18 мая 2013 г.

Суворов  Дмитрий Владимирович,
кандидат культурологии, лауреат премии им. П. П. Бажова

“FEMEN” КАК АКТ КОНТРКУЛЬТУРЫ


Недавняя акция скандально известного движения “FEMEN” в Германии, где “объектом внимания” радикальных феминисток оказался российский президент – получила широкий резонанс и вызвала вопросы уже не только “прикладного”, но и фундаментального характера. Политическую сторону дела сознательно оставляю за кадром – по причине, ехидно подмеченной 150 лет назад великим поэтом, графом Алексеем Константиновичем Толстым: “Ходить бывает склизко по камушкам иным – о том, что нынче близко, мы лучше помолчим”... Сосредоточимся исключительно на феноменальной стороне дела: как следует понимать и квалифицировать акции типа тех, которые организуют “FEMEN” – или, скажем, “Pussy Riot”? Это искусство или хулиганство? И если верно первое, то какими понятиями необходимо оперировать, чтобы правильно определить то, с чем мы сталкиваемся? Как, скажем, оценивать нашумевший “перформанс” питерской арт-группы “Война”? Напомним: члены этого художественного объединения нарисовали распыляющейся краской на Дворцовом мосту изображение огромного 10-метрового... фаллоса – а когда мост развели, колоритный рисунок “встал” вертикально, причем прямо напротив здания ФСБ...

Каждый человек вправе сам отвечать на эти вопросы – в силу собственной компетентности и субъективных пристрастий. Я же позволю себе предоставить на суд читателей собственную точку зрения – взгляд на проблему специалиста-культуролога, человека с ученой степенью и званием, вузовского педагога с многолетним стажем. Суть в том, что проблема эта носит сущностный характер, затрагивающий многие узловые моменты в понимании не только интересующей нас коллизии, но и развития мировой культуры в целом. Речь идёт о феномене КОНТРКУЛЬТУРЫ.

Для начала определимся с терминологией. Согласно Культурологической энциклопедии, “контркультура – понятие в современной культурологии и социологии; используется для обозначения социокультурных установок, противоречащих фундаментальным принципам, господствующим в конкретной культуре... объединяет различные духовные веяния, направленные против господствующей культуры, в некий относительно целостный феномен”. Термин был введён американским социологом Т. Роззаком в связи с возникновением субкультур битников и хиппи.

Может сложиться впечатление, что контркультура как явление присуща исключительно ХХ веку, но это впечатление ошибочное. Контркультура стара, как мир. Более того: все без исключения культуры, известные человечеству, развивались при наличии “контркультурного вызова” и САМИ до поры пребывали в качестве контркультур. Крупнейший отечественный исследователь П. Гуревич отметил, что “культурный процесс, как и научный, рождает новые культурные эпохи, отличающиеся друг от друга радикально. В культуре постоянно происходят парадигмальные сдвиги; эти глубинные преобразования порождают контркультуру... Рождение новых ценностных ориентиров есть провозвестие новой культуры. Противостояние господствующей культуре, рождение новых ценностных и практических установок – процесс, постоянно воспроизводящий себя в мировой культуре. Всякая новая культура, культура конкретной эпохи возникает в процессе осознания кризиса предшествующей социокультурной парадигмы”. То есть – всякая новая культура в истории человечества возникает и формируется исключительно как контркультура! Согласно П. Гуревичу, из контркультуры рождались такие всемирно известные феномены, как античная философия, христианство, Ренессанс, романтизм, модерн. А канадский учёный Э. Тирьякян справедливо констатировал: контркультура есть мощный катализатор культурно-исторического процесса (Тирьякян исследовал эту тенденцию на материале социокультурных процессов 70-х - 80-х гг. ХХ в.).

Важно отметить следующее. Кардинальным свойством контркультуры практически всегда является эпатаж – стремление шокировать и даже скандализировать зрителя и читателя. Поскольку контркультура по определению носит протестный (в широком смысле) характер – то протестовать надо, что называется, наповал! Как у Шолом-Алейхема: “Уже коли есть свинину – так чтобы по усам текло”... Именно поэтому история старта любой известной культуры в истории человечества – изобилует пикантными эпизодами: раннехристианские монахи вели себя, по словам Льва Гумилева, “не вполне без ущерба для себя и окружающих”; биографии корифеев Ренессанса подчас напоминают уголовную хронику (почитайте, к примеру, жизнеописания Бенвенуто Челлини или Караваджо!); основоположник знаменитой “Великой Энциклопедии”, философ Д. Дидро грешил нудизмом (и еще многим!); линия поведения романтиков, образно говоря, состоит из одних междометий (примером может быть даже короткая, но бурная жизнь “солнца нашей поэзии” – А. Пушкина). А уж про житье-бытье художественных идолов ХХ века вообще можно сказать словами песни Е. Ваенги: “...и Ван-Гог, и Матисс, и Дали – курили таба-табак, употребляли абсент; и остальное, кстати, тоже могли”... Причины стандартны: даже если оставить в стороне то, что все творцы нового искусства были новаторами и в силу этого невольно “экспериментировали на себе” – остаются фундаментальные законы бытия контркультуры, которые структурируют определенную линию поведения и определенные (иногда – повторяющиеся) способы самовыражения. 

Вот характерные примеры – на материале средневекового художественного андеграунда: культур жонглеров, вагантов и скоморохов. Я пишу именно об этом потому, что в фигурантах “Войны”, “FEMEN” и“Pussy Riot” с легкостью угадываются аналогичные фигуры – перед нами возрождение жонглерско-скоморошьей традиции в условиях XXI века...  Все, что связано с рассматриваемыми традициями – это настоящий пир эпатажа. Для иллюстрации привожу общеизвестный и красноречивый пример – “Эпитафию самому себе” великого французского поэта-ваганта Франсуа Вийона (написана после вынесения ему смертного приговора, впоследствии отменённого): “Я – Франсуа, чему не рад. Увы! Ждёт смерть злодея, и сколько весит этот зад, узнает скоро шея”. Нелишне вспомнить и международный студенческий гимн “Гаудеамус игитур”, также созданный в позднее Средневековье и тоже – в русле вагантской традиции. Если перевести его на русский язык, перевод (в смысле главного содержательного императива) получится примерно следующий: “Будем веселиться, пока мы молоды; будем пить вино и любить девушек, потому что потом нас всё равно возьмёт земля” …. Стихи же скоморохов я, даже при всём желании, процитировать не могу – в них просто нет нематерных слов. Характерный факт: при съёмке известного фильма “Страсти по Андрею” (“Андрей Рублёв”) А. Тарковского исполнителю роли Скомороха Ролану Быкову пришлось самому сочинять скоморошину – подлинный текст XV века не пропустила бы ни одна цензура…

И еще: эти культуры (как и их реинкарнация в вышеописанных феноменах) восходят к народно-смеховой, “карнавальной” культуре (об этом всё – в не требующих моих комментариев всемирно известных работах М. Бахтина). Именно жонглёры, к примеру, доминировали во время так называемых “Праздников ослов и дураков” – совершенно официально разрешённых раз в год Ватиканом (!!!) андеграундных действах, грандиозной пародии на католическое богослужение. Люди выбирали себе шутовского “папу” из числа уродов или чокнутых (об этом всё – читайте в “Соборе Парижской Богоматери” В. Гюго), собирались в церкви, одетые в порнографические костюмы (!), “принимали на грудь” (это тоже – обязательная традиция данного действа) и пели следующие, с позволения сказать, “псалмы” (подчёркиваю: я не утрирую, я цитирую): “Пир вам, и со духом свиным! К ковшичку приложимся. Во имя овса и сена, и свиного уха – опрокинь!”. Не надо думать, что это только в “развратной” Европе такие вещи делались – и в русском народном театре XVII века встречаются совершенно аналогичные сюжеты и тексты, и в позднейшем русском народном лубке тоже. А в русских народных сказках (я имею в виду не литературно обработанные сказки, кои нам прекрасно известны со школьной скамьи, а сказки подлинные, собранные и опубликованные великим отечественным филологом Н. Афанасьевым), спокойно и заурядно встречаются следующие пассажи: “Давно это было, братие, так давно, что и ножей-то тогда ещё не было – х...ем говядину рубили”...

Так что “Война” и “FEMEN” – это культура и искусство. Своеобразные, шокирующие, могущие вызвать самые непредсказуемые чувства – но по определению относящиеся именно к этим сферам человеческого духа. И “коэффициент полезного действия” здесь определяем вполне по “индикатору Оскара Уайльда”: как заметил знаменитый английский писатель-декадент, критерием здесь служит только мера таланта...