Геннадий Зюганов

Душа и стяг.
Патриотизм и социализм неразделимы.

“Советская Россия”, 28 октября 1999 года


В эти предвыборные недели мне чаще, чем обычно, удается бывать в разных точках страны, встречаться с тысячами людей в самых разных трудовых коллективах, от крестьян до научной элиты и студентов. Интерес к предвыборной программе избирательного объединения “КПРФ” огромен, тем более что официальная пресса и электронные СМИ о ней вообще умалчивают, будто такой программы по всем основополагающим проблемам российской жизни не существует. Она есть. И люди хотят знать о ней как можно больше. Задают много вопросов, некоторые положения просят разъяснить и уточнить.

Особенно пристальный интерес, как показали мои встречи, вызывает провозглашенное нами единство коммунистической идеи и патриотизма. Одни говорят: “Разве социализм, верность коммунистической идее не являются самодостаточной целью? Почему надо привносить сюда и патриотизм?” Другие спрашивают: “Что общего у вас может быть с патриотами, под которых сегодня не рядится только самый тупой и ленивый? Кого угодно можно встретить под этим знаменем – от чернорубашечников до перекрасившихся в очередной раз демократов-западников!”

Да, ничего общего с лжепатриотами у нас нет и быть не может. Но к идее социалистического патриотизма нельзя подходить упрощенно. Наша партийная публицистика не раз обращалась к этой сложной проблеме, рассматривая ее так, как единственно и можно ее рассматривать: с точки зрения исторической правды и диалектики. Мне хотелось бы продолжать наш разговор с людьми, задававшими мне эта вопросы при встречах, уже на страницах газеты.

РАЗНЫЕ СВЯТЫНИ

Патриотизм – отличительная черта нашего народа. Драгоценная черта русского национального характера, пронесенная им сквозь все превратности нелегкой судьбы. Львиную часть своей истории Россия провела в оборонительных и освободительных войнах, отражая иноземную агрессию, изгоняя захватчиков со своей земли, объединяя братские народы. Трагическая и героическая судьба России сформировала у нашего народа уникальную способность к всесторонней мобилизации в ответ на внешние вызовы и угрозы. В такие моменты безобидный Иванушка из народной сказки чудесным образом превращался в былинного Илью Муромца, полного сил и страшного врагам своей непреклонной волей и богатырским упорством.

Благодаря исконному миролюбию и добросердечию, российский патриотизм никогда не носил агрессивного характера. Народ откликался на призыв вождей только тогда, когда видел, что бой идет “не ради славы – ради жизни на Земле”. Знаменитые слова великого князя Александра Невского “Не в силе Бог, а в правде!”– как нельзя лучше выражают это замечательное свойство народной души. Наши предки ясно понимали: только сражаясь за идеалы правды и справедливости можно победить любого врага. Потому и Сталин мог со спокойной уверенностью сказать в начале Великой Отечественной войны: “Наше дело правое – победа будет за нами!”. Потому и выстояла Россия среди многочисленных бурь и катастроф своей тысячелетней истории...

О народном патриотизме и доблести прекрасно сказал Лев Толстой, описывая наполеоновское нашествие 1812 года. “Дубина народной войны поднялась со всей своей грозной и величественной силой и, не спрашивая ничьих вкусов и правил, с глупой простотой, но с целесообразностью, не разбирая ничего, поднималась, опускалась и гвоздила французов до тех пор, пока не погибло все нашествие. И благо тому народу, который в минуту испытания, не спрашивая о том, как по правилам поступали другие в подобных случаях, с простотою и легкостью поднимает первую попавшуюся дубину и гвоздит ею до тех пор, пока в душе его чувство оскорбления и мести не заменяется презрением и жалостью”.

Таков характер нашего народа! Добродушный, доверчивый, порой беспечный и медлительный в дни мира и благоденствия, он преображается во времена грозных испытаний и вражеских нашествий. В эти моменты личные обиды, материальное благополучие и даже собственная жизнь отступают на второй план. Главной и единственной целью остается защита своей Родины.

В годы Великой Отечественной войны это проявилось особенно ярко. Война, начавшаяся со страшных поражений, окончилась величайшим триумфом нашего народа и советского государства. Триумфом, равного которому не знала история человечества. В священной войне с фашистскими захватчиками народ проявил чудеса мужества, самоотверженности и героизма. На вероломство и жестокость врага советский человек ответил “дубиной народной войны”, за четыре года сокрушившей в прах лучшую армию западного мира.

Даже обиженные на советскую власть русские эмигранты отказалось признать в фашистах “освободителей России”. Среди тех, кто помогал воюющей Родине, был и виднейший руководитель Белого движения генерал А. И. Деникин, и ярый противник большевиков писатель И. А. Бунин. В борющемся Советском Союзе они видели не “империю зла”, а родное, хотя и ставшее для них недостижимым Отечество, Родину-мать, честь и независимость которой необходимо отстоять.

Словом, каждый раз, когда держава оказывалась в опасности, когда ей грозила гибель, народ ценой неимоверных потерь защищал и восстанавливал государственные интересы России. Каждый раз, когда ненавистники нашей державы пытались внушить россиянам, что понятие Родины есть смешной пережиток, что защищать самобытность “отсталой” и “реакционной” Руси бессмысленно, а всю свою энергию следует направить на достижение иных целей, они сталкивались с непреодолимым сопротивлением русской души, раз за разом категорически отказывавшейся обменять родные святыни на заморские “ценности”.

Мы выжили, сохранились как народ и как государство только благодаря тому, что в критические, судьбоносные для Родины периоды истории русский соборный патриотизм всегда брал верх над личными, семейными и групповыми пристрастиями и интересами.

Другая черта нашего патриотизма – жажда справедливости. И в этом нет ничего удивительного. Ведь справедливость в народном представлении есть не что иное, как жизнь по правде. Именно к такому общественному устройству на протяжении веков стремился человек.

Мечта о справедливости, правде и общем благе издревле была основой нашего бытия. Знаменательно, что уже в древней Киевской Руси свод законов назывался “Русской правдой”. И в дальнейшей нашей истории мы не раз встречаем истовое стремление народа ввести идеал правды в ткань социального устройства. Этим “инстинктом правды” вдохновлялись все крестьянские выступления. Им же питалась и буйная казацкая вольница.

Вековым хранителем и воспитателем такого инстинкта, неиссякаемым источником жажды справедливости на протяжении долгих веков была Православная Церковь. В XX столетии попыткой земного воплощения вековой народной мечты о “небесном царстве правды” стал социализм. На простые и понятные лозунги большевиков – “фабрики рабочим”, “землю крестьянам”, “мир народам” – народная совесть откликнулась именно потому, что в них выражались важнейшие требования социальной справедливости, глубоко созвучные многовековым традиционным русским святыням.

С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ЕДИНОЙ РОССИИ...

В народном сознании любовь к Родине и стремление к справедливости сочетались естественно и органично. Однако в политике патриотизм и социализм долгое время противопоставляли друг другу. Накануне революции борьба за власть, политическая конъюнктура и глубочайшее социальное расслоение общества развели патриотов и социалистов по разные стороны баррикад.

Государственная машина предреволюционной России оказалась неспособной решать важнейшие, судьбоносные проблемы. В этих условиях социалисты не без оснований видели в государстве исключительно машину для принуждения, для удержания господства разложившегося и деградировавшего правящего класса. К сожалению, в пылу борьбы за справедливое общественное устройство они совершенно забыли об объединительных, общенациональных функциях российской государственности.

Патриоты, в свою очередь, допустили не менее грубую ошибку, намертво связав свой патриотизм с отжившими, умирающими формами управления Российской Империи. Они, со своей точки зрения, считали социалистов “смутьянами”, “ниспровергателями основ”, демагогами и анархистами.

Сегодня, в конце XX столетия, с высоты нашего трагического опыта совершенно очевидно, какой страшный вред нанесло это противоестественное разделение национальному самосознанию.

Первым на совпадение социалистического и патриотического интереса указал Ленин. Еще в 1914 г в широко известной статье “О национальной гордости великороссов” он вопреки распространенным тогда в марксистской среде воззрениям провозгласил: “Мы любим свой народ и свою родину”. В статье Ленин говорил о диалектическом единстве разумного патриотизма и подлинного социализма. Он утверждал, что интересы русского народа в целом “совпадают с социалистическим интересом великорусских пролетариев”.

Так еще до прихода большевиков к власти формировались реальные возможности для соединения патриотического и социалистического идеалов. Казалось, их гармоничный сплав и в политической области сможет стать столь же естественным и неразрывным, как в многовековом народном сознании. Но история рассудила иначе.

Гражданская война, разразившаяся после революции, чуть было вновь не противопоставила социализм и патриотизм. Красные выступили под знаменами классовой борьбы во имя социальной справедливости. Белые – под лозунгами борьбы с большевиками во имя единства и неделимости России. Сейчас, на рубеже третьего тысячелетия, мы можем точно сказать, что противопоставление это ложное, фальшивое и трагическое, ибо социальная справедливость достижима только при сильном государстве, в единой и неделимой России. Но тогда, в пылу бескомпромиссной, кровавой борьбы, оно едва не погубило Россию...

Одна из русских пословиц гласит: не было бы счастья, так несчастье помогло. Именно так и произошло в 1918-1921 годах. Широкомасштабная иностранная интервенция против Советской России кардинально изменила ситуацию. Перед лицом внешней угрозы наш на род, как всегда, мобилизовал все свои внутренние ресурсы. Люди увидели и поняли, что вожди Белого движения перестали олицетворять идеалы русского патриотизма. Встали на путь компрадорской политики, обещая иноземцам территориальные уступки в обмен на военную помощь. Большевики оказались единственной реальной патриотической силой, преградившей путь интервентам.

В декабре 1917 г. Англия и Франция заключили конвенцию о разделе сфер влияния в России. Империалисты всего мира пошли войной на нашу землю, стремясь не только ликвидировать власть трудящихся, но и расчленить Россию. В 1918 году госсекретарь США Д. Миллер заявил, что США: “не рассматривают вопрос о русских территориях с точки зрения единой России... Кавказ, вероятно, придется рассматривал как часть проблемы Турецкой Империи; Среднюю Азию отдать под протекторат какой-нибудь европейской державе”. Даже в европейской части России и в Сибири предполагалось создать самостоятельные государства под западным контролем. Американский план расчленения России получил название “14 пунктов президента Вильсона”. Кстати, сегодня этот план почти реализован “пятой колонной” предателей-компрадоров.

СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЕ ОТЕЧЕСТВО В ОПАСНОСТИ!

В августе 1818 года в статье-обращении “Товарищи-рабочие! Идем в последний, решительный бой!” Ленин пишет: “Советская республика окружена врагами”. Внешний враг, “англо-французский и японо-американский империализм... грабит наши земли... наступает на мирную Россию также зверски и грабительски, как наступали германцы...". Ленин выражает уверенность, что “у зверей англо-японского империализма не хватит сип занять и покорить Россию”, что советская республика “победит и внешних и внутренних врагов”.

Эту ленинскую статью можно по праву назвать первым манифестом социалистического патриотизма. Тяжелые годы гражданской войны и иностранной военной интервенции позволили вождям большевистской партии и советского государства глубже понять диалектическое единство патриотизма и социализма. Формулой этого единства стал знаменитый ленинский призыв “Социалистическое отечество в опасности!”.

Наиболее полно теоретические основы патриотического социализма были разработаны Лениным в 1918 году в небольшой статье “Ценные признания Питирима Сорокина”. Рассматривая отношения патриотизма и социализма в контексте реальной исторической ситуации, он пишет: “К числу особенно больших, можно сказать, исключительных трудностей нашей пролетарской революции принадлежало то обстоятельство, что ей пришлось пройти полосу самого резкого расхождения с патриотизмом, полосу Брестского мира”. Этот мирный договор вызвал у патриотов “вполне понятные горечь, озлобление, бешеное негодование”. Однако сознательные пролетарии, говорит Ленин, поняли, ради чего “мы приносим и должны принести величайшие национальные жертвы”.

Теперь, наконец, и патриотам “факты мировой истории показали, что превращение нашей, русской, революции в социалистическую было не авантюрой, а необходимостью, ибо иного выбора не оказалось: англофранцузский и американский империализм неизбежно задушат независимость и свободу России”...

Весьма показательно, что статья эта написана Лениным тогда, когда в партийном руководстве были еще сильны упования на победу мировой революции. Еще крамольной казалась сама мысль о “построении социализма в одной отдельно взятой стране”. Еще не было изжито негативное отношение ко всему русскому, национальному, традиционному... Если помнить об этом, то можно понять, сколь смелыми были выводы вождя советского государства.

Размышления Ленина представляют собой блестящий образец использования диалектического метода в анализе социальных процессов. В условиях, когда большевики поднялись на борьбу с иноземными интервентами, стремившимися захватить и расчленить Россию, настроения русских патриотов стали меняться. “Миновали те объективные условия, – пишет Ленин, – которые особенно резко оттолкнули от нас... патриотов. Наступили новые мировые объективные условия, которые заставляют их повернуть в нашу сторону”. Проще говоря, именно исторический поворот русского национального патриотизма в сторону социализма и обеспечил победу большевиков.

Народ понял, что Советская власть не только защищает интересы трудящегося человека, но также стоит на страже государственных, общенациональных, вековых интересов России. Увидев все это, народ и поддержал новую власть. В свою очередь, лучшие представители партии решительно выступали против перегибов “военного коммунизма”: продразверстки, разрушения вековых традиций крестьянского быта, гонений на православие.

Так легендарный комбриг Филипп Миронов в своем письме Ленину в июле 1919 года писал: “Социальная жизнь русского народа.. должна быть построена в согласии с его историческим, бытовым и религиозным мировоззрением, а дальнейшее должно быть предоставлено времени”. И такие мысли не мешали ему мужественно сражаться за Советскую власть...

В этих условиях победа в гражданской войне стала не просто победой коммунистической партии над своими политическими противниками. Ее нельзя даже свести к победе красных над белыми. С полным основанием можно сказать: это была победа России!

Но тезис о неразрывном единстве социализма и русского патриотизма пробивал себе дорогу с большим трудом. В партии существовала и другая линия, большим влиянием пользовалась и иная – антипатриотическая – группировка. После революционного взрыва 1917 года и кровопролитной гражданской войны, на волне революционной романтики и ожидания скорой мировой революции, воспользовавшись неизбежной в таких условиях неразберихой и лукаво прикрываясь лозунгом пролетарского интернационализма, на поверхность всплыли политики, исповедовавшие откровенно антигосударственные, антироссийские, русофобские взгляды.

Их знаменем и боевым кличем стал знаменитый призыв Троцкого “Будь проклят патриотизм!”. Именно тогда традиционное патриотическое самосознание нашего народа получило бранную кличку “великодержавного шовинизма”, которой, кстати, до сих пор охотно пользуются духовные наследники троцкизма – нынешние “демократы”, западники и либералы, оккупировавшие Кремль и многие средства массовой информации.

В кампанию по шельмованию державных начал российской государственности оказались вовлечены представители высшего партийного руководства. Зиновьев, например, призывал “подсекать головку нашего русского шовинизма... каленым железом прижечь всюду, где есть хотя бы намек на великодержавный шовинизм”. Бухарин, который был одним из главных вдохновителей борьбы с “великорусским шовинизмом”, в свою очередь, требовал, чтобы “мы в качестве бывшей великодержавной нации поставили себя в положение более низкое по сравнению с другими”.

Троцкий и компания клеймили патриотизм, лукаво прикрываясь лозунгами интернационализма, неустанно твердя о своей верности марксизму-ленинизму. Однако их позиция уже в 20-30-е годы встречала нараставшее противодействие со стороны коммунистов-патриотов, которые призывали отказаться от однобокой борьбы с. “великорусским шовинизмом”. И не закрывать глаза на то, что в СССР существует местный национальный сепаратизм (грузинский, татарский, прибалтийский и т. д.), который смертельно опасен для единства нашего государства. Лидером патриотической группы в руководстве партии стал Сталин.

Идеологической основой борьбы с патриотизмом внутри партии была известная теория “перманентной революции”. Сталин очень точно определил ее национальную подоплеку. Презрение Троцкого к русскому народу, "неверие в силы и способности российского пролетариата – такова подпочва теории перманентной революции", – писал он.

Критикуя антирусскую истерию троцкистов, Сталин заявлял: “Говорят нам, что нельзя обижать националов. Это совершенно правильно, я согласен с этим, – не надо их обижать. Но создавать из этого новую теорию о том, что надо поставить великорусский пролетариат в положение неравноправного в отношении бывших угнетенных наций, – это значит сказать несообразность”

Коммунисты-патриоты из года в год неустанно изобличали лукавство интернационализма а ля Троцкий. Им было очевидно, что при такой антирусской однобокости никакого реального интернационализма ни в государственном, ни в партийном строительстве не получится. Результат этой борьбы известен. Троцкизм был разгромлен, и вся идеологическая работа партии стала постепенно переводиться на патриотические рельсы.

ВСТАВАЙ, СТРАНА ОГРОМНАЯ!

Окончательно патриотизм и социализм соединились в нерасторжимое целое в годы Великой Отечественной войны. Когда на нашу землю пришла эта страшная беда, Сталин, обращаясь к народу, нашел единственно верные слова: “братья и сестры!”. Действительно, перед лицом грозной опасности все советские люди, представители всех национальностей, профессий и религий стали братьями. По призыву партии на битву с фашистскими захватчиками поднялись рабочие и крестьяне, верующие и атеисты Общую Родину шли защищать все народы Советского Союза.

Военные испытания, героическая борьба народов СССР против фашизма позволили руководству партии и государства еще яснее понять неразрывную связь социализма и патриотизма. Восстановить преемственность советского периода развития страны с ее вековой историей. Именно в эти годы русскому народу были возвращены многие символы его героического прошлого. Окончательно пресечены все рецидивы троцкистской русофобии. Прекращены гонения на церковь. СССР окончательно вернулся к продолжению традиционной для России внешнеполитической и геополитической линии.

28 марта 1945 года Сталин открыто заговорил о сходстве политики Советского Союза со славянофильскими идеями, чего ранее и помыслить было невозможно! “Мы, новые славянофилы-большевики (выделено мной – Г.З.), – сказал он, – стоим за союз славянских народов. Вся история жизни славян учит, что этот союз необходим для защиты славянства”. Делая экскурс в историю, Сталин подчеркнул, что обе мировые войны начались из-за того, что “немцы хотели поработить славян”. Именно славянские народы больше всех пострадали как в Первую, так и во Вторую мировую войну. Только “заключив Союз, славянские народы могут оказывать друг другу хозяйственную и военную помощь”.

Размышления Сталина о необходимости союза славянских народов – не случайная оговорка. Об этом свидетельствует его обращение к народу 9 мая 1945 года. Великая победа советского народа над немецко-фашистскими захватчиками, по мысли Сталина, является и крупнейшей геополитической победой славянства. В этом историческом обращении говорится. “Вековая борьба славянских народов за свое существование и свою независимость окончилась победой над немецкими захватчиками и немецкой тиранией”.

Еще более яркое выражение идея исторической преемственности страны нашла в сталинском “Обращении к народу” 2 сентября 1945 года по случаю победы над Японией. В нем Сталин подчеркнул, что японская агрессия против России-СССР началась еще в 1904 году. Потом была интервенция в годы гражданской войны, Хасан и Халхин-Гол. Все это, по его мысли, звенья одной цепи. Несмотря на победы Красной Армии над японцами, говорил Сталин, “поражение русских войск в 1904 году в период русско-японской войны оставило в сознании народа тяжелые воспоминания. Оно легло на нашу страну черным пятном. Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано. Сорок лет ждали мы, люди старого поколения (выделено мной – Г.З.), этого дня. И вот этот день наступил. Сегодня Япония признала себя побежденной и подписала акт о безоговорочной капитуляции”.

В годы Великой Отечественной войны в сознании руководителей партии и государства окончательно возобладала идея исторической преемственности Российской Империи и Советского Союза. Возвращение к традиционным ценностям, соединение патриотического и социалистического идеалов с восторгом воспринималось как простым народом, так и представителями новой советской элиты.

Опыт последнего десятилетия доказал, что забвение собственной истории грозит нам тяжелейшими катастрофами. Так не будем же беспамятными слепцами и признаем очевидное: Великая Победа советского народа над гитлеровским фашизмом и японским милитаризмом будет вечным символом того, какие могучие энергии пробуждает в нашем народе соединение его векового национального духа с идеалами социальной справедливости. Иначе говоря – единство социализма и патриотизма. Как сказал знаменитый советский поэт Максим Рыльский: “Одна у нас душа и стяг у нас единый”.

ПРЕДАТЕЛЬСТВО

С началом горбачевской “катастройки” идейные наследники Троцкого и Бухарина вновь пришли к власти. Снова подняли головы ненавистники России. Вновь началось шельмование исконных народных идеалов. Через послушные им средства массовой информации новоявленные троцкисты с дьявольским упорством внушали нашим соотечественникам, что жажда справедливости – это примитивное стремление к уравниловке, не идущее дальше “шариковской премудрости: отнять и поделить”. Вновь бешеной травле подвергся патриотизм. Либерально-демократические СМИ изощрялись как могли: “патриотизм есть даже у кошки”, “патриотизм – последнее прибежище негодяев” и т.п. Ярлыки “фашиста” и “антисемита” клеили любому, кто позволял себе уважительно говорить о России, русском народе и наших национальных традициях.

Ельцин фактически придал этим людоедским идеям статус официальной государственной политики. Вопиющая социальная несправедливость, пещерная бездуховность, разнузданная русофобия, оголтелый космополитизм – таковы столпы ельцинизма. Все это принесло свои ядовитые плоды. Последнее десятилетие российской истории есть не что иное, как эпоха государственной и национальной катастрофы, политика откровенного геноцида против всех народов России.

РОССИЯ, РОДИНА, НАРОД

Однако события последних лет показывают: стремление к справедливому общественному устройству и патриотические чувства нашего народа живы, несмотря ни на что. Но русское национальное самосознание находится в глубочайшем кризисе, ставшем следствием идеологического догматизма “эпохи застоя” и крупнейшей геополитической катастрофы – разрушения СССР. Теперь одна из главных задач всех ответственных и патриотичных политиков – вывести русское самосознание из комы, вернуть его на законное место в общественном мнении и государственной стратегии.

Народно-патриотические силы России и их ядро – Коммунистическая партия Российской Федерации, с самого начала заявили о себе как о наследниках идеологии русского патриотического социализма. Мы поставили в основу идеологии возрождения России единство принципов патриотизма и социализма. Понятия “Родина” и “Народ” стали ключевыми для нашего движения.

Уже в принятом на II съезде Народно-патриотического союза России “Манифесте НПСР” мы заявили, что являемся “законными историческими и духовными наследниками героев Куликова поля и Бородина, “Варяга” и Севастополя”. Что ради спасения Отечества “мы готовы к сотрудничеству со всеми, кто любит Россию”. Мы провозгласили, что стоим за ненасильственный путь развития страны. Что строительство Великой России “немыслимо без достижения прочного гражданского мира, без Общественного Договора, в котором будут отражены главные принципы, завершающие трагическое расчленение народа на враждующие группировки”.

Мы недвусмысленно объявили, что видим Россию, как “общий дом для множества народов и языков, культур и верований”. Что мы будем всемерно оберегать традиции всех народов России, восстановим подлинное национальное равноправие. Прекратим русофобскую практику ельцинизма и вернем русскому народу его исконное центральное место в государстве и обществе.

Мы заявили, что стремимся наладить взаимодействие с традиционными религиозными конфессиями страны. Что особенно мы рассчитываем на помощь Русской Православной Церкви. Что, на наш взгляд, “возрождающаяся Церковь станет в нашем растерзанном смутой обществе одним из главных гарантов национального единства, защитником народных святынь и традиций, хранителем и проповедником вечных ценностей и православной духовности и христианского патриотизма”.

“Манифест НПСР” стал ярким свидетельством того, что традиция патриотического социализма жива. Что только на прочном основании единства идеалов социализма и патриотизма можно возродить Россию без потрясений и катастроф. Без нанесения непоправимого урона национальному самосознанию.

На той же основе построена, тем же духом дышит и идеологическая платформа избирательного объединения “За Победу!” – “Вставай, страна огромная!”. В нем главными опорами нашей грядущей Победы названы “справедливость, державность, народовластие, духовность и патриотизм”. Эти пять принципов являются, по сути, костяком многовековой “русской идеи”. Они укоренены в национальном сознании. И что самое главное – они раскрывают суть патриотического социализма.

Справедливость – этот принцип социального устройства мы понимаем не формально-юридически, а в соответствии с традиционными народными представлениями о добре и зле, добродетели и грехе, праведности и пороке.

Державность– это принцип государственной организации самобытной российской цивилизации, нашего великого русского мира и всех российских народов, национальностей и племен, связавших с ним свою историческую судьбу.

Народовластие – это принцип организации общественной жизни, принцип выработки важнейших стратегических позиций и решения многочисленных проблем, стоящих сегодня на пути возрождения Великой России.

Духовность – это принцип организации национального мировоззрения, идеологии и культуры на основании многовековых народных традиций и святынь.

Единство этих принципов и есть реальное соединение патриотизма и социализма. Ведь истинным патриотом является лишь тот, кто живет интересами страны и народа. Быть патриотом – значит желать блага своему народу. Стремиться защитить его интересы. А интересы народа всегда сводились к установлению справедливого общественного устройства, к утверждению правды на земле.

Обращение к нашей истории, особенно к истории советского времени, позволяет сделать важный вывод: на каждом новом этапе развития происходило уточнение и наполнение идеи единства патриотизма и социализма. Мы, современные коммунисты-патриоты, коммунисты-государственники, являемся законными наследниками идеологии русского патриотического социализма. Эта идеология опирается на вековой жизненный опыт нашего народа, которому от века присущи и любовь к Родине, и жажда справедливости. Процветания и могущества Россия достигала только тогда, когда эта любовь и эта жажда соединялись в единый порыв. Поэтому и сегодня патриотизм и социализм должны идти рука об руку в деле возрождения Великой России.

Патриотизм и социализм неразделимы! В их единстве находит выражение диалектика социального бытия, диалектика жизни…