Журнал "Москва"

Территория русского выбора

На вопрос "Что бы вы посоветовали президенту в деле восстановления русской государственности?" отвечают авторы и гости журнала "Москва".


Леонид Бородин, главный редактор журнала "Москва"

"Что бы Вы посоветовали Президенту России в деле восстановления российской государственности

" Не наблюдателем или комментатором и уж тем более не "собеседником богов", но исключительно работником осознавал и определял себя журнал "Москва", когда восемь лет назад, рискуя "респектабельностью", четко формулировал свою позицию по отношению к новой российской смуте:

1. Государственность. Ибо нет иных форм и способов существования народов.

2. Сильная государственность. Тогда предполагали, а сербские события подтвердили предположения, что международное правовое мифотворчество всего лишь дымовая завеса, каковая вышибала сентиментальную слезу у тех из наших "перестройщиков", кто искренне уверовал в новый мировой "полный порядок". Сербские события показали: как и тысячу лет назад, последний и самый веский аргумент в международных отношениях – сила.

3. Сильная русская государственность. Без возрождения государственного сознания "титульного" народа России ей, России, уготован развал со всеми вытекающими отсюда последствиями. И в том не шовинизм, но историческая необходимость, осознать каковую предстоит всем народам многонациональной территории. Сильная российская государственность – это и эффективная экономика, и разумно выстроенные социальные отношения, и, наконец, духовно-идейный базис, определяющий цели и смыслы нашего дальнейшего существования в истории.

4. Отсюда (последнее по списку, но не по значимости) – Православие как единственный несомненный ориентир в отстраивании Нового Государственного Дома. И тут в помощь нам наш исторический опыт. В том и счастливая специфика православного мира – он не агрессивен по отношению к иным способам Богопонимания и в то же время исключительно устойчив относительно конформистских тенденций, столь характерных для иных ветвей христианства.

Такова позиция главного редактора журнала "Москва".

Такова и позиция его постоянных авторов, которым мы на пороге третьего тысячелетия предложили ответить на вопрос: "Что бы Вы посоветовали Президенту России в деле восстановления российской государственности?"

Александр Панарин, доктор философских наук, заведующий кафедрой политологии философского факультета МГУ, глава Центра социально-философских исследований РАН

1. В первую очередь я посоветовал бы не верить либеральному принципу слабого государства ("государства-минимум"), не вмешивающегося в экономическую и социальную жизнь. У нас слабое ("минимальное") государство означает, что власть идет на поводу у сильных хищников, покупается и направляется ими. Наш народ всегда требовал сильного государства; для эффективного противостояния "сильным" олигархам, "сильным" компрадорам,"сильным" сепаратистам власть должна быть достаточно мощной и централизованной. Союз со слабыми против сильных хищников – вот принцип, дающий сильную политику, пользующуюся народной поддержкой и вдохновительную в моральном отношении.

2. Для создания сильного (эффективного) государства требуются не только внутриполитические, но и внешнеполитические условия. Союз с Западом против Востока дает слабое государство, ибо Запад (представленный сегодня гегемоном – США) заинтересован в слабой и одинокой России, не имеющей в запасе никаких внешнеполитических альтернатив. Более того, западнический курс России является дестабилизационным и во внутриполитическом отношении. Напротив, Восток, испытывающий сейчас растущее давление Запада, заинтересован в сильной России, умеющей проводить самостоятельную политику по отношению к новоявленному мировому гегемону. Поэтому я посоветовал бы незамедлительно восстановить нарушенный в пользу Запада баланс нашей внешней политики, укрепить наше геополитическое присутствие на Востоке путем заключения стратегических союзов с Китаем, Индией и другими странами Азии. Это укрепит не только глобальные позиции России, но и ее позиции в постсоветском пространстве, которое она сегодня отдала на откуп внешним силам. Дело президента РФ – отстаивать великий евразийский синтез, олицетворяемый Россией, защищать ее целостность и от крайних западников, и от крайних "восточников". А для этого нужна не только настоящая политическая воля, но и подлинное чувство традиции.

3. Пора осознать, что дальнейшая "либерализация" российской экономики (по двум критериям: максимальной внешней открытости и минимальной государственной протекционистской защите) ведет к окончательному экономическому краху России. В силу природно-географических условий (суровый климат и огромные расстояния) наша экономика является значительно более энергоемкой, чем западная, и потому в случае полного отказа от протекционистских мер не сможет выжить. В условиях "максимальной внешней открытости" в России вообще не будет своей перерабатывающей промышленности – основы социально-экономического и интеллектуального развития и трамплина для постиндустриального рывка. Останутся одни только сырьевые отрасли, что означает путь в "третий мир". Поэтому, господин президент, не верьте либеральным идеологам. За их советами ныне стоит не идеологическая убежденность (хотя бы и предосудительная), а прагматические интересы тех, кто заинтересован в исчезновении сильной России.

Александр Казин, доктор философских наук, заведующий сектором Российского института истории искусств (Санкт-Петербург)

Хотя шансов на восстановление российской государственности, вообще говоря, немного, все же выскажу несколько соображений.

1. Россия – это восточно-христианская евразийская цивилизация. Она никогда не станет ни Европой, ни Америкой, ни Японией, ни Китаем. Христианская этика святости и жертвы определяет настоящее и будущее России в большей степени, чем это представляется иноземному профаническому наблюдателю. Формирование государства в таких условиях может быть реально ориентировано только на иерархическую организацию, в которой народ ("земля") внутренне связан с православной верой и основанной на ней монархической державностью власти. Мыслимое будущее для России заключается в выработке такого государственно-общественного и культурного устройства, которое включало бы в себя человеческую жизнь в качестве богоданной и богохранимой.

2. Государственность как таковая – это организованная воля к власти, соотнесенная с истиной и благом. По-русски это называется правдой. В России государственность всегда была связана с идеей Православного Царства, даже в извращенной форме – Советской власти. Если наш президент хочет возродить Россию как великую державу (а иначе игра не стоит свеч), он должен прежде всего вернуть Кремлю как метафизическому центру России властное достоинство: его никто не должен оскорблять и тем более смеяться над ним.

3. Чтобы достичь этой цели, Кремлю (президенту) необходимо иметь собственный источник концептуально-информационной власти – прежде всего в лице патриотического общенационального телевизионного канала.

4. Для того чтобы содержать такой канал, нужны деньги. Я полагаю, что необходимые для этого средства можно было бы получить, осуществив в полной мере казенную монополию на водку (хотя бы только на водку), как это и было, кстати, в царской России и в России советской.

5. Либеральные бредни насчет "рыночного фундаментализма" в России – сказка, мифологически прикрывающая финансовое разграбление страны. Крупный русский капитал должен быть прозрачен для государства и служить, в конечном счете, общенациональным целям (своего рода "национал-капитализм").

6. Главное богатство России – это ее духовный и умственный потенциал. Нефть и газ скоро кончатся, а русские люди в условиях общемирового кризиса будут способны на предельные усилия по сохранению своей страны. В России есть все для развития собственной – "иоанновской", а не "фаустовской" – цивилизации. Влачиться в хвосте западного прогресса для России по меньшей мере унизительно, тем более что этот прогресс направлен прямиком в клонированный ад.

7. Если В. В. Путин поймет все вышесказанное, он может стать спасителем России; в противном случае он станет ее губителем.

Михаил Жутиков, кандидат технических наук, публицист

Пастыри не пекутся о пастве – в этом, быть может, корень зла. Для чего печься о пастве? – спросят нас. Отчего не предоставить будущее саморегуляции рынка, частного интереса? Не проще ли отдаться естественным силам отбора, то бишь "спроса – предложения", – иначе сказать, долой уроки культуры и да здравствует "Белокурый Потребитель", недостойное же отделится само собою? Потакать, тем паче следовать "естественным силам" нельзя уже по двум причинам.

1. Причина планетарная. ХХ век перерос уже мир буржуазный: не в обществе с атомной бомбой, химическим и генетическим синтезом и ракетами Земля–Луна следовать "частному интересу"! Черпать из природы для бесконечно разрастаемых "потребностей" невозможно, не калеча уже сами основания жизни. Механизм спроса–предложения слеп; императив частного интереса основывается (покуда) на оценках горе-экономики, зады которой нас понуждают повторять. Уверование в миф о разумности частного интереса есть, говоря фигурально, отдача власти безумному слепому. В животном мире подобная регуляция точно действует "автоматически" – да только животные не производят гептила, изотопов цезия, поливинилхлорида – ничего, чуждого жизни...

2. Причина русская. Есть веские основания не доверять цивилизующей роли Запада в отношении кого бы то ни было, и менее всего в отношении России. Смеем думать, цели Запада в отношении России со времен Бонапарта и Гитлера не переменились и перемениться, увы, не могут: это контроль над ее территорией – громадной, богатой, безалаберной и мало предсказуемой, то есть опасной. В лоб территорию взять не удалось; брать московитов под контроль нужно тихой сапой, иными приемами. Конечно же, приручая и благами цивилизации, но это сомнительный и долгий путь: сколько волка ни корми... Надежнее ослаблять нас изнутри, поощряя все виды и формы разложения, расчленения, раздора. Спонсировать теле- и издательские программы, разъедающие самосознание русских, обесчестить их историю, культуру, лишить страну образовательного потенциала, подменить знание предмета потребительским знанием, то есть поставить ее в зависимость от производителя, поощрять продажу земли – то есть обмен русской территории на нарезанную бумагу! – а в перспективе лишить ее политической самостоятельности. Здесь главное – будущее, молодежь. Отторгнуть детей от отцов, от родного языка, блокировать опаснейшее для "прогресса" независимое, чисто русское умение делать многое своими руками, крестьянские и рабочие навыки, интерес к устройству техники и т. д. – ставя молодых изначально в зависимость от готовой продукции, как можно более примитивной, а того лучше – от алкоголя, сигарет, от налаженной, предельно дешевой индустрии. Споить, растлить, внедрить уродливые виды спорта, ранний интерес к сексу, непристойностям, к психической патологии, юмористическое отношение к убийству, наркотикам, проституции, насилию, интерес к оружию, культивируя игры с убийствами, и т. д. и т. п. Перечислить здесь даже самые замечательные по своей подлости "разработки" не позволяют рамки публикации, но об одной из них просто нельзя не сказать. Организуются превеселые цепочки: сбыть тебе алкоголь, наркотики, затем лечить тебя же от алкоголизма, наркомании, высасывая соки из семьи, ослабляя ошалевших людей, которым будет уже ни до чего. Разделы медицинских услуг в газетах практически забиты рекламой именно этого "лечения"! Реклама все крупнее: лекари все денежнее. Сегодня ты "путана", а завтра у 16-летней девочки полумертвый выкидыш, а это фармацевтическое сырье для дорогих препаратов – вот тебе тройной гешефт: погублена девушка-мать и на ней сделаны двойные деньги.

А ведь это не все: теперь или вскорости она еще и калека – сколько "услуг" впереди еще понадобится ей, веселись, частная практика, ведь это у госмедицины нет денег! А если ребенок выжил, но уродик – это сколько ему теперь пожизненных "услуг"! Это индустрия, и, кажется, предоходная. Молодость оказалась попросту предана вождями под давлением извне и ряжеными в "общечеловеческих" масках – но нигде не остался в стороне частный интерес! Все это стоит недешево. Но они поняли: так вернее. Именно разделить нас и стремится (покуда) частный интерес: русские вместе – это их страшный сон. Нация женского типа идет за лидером. "Но для женщины прошлого нет: разлюбила, и стал ей чужой". Россию нужно сберечь – как цельную НЕ-европейскую и НЕ-азиатскую цивилизацию, ибо Уральский хребет суть не раздел, а позвоночный хребет единого: единого мира, которому приблудные шельмы отнюдь не приданы в качестве указчиков, "как надо жить". Сегодня это главный – после земной природы – императив.

Владимир Кутырев, доктор философских наук, профессор кафедры философии Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета

Связывавшиеся с новым президентом подспудные ожидания вождя или по крайней мере лидера общества – не оправдались. Имеем делающего что-то государственно полезное президента-администратора. Отсюда ползучее разочарование. Потому что дела эти, если говорить по большому счету, в основном верхушечные. Желаю В. Путину избавиться от иллюзий, что можно как-то существенно повлиять на общество, не вылезая из административно-управленческой скорлупы. Нужна национализация пусть небольшой, но стратегически важной части экономики. Это не социализм, чем пугают либеральные экстремисты, а всего лишь сильное современное государство. Тогда не было бы такого положения, что мировые цены на энергоносители растут, а на нашем производстве эта благоприятнейшая конъюнктура не отражается. Если человек знает зачем, он может вытерпеть любое, как говорил один великий философ. Но прежде чем искать национально-государственную идею, которая помогла бы сплотить и стабилизировать общество, надо взять под контроль свободно продажные, почти шизофренические, с их ежечасными сообщениями о всех возможных катастрофах мира, средства информации. Они день и ночь разлагают культуру, самоуважение и нравственность народа. Добиться ответственного, здравомысленного поведения хотя бы от главных телеканалов, остальные пусть будут маргинальными – для пошляков, циников и раскомплексованной части творческой интеллигенции. Без структурных перемен в этих двух сферах жизни ничего путного, исторически необходимого и значимого для России сделать нельзя.

Александр Неклесса, заместитель директора Национального института развития отделения экономики РАН, руководитель проекта российского фонда фундаментальных исследований "Глобальное сообщество: изменение социальной парадигмы", действительный член философско-экономического ученого собрания МГУ

Должна же, наконец, появиться слеза сквозь мир – за настоящее и будущее нашей родины (В. М. Саблин) Не хочется очередной раз рассуждать о "путях стабилизации" или "стратегии развития России". Скорее уж – о роли личности в истории: может ли стиснутый обстоятельствами времени человек, находясь у руля и кормила власти, преодолевать эти неблагоприятные обстоятельства? Ведь случалось же отвратить казавшееся неизбежным. Царь Леонид и его триста спартанцев в Фермопилах изменили ритм персидского нашествия. "Битва за Англию" по всем расчетам должна была кончиться уничтожением английской авиации, однако этого не произошло. Тайна рукотворна – один из ее счетов был оплачен Уинстоном Черчиллем жертвами Ковентри... С другой стороны, на ум приходит Кутузов Толстого – добру не мешать, зло останавливать, и пусть все идет своим чередом.

В чем нуждается сейчас Россия? Слишком многое прописывается докторами и знахарями, между тем живой организм перебарывает болезнь и сам, умирающему же и чудодейственные средства не приносят облегчения. В ХХ веке для России распалась связь времен, общество утратило навыки самоорганизации, гражданин был стерилизован, а бунтарь криминализирован. Русское возрождение, возможность которого столь ощущалась в начале столетия, питая и страстную пассионарность культуры, и ломающий, опережающий разум порыв к будущему, не состоялось. Русский человек надорвался. Песни Высоцкого не смешны и не трагичны – они страшны. Последнее время национальное единение ощущается лишь при звуках похоронных маршей. Историческая вина Ельцина – казнь энтузиазма эпохи. Он погасил порыв освобождения – а это была уникальная возможность. Но только ли Ельцин был тому виной? Скорое его вознесение во власть и слишком долгое в ней пребывание – знак беды: слабых и поврежденных в России оказалось много больше, чем граждан и творцов. Экономистичность эпохи – дурной сон, это лукавый язык нищеты, но разруха, как было некогда сказано, зарождается в головах. Голый прагматизм не случайно гол, он калека и подчас лучше других чувствует свое убожество, однако это хитрый и лукавый урод. Человек существует на земле, но он существо горнее.

Чтобы возродиться, нужно за что-либо ухватиться или от чего-то оттолкнуться. Может ли таким трамплином стать грань тысячелетий? Все-таки это отражение нашего исторического имущества, а значит, некий шанс.

Владимир Варава, кандидат философских наук, преподаватель философского факультета Воронежского государственного университета и Воронежской православной духовной семинарии

Национальное возрождение – то, что должно быть в сердцевине современной государственной политики. Сейчас трудно сказать, что должна власть делать. Легче определить, чего она делать не должна. По крайней мере, двух вещей: продолжать политику вестернизации России и впадать в очередные утопические проекты. Что имеется в виду? То, что фактически происходит сегодня: осуществление идеи конвергенции, то есть синтеза, капитализма и социализма. Современные идеологи разработали такой "диалектический" ход: взять все лучшее и от того, и от другого – и от советского, и от досоветского, и от постсоветского, и от западной модели, отбросить только худшее (тоталитаризм, репрессии), соединить все это и получить желаемое. Но необходимо помнить, что совершенный социально-экономический строй – утопия. Такового никогда не было ни в России, ни на Западе. Тем не менее соблазн легких решений велик. Все наиболее глубокие и тонко чувствующие мыслители (в том числе и западные), стремившиеся постичь Россию, всегда приходили к выводу, что в России с особой силой ощущается реальность духовного бытия. Потому подлинная государственность не может быть построена без опоры на духовные первоосновы жизни.

Либеральный взгляд, орудием которого всегда был плоский рационализм, говорит в "общечеловеческих" терминах, не видя культурной самобытности разных народов и сводя многомерную реальность социального бытия лишь к "правам человека" да к "экономическим свободам". Рыночно-либеральная анестезия ничего, кроме массового опустошения души, принести не может. Диагноз современного состояния неутешителен: бессмысленная жизнь становится нормой. Именно это и разрушит Россию, подорвет окончательно политику, экономику, нравственность, культуру, демографию. Экономическое благосостояние вещь прикладная, оно не может решить фундаментальных проблем личности. Частная жизнь, частное дело, частная собственность всегда имели и будут иметь в России относительную ценность. Стремление к общему и высшему – то, что отличает нашу культуру. И нет более важной задачи у государственных мужей, чем задача сохранения традиционных ценностей нашей культуры, с которыми только и может обрести высший смысл своей жизни современный гражданин России. Тогда государство, по словам русского мыслителя Ивана Ильина, сможет стать действительным орудием братства и солидарности. И пусть не говорят, что обретение смысла – личное дело каждого; это лицемерие, ибо под такие разговоры отбрасываются отечественные ценности и насаждаются англо-американские.

Не обольщаться, не соблазняться, не отчаиваться, не озлобляться, а соучаствовать в бытии своего народа и своей культуры – таким, пожалуй, должен быть основной принцип государственной политики современной России.

Андрей Горохов, кандидат экономических наук, старший научный сотрудник Совета по изучению производительных сил Российской Академии наук и Министерства экономики Российской Федерации

1. В основе любой государственности, как известно, лежит сочетание добровольности и принуждения. Одна из главных задач политических деятелей президентского масштаба заключается в выборе оптимальной возможности использования того и другого – добровольности и принуждения – и в проведении политики, адекватной сложившимся условиям. После ельцинского периода внутриполитической анархии в России сегодня наметился сдвиг в сторону укрепления центральной власти, что в нынешней ситуации представляется совершенно необходимым условием дальнейшего существования страны. Сейчас важно, чтобы осуществленные за последний год преобразования в государственном устройстве были углублены и закреплены и не остались демонстрацией возможностей вновь избранного президента. В частности, реформирование Совета Федерации, создание федеральных округов и Госсовета сейчас можно рассматривать лишь как полумеры,

требующие продолжения, которое может заключаться в радикальном изменении административно-территориальной системы. Логичным шагом в данном направлении выглядело бы преобразование России в унитарное государство или, как другой возможный вариант, создание многоярусной федеративной структуры с вертикальным подчинением существующих субъектов федерации федеральным округам.

2. Российская государственность сегодня, очевидно, немыслима без восстановления прочного экономического фундамента, который был фактически разрушен в период "реформ". К сожалению, В. Путин, как и большинство его предшественников, судя по всему, имеет весьма смутное представление об экономической стратегии. Многочисленные совещания и конференции, проводимые по данному вопросу, пока не приводят к оформлению реальной хозяйственной политики. Особую тревогу вызывают последние заявления президента на саммите в Брунее о необходимости дальнейшей либерализации российской экономики и ускоренной интеграции России в мировое экономическое сообщество, что, в частности, должно быть выражено в присоединении страны к Всемирной торговой организации. Опуская вопрос о возможных гибельных последствиях неподготовленных действий такого рода для хозяйственной и общественной жизни, последствиях, которые в полной мере смогут проявиться лишь после окончания двух сроков правления нынешнего главы государства, отметим, что "открытая" экономика и централизованное управление – для нашей действительности, видимо, вещи несовместные. Остается надеяться, что подобные высказывания не более чем дипломатический ход. Так или иначе, разработка и реализация внятной экономической политики, основанной не только на концепциях приверженцев Гайдара, на данный момент должна являться для президента задачей номер один.

Аркадий Минаков, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории России исторического факультета Воронежского государственного университета

Я не принадлежу к поклонникам В. В. Путина, голосовал на президентских выборах против всех и придерживаюсь мнения, что завышенные ожидания, которые часть патриотически настроенной публики возлагает на нового президента, пока явно не оправданны. Однако в данной ситуации имеет смысл высказать ряд очевидных, на мой взгляд, положений, способствующих прояснению вопроса: какие меры следует считать первоочередными правительству, которое искренне стремится исправить положение в стране к лучшему? Как минимум оно должно ясно и твердо подчеркнуть свой отказ как от ельцинского наследия, так и от коммунистического (что, конечно же, не понравится национал-большевикам, не осознающим, что именно по их вине в России не сложились здоровые, а главное, имеющие шансы на победу политические силы) и сделать ставку на русские политические традиции и ценности. Сейчас речь не может идти о восстановлении монархии, в настоящих условиях это утопия. Но можно и нужно вести речь о необходимости восстановления сильной и эффективной центральной власти, которая имела бы все необходимые средства и ресурсы для решения первоочередных задач, то есть такой власти, которая могла бы беспрепятственно осуществлять компетентные кадровые назначения, ликвидировать (или сделать декоративными) ленинско-сталинские "республики", уничтожить коррупцию и организованную преступность, вести самостоятельную политику в СМИ, прекратить утечку капиталов за границу, пересмотреть преступную приватизацию, вложить средства в новейшие технологии и перспективные отрасли промышленности и сельского хозяйства и т. д. Властная вертикаль должна как минимум доходить до губерний, что предполагает безусловное назначение губернаторов сверху. Но восстановить властную вертикаль мало. Следует одновременно максимально расковать возможности местного самоуправления, которое должно быть способно решать большую часть местных проблем. Потому необходимо изменить систему выборов в органы местной власти, которые, по сути, остаются все тем же "партхозактивом" (добавилось к этому разве что только неслыханное "демократическое" воровство). Люди должны получить возможность выбирать не "котов в мешке", не "старую колоду" из начальников, а лично им известных и авторитетных людей (по дому, улице, предприятию, учреждению). Наконец, надо изменить идеологию (либералы отрицают ее наличие, но она есть и пронизывает все сферы общества, причем более эффективно, чем "марксизм-ленинизм"), навязываемую обществу через средства массовой информации, школы, вузы и т. д. Эта идеология – идеология растления и нигилизма, ведущая к национальному самоуничтожению. Новая идеология должна базироваться прежде всего на традициях и ценностях религии (в первую очередь православной) и нравственности, для нее должен быть характерен культ семьи, школы, армии, честного труда, патриотизма и национальной культуры. Без реализации этих мер все прочие будут как минимум неэффективны и бессмысленны.

Николай Скатов, член-корреспондент Российской Академии наук, директор Института русской литературы РАН (Пушкинский Дом)

1. Не решусь – и естественно – в качестве простого обывателя ни на один совет (на которые мы все и всегда так падки), касающийся специально экономики или обороны, таможенного обустройства или долговых обязательств. Но именно в качестве простого обывателя отважусь указать на самое простое, главное и всем внятное. У разных людей разных людских пластов, разных сфер, положений и ипостасей могут быть разные интересы, состояния и устремления. У президента – одно. Президент – глава государства. Это все и решает: разрушил он его и ослабил или сохранил и укрепил – единственный критерий оценки главы государства (президента, императора, генерального секретаря и т. п.). Здесь единственное оправдание или осуждение его демократических послаблений или властных ужесточений. Государство – вещь страшная. Но не более, чем его отсутствие. Когда-то Владимир Соловьев сказал, что государство существует не для того, чтобы превратить жизнь в рай, а для того, чтобы помешать ей окончательно превратиться в ад. Перекормленные сказками о государстве-рае, не утратили ли мы иммунитет страха перед адом безгосударственности? При этом следует помнить, однако, что есть субъект, могущий воскликнуть: "государство – это я!" – подобно знаменитому королю-солнцу, но гораздо более, чем он, могущественный. Недаром такой от начала и до конца убежденный государственник, как Пушкин, видел одно из условий более или менее обнадеживающего развития государства в подавлении чиновничества.

2. Важнейшей заботой любого имеющего в виду выжить и жить государства должна быть культура, но ведь существует и обычно цветет и псевдокультура, лжекультура, антикультура. так что вообще в некую как бы культуру можно как в прорву бросать деньги. И все равно никогда не хватит. Наверное, в разные эпохи возможны разные предпочтения. Но сейчас, в эпоху непреодоленной смуты, важно прежде всего удержать именно столпы культуры, сохранить ее базовые ценности. А в условиях рынка государство как никогда должно озаботиться их сохранением.

3. "В начале было слово". В начале всего – и государства тоже. Мы видели, как омертвление слова сопроводило омертвление государства. Как блудило слово в пору его предательства и уничтожения. Сейчас президент подбирает слова, ищет их и, к счастью, иногда находит. Дай-то Бог.

Игорь Шафаревич, академик Российской Академии наук

Очень давно я дал себе зарок не давать советов тем, кто меня об этом не спрашивает: ни политикам, ни своим знакомым. Но если бы и хотел дать совет президенту, то не мог бы, так как для этого надо знать, каковы его цели. В зависимости от них в одном случае нужно было бы принимать самые радикальные меры для предотвращения вымирания народа, в другом – не раздражать МВФ отказом от займов или увеличением трат на социальные нужды – и т. д. Если же вопрос в скрытом виде предполагает формулировку плана спасения России, то о таких планах лучше всего сказал главный редактор журнала "Москва" Леонид Бородин, сравнивший их с трактатом об освоении марсианских пустынь, "в котором все логично, научно и убедительно и отсутствует лишь одна маленькая деталь – как попасть на Марс".