18 мая 2013 г.

Суворов Дмитрий Владимирович,
кандидат культурологии, лауреат премии им. П. П. Бажова

“...И РЮРИКОВОЙ КРОВИ”


Общественная и культурная жизнь Екатеринбурга понесла тяжкую утрату. В самый разгар светлой пасхальной недели скоропостижно скончался предводитель Екатеринбургского дворянского собрания князь Борис Михайлович Хилков.

Эта потеря для меня – очень личная. Мы были знакомы много лет; с покойным Борисом Михайловичем меня связывало очень многое – и личные симпатии, и общие интеллектуальные увлечения, и совместные культурные проекты. Из восьми моих изданных монографий – две состоялись благодаря деятельной поддержке и менеджерским усилиям Бориса Михайловича...

Что, наверное, поражало каждого, кто имел счастье общаться с Борисом Михайловичем – это его невероятная простота и скромность в общении (я бы сказал – даже некоторая закомплексованность). Ни одна деталь, на первый взгляд, не выдавала в нем человека “голубой крови”! И это притом, что сказать: “это представитель старой аристократии” – значит, не сказать ничего. Княжеский род Хилковых известен с XVI века и ведет родоначалие от Рюрика; среди предков рода – Владимир Красно Солнышко, Ярослав Мудрый, Владимир Мономах, Юрий Долгорукий, Всеволод Большое Гнездо... Непосредственно славный княжеский род восходит к семье князей Стародубских (из которой, кстати, вышел и князь Дмитрий Пожарский – спаситель Отечества в 1612 году), от ветви князей Ряполовских: историки знают, какую значительную роль сыграла эта семья в бурных событиях XV века, в торжестве державы Ивана Великого... Многие представители рода Хилковых оставили значительный след на страницах русской истории: князь Дмитрий Иванович Хилков, говоря словами Пушкина, “воевал под башнями Казани” – и, согласно летописи, первым ворвался в городские ворота (а впоследствии, увы, пал жертвой опричного террора Ивана Грозного!). Княгиня Анна Хилкова в XVII веке сыграла большую роль в истории русского церковного раскола, была сподвижницей и правой рукой легендарного игумена Досифея. Андрей Яковлевич Хилков стал одним из наиболее видных дипломатов Петра I; Степан Алексеевич Хилков – русский генерал, герой наполеоновских войн, участник Бородинского сражения и “битвы народов” под Лейпцигом. Дмитрий Алексеевич Хилков – один из активистов толстовского движения, личный друг Льва Николаевича и революционер. Наконец, самая известная фигура – Михаил Иванович Хилков, министр путей сообщения в правительстве С. Витте (назначение князя на эту должность стало первым актом, подписанным Николаем II после восшествия на престол!), блестящий менеджер, один их главных создателей Транссибирской магистрали и КВЖД. В общем, так и хочется вновь процитировать Пушкина: “Легко сказать, природные князья – природные, и Рюриковой крови”...

Имея таких предков – и быть предельно, демонстративно скромным человеком... Конечно, трагические события ушедшего века не располагали потомков древней княжеской аристократии к какой бы то ни было “самопрезентации”: достаточно сказать, что Борис Михайлович родился на Северном Урале – понятно, что Рюриковичи и Гедиминовичи в эти края попадали отнюдь не по собственному хотению... Но есть и еще один фактор – как представляется, главный, и он был кардинальным в характере Бориса Михайловича: прирожденная, истинно дворянская деликатность. В среде настоящей аристократии не было принято кичиться ни богатством, ни знатностью – напротив, дворянство строго передавало своим детям главный и важнейший завет: высокое положение обязывает к служению! Вряд ли случайно, что в русской литературе никто так не сочувствовал крестьянству, и никто так не был склонен к жесткому самоосуждению, как столбовой дворянин Н. Некрасов – пример же Льва Толстого уже настолько хрестоматиен, что нет смысла его комментировать...

О том, сколько сил и души отдал Борис Михайлович трудам на ниве деятельности Екатеринбургского дворянского собрания – может рассказать каждый, кто с ним работал. Недаром, поминая усопшего, его друзья и коллеги говорили о том, что они “осиротели”... Его удивительную доброту, душевную отзывчивость и готовность ежечасно придти на помощь – запомнят все, кто имел счастье быть с ним близок. И еще, это уже мои личные наблюдения – Борис Михайлович был очень редким представителем настоящего, неподдельного патриотизма. Патриотизма позитивного, основанного именно на любви, а не на ненависти – как, увы, чаще всего происходит сейчас. Он своей жизнью и своими поступками показывал, что можно быть патриотом – и не быть шовинистом; принадлежать к православной церкви – и не проклинать “жидомасонов”; уважать славные деяния императоров из дома Романовых – и не впадать в сусальное некритическое умиление перед ними; любить Россию – и не ненавидеть США... Это тот самый искомый идеал, о котором писали и к которому призывали самые светлые умы России – от о. П. Флоренского о. А. Шмемана до Д. Лихачева и М. Мамардашвили. И еще: это был патриотизм не деклараций, но деяний – самый творческий и продуктивный. И вся жизнь Бориса Михайловича была реализацией этой миссии.

...Когда я узнал о смерти Бориса Михайловича – меня посетила странная и одновременно светлая мысль: существует народное поверье, что человек, умерший на Пасху, сразу возносится к Богу... И еще – на память пришла удивительная идея великого и трагического мыслителя России, Даниила Андреева – высказанная на страницах его “Розы мира”: в горнем мире есть некая Небесная Россия, где – как в средневековом братстве рыцарей Святого Грааля – обретаются самые достойные и прославленные дети страны. Хочется верить, что Борис Михайлович теперь – там...