18 сентября 2013 г.

Суворов Дмитрий Владимирович,
кандидат культурологии, лауреат премии им. П. П. Бажова

“Я ЖИВУ В РАЗРУШЕННОМ ПРОВИНЦИАЛЬНОМ ГОРОДЕ…”


На “Эхо Москвы” было опубликовано письмо жительницы Волгограда: поводом стало приуроченное к визиту Президента РФ в город-герой восстановление легендарного памятника “Детский хоровод” (единственного, который уцелел в Сталинграде после окончания уличных боев: его фотографии на фоне руин тогда облетели весь мир). Вот строки из письма: “Вокруг такого чистого и светлого памятника находится абсолютно разрушенный провинциальный город. Город, который каждый раз с приездом первых лиц государства сотрясается судорогой увольнений, строительством фанерных улиц и пустых надежд. Надежд, что вот они, отцы нации приедут и увидят, как мы тут живем. Но все совсем не так: отцы уезжают, а город остается таким же”.

Вот она – проблема. Причем проблема всероссийская: как горько сформулировал в своей повести “В поисках грустного бэби” знаменитый писатель Василий Аксенов, “в России… ее ресурсов, свободных от милитаризма, еле-еле хватает, чтобы поддерживать кое-какой уровень приличия в больших городах; провинция и село — сплошная гниль”. И к нашим, уральским реалиям все это относится в степени самой животрепещущей… Мне довольно часто приходится ездить по городам Свердловской области – и постоянно наблюдать там именно то самое состояние, столь “непарламентски” сформулированное В. Аксеновым. Вот здание железнодорожной станции в Алапаевске – кто не видел, тот много потерял (сарай!)… Вот райцентр Шаля – в которой нет ни одной гостиницы (с этой проблемой недавно столкнулись западные “варяги”, по неким культурным проектам залетевшие в уральскую глубинку). Вот наш близкий сосед – Первоуральск, который задыхается от транспортных проблем: город расположен буквально “на горах”, разные части города образуют почти изолированные друг от друга поселки – и сообщение между ними крайне затруднено. Вот разрезанный железнодорожными путями надвое Богданович: необходимость объезжать полгорода “в окружную”, чтобы попасть в соседний квартал, стала у аборигенов притчей во языцах… А вот дом в Нижнем Тагиле, где прошло мое детство (на проспекте Ленина, прямо напротив драмтеатра) – где с 70-х гг. не делали капитального ремонта и не меняли трубы… Но ведь именно из таких житейских деталей и состоит повседневность – и подобные “камни в ботинке” реально превращают жизнь горожан в “борьбу за существование”…

Есть и более тяжкие аспекты, зачастую способные наносить вред даже физический. В богоспасаемом городе Туринске, куда меня заносила преподавательская работа – ни один из моих студентов не мог членораздельно сформулировать, какое же из градообразующих предприятий еще теплится… В Серове – та же песня: ферросплавный завод покамест пышет и дымит (в прямом смысле слова – прямо на улицу, через страшные ржавые корпуса), остальные – “уноси готовенького”… Кстати, такое же положение я наблюдал и в нашем областном соседе – Оренбурге (где 2 года назад был на научной конференции): профессора Оренбургского государственного педагогического университета рассказывали мне, что, кроме предприятий “Газпрома”, все остальные производства города и области мертвы…

А что такое медицина в глубинке – лучше не вспоминать: ситуация почти буквально напоминает отрывок из путевых заметок маркиза де Кюстина (написанных в 1839 году) – “если вам необходимо обратиться местному врачу, вы смело можете писать завещание”… Несколько лет назад из Екатеринбурга в село Аромашково (недалеко от Алапаевска) был переведен священник отец Евгений (я хорошо знал его, фамилии принципиально не называю). Вскоре он умер от инсульта – потому, что “скорая” из города слишком долго ехала (а ехать там – полчаса от силы!).

Иногда можно услышать, что так-де обстоят дела во всем мире – многие населенные пункты умирают, когда чахнут градообразующие производства. И о том, что процессы эти – естественны (поэтому не стоит и поднимать панику!). Но, во-первых, все познается в сравнении – как говорила Надежда Мандельштам, “не все понимают разницу между “плохо там” и “плохо у нас”. Во-вторых… Один из моих коллег по университету, профессор и крупный специалист по экономике, сообщил мне, что на Западе существует специальная программа, вводимая в действие в ситуации “умирания” городов и районов. Население вывозится на новое место (с предоставлением жилья, ресоциализацией, материальной компенсацией и профессиональной переподготовкой за счет государства!), а производства продаются с молотка по бросовой цене – с непременным условием: купивший завод должен в строго оговоренный срок перепрофилировать производство и запустить его (в противном случае сделка расторгается, и завод снова ставится на конкурс!). У нас же все происходит по формуле Петра I, учившего матросов плавать: “Кто утонет, тот не моряк”…

Главное же – что такое положение крайне опасно в плане социокультурном. Факт, хорошо известный специалистам: население городов столичного типа и “моногородов” в РФ уже имеет совершенно различную (и враждебную друг другу) ментальность. Мне не раз доводилось слышать в областной глубинке реплики, обращенные к приехавшим из “третьей столицы”: “А-а, из Е-бурга понаехали – живыми обратно не вернетесь!” (именно!). Это уже – фактор риска чрезвычайного масштаба: из таких “росточков” и прорастают все катастрофы… И затяжка решения застарелых проблем – равносильна затягиванию с лечением смертельной болезни.