лиц и организаций, которые не платят по счетам, Правительство направит в Думу поправки к статье 546 и другим соответствующим разделам Гражданского Кодекса с тем, чтобы обеспечить принятия этих поправок Думой к 30 сентября 1999 года и выпустит соответствующее правительственное решение, где будет подробно изложен порядок уведомления о прекращении обслуживания всех категорий потребителей, включая население (физических лиц) в случае неплатежа... (вот чей приказ ретиво выполнял Анатолий Чубайс, в лютый холод обесточивая жилые дома, как в Туве, больницы, как во Владивостоке, стратегические объекты, как на Урале. — Б.М.). 2.2.4. “РАО “ЕЭС “России” заключит контракт с независимыми консультантами, имеющими международный авторитет (понятно, что с иностранными — Б.М.) на подготовку программы дальнейшего совершенствования правил и порядка диспетчеризации в целях сокращения затрат на топливо и одновременного обеспечения недискриминационного доступа к системам передачи и распределения электроэнергии” (Казалось бы, благие намерения. Но далее идут категоричные указания и становится ясно, о чьих интересах идет речь). 2.2.5. “...К 30 июня 1999 года “РАО “ЕЭС” подготовит проект плана создания достаточного числа независимых генерирующих компаний... (потрясающая точность исполнения российской стороны: ссылаясь на правительственное постановление от 19.07.99 № 829 Совет директоров РАО “ЕЭС “России” утвердил список независимых генерирующих компаний, куда попали крупные устойчивые энергосистемы — “Самарэнерго”, “Оренбургэнерго”, “Свердловэнерго”, “Омскэнерго”, “Кузбассэнерго”, “Чувашэнерго”, “Хакасэнерго”, “Карелэнерго”, “Янтарьэнерго”, “Калмэнерго”, а также ОАО “Энергометаллургическое объединение”, ОАО “ЛуТЭК”, “БурТЭК”, “УралТЭК”, “Кузбасская энергоугольная компания”, ОАО “Черепетская ГРЭС”, ОАО “Псковская ГРЭС” (“Реформа, которую проводить нельзя”, “Независимая газета”, 29.02.2000). В период разработки указанного плана РАО “ЕЭС” — при содействии финансовых советников и в соответствии с мировой практикой — разработает инвестиционную программу для повышения эффективности каждой генерирующей компании... После широкой публикации указанной инвестиционной программы до 31 марта 2000 года генерирующие компании будут рассматривать на недескриминационной основе конкурсные предложения от частных стратегических инвесторов” (“согласовано”). 2.2.6. “РАО “ЕЭС России” наймет консультантов, чтобы не позднее 31 марта 2000 года они выставили на продажу не менее пяти AO “Энерго”... “РАО “ЕЭС” заключит контракт с независимыми консультантами, имеющими международный авторитет... Эти финансовые консультанты проведут предпродажную подготовку крупнейших российских предприятий... и разместят акции этих предприятий на международных рынках... представят предложения о наиболее вероятной рыночной цене сделки...”. 3.1.2. “Что касается приватизации крупных предприятий... доля выставляемых на продажу акций будет определена после проведения консультаций с независимыми финансовыми консультантами. К числу таких предприятий относятся: 1. ОАО Конструкторское бюро автоматизированных линий “Ротор” из Вологды (одно из лучших предприятий российского машиностроения). 2. “Связьинвест”. 3. РАО “Газпром”. 4. ЛУКОЙЛ (Москва). 5. “Бор” из Приморского края (единственное в России предприятие, добывающее сырье для атомной промышленности), Мосэлектрофольга (уникальное предприятие, выпускающее все тонкие полиметаллические ленты, используемые в энергоустановках и в машиностроении), Балашовский хлебокомбинат (крупнейшее хранилище зерна на Волге, отсюда будут диктоваться цены на хлеб)...” (“Московский комсомолец”, 20.05.1999).

А. Б. Чубайсу привычно работать под заокеанскую диктовку, он так работает с первого дня, как вошел в Правительство. Именно по указанию Международного валютного фонда идеологи “реформ” во главе с Анатолием Чубайсом беспощадно затапливали “нерентабельные” шахты. Для борьбы с угледобывающей промышленностью были взяты кредиты почти в миллиард долларов. Деньги пошли не на модернизацию отрасли, а на ее бездумное разрушение (Олег Спасский “Споткнулись на угле”, “Российская федерация сегодня”, № 17,2001). Началось вымерзание половины России, потому что на тысячи километров возрос подвоз угля. Железные дороги выдыхаются таскать на такие расстояния миллионы тонн угля. Из-за дальности перевозок бешено подскочила цена угля для потребителей. Замерзающее от нехватки угля Приморье никогда не знало отключений света и перебоев с подачей топлива, обходилось без угольных авралов, потому что в богатейших недрах края всегда хватало своего угля, причем хорошего качества, которого даже в военные годы добывалось достаточно для нормальной жизни населения. Но несколько лет назад шахты были закрыты, краевой власти не удалось отстоять ни одной. Анатолий Чубайс, выполняя приказ Международного валютного фонда, был неумолим. Только “реструктуризаторы” отрасли во главе с Чубайсом не учли, когда закрывали шахты и выбрасывали на улицу тысячи горняков, огромные расстояния и все возрастающую стоимость доставки угля, или, наоборот, как раз это и учитывали, преследуя совсем иные, противные развитию страны цели.

Трагедия Приморья, других замерзающих гигантских территорий России — еще одно свидетельство преступного исполнения А. Б. Чубайсом чужих приказов, далеких от российских интересов.

В энергетическом балансе Советского Союза доля угля достигала почти 60 процентов, сейчас она упала до 13. Первый заместитель председателя Правительства Анатолий Чубайс лишил Углепром господдержки, объявил отрасль нерентабельной. В то время как все развитые страны строят свою сырьевую и топливно-энергетическую политику, ориентируясь на уголь. Вот как выглядит структура мирового потребления энергоресурсов: нефть —40 процентов, газ — 23, уголь — 27, АЭС — 7,2, ветрогидроэнергетика — 2,5 процента. В России: нефть — 24,5 процента, газ — 50,5, уголь — 13, АЭС — 3,8, ветрогидроресурсы — 2,2 процента. Доля угля в топливно-энергетическом балансе США — 56 процентов, Германии — 55, Китая — 70, даже в Японии, где вообще нет залежей “горючего камня”, доля угля в топливно-энергетическом балансе составляет 20 процентов! (“Российская федерация сегодня”, № 17,2001).

Возглавив РАО “ЕЭС”, Чубайс продолжил разрушение угольной отрасли “за ненадобностью”. Используя свое влияние на руководителей государства, он добился поставок на электростанции неограниченного количества газа по баснословно дешевым ценам. Уголь стал крайне невыгодным, естественно упали и инвестиции в его добычу. 65 процентов электроэнергии вырабатывается на “газовых печах”. Доля угля — около 17-18 процентов. Разрушена вся инфраструктура теплоэнергетики. А. Б. Чубайс уже в те годы поставил под угрозу энергетическую безопасность страны.

В самой богатой углем стране мира все острее проявляется его дефицит. Нехватка угля в отопительный период по стране колеблется от пяти до двух миллионов (!) тонн. Пока выручает Кузбасс, быстро наращивающий добычу, но и расплачивается он за это десятками жизней шахтеров, гибнущих то в завалах, то от взрывов метана. “Реформаторы” во главе с Чубайсом уже подают успехи кузбассцев в росте добычи угля как результат реструктуризации углепрома. Губернатор Кемеровской области Аман Тулеев называет подобные утверждения цинизмом (“Российская федерация сегодня”,№ 17,2001).

Не в оправдание А. Б. Чубайса, объективности ради заметим, что не ему одному идут указания из-за океана, и сегодня по прошествии времени мы точно знаем, кто еще в полном соответствии с директивой Международного валютного фонда исполняет порученное из-за океана — фракция “Единая Россия” в Государственной Думе. Читаем пункт 3.6.1. указаний Международного валютного фонда: “Правительство внесет в Госдуму и будет добиваться принятия нового Кодекса законов о труде... В Кодексе будет установлен реальный и достижимый минимум социальных гарантий, усилена роль индивидуальных трудовых соглашений, включая упрощенный порядок расторжения индивидуальных трудовых соглашений, например, с устранением необходимости получать согласие профсоюза и предоставлять другое место работы”. 4.4.1. “К 30 июня 1999 года Правительство направит в Госдуму проект закона, предусматривающего ограничение выплат из Фонда социального страхования пособиями по временной нетрудоспособности, а также пособиями по беременности и родам...”. 2.6.3. “Что касается значительного сокращения льгот по оплате жилищно-коммунальных услуг, предоставляемых за счет федерального, регионального и местного бюджетов, Правительство внесет в Думу поправки к законам, предусматривающие отмену всех льгот, за исключением тех, что были ранее предоставлены ветеранам войны...”. 4.4.3. “Темпы роста покрытия затрат на жилищно-коммунальные услуги за счет населения будут составлять как минимум 10 процентных пунктов в год вплоть до достижения полной окупаемости затрат... Правительство примет на себя обязательство воздерживаться от каких-либо индексаций или повышений пенсий, которые не могут быть полностью профинансированы за счет поступлений в Пенсионный фонд, включая средства, выделяемые из федерального бюджета”.

Перепечатывая этот документ даже такая либеральная газета, как “Московский комсомолец”, которую ну никак не отнесешь ни к фашистам, ни к экстремистам, ни к националистам, определяет все происходящее как “абсолютную оккупационную жестокость запланированных для России экономических акций”, когда “оккупанты не церемонятся” и “Россия превращается в колонию”, где “русский человек просто создан пахать на других” (“Московский комсомолец”, 20.05.1999).

А мы удивляемся, почему Генеральная прокуратура, почему Кремль не замечают тягчайших преступлений А. Б. Чубайса, да потому что Анатолий Чубайс выполняет те же заокеанские приказы, что и Кремль, и Правительство, и Генеральная прокуратура. Леонид Семенов в журнале “Российская Федерация сегодня” очень точно назвал Чубайса баскаком, были когда-то наместники ханов на Руси, контролирующие местную власть и собирающие дань с территорий, вот только баскаки в отличие от Чубайса никогда не стремились к опустошению территорий, уничтожению проживавшего там люда.

* * *

У Анатолия Чубайса биография никого, страшная биография для человека государственной власти и уж вовсе недопустимая для человека, получившего гигантскую власть над Россией, по существу — право торговать Россией.

Умненько, раненько, предусмотрительно еще на выпускном курсе серенького для Ленинграда Инженерно-экономического института имени Пальмиро Тольятти Анатолий Чубайс вступил в партию, после защиты диплома остался на кафедре инженером, тихохонько, аккуратненько, со ступеньки на ступеньку — ассистент, после защиты кандидатской диссертации — доцент, в апреле 1990 года горбачевская перестроечная волна вынесла его в зампреды исполкома Ленсовета, даже ненадолго в первые заместители, но вскоре отправили в отставку, в утешение удостоив ничего не значащего местечка экономического советника мэра и вдруг, ноябрь 1991 года, мелкий клерк сразу становится Председателем Государственного комитета по управлению имуществом Российской Федерации, заместителем Председателя Правительства Российской Федерации, первым заместителем Председателя Правительства. Воистину, кто был ничем, тот стал вдруг всем.

Был этакой тихой незаметной экономической мышкой, тайком боязливо почитывающей статейки из перепадающих по случаю зарубежных журналов об экономических реформах Венгрии и Югославии, и потом шепотом обсуждавшей “запретное” в узком кругу себе подобных, таких же аккуратненьких, асфальтовых, начитанных еврейских мальчиков, России не знавших, не видевших ее, не прочувствовавших ни ее громады, ни ее мощи, ни ее боли, ничего не создавших, ничего не открывших — одно заимствованное заумствование, щегольство, выпендреж друг перед другом на экономических семинарах своей начитанностью-нахватанностью. Затем поездки за границу: Венгрия, Польша, Италия, Австрия (не многовато ли для рядового доцента заштатного, хоть и ленинградского вуза?), а здесь, за рубежом, уже серьезные и разговоры, и книги, и статьи, как вспоминает сам Анатолий Чубайс о многомесячной венгерской стажировке: “Я там занимался чем угодно, только не своей докторской диссертацией” (А. Колесников “Неизвестный Чубайс”, М.,2003). “В Будапеште много читал, общался со множеством людей: познакомился с кумиром молодых российских экономистов Яношем Корнаи, классиком западной экономической науки Алеком Ноувом, будущим премьером, а затем и президентом Чехии Вацлавом Клаусом, многими известными советологами...”. Очень интересный круг общения для никому неизвестного экономиста из провинциального вуза, не то, что имени, но и публикаций не имевшего! Запомним и послушаем Чубайса дальше: “Резкоулучшил свой английский, получал из Америки уже самую настоящую антисоветскую литературу, вытащил (?!) в Будапешт поэтапно некоторых представителей своей команды”.

Спустя два года в той же Венгрии прошел знаменитый Шопронский семинар, собравший лучших экономистов из России, включая значительную часть будущих представителей первого правительства реформ, и известных западных экономистов уровня Уильяма Нордхауза и Руди Дорнбуша. Эта страна стала своего рода “окном в Европу” для первого поколения реформаторов в целом и для Чубайса в частности. После Венгрии, после Шопрона, куда приехал из соседней Австрии на своей новенькой “девятке” щеголеватый Петр Авен”. Я продолжаю цитировать любимую книгу Анатолия Чубайса о себе родимом — Андрей Колесников “Неизвестный Чубайс”, М., 2003 год, ведь недаром же он держит ее рядом со своим портретом на главной странице личного сайта в Интернете, а вы запоминайте, как и с кем они готовились “реформировать” Россию. Не только Анатолия Борисовича, но и многих представителей команды стали звать на конференции международного уровня (речь о 80х, о которых сам Анатолий Чубайс пишет: “Я долго оформлялся в Швецию, а затем в Финляндию, но мне отказали — отчасти из-за “еврейской” анкеты, отчасти из-за моего нахальства — нельзя было сразу претендовать на капстраны” (там же). И вдруг на тебе! — полная свобода передвижения, свободное посещение конференций, да еще каких! В Альбахской конференции (Австрия), вспоминает А. Б. Чубайс, участвовали Васильев, Авен, Кагаловский, Гайдар. “Именно тогда была окончательно оформлена идея проведения реформы в границах отдельных республик, на чем особенно настаивал Константин Кагаловский, а до этого Борис Львин, предсказавший развал Советского Союза еще в 1988 году и угадавший конкретный срок конца империи. В тексте Альбахской декларации прямо указывалось на невозможность реализации реформы в том случае, если СССР продолжит свое существование в прежнем виде. “Альбахская декларация стала поворотным пунктом, — оценивает значение документа Чубайс. — Мы поняли, как будет развиваться история” (А. Колесников “Неизвестный Чубайс”, М., 2003).

Дальше, на ниже цитируемое, я бы хотел обратить особое внимание тех, кто продолжает воспринимать преступления А. Б. Чубайса с поправкой на ошибки, неизбежные-де на новом неведомом пути. Биограф А. Б. Чубайса патетически проговаривается: “В этом контексте важно само по себе содержание доклада, который еще за два года до Альбаха (1989 год!) сделали на конференции в Италии Анатолий Чубайс и Сергей Васильев. Доклад важен с той точки зрения, что радикальным образом опровергает представления о российских реформаторах как о людях, действовавших в 1991-1992 годах вслепую. Они превосходным образом прогнозировали последствия каждого шага и не испытывали по этому поводу никаких иллюзий” (А. Колесников “Неизвестный Чубайс”, М., 2003). Вот несколько озвученных тогда Анатолием Чубайсом идей: неизбежность применения антиинфляционной политики, которая способна погасить финансовую несбалансированность, но при этом вызвать “общую депрессию в народном хозяйстве”, “сокращение инвестиционных и оборонных расходов наряду с уменьшением промежуточного спроса предприятий создаст обстановку структурного кризиса в тяжелой промышленности СССР... Логическим следствием такого процесса является закрытие или перепрофилирование значительной части предприятий тяжелой промышленности”. Перепрофилировали! — из лучших заводов страны сделали китайские барахолки.

Все, что творил и творит Анатолий Чубайс со своей командой, никогда не было ни ошибкой, ни просчетом. Еще одним доказательством того, что они хорошо понимали, к чему придет страна в результате затеваемых реформ, служит статья в популярном тогда журнале “Век XX и мир” (№6, 1990), как итог наработанного и усвоенного Анатолием Чубайсом на многочисленных зарубежных конференциях и консультациях, ясно доказывающая, что все, что творил потом Анатолий Чубайс с Россией, не было, как пишет Борис Вишневский, вспоминая ту давнюю статью, случайной ошибкой, неизбежной при блуждании в хаотических поисках верного пути, а было сознательно запрограммированной линией (“Независимая газета”, “фигуры и лица”, №3, 1998).

Статья “Жестоким курсом...” подана в журнале как фрагмент “аналитической записки по концепции перехода к рыночной экономике в СССР”, подготовленной группой А. Б. Чубайса в марте 1990 года. Целью авторов были, как они заявили, исследования возможных последствий ускоренного перехода СССР к рыночной экономике (концепция “большого скачка”). И сразу становится очевидным, что напрасно обвиняют Анатолия Чубайса в недоучете социальных последствий либеральных реформ, все-то он прекрасно понимал. Читаем в статье: “К числу ближайших социальных последствий ускоренной рыночной реформы относятся общее снижение уровня жизни, рост дифференциации цен и доходов населения, возникновение массовой безработицы. В свою очередь это повлечет сильнейшее социальное расслоение и возникновение с высокой вероятностью экономических забастовок в базовых отраслях промышленности и политических забастовок в крупных городах. Основными лозунгами этих забастовок будет недопущение роста цен, поддержание высокого уровня занятости, повышение зарплаты...” (“Век XX и мир”, № 6, 1990).

Как же Анатолий Чубайс и его питерская команда собирались реагировать на разумные протесты народа? По требованиям трудящихся вносить коррективы в реформы? Как бы не так. “Очень важно, — подчеркивает Чубайс, — взять “правильный тон” по отношению к обществу: никаких извинений и колебаний! Следует предусмотреть ужесточение мер по отношению к тем силам, которые покушаются на основной костяк мероприятий реформы... Совершенно необходимы меры прямого подавления по отношению к представителям партийно-хозяйственного актива...” (там же). Впрочем, Чубайс готов был сохранить “политические отдушины”: “Плюрализм и гласность во всем, что не касается экономической реформы”. Так закладывались, позже осуществлялись через агентов влияния в России жесткие установки Мирового правительства: от войн — к финансовому порабощению, захват власти через сосредоточение капитала в своих руках. “Зато беспощадное подавление, —делает ударение Чубайс, — любого идеологического сопротивления. Необходимо поставить под свой контроль все центральные средства массовой информации” (“Век ХХ и мир”, № 6, 1990).

Понимая, что непосредственное цензурирование публикаций и передач о реформе даст скорее отрицательный эффект, Анатолий Чубайс указывает, что “основным рычагом управления должна быть кадровая политика”, не упоминая то, что стало потом и продолжает оставаться сегодня его основным рычагом работы со всеми, не только со средствами массовой информации, но и с депутатами, со следователями, с прокурорами — подкуп.

Население должно четко усвоить, что Правительство не гарантирует место работы и уровень жизни”, — планировал в 1990 году Анатолий Чубайс, что потом, позже, придя к власти, и будучи уже первым заместителем Председателя Правительства, министром финансов Российской Федерации Чубайс сформулирует жестче, откровеннее и злее, выступая против предложения увеличить расходы по ряду статей бюджета: “Чтобы всем жилось весело, хорошо и тепло — так не бывает” (“Известия”, 6.06.97).

Сказано же о Чубайсе: “он пройдет по колено в крови и его не стошнит” (“Железный дровосек, не получивший сердца”, “Независимая газета”, приложение “фигуры и лица”, № 3, 1998). Социолог Светлана Малахова, работавшая с Анатолием Чубайсом еще в Ленсовете и не раз обсуждавшая с ним конкретные экономические проблемы, хорошо помнит, как Чубайс уже тогда цинично проповедовал, “что будет с людьми, какие социальные последствия могут наступить — все равно, кто выживет — тот выживет. Наплевать на социальную сферу вообще, нельзя себе позволить отвлекаться на эти раздумья, надо подавить в себе жалость”. “Чубайс, — вычленяет главное в нем Светлана Малахова, — был по сути примитивен, и создавалось такое впечатление, что он гордится этим примитивизмом, ощущая себя этаким “железным Феликсом”, хладнокровно экспериментирующим над ничтожными людишками” (“Железный дровосек, не получивший сердца”, “Независимая газета”, приложение “фигуры и лица”, № 3, 1998).

Ну, а если А. Б. Чубайс с подельниками все знали, предвидели, понимали, тогда они умышленно врали, дурачили народ, когда вместе с Т. А. Гайдаром на Пятом съезде народных депутатов России 28 октября 1991 года вложили в уста Президента Б. Н. Ельцина откровенную ложь: “Сегодня, в условиях острейшего кризиса, провести реформы безболезненно не удается. Наиболее трудным будет первый шаг, произойдет некоторое падение уровня жизни... Хуже будет всем примерно полгода, затем — снижение цен, наполнение потребительского рынка товарами. А к осени 1992 года, как я обещал перед выборами, стабилизация экономики, постепенное улучшение жизни людей”.

Ложь в жизни А. Б. Чубайса занимает ключевое значение, ложь для него — ежедневный рабочий инструмент.

В указе Президента Б. Н. Ельцина № 66 от 29 января 1992 года, подготовленного председателем Госкомимущества А. Б. Чубайсом, занявшим этот пост в ноябре 1991 года, говорилось, что целью объявленной приватизации является “повышение эффективности деятельности предприятий путем их приватизации”. Ложь! Уровень производства в 1992-1996 годах упал на 51 процент, — тогда А. Б. Чубайс был не только Председателем Госкомимущества, но и заместителем, первым заместителем Председателя Правительства, сосредоточив в своих руках все нити и рычаги приватизации. Объем производства в легкой промышленности снизился в шесть раз (на 600 процентов!), в пищевой и машиностроительной промышленности объем производства снизился в два с половиной раза (на 259 процентов!). А. Б. Чубайс гарантировал в подготовленном им президентском указе “социальную защиту населения и развитие объектов социальной инфраструктуры за счет средств, поступавших от приватизации”. Ложь! В 1993 — 1995 годах общий удельный вес всех доходов от приватизации составил всего лишь 0,13-0,16 процента от общего дохода бюджета. Не больно-то разбежишься на эти деньги... А ведь за эти годы А. Б. Чубайс продал 46 тысяч заводов и фабрик в 1992 году, 88 тысяч — в 1993 году, 112 тысяч — в 1994 году, более 120 тысяч предприятий — в 1995 году.

Чубайс врет на весь мир, врет, не заблуждаясь, не обманываясь, он знает, что врет, и знает, что люди знают, что он врет, и продолжает врать, потому что в наглой лжи его талант, ложь — его спасение, ложь — его козырь. Перестань он врать и не будет феномена Чубайса, во лжи его воля, его сила, его пробивные способности. Ложь — основная составляющая его знаменитой наглости.

Он врал, когда в начале 1990 года обещал Ленсовету создать в городе свободную экономическую зону, куда “предприниматели повалят табунами”. 6 октября 1990 года сессия Ленсовета своим решением признала, что идея свободной экономической зоны полностью провалилась. Чубайс врал, когда обещал каждому за ваучер две автомашины “Волга”, врал, когда декларировал “нам нужны миллионы собственников, а не горстка миллионеров”, врал, когда агитировал за ваучер, утверждая, что “приватизационный ваучер — это билет в свободную экономику для каждого из нас”, врал, когда в интервью “Известиям” в сентябре 1994 года предсказывал экономический бум в России уже в 1995 году, врал, когда убеждал весь мир, что доллары в коробке из-под ксерокса — провокация.

“Когда я, — пишет депутат Государственной Думы Александр Хинштейн, — опубликовал стенограмму его встречи с Илюшиным, из которой явствовало: коробка была и послал за ней сам Чубайс, он снова клялся: “Ложь! Пленка сфабрикована”. Но вот передо мной лежит письмо Генпрокурора Юрия Скуратова. Черным по белому написано: “Заключениями экспертиз установлено, что на одной из аудиокассет записаны речь и голоса Чубайса А.Б. и Илюшина В. В.” (А. Хинштейн, “Криминал и политика. Какого цвета страх”, М., 2002).

А. Б. Чубайс врал, когда хвастал, что разработанная им с Гайдаром программа даст положительные результаты уже через полгода, врал, когда бахвалился, что подобного энергокризиса, как в Соединенных Штатах, у нас никогда не случится. Чубайс врал, когда возглавив в 1998 году РАО “ЕЭС России” “циничнопобедно” (выражение Леонида Семенова из журнала “Российская федерация сегодня”) глядя в телекамеры заявил, что не допустит роста энерготарифов. Тарифы, естественно, тут же бешено полезли вверх. А. Б. Чубайс врал на Пятой ежегодной конференции “РАО “ЕЭС “России” — открытая компания” в ноябре 2005 года, когда убеждал собравшихся, что средств на модернизацию системы в компании нет, что платежи потребителей энергии едва покрывают текущие расходы, что компания вынуждена работать себе в убыток из-за того, что Правительство не дает повышать тарифы выше прогнозируемой инфляции...

Как для вора отмычка, ложь для Чубайса — инструмент добычи власти, положения, капитала. Он лжет и не краснеет, разве что чуть бледнеет.

Ну, а если допустить, что Анатолий Чубайс не врет, что когда обещал две “Волги” на ваучер, то просто не мог грамотно просчитать; не врал, когда обещал Президенту Б. Н. Ельцину оздоровление экономики через полгода, просто не мог предвидеть, чем кончится начатое им с Гайдаром; не врал, когда говорил, что у нас подобное Соединенным Штатам невозможно, просто не знал истинного положения дел в энергетике; — но если поверить в это и допустить, что он не врет, что он действительно не знал, не просчитал, не предвидел.., тогда он просто дурак, самозванец, напяливший на себя личину знайки и экономиста, вор, аферист, мошенник. Почему Мавроди, который надул тысячи, оказался в тюрьме, а Чубайс, который надул миллионы, всю страну надул — государственный и политический деятель?

* * *

Привиделось в мае пятого года, когда разразился энергокризис и гигантский кусок центральной России погрузился во мрак, что обнажились, наконец, стали очевидными для всех непрофессионализм, неумелость А. Б. Чубайса, рассыпался, наконец, миф о талантливом управленце, гениальном менеджере — все то, что Анатолий Борисович тщательно покрывал и подменял фанфаронством, наглостью, хамством, цинизмом, еврейской презрительностью к людям, и это вынужден был признать даже его соплеменник депутат Госдумы Владимир Лукин: “На его лице написано полное нежелание считаться с людьми”.

В Москве, Московской, Тульской, Калужской, Рязанской, Смоленской областях в 11.30 утра замерло метро, встали поезда на железной дороге, отключились светофоры, потух свет в домах, остановились заводы — самая большая авария на энергосетях в истории России. Пять обесточенных округов только в одной Москве, 12 355 жилых домов, 28 больниц, а здесь и родильные дома, и операционные, и реанимации, 12 тысяч застрявших лифтов с людьми, 16 549 домов лишились горячего водоснабжения, встали пять водозаборных, девять канализационных станций. Как объяснила прессе сотрудница “Мосводоканала” Евгения Богомолова, насосные станции канализации остановились и, чтобы нормализовать положение, пришлось сливать сточные воды в Москва-реку и Оку. Столичные станции аэрации Люблинская, Выхинская, Павелецкая, Курьяновская сбросили в реки восемь с половиной тысяч кубов нечистот. В Московской области без электроснабжения остались 42 города и района, 152 больницы!, а это десять с половиной тысяч больных, промышленные предприятия с непрерывным циклом производства, системы жизнеобеспечения и потенциально опасные объекты. В Московской области в зоне чрезвычайной ситуации оказались четыре миллиона человек. В Калужской области под электрошок попали 265 тысяч человек. В Тульской области — 22 города и района. Были обесточены все восемь водозаборов и в Тулу прекратилась подача воды. Из-за внезапного отключения электричества на заводе “Оргсинтез” в Новомосковске произошел взрыв в фенольном цехе. Облако окиси азота площадью 900 квадратных метров поднялось на большую высоту и вызвало панику в городе, все решили, что это фенол... Просто чудо, уверяют специалисты, что удалось избежать глобальной экологической катастрофы. Убытки страшные.

На Курском, Павелецком, Киевском, Белорусском железнодорожных направлениях встали 37 пассажирских поездов, 700 пригородных, 125 грузовых составов. По самым скромным подсчетам потери железнодорожников от простоя поездов составили около 50 миллионов рублей. “Если все пассажиры, пострадавшие в результате аварии на электросетях, подадут иски на возмещение ущерба, то это еще не меньше 13,5 миллиона рублей”, — заявил первый вице-президент Российских железных дорог Хасян Забиров. Остановились скоростные электропоезда, доставлявшие пассажиров с Павелецкого вокзала в московский аэропорт Домодедово. По словам представителя авиакомпании “Сибирь”, на каждый вылет опаздывали десятки пассажиров. На несколько часов была отключена глобальная распределительная электронная система бронирования авиаперевозок “Сирена-Трэвел”, в результате чего, по оценкам Транспортной клиринговой компании, около 80 процентов агентской среды по всему миру не могли взаимодействовать с системой. Только в одной сети универсамов “Патэрсон”, по подсчетам генерального директора Юрия Яковчика, испортилось продуктов на 170 тысяч долларов, на Бирюлевском мясоперерабатывающем заводе пропало 12 тонн мяса, на Петелинской птицефабрике из-за нарушения климатических систем погибли 278 тысяч кур. “Поплыли” промышленные холодильники — громадные склады, где в глубокой заморозке хранятся десятки тысяч тонн продовольствия. Остановились гигантские Таганский и Микояновский мясокомбинаты, прекратили работу заводы компании “Рамзай”, производящие мороженое...

По предварительным подсчетам, сделанным в первые дни и озвученными столичными руководителями, общий урон заводам, транспортникам, магазинам, торговым ларькам составил порядка миллиарда долларов! (газета “Версия”, № 20, 2005). Прямые претензии — к “Мосэнерго” и РАО “ЕЭС России”, непосредственно виновным в катастрофе, что признал и сам А. Б. Чубайс в первые часы аварии: “За энергоснабжение и аварии отвечает РАО “ЕЭС” и я лично как председатель. Я ответственности с себя не снимаю... Случившееся надо отнести к нашим ошибкам. Все это находится на нашей совести” (“Комсомольская правда”, 26.05.05).

Официальные представители “Мосэнерго” и РАО “ЕЭС России” вины своей не скрывали, видя главную причину “в высокой степени износа технического оборудования, недостаточности инвестиций развития электросетевого хозяйства” (начальник департамента РАО “ЕЭС России” по взаимодействию со СМИ Маргарита Нагога), в том, что “система нуждается в новых мощностях, поэтому и происходят аварии. 60-70 процентов оборудования изношено. Связано это с нехваткой финансирования, ведь наши сети работают с нагрузкой 120-150 процентов” (заместитель начальника пресс-службы “Мосэнерго” Юлия Шагельман).

Да и как можно было отказаться от очевидного, если все последнее время энергоаварии идут по нарастающей, достигнув майского пика. Вот только несколько масштабных аварийных отключений в столице.

8 января 2002 года в Восточном округе столицы без электричества остались 112 жилых домов, девять предприятий и канализационная станция.

19 февраля 2002 года в результате аварийного отключения 11 подстанций остались без света 19 многоэтажек, школа, поликлиники.

22 февраля 2002 года из-за нештатной ситуации на распределительном пункте отключен 51 жилой дом, поликлиники и предприятия на северо-востоке столицы.

7 марта 2002 года отключение Выхинской и Волгоградской подстанций, 41 трансформаторной подстанции обесточило 123 жилых здания, насосоперекачивающую станцию, Выхинскую станцию канализации, хлебокомбинат, Ветеринарную академию, оставило без тепла 920 жилых строений.

19 февраля 2003 года в столичном районе Южное Тушино в результате неисправностей на одной из трансформаторных подстанций без электричества оказались 763 дома, семь трамвайных и два троллейбусных маршрута.

14 мая 2004 года в результате поломки трансформатора на районной подстанции была прекращена подача электричества в 341 жилой дом в московских районах Солнцево и Новопеределкино (“Россия получила электрошок”, “Московский комсомолец”, 26.05.05).

После крупнейшего энергокризиса в столице газеты и телевидение “не любят” говорить о новых авариях на электросетях, которые следуют одна за другой по всей стране.

В Сочи открытие летнего сезона стартовало отключением сразу 117 подстанций. Более 20 тысяч жителей остались без электроснабжения. Эта авария последовала сразу вслед за московской — 27 мая 2005 года, но ее постарались замолчать. Надолго был обесточен полностью Машиностроительный район Златоуста в Челябинской области в результате крупной аварии на подстанции “Новозлатоустовская”. Без тепла, света и воды остались 60 тысяч человек (“Патриот”, № 23, 2005). Но стоит только заикнуться о катастрофическом количестве энергоаварий, как Анатолий Чубайс тут же переходит в атаку, говоря о запредельной изношенности оборудования, что если государство не будет в достаточной мере субсидировать отрасль, произошедшее в мае 2005 года покажется всем цветочками. Какова же цена энергобезопасности России, чтоб не повторилась “чагинская” трагедия?

Майскую катастрофу породила авария на подстанции “Чагино”, когда из строя вышли два старичка трансформатора, отслужившие более сорока лет, — на их преклонный возраст Чубайс напирает особо, разводя руками и закатывая бессовестные глазки, дескать, что ж вы хотите? И таких изработавшихся агрегатов-пенсионеров только в Чагино, если верить А. Б. Чубайсу, около 180, в целом по Москве — 619, в масштабах страны — почти 15 тысяч. Так что, уверяет А. Б. Чубайс, энергетическая катастрофа в любое время может повториться. Дайте денег! — требовал тогда А. Б. Чубайс. Много денег! Иначе ничего нельзя гарантировать. Чтобы обновить трансформаторный парк и отправить на покой “чагинских” старожилов только в Москве и Московской области, требуется не менее 300 миллионов рублей. Всей России, по подсчетам Анатолия Чубайса, — более пяти миллиардов рублей (“Газета”, 30.11.05). Запомним две последние цифры, потому как далее начнется очень интересная арифметика.

Итак, за восемь лет своего правления в “РАО “ЕЭС” Чубайс не нашел 300 миллионов рублей для Москвы и Московской области, а для всей России пяти миллиардов рублей, чтобы списать давно отработавшее свое трансформаторы, полыхающие сегодня по всей стране. Но не настолько беден Анатолий Борисович, чтобы за столько лет не найти таких денег, ведь чистая прибыль РАО “ЕЭС” за один только 2004 год составила два миллиарда долларов (“Патриот”, № 23, 2005). Долларов, а не рублей, в которых мы только что считали потребность на энергобезопасность, а долларов, что по минимальному курсу составляет 56 миллиардов рублей. Одного года чистая прибыль РАО “ЕЭС России” — 56 миллиардов рублей! Из сотен миллиардов рублей чистой прибыли за все эти годы А. Б. Чубайс не пожелал выделить пяти миллиардов, чтобы обезопасить страну. На что же тогда он их тратит? Что для него важнее безопасности государства?

В июне 2004 года собрание акционеров РАО “ЕЭС России” утвердило каждому члену правления вознаграждение в миллион долларов. Каждому — миллион долларов (Т. Егорова, Е. Дербилова “Миллионеры из РАО “ЕЭС”. Директора холдинга заработали по $ 1 млн”. “Ведомости”, 23.11.04). Миллион долларов это 28 миллионов рублей, выходит по 2 миллиона 333 тысячи рублей в месяц. В 400 раз больше, чем у врача или учителя. В тысячу раз больше, чем у пенсионера. А ведь миллион долларов — лишь разовое вознаграждение, есть еще зарплата, текущие премии, различные бонусы, это еще многие десятки тысяч долларов каждому из многочисленной касты управленцев РАО “ЕЭС”.

Впрочем, миллион долларов не самая высокая плата у А. Б. Чубайса. В том же 2004 году 15 членов Совета директоров назначили себе вознаграждение в 257 миллионов рублей, это вам не какой-то миллионишко долларов (28 млн. руб.), заодно и о народе подумали, увеличив тарифы на электроэнергию в 2005м году на 18-19 процентов, запланировав на 2006ой год от 15 до 25 процентов роста (“Аргументы и факты”, №22,2005). Рьяный воспеватель Чубайса Леонид Радзиховский в подхалимажном слюнявом поздравлении Анатолию Чубайсу “Боевой юбилей” (“Версия”, №20,2005) не без гордости за кумира говорит о его зарплате — “свыше $220 тысяч в месяц”.

По данным Счетной палаты, до 83 процентов своих прибылей РАО “ЕЭС России” под руководством Чубайса тратила на “непрофильные” расходы: телеканалы, газеты, журналы, самолеты, объекты за рубежом. По мнению известного юриста профессора Юрия Качановского, действия правления РАО “ЕЭС” соответствуют признакам состава преступления по статье 160 ч.З Уголовного кодекса РФ “Присвоение или растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному... совершенно... организованной группой... в крупном размере”. Следует учесть, подчеркивает юрист, особо тяжкие, катастрофические последствия их деяний для государства и народа. Юридически, пишет профессор, есть все основания арестовать А. Б. Чубайса в соответствии со статьей 108 Уголовно-процессуального кодекса. Если же А. Б. Чубайс останется на свободе, он сорвет любую попытку расследовать преступления по разворовыванию и подрыву энергетики страны. У него много денег, обширные связи в правящей элите. Оставаясь на свободе, он может организовать подкуп, запугивание свидетелей, хищение и подтасовку документов. Именно такие мотивы выдвигались при задержании Ходорковского (Юрий Качановский “Как спасти электроэнергетику от Чубайса? Мнение юриста”, “Советская Россия”, 16.06.05).

Стратегическую подоплеку энергокризиса в Москве раскрыл заместитель Генерального директора ОАО “Мосэнерго” Дмитрий Васильев. Когда его спросили, почему не была проведена замена давно отработавших свой срок трансформаторов в “Чагино”, Дмитрий Васильев ответил, что это все равно не решило бы глобальных инвестиционных проблем, которые, по его мнению, может решить лишь частный инвестор после приватизации компании (“Российская “Панама”XXI века”, “Отчизна”, №24,2005). Получается, что руководство “Мосэнерго” в принципе не хотело модернизировать отрасль, имея все финансовые возможности, еще бы: если только за 2002-2003 годы “Мосэнерго” утаило от уплаты в бюджет семь миллиардов рублей (“Известия”, 26.09.05). Да они за раз украли больше, чем нужно для обновления трансформаторной сети всей России.

А. Б. Чубайс твердит одно: модернизировать отрасль по силам лишь частному иностранному инвестору, заманить его можно лишь продажей электростанций в частные руки — цель, к которой все эти годы стремился А. Б. Чубайс. И московская энергокатастрофа для него, как для Гитлера пожар рейхстага, — только на пользу. Электрошок, который испытала Москва, сделала всех сговорчивее, В. В. Путина в том числе, который уже эхом А. Б. Чубайса начал говорить о необходимости продажи иностранцам электростанций России. Цена такого рода “инвестиций” — ликвидация единого технологического комплекса энергетики страны. Все в мире стремятся к строительству вертикально интегрированных компаний, и только Россия под руководством Путина-Чубайса двинулись в обратном направлении, разрушая давно построенную в стране надежную единую энергосистему. Отдавая рубильник в чужие руки, мы не просто лишаемся энергобезопасности страны, мы сдаем страну. Это не глупость и не экономический просчет, это очередное государственное преступление А. Б. Чубайса.

* * *

Разоренные майским энергокризисом, понесшие колоссальные убытки руководители предприятий громко заявляли, что будут добиваться от “Мосэнерго”, РАО “ЕЭС России” покрытия потерь. И вдруг заткнулись как по команде. Первым заткнулся Владимир Путин, жестко оценивший поначалу вину Анатолия Чубайса: “Вполне можно говорить о недостаточном внимании РАО “ЕЭС” к текущей деятельности компании. Нужно заниматься не только глобальными проблемами по политике компании и ее реформированием, но и уделять внимание текущей деятельности” (“Комсомольская правда”, 26.05.05). Вместе с Президентом России заткнулся Председатель Правительства Михаил Фрадков, громогласно заявлявший, что энергокризис возник в значительной степени в результате неэффективной работы РАО “ЕЭС” (газета “Газета”, 27.05.05). Потом заткнулся спикер Государственной Думы Борис Грызлов, с экрана телевизора заявлявший о проведении парламентского расследования энергокатастрофы, о создании рабочей группы, которая “займется уточнением принятых ранее решений по реформе энергетики — главному проекту Чубайса на посту главы РАО”. Вице-спикер Думы Вячеслав Володин добавил тогда к словам Грызлова, что комиссия займется изучением “ситуации в РАО в целом”. “Это государственная монополия, а не частная лавочка, она должна быть прозрачной. Когда ее узурпируют, понятно, чем это кончается”, — бойко, энергично, напористо говорил Вячеслав Володин, но и он заткнулся. Как заткнулся заместитель руководителя Росприроднадзора Олег Митволь, убеждавший, что “прокуратура должна оценить действия “Мосводоканала”. “Мосводостока”, “Мосэнерго” и РАО “ЕЭС России”. Ну и, конечно же, как всегда заткнулась Генеральная прокуратура, возбудившая было дело по статьям 293 (“халатность”) и 201 (“злоупотребление полномочиями”) УК РФ в отношении руководства РАО “ЕЭС России”. Кроме поиска виновных Генпрокуратура собиралась оценить ущерб, нанесенный потребителям. “Были грубо нарушены законные права большого количества граждан. Масштаб этих нарушений оценить пока трудно, но очевидно, что он значителен. Жизнь и здоровье людей были поставлены под угрозу”, — заявляла Генпрокуратура (газета “Газета”, 27.05.05). И что? Как всегда — ничего. А. Б. Чубайс для Генеральной прокуратуры, как священная корова, которая может подкормить, а может и боднуть, так что лучше не связываться.

Все враз заговорили о “форсмажорных обстоятельствах”, определив виновником упавший на провода ... тополь, и никого не стесняясь, никого не стыдясь, эту ахинею, этот бред понесли и Президент, и спикер Государственной Думы, и дружный многоголосый хор всех остальных, быстро ухвативших, что Анатолий Борисович уцелеет и на этот раз. Ох, как все они боятся Чубайса. Застращал, запугал, по струнке он их построил, превратив электрический рубильник в бандитский кистень.

“Хотя гражданский Кодекс прямо запрещает отключать потребителей даже за долги, в прошлом году без электричества оставалось более семи с половиной тысяч (!) крупных объектов. Заодно с ними — тысячи домов, детских садов, школ, больниц...” (“Российская федерация сегодня”, № 11,2001). Когда в мае — июне 2001 года мощная волна отключений электроэнергии прокатилась по России от Камчатки до Калининграда, все понимали, что “отключение целых районов от электроэнергии — средство давления на губернаторов, попытка подчинить их, взять на короткий поводок для политических игр на федеральном поле” (“Российская федерация сегодня”, № 13, 2001 год).

На глазах всей страны, желая проучить губернатора Евгения Наздратенко, холодом и тьмой Чубайс мордовал весь гигантский край, пока не добился своего — убрал Президент Наздратенко по старой проверенной схеме, по которой убирают всех неугодных, к которым придраться не за что: сначала — на повышение, потом — в забытье только за то, что губернатор Наздратенко имел мужество честно и открыто сказать, что “политика, проводимая в отношении регионов, такими администраторами, как Анатолий Чубайс, способствует низведению России до уровня послушного придатка транснациональных кампаний, полной деиндустриализации отечественной экономики. Следуя рекомендациям всевозможных международных институтов и отстаивая их интересы, они не раз обманули свой народ. Достаточно вспомнить, что принесла стране безграмотно проведенная приватизация. Тысячи предприятий в самых различных отраслях хозяйства оказались в руках иностранцев и криминальных структур. Повторяющиеся год за годом обещания грядущей экономической стабилизации на деле обернулись чудовищным обнищанием народа. Разваливается бюджетная система страны... Получив возможность распоряжаться огромными политическими и экономическими ресурсами, команда Чубайса использует их не в интересах большинства россиян... Безответственным действиям и политическому цинизму должен быть положен решительный конец” (“Независимая газета”, 11.10.97).

Конфликт Чубайса с Наздратенко высветил всю ненависть Чубайса к России. Ведь Наздратенко был из лучших губернаторов России, сумевший в проклятущие годы (в должность вступил в 1993 году), когда все везде только рушили, а он созидал и строил. За четыре года — 23 школы, 8 больниц, 10 домов-интернатов и пансионатов, 25 детских домов, 8 социальных приютов, 7 высших учебных заведений и ни на один день не задержал выплаты пенсий. Вот причина лютой ненависти Чубайса к Наздратенко. Чубайсу нужны разрушители России, а здесь во главу крупнейшего пограничного края встал созидатель, творец, истинно русский человек.

Когда пошло повальное отключение от электросетей алтайских предприятий, причину все знали и здесь, не скрывая говорили вслух: “Чубайс разбушевался”. Причина гнева Чубайса, как писал журнал “Российская Федерация сегодня” (№ 13, 2001 год), в том, что алтайский губернатор Александр Суриков зачитал на заседании Совета Федерации обращение к Президенту с просьбой рассмотреть на Госсовете планы реформирования энергетического монополиста... Одним рубильником Анатолий Чубайс не ограничился, он посадил на место генерального директора “Алтайэнерго” лидера алтайских правых, оппонента губернатора В. Райфикешта. Александр Суриков тогда заявил: “Это попытка полечить Совет Федерации электрошоком”.

Многие эксперты убеждены, что причиной отставки Аркадия Вольского с поста председателя Российского союза промышленников и предпринимателей, который он создал и в котором до последнего дня оставался самым уважаемым и авторитетным человеком, послужило то, что Союз промышленников во главе с Аркадием Вольским выступил против реструктуризации энергосистемы “по Чубайсу”. Чубайс не только добился смещения Вольского, но и продвинул на его место верного своего единомышленника Александра Шохина.

Из-за непокорности Чубайсу кемеровского губернатора Амана Тулеева, энергетики открыто запугивали кемеровчан, что теперь их ждут ужасы Приморья. Чубайс открыто заявлял: “Похоже, уважаемый товарищ Тулеев решил повторить судьбу Наздратенко... Он категорически отказался принимать любые решения по тарифам. Он решил выстроить мощную кампанию защитника народа, защитника трудящихся. Посмотрим, каким будет результат” (“Пиаполет Чубайса у виска страны”, “Советская Россия”, 7.07.05).

Чубайс угроз на ветер не бросает. Подтверждение тому трагическая судьба академика Юрия Руденко, крупнейшего специалиста по автоматизированному оперативному управлению электроэнергетическими системами, в том числе единой энергосистемой СССР. Академик Руденко не соглашался с Чубайсом, не раз заявляя на различных совещаниях, что надо руководствоваться техническими и экономическими соображениями, а не сиюминутной политической конъюнктурой. Этого оказалось достаточно, чтобы Чубайс и его подручные начали тотальную травлю выдающегося ученого-энергетика, академика-секретаря Отделения физикотехнических проблем энергетики РАН и на редкость интеллигентного человека, который в самом горячем споре никогда не повышал голоса. После разговора с Чубайсом академик Руденко умер. Сердце не выдержало. На похоронах Юрия Николаевича его старший брат сказал: “Да у него сердце было здоровее моего, но они же фашисты!” (“Пистолет Чубайса у виска страны”, “Советская Россия”, 7.07.05).

* * *

Наблюдая за наглыми выходками А. Б. Чубайса, ни Президент Российской Федерации В. В. Путин, ни премьерминистр Правительства России В. В. Путин ни разуего не одернул, и когда в мае, после энергокризиса, В. В. Путин перевел стрелки с Чубайса на тополь, все всё поняли и заткнулись. Почему профессиональный разведчик и контрразведчик Путин признал виновным в гигантской энергокатастрофе тополь, возможно объясняется тем, что после поражения A. А. Собчака на выборах в Санкт-Петербурге, А. Б. Чубайс, как писала “Независимая газета”, назначенный тогда первым заместителем Председателя Правительства, постарался не допустить расследования финансовых злоупотреблений бывшего мэра Петербурга, иначе могли возникнуть неприятные вопросы к тем сотрудникам Собчака, которые после его проигрыша оказались на работе в Москве (достаточно назвать бывшего первого заместителя Собчака Владимира Путина, возглавляющего ныне Главное контрольное управление Президента)” (“Независимая газета”, “фигуры и лица”, № 3, 1998).

А вот справка “О некоторых аспектах работы оперативно-следственной бригады МВД в Санкт-Петербурге”, в которой есть прелюбопытный абзац, цитирую: “Наряду с вышеуказанными материалами, получены данные, содержащие признаки преступления — использование служебного положения в корыстных целях — в отношении Путина, ныне одного из высокопоставленных чиновников администрации Президента, члена команды А. Чубайса. Занимаемое в настоящее время Путиным служебное положение сильно осложняет деятельность оперативно-следственной группы и позволяет А. Собчаку чувствовать себя в относительной безопасности” (Олег Лурье “Украденная Россия”, М., 2001). Про воронов, которые друг другу глаз не выклюют, вспоминать не станем. Не власть, а мафия.

Уже не бледный и трясущийся, как в первые часы аварии, а привычно наглый, самодовольный А. Б. Чубайс пошел в атаку, пугая всех, что если государственная казна не даст ему больших денег на модернизацию отрасли, будет еще хуже, и Правительство вняло угрозам Чубайса, даже не заикнувшись спросить, а где же те миллионы и миллиарды долларов, которые должны быть у РАО “ЕЭС”?

Вот программа государственных внешних заимствований Российской Федерации за 2001 год, приложение № 35 к Закону о федеральном бюджете2001, принятому Государственной Думой, одобренному Советом Федерации и подписанному Президентом. Читаем: “Поддержка реформы в энергетическом секторе”. Цель проекта: реформирование электроэнергетической промышленности в целях укрепления государственного контроля за монополиями и внедрения конкуренции в производстве и снабжении электроэнергией. Кредит Мирового банка реконструкции и развития (МБРР) № 41810RU. Направление использования: консультационные услуги, оргтехника. Сумма заимствования: 40 миллионов долларов США. Дата возврата основного долга: 15 августа 2014 года. Получатели средств: Минтопэнерго России — 2,1 млн. долл., Федеральная энергетическая комиссия РФ — 8,9 млн. долл., РАО “ЕЭС России” — 29,0 млн. долл.”. Из этого бреда, который дорого обходится нам, налогоплательщикам, понять можно только одно: решили отрасль реформировать, но как, не знают. А чтобы нанять чужого дядю для подсказки, берут у этого дяди взаймы колоссальные деньги, ну и, конечно, понадобятся карандаши, ручки, компьютеры, как без них, вот 40 миллионов долларов и набежало. Да за эти деньги, справедливо возмущается “Новая газета”, процитировавшая документ, можно как минимум год, а то и два снабжать бесплатной электроэнергией весь замерзающий Приморский край. Между тем потенциальные финансовые ресурсы главного энергетика страны не исчерпываются кредитом для РАО “ЕЭС”. Другое детище А. Б. Чубайса Федеральная комиссия по ценным бумагам и фондовому рынку записана в программе как получатель кредита МБРР в 89 (!) миллионов долларов (заем 40290RU). Цель кредита — проект развития рынка капитала. Срок возврата — 1 июня 2013 года (“Новая газета”, № 10,2001). Все те же, под копирку, “компьютерное оборудование” и “консультационные услуги”...

Бандиты грабят и то оглядываются, потому что есть на них в стране управа, А. Б. Чубайс же со своей командой, заполонившей власть, узаконили такой грабительский механизм, что и оглядываться не надо — управы на них в России нет. “Швейцарская криминальная полиция, — пишет в своем расследовании “Прачечная” фирмы БОНИ” Олег Лурье, — знает множество случаев, когда Украина и Белоруссия осуществляли расчеты за электроэнергию с РАО “ЕЭС”, которым командует Анатолий Чубайс, через подставные фирмы, некоторые из них расположены в Дании. После чего миллионы долларов, украденные у России, оказываются в швейцарских банках (“Украденная Россия”, М., 2002). А вот слова высокопоставленного сотрудника Федерального бюро расследований (США), которые приводит в своей книге Олег Лурье: “Как нам стало известно, Чубайсу в начале 96го срочно понадобился механизм для вывода за рубеж миллиардов, полученных в результате грабительской приватизации, а также “отмывки” части из них для дальнейшего направления на предвыборную кампанию Бориса Ельцина. И, конечно, “Бэнк оф Нью-Йорк” и такие деятели, как Гурфинкель и Кагаловский (основные фигуранты международного скандала по отмыванию миллиардных сумм. — Б.М.) были для Чубайса идеальным вариантом... Кох был эмиссаром Чубайса и по его указаниям строил финансовые схемы, связывающие “приватизационные” деньги с “Бэнк оф Нью-Йорк”. Кох представлял интересы Чубайса, так как сам Чубайс, будучи вице-премьером и очень известным в мире лицом, не мог в открытую встречаться с сотрудниками “БОНИ” (“Бэнк оф Нью-Йорк”. — Б.М.). Хотя я точно знаю, что и сам Чубайс отлично знаком с госпожой Гурфинкель и другими действующими лицами скандала с “Бэнк оф Нью-Йорк”. Но встречались они тайно, причем на территории США. А еще бы я вам посоветовал посмотреть отчеты российских контролирующих органов по периоду приватизации 96 года, когда формировались основные суммы. Обратите внимание на оборонные технологии, а точнее — их “ухода” на Запад. Именно оттуда, по моему мнению, поступали самые крупные деньги” (Олег Лурье “Украденная Россия”, М., 2002).

* * *

Анатолий Чубайс не брезгует ничем, он ворует все и везде. Когда в 2003 году РАО “ЕЭС” за 23 миллиона долларов купила у американской энергетической компании AES предприятие “Теласи”, снабжающее теплом и электричеством большую часть Грузии, А. Б. Чубайс хвастался об этом в российской прессе, как об очень выгодной сделке. Посол США объяснил тогда продажу “Теласи” тем, что американцы не могут позволить подобные “денежные кровоизлияния”, ведь приобретенная Чубайсом компания из-за ветхого оборудования, коррупции, бедности, “из-за врожденного нежелания большинства грузин платить за электричество” не может приносить прибыль в принципе, дает лишь сумасшедшие убытки. Так зачем же А. Б. Чубайс вбухал громадные деньги в заведомо убыточные проекты да еще за рубежом, если отечественные энергетические программы, по его же, Чубайса, заверениям, прочно сидят на финансовой мели?

Ответы появились, когда в Грузии случилась бархатная революция, и одним из первых актов новой администрации стал арест счетов “Теласи”. Задержали руководителя диспетчерской сети и коммерческого директора фирмы, в офисах провели обыски, после чего обвинили РАО “ЕЭС” в финансовых махинациях. Выяснилось, что, покупая “Теласи”, Чубайс не планировал заниматься грузинской энергосистемой. А. Б. Чубайс с самого начала рассматривал “Теласи” как воровской механизм. Электроэнергия для “Теласи” шла по льготным ценам только для того, чтобы перепродавать ее тут же Турции по твердым международным тарифам (“Независимая газета”, 25.06.04). Понятно, что прибыль шла не России, и прибыль гигантская, если только за один 2003 год А. Б. Чубайс продал около 24 миллиардов киловатт-часов.

Отработав на “Теласи” прибыльную схему наживы, А Б. Чубайс взялся приобретать энергомощности в Молдове, на Украине, в Таджикистане— гигантский пиявочный спрут ограбления России. Обратите внимание на адреса новых энергостроек — Бурейская ГЭС на границе с Китаем, в ближайших планах — Калининградская ТЭЦ2, Северо-Западная ТЭЦ — исключительно по периметру нашей страны. Не для того ли, чтобы, используя опыт “Теласи”, с сумасшедшим наваром для себя гнать нашу дешевую электроэнергию за рубеж Сегодня, когда в России крупные электростанции загружены всего на 40-60 процентов (“Аргументы и факты”, № 22, 2005), когда у РАО “ЕЭС” по заверению Чубайса копейки лишней нет, чтобы отладить в Москве подстанции, он вбухивает миллиарды в новостройки и горделиво хвастается этим, и вся продажная пресса аплодирует ему, делая вид, что не понимает, что с помощью новых станций грядет очередной грандиозный грабеж России.

Каким же цинизмом, какой наглостью надо обладать, чтобы собственную энергосистему страны довести при этом до ручки, до глобального энергокризиса? Впрочем, понятно каким — чубайсовским. Ведь на покупку телекомпании (причем тут энергетика!?) Чубайс истратил денег больше, чем нужно на замену турбин Сургутской ГРЭС1 паро-газовыми установками, что позволит ежегодно экономить 1,4 миллиарда кубометров газа стоимостью в 63 миллиона долларов. Хотя все понимают уже и другое, что вечный плач Чубайса о полной изношенности оборудования — игра на понижение стоимости РАО, чтобы хапнуть потом по дешевке. Чубайс и так уже довел капитализацию энергосистемы страны до трех миллиардов долларов, что в 40 (сорок!) раз меньше ее подлинной стоимости — искусственное обесценивание крупнейшей монополии, повторяю, чтобы задаром завладеть ею. Несчетно раз проверенный, отработанный еще в Госкомимуществе ход “цивилизованного”, “научного” разграбления государства Российского. Как писала “Независимая газета”: “Чубайс показал (как всегда убедительно), что власть можно обманывать, нагло врать ей в глаза, саботировать ее указания и даже при желании отбирать у нее часть функций”.

В середине ноября 2002 года на бостонском форуме по российско-американским инвестициям Андрей Илларионов, в ту пору экономический советник Президента России, разоблачил Анатолия Чубайса как никудышного менеджера, объяснив, что потеря капитализации РАО “ЕЭС” с момента воцарения в нем Чубайса достигла уже девяти миллиардов долларов (с 13,6 млрд. до 4,5), зато РАО имеет семь самолетов, на которых летает верхушка корпорации по своим делам, что цены на электроэнергию в России завышены по сравнению с развитыми зарубежными странами, такими как Франция, Германия, Финляндия, Норвегия и даже США (в России платежи за электроэнергию составляют шесть процентов от ВВП, в США — только два процента). Чубайс вызова Илларионова не принял, в дискуссию не вступил, трусливо удрал из Бостона, заявив, что у него возникли домашние проблемы. А чем ему было крыть? Все ведь очевидно. За годы руководства Чубайсом Единой энергосистемой государство недополучило пять миллиардов долларов. Расходы на содержание одного административного сотрудника при Чубайсе возросли с 22 до 60 тысяч долларов, количество их увеличилось в 1,7 раза (“Российская федерация сегодня”(№ 11,2001). Юрий Болдырев приводит такие данные из отчета Счетной палаты: “Суммарная численность вновь созданных государственных и негосударственных органов по управлению электроэнергетическим комплексом России превышает численность бывшего союзно-республиканского Министерства энергетики и электрификации СССР более чем в полтора раза. При том, что и энергетические мощности, и объем потребления электроэнергии в нынешней России существенно ниже, чем в СССР, а нынешнее население России в два раза меньше, чем население СССР в конце восьмидесятых годов” (Юрий Болдырев “О бочках меда и ложках дегтя”, М., 2003).

Как бы ни уверял Чубайс в обратном, рост цен на электроэнергию стабильно обгоняет рост цен на металл и топливо. Повышение тарифов Чубайсом ничего не дает ни для повышения эффективности отрасли, ни для ее обновления, лишь стимулирует инфляцию, “съедает” конкурентоспособность производств, ухудшает жизненный уровень народа Ни до Бостона, ни после него, ни с Илларионовым, ни с кем другим Чубайс в открытую схватку никогда не вступал. У него иные методы полемики и борьбы, такие же наглые и подлые, как и он сам. Во время заседания Думы, на котором Чубайс проталкивал свой проект реформирования энергетики, журналисты газеты “Стрингер” (декабрь, 2000) обратили внимание, как после каждого голосования депутаты выстраивались в очереди к думским банкоматам, чтобы снять деньги с персональных карточек. Как верно догадывается газета, вряд ли это были карточки, на которые бухгалтерия перечисляет зарплату. В Госдуме не припомнят такого массового “озеленения” Госдумы, как было с чубайсовским лоббированием реформы РАО “ЕЭС”. По признанию депутата Госдумы Сергея Глазьева, “непосредственно на то, чтобы обеспечить нужный результат при голосовании было потрачено 10 миллионов долларов. Перед пленарным заседанием по депутатским кабинетам ходили люди и почти открыто делали очень-очень заманчивые предложения тем, кто “правильно” нажмет кнопку. И большинство не устояли” (“От лампочки Ильича до лучины Борисыча”, “Стрингер”, октябрь, 2002). И этого человека Генеральная прокуратура трепетно оберегает как государственного деятеля?! Или со зрением у прокуратуры не ладно или с совестью. Или, судя по “правильному” поведению Генеральной прокуратуры, там тоже ходят по кабинетам люди Чубайса с “оченьочень заманчивыми предложениями”.

* * *

Разграбленная, ослабленная, немощная страна, которой уже угрожает Грузия и навязывает свою волю Латвия, массовая гибель русского народа — все это последствия проведенной Чубайсом приватизации

Кто бы сегодня кому ни доказывал, больше или меньше 20 миллионов человек мы потеряли в Великую Отечественную воину, с ужасающей очевидностью ясно, что за последние годы русского народа уничтожено больше, чем в гитлеровское нашествие. За 12 лет численность русских сократилась со 130,4 миллиона до 104,1 миллиона. Учитывая, что за это время Россия приняла 9,5 миллиона русских мигрантов — беженцев из стран СНГ, то превышение числа умерших над родившимися за 12 лет достигло 35,8 миллиона человек, 34 процента от числа ныне живущих в России русских.

По данным Всероссийской переписи населения, проведенной в 2002м году, в России обнаружено 17 тысяч (!) обезлюдевших деревень, — это при том, что перепись велась халтурно и во многие уголки страны переписчики даже не заглянули. А беспризорных ребятишек сколько! Никогда, ни после Гражданской, ни после Отечественной их столько не было — четыре с половиной миллиона! И столько детей-инвалидов — 620 тысяч — отродясь на Руси не бывало. И никогда еще в истории России так резко не сокращалось детское население — на пять миллионов за последние годы...

По данным профессора В. П. Медведева, проводившего изучение петербургских школ, из каждых ста учеников старших классов практически здоровы только четверо. У тысячи обследованных детей выявлено более двух тысяч заболеваний. И это в благополучном по сравнению с остальной Россией Петербурге. Из 220 тысяч призванных в прошлом году в армию, 15 тысяч ребят оказались “с дефицитом веса” — дистрофики. Они что, из блокадного Ленинграда или из гитлеровских концлагерей призываются?! Сравнение, впрочем, уместно. В результате развязанного Чубайсом разграбления страны, большая часть России как блокадный Ленинград, как гитлеровский концлагерь, или, как сказано в заключении комиссии Государственной Думы, “приватизация “по Чубайсу” явилась главным источником социально-экономической катастрофы в России”...

Да за это Чубайса судить надо! — скажет любой нормальный человек. Надо. Давно пора. Но не судят и не собираются судить, потому что слишком многие, находящиеся сегодня на вершине власти, благодаря А. Б. Чубайсу грабили страну, создавали свои умопомрачительные капиталы, а Анатолий Борисович всех их аккуратненько брал на заметку, и уж он-то, как никто другой, хорошо знает, кто, где и что хапнул...

Все помнят, чем закончилась попытка Генерального прокурора Юрия Скуратова довести до конца хоть одно дело о коррупции в высшем эшелоне власти. Против него самого, — Генерального прокурора Российской Федерации! — в ход пустили ложь, клевету, шантаж подлог, фальсификацию документов, и ведь законы попирали, саму Конституцию страны топтали глава Администрации Президента Волошин, директор ФСБ Путин, исполняющий обязанности Генерального прокурора Чайка — высшие должностные лица государства.

Расправу над Юрием Скуратовым правоохранительные органы восприняли как демонстрационный урок, кто не захотел усвоить — лишились работы. Из Генеральной прокуратуры “ушли” лучшие следователи, за плечами которых самые именитые, громкие дела, но, увы, слишком принципиальными они оказались, с неподобающими для нынешней власти нравственными устоями. Так какого суда от такой власти, от таких следователей, прокуроров, судей мы хотим дождаться над Чубайсом? Только один суд может свершиться — народный.

* * *

Высокой и яркой свечой пламя взметнувшееся над подстанцией “Чагино” в мае 2005 года озарило столичный проспект Вернадского, высветив все нутро высотного здания штаб-квартиры РАО “ЕЭС России”, весь хлам, накопившийся там с 1998 года, когда хоть и незаконно, зато крепко и на многолетие властные рычаги отрасли захватила команда А. Б. Чубайса, чью неумелость и непрофессионализм сразу же и высветил чагинский пожар.

“Московская энергосистема в течение 35 часов на глазах беспомощного руководства РАО “ЕЭС” и Мосэнерго буквально вползала в беспрецедентную катастрофу”, — оценивает пятилетней давности события доктор технических наук Булат Нигматуллин, возглавлявший атомную энергетику в ранге заместителя министра, особо подчеркивая именно беспомощность руководства РАО “ЕЭС” (“Московский комсомолец”, 14.10.2009). Да откуда мощи взяться у руководства энергосистемой, если элементарно неграмотны они. Как проанализировал доктор технических наук, действительный член Международной энергетической Академии Василий Платонов, из 15 членов Правления РАО “ЕЭС России” у 14 (!) человек в графе “Квалификация в энергетике” красуется слово “отсутствует” (“Немощная энергетика”, “Аргументы и факты”, № 47,2009).

Должной тревогой опалило было пламя чагинской подстанции сердца руководителей страны, сразу и резко заявивших о никудышном управлении отраслью, о личной ответственности А. Б. Чубайса, да спало пламя, а вместе с гарью прошли и тревоги, никто из руководства страны не оценил случившегося на столичной подстанции “Чагино” как черную метку надвигающейся беды в энергетике. Вместо А. Б. Чубайса его друг-приятель В. В. Путин, которого Анатолий Борисович спас в ленинградско-питерские времена от тюрьмы за воровство и мошенничество, крайним выставил тополь, некстати рухнувший на провода, a с тополя какой спрос? — вот и дождались трагедии Саяно-Шушенской ГЭС, расплатились за спасенную В. В. Путиным должностную шкуру А. Б. Чубайса 75 жизнями сибирских энергетиков.

“Теперь уже все понимают, — говорит Булат Нигматуллин, — что авария на Саяно-Шушенской ГЭС является следствием десятилетнего безграмотного управления энергетической компанией. Это и есть истинный “крест Чубайса”, обольщавшего страну планами реформирования электроэнергетики” (“Московский комсомолец”, 14.10.2009).

Поведи себя В. В. Путин иначе, не положи он в мае 2005 года бревно из тополя поперек расследованию московского энергокризиса, и не случилось бы жуткой катастрофы в Хакасии, потому как комиссии труда бы не составило сразуже и определить ключевой изъян в руководстве энергетикой — некомпетентность, как в Москве, где из 15 членов высшего руководства 14 человек не имеют ни малейшего профессионального отношения к отрасли, так и в регионах, где 75 процентов членов советов директоров и правления ОАО “Рус-Гидро”, владеющей Саяно-Шушенской ГЭС, не имеют квалификации в области гидроэнергетики и всего три члена правления “РусГидро” — трое из девяти! — имеют профильное инженерное образование (“Аргументы и факты”, № 47, 2009).

А куда же делись профессионалы из отрасли, которая как раз и славилась своей великолепной высшей школой преемственного профессионального мастерства, начиная еще с наркомов? Их разогнал А. Б. Чубайс, уже в первые годы своего правления уволивший 90 процентов генеральных директоров энергокомпаний, за десятилетия выросших с низовых должностей, прекрасно образованных, великолепно знающих свое ремесло и преданных отрасли. Это была демонстративная кадровая политика А. Б. Чубайса — изгонять грамотных, умелых, знающих, понятно, что и свое мнение имеющих, и призывать им на смену “менеджеров” вообще никакого отношения к энергетике никогда не имевших.

“Начнем с того, что благополучный фон для возникновения и развития аварии на Саяно-Шушенской ГЭС начал создаваться в отрасли сразу же с приходом “команды Чубайса” к власти, — комментирует катастрофу на Саяно-Шушенской ГЭС бывший главный инженер КрасноярскГЭСстроя, Герой Социалистического Труда Евгений Андреевич Долгинин. — Она стала проводить активную работу по замене руководителей станции. Главным их критерием подбора новых руководителей было безусловное принятие “рыночных” изменений и полная управляемость руководителем при полном отсутствии собственного мнения. В соответствии с этими критериями прежний генеральный директор ГЭС В. И. Брызгалов оказался, конечно же, “профнепригоден”, несмотря на то, что он был одним из ведущих российских специалистов в сфере эксплуатации ГЭС. Еще ранее, в должности главного инженера Красноярской ГЭС, он возглавлял освоение головных образцов гидросилового и электротехнического оборудования и много сделал для становления и воспитания крепкого эксплуатационного коллектива этой станции.

С 1977 года В. И. Брызгалов— бессменный директор Саяно-Шушенской ГЭС, а в трудный завершающий период строительства именно он титаническими усилиями довел это уникальное сооружение до той минимальной кондиции, когда стала возможной сдача его в постоянную эксплуатацию.

И вот этот знающий свое дело, самостоятельный и твердый в своих убеждениях, еще полный сил генеральный директор был вытолкнут Чубайсом на пенсию и вскоре скончался при загадочных обстоятельствах. Его сменил не имеющий ни соответствующего образования, ни соответствующего опыта работы, однако вполне управляемый и бесхребетный в отношениях с начальством инженер-строитель Толошинов — идеальная фигура для Чубайса и его команды. Новый директор конечно тоже стал подбирать помощников “под себя”, под свой масштаб. И неудивительно, что ранее едва ли не образцовый коллектив, который с честью прошел через все трудности временной эксплуатации и доводки головных образцов оборудования, при новом начальстве стал быстро мутировать, постигая “рыночную” этику и психологию эгоизма со всеми вытекающими последствиями”.

Если бы В. В. Путин не прикрыл в мае 2005 года А. Б. Чубайса, не остановил расследование подлинных причин московской энергокатастрофы, то комиссия непременно бы заинтересовалась почему при громадных многомиллиардных прибытках, позволяющих получать “премии” в миллионы долларов, А. Б. Чубайс со своей командой не удосужились даже в Москве поменять трансформаторы, отслужившие полвека. Но если в столице такое, что же творится далеко от Москвы, и логика расследования непременно вывела бы на ревизию электростанций, в первую очередь крупнейшей из них — Саяно-Шушенской ГЭС, о критическом состоянии которой — износе оборудования на 80 процентов — Правительству страны и Генеральному прокурору сообщала Счетная палата после проведенной здесь проверки технического состояния. Если верить “Радио России”, на передачу которой от 8 сентября этого года ссылается “Красноярская газета”, то премьерминистр ответил так: “Станция принадлежит акционерному обществу, является частной собственностью. Вот пусть собственник и решает ее проблемы!” (<3аавариюна частнойГЭСбудет платить народ?”, 2.10.2009).

В любом случае комиссия быстро бы обнаружила, что ни один из недостатков станции, выявленных в процессе ее работы и конкретно перечисленных в акте приемки Саяно-Шушенской ГЭС в постоянную эксплуатацию, за девять лет неустранен, в том числе главный — “необходимость последовательной замены всех турбин на новые”, что было черным по белому записано в акте приемки Саяно-Шушенской ГЭС в 2000 году за подписью А. Б. Чубайса, хотя руководитель отрасли, подписывая акт приемки, тем самым брал на себя обязательство в кратчайшие сроки решить перечисленные в акте проблемы, обеспечив надлежащий контроль. Реши А. Б. Чубайс за девять лет прошедших после подписания им акта, вопрос с поставкой и установкой хотя бы нескольких новых турбин, аварии бы не произошло, и не оплачивали бы такой жуткой страшной ценой — жизнью 75 энергетиков — неумение А. Б. Чубайса управлять.

Не расслышало Правительство России тревожный сигнал, поданный энергетической аварией на подстанции “Чагино” в мае 2005 года. Виновник катастрофы А. Б. Чубайс, как всегда, оказался неуязвим. Чагинский урок не пошел власти впрок. Удесятеренное эхо той майской чагинской беды теперь уже громыхнуло в Сибири трагедией на Саяно-Шушенской ГЭС Прислушалась ли власть на этот раз к набату грянувшей беды? Да нет, конечно. Уверенно говорю это, потому что основной урок, который должна была извлечь власть из трагедии, и на это ей указывали все без исключения сведущие в энергетике — отрасли нужны профессионалы. Непрофессионализм руководства — вот истоки трагедии. А во главу “РусГидро” Правительство ставит одного из птенчиков гнезда Чубайса — Евгения Дода, 1973 года рождения, окончившего в 1995 году Московский авиационный институт, и с малых банковских клерков в “Промрадтехбанке” поднимался он через инвестиционные фонды и компании (ООО “Инвестиционная компания “ЮКОС-Инвест”, “Фарко-Секьюритиз”) в подручные А. Б. Чубайса, который доверил Е. В. Доду быть продавцом российской электроэнергии за границу, возглавив “Интер РАО ЕЭС”.

Миллиардные потери от майской энергокатастрофы списаны и забыты. Страна подсчитывает новые потери: 75 энергетиков, 6,4 миллиона киловатт энергетических мощностей, как минимум до пяти лет и 40 миллиардов рублей на восстановление мощностей, плюс стоимость непроизведенной, нереализованной электроэнергии, плюс повышение тарифов для потребителей. В 130 миллиардов не уложить потери одной лишь этой аварии, о которых давно предупреждали настоящие специалисты. “В случае реализации реформы по Чубайсу, — говорил на заседании Правительства в 2002 году при обсуждении закона о реформе электроэнергетики заместитель министра энергетики Виктор Васильевич Кудрявый, обращаясь непосредственно к премьер-министру Михаилу Касьянову, который изо всех сил пытался заставить В. В. Кудрявого замолчать, — будут очень серьезные аварии и катастрофы на энергообъектах с жертвами в десятки и сотни человек и вы за это будете отвечать. Чубайс будет говорить, что действовал по поручению Правительства” (“Московский комсомолец”, 14.10.2009).

В одном ошибся Виктор Васильевич Кудрявый: никто не собирается отвечать, да никто ни с кого и не спрашивает ни за аварии, ни за катастрофы. Даже гибель десятков людей не становится поводом для спроса с А. Б. Чубайса. Он по-прежнему неуязвим, и уже как метастазы Чубайса входят в силу и во власть его ученики.


Борис Сергеевич Миронов

ПОКУШЕНИЕ

ООО “Алгоритм-Книга”

Лицензия ИД 00368 от 29.10.99, тел.: 6170825

Оптовая торговля: 6170825, 6170952

Мелкооптовая торговля: г. Москва, СК “Олимпийский”. Книжный клуб.

Торговое место: № 30, 1й эт. Тел. 89035198541

Сайт: http://www.algoritmkniga.ru

Электронная почта: algoritmkniga@mail.ru

Интернет-магазин: http://www.politkniga.ru

Сдано в набор 27.12.09. Подписано в печать 24.01.10.

Формат 84x108/32. Печать офсетная.

Гарнитура Таймс. Печ. л. 8. Тираж 3000 экз.

Отпечатано в полном соответствии с качеством предоставленных диапозитивов
в ОАО “Можайский полиграфический комбинат” 143200, г. Можайск, ул. Мира, 93.