22 июня 2013 г.

Суворов Дмитрий Владимирович,
кандидат культурологии, лауреат премии им. П. П. Бажова

ЧАРУЮЩАЯ АУРА МАГИЧЕСКОГО РЕАЛИЗМА


Есть хорошо известное искусствоведам направление в художественной культуре – магический реализм. Как сказано в энциклопедии, это “художественный метод, в котором магические (реалистические) элементы вкраплены в реалистическую картину мира”. Немецкий критик Франц Рох определял данное направление как “картину, изображающую измененную реальность”; знаменитый кубинский писатель ХХ века Алехо Карпентьер называл такой художественный подход “lo real maravilloso” – что можно перевести как “чудесный реализм”. В литературе основоположником описанного направления был Николай Васильевич Гоголь (в “Петербургских повестях”); в отечественной словесности ХХ века корифеи магического реализма – М. Булгаков, А. Платонов, А. Зиновьев. За рубежом этот метод в литературе – один из самых популярных, особенно в Латинской Америке: достаточно вспомнить великие имена Габриэля Гарсия Маркеса, Хорхе Луиса Борхеса, Роа Бастоса, Хулио Кортасара, Мигеля Карлоса Онетти, Мануэля Скорсы, Марио Варгаса Льосы, Карлоса Фуэнтеса... Это искусствоведческий экскурс возникает в сознании под впечатлением весьма оригинальной и яркой подборки отечественных кинофильмов, показанных на разных каналах ТВ в прошедшие дни. Фильмы эти – крайне разножанровые, снимались они разными режиссерами и в различные годы; однако у всех у них– помимо высокого художественного качества – есть одна общая черта. И эта черта, в той или иной степени присущая всем рассматриваемым лентам – наличие в их эстетике и стилистике определенных черт магического реализма. Благодаря этому обстоятельству – вся ретроспектива становится чрезвычайно своеобразной амальгамой, через призму которой многие давние и не совсем давние страницы русской истории видятся как в магическом кристалле...

Можно даже выстроить хронологическую последовательность, в которой все показанные фильмы складываются в определенную историческую последовательность. Первый в этом списке – “Сказ про то, как царь Петр арапа женил” (режиссер – Александр Митта, 1976 г.). Фильм, крайне колоритно репрезентирующий поистине вельтмейстерские возможности эстетики “магического реализма”. История, известная по “Арапу Петра Великого” А. Пушкина, исполненная при блистательном участии В. Высоцкого, А. Петренко и В. Золотухина – фантасмагорична по сути свой. Причем эта фантасмагоричность – не только от авторской стилистики ленты, но и глубинно: таковым было само петровское время, великое и ужасное, творческое и гротескное. И эта неповторимая атмосфера передана в картине виртуозно, на всех уровнях художественности – от включения в ткань фильма мультипликации до визуального ряда, от почти брехтовской по стилю актуализации осмысляемого (посредством актерских и режиссерских решений) до аудиальной атмосферы музыки А. Шнитке...

Следом идет “Эскадрон гусар летучих” (режиссер – Никита Хубов, 1980 г.). Лента во многом совершенно поразительная и нестандартная – особенно в силу того, что фильм снят в сфере идеологически особо оберегаемой, в тематике “патриотического” кино (картина посвящена подвигам Дениса Давыдова в 1812 году; главного героя блестяще воплотил на экране А. Ростоцкий). Здесь аспект “чудесного реализма” (вспомним определение А. Карпентьера) реализуется через крайне своеобразный жанрово-образный сплав произведения – слияние элементов героико-приключенческого кино, лирической комедии, драмы и даже музыкального фильма: в результате зритель при просмотре откровенно “сканирует” между разными стереотипами в своем восприятии... Причем такой нестандартный подход здесь – тематически абсолютно оправдан: история жизни, подвигов и творчества Дениса Давыдова – одного из самых оригинальных личностей на скрижалях отечественной истории – сама по себе как будто сошла со страниц творений “магов”...

Начало ХХ века оживает в этой ретроспективе в легендарной ленте “Опасные гастроли” (режиссер – Георгий Юнгвальд-Хилькевич,1969 г.). Вновь – фейерверк гениальных актерских ролей (прежде всего – захватывающий дуэт В. Высоцкого и Е. Копеляна). И вновь – завораживающая аура “магического реализма” как доминанта стилистики. Суть здесь не только в том, что революционное движение начала века показано через призму авантюрной и почти неправдоподобной истории артистов одесского варьете, помогающего большевикам перевозить нелегальную литературу. Главное здесь – живой и почти нереальный образ той исчезнувшей “сказочной” Одессы, который сам является едва ли не главным героем ленты, и который реализуется посредством фантастического по креативности саундтрека Владимира Высоцкого. Великий бард здесь и вживается в своего героя и отстраняется от него посредством иронии – слегка пародируя тот колоритный и канувший в воды истории мир...

Кульминация ретроспективы, разумеется – “Собачье сердце”, вечный Булгаков, гениальная экранизация 1988 года режиссера В. Бортко. Сам первоисточник – чуть ли не хрестоматийная классика “магического реализма”, “чудовищная история” (как определил жанр повести сам автор). Пожалуй, ни в одном сочинении Булгакова с такой силой не прочувствована атмосфера того зашкаливающего абсурда, того запредельного “сюра”, в котором рождался советский “новый мир” – и эта атмосфера потрясающе передана в фильме В. Бортко, в музыке В. Дашкевича, в артистическом мастерстве актерского ансамбля (прежде всего – Е. Евстигнеева и В. Толоконникова, исполнителей ролей Преображенского и Шарикова). Гиперфантазийность здесь – не только и даже не столько в истории превращения собаки в человека (и наоборот), сколько в факте существования общества, где талантливые и трудолюбивые люди воспринимаются как “враждебный элемент”, а в чести у власть предежащих – подонки и маргиналы, чьим единственным кредо становится классическое “душили-душили, душили-душили”...

Единственный “зарубежный” сюжет во всей ретроспективе (представляющий нам ХХ век) – прекрасный и пронзительный фильм Михаила Казакова “Безымянная звезда” (1978 г.), снятый по одноименной пьесе румынского писателя Михаила Себастьяна. Печальная и почти неправдоподобная история о жителях маленького европейского городка, о пронизывающей все их существование скуке и тоске, о “жизни в духе” незаметного провинциального интеллигента Марина Мерою (И. Костолевский), о залетевшей в эту глушь “жар-птице” – столичной красавице Моне (А. Вертинская) и о любви ее и Марина – любви, столь эфемерной и трагически оборвавшейся... Вся эта немного сюрреалистичная история в ленте М. Казакова (исполняющего в фильме роль практичного и циничного мужа Моны) превращается в возвышенную притчу о том, насколько призрачны границы между “подлинным” и “неподлинным” существованием, и с какой легкостью пласты повседневного бытия оборачиваются чем-то потаенным (и исконным)...

И, на финал – вечный рязановский шедевр “Берегись автомобиля”. Тут даже можно не писать ничего, настолько все здесь давно стало хрестоматией – и сюрреализм сюжета (заимствованного Э. Брагинским и Э. Рязановым из популярной московско-питерской городской легенды тех лет), и трагикомический дуализм “героя” и “антигероя” в единственной в своем роде “инкарнации” И. Смоктуновского, и вошедшие в поговорку текстовые перлы (типа знаменитого “Положь птичку” в устах А. Папанова), и даже прозрачная аллюзия к Нагорной проповеди, к знакомому всем и забытому всеми призыву Христа “Будьте как дети”. Недаром режиссер называл своего главного героя “большим чистосердечным ребенком”, недаром персонаж носит “говорящую” фамилию “Деточкин”... И сам фильм, как многие рязановские опусы – чуть ли не кристаллическое воплощение принципов “чудесного реализма”, искусства об “измененной реальности”. Причем при соприкосновении с этим искусством возникает вопрос: какой же мир более реален – обыденный или экранный?..