5 апреля 2013 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

МАГИЯ КИНОКЛАССИКИ


Классика вечна. Она не подвержена влиянию моды, ей безразличны ветры политической конъюнктуры, над ней не властно время. В нашей стране, где десятилетиями отучали людей от подлинных ценностей – многие могут изречь сентенцию типа "я это не понимаю" или даже "мне это не нужно"... Как сказал в свое время известный французский писатель и дипломат маркиз де Кюстин, "легко обходиться без того, чего не знаешь". Но и это – иллюзия, ибо человек, не понимающий высокую культуру, подобен персонажам Евангелия, отвергавшим "вечный хлеб жизни" Христа: жить, в принципе, можно, но это уже не совсем человеческая жизнь... Такие мысли приходят в голову всякий раз, когда вновь "приходишь на свидание" с Ее Величеством Классикой. На прошедшей неделе такое свидание на ТВ было масштабным и волнующим – благодарному зрителю были явлены сразу четыре киношедевра, встречи с которыми ждешь, как Явления.

..."Летят журавли". Фильм, о котором, кажется, написано уже все, или почти все – трудно что-либо добавить. Один из мировых шедевров, гордость отечественного кинематографа; фильм, который остался единственным советским полнометражным фильмом, получившим главный приз Каннского кинофестиваля. Режиссер – Михаил Калатозов, сценарист – Виктор Розов, композитор – Моисей Вайнберг, в главных ролях – Алексей Баталов, Татьяна Самойлова, Василий Меркурьев: какие имена! Этот фильм входит в четверку самых шедевральных советских лент о Великой Отечественной войне – наряду с "Ивановым детством" А. Тарковского, "Балладой о солдате" Г. Чухрая и "Отцом солдата" Резо Чхеидзе...

Можно до бесконечности писать об изумительных актерских работах, о высокой гуманистической философии финала, о невероятно смелых для советского кинематографа тех лет авангардистских приемах визуализации... Но есть два момента, которые имеет смысл отметить. Во-первых, критика многократно отмечала, что в этом фильме о войне – войны, как таковой, нет. Она грохочет где-то рядом, иногда оскаливается близким дыханием смерти – но не является напрямую: даже смерть главного героя происходит как грянувший непонятно откуда выстрел, и дальше – только закружившееся в глазах небо и белые верхушки берез... А во-вторых – невозможная в условиях того времени по дерзости коллизия картины: главная героиня – если следовать формальной стороне сюжета – "не дождалась", предала любящего жениха, вышла замуж за недостойного (за "крысу тыловую", как припечатывает добрейший тесть Федор Иванович)! Именно этот момент в свое время едва не стал причиной цензурных запретов. И невдомек было ревнителям идеологической чистоты, что для Вероники это – акт отчаяния; что в сердце своем она несет только Его, единственного – в результате чего в финале она вырастает в подлинную российскую Мадонну ХХ века...

..."Король Лир" Григория Козинцева. (1970 год). Снова – мировой шедевр глобального масштаба. Снова – титанический список "соавторов": бессмертная трагедия Шекспира (в переводе Бориса Пастернака), песни шута – в переводе Самуила Маршака, музыка Дмитрия Шостаковича, целый ансамбль гениальных актеров: Юри Ярвет (Лир), Эльза Радзиня (Гонерилья), Галина Волек (Регана), Олег Даль (шут), Карлис Себрис (Глостер), Владимир Емельянов (Кент), Донатас Банионис (Олбени), Регимантас Адомайтис (Эдмонд)... Для Козинцева этот фильм – уже вторая "шекспировская" работа (ранее был столь же шедевральный "Гамлет"), но даже на этом фоне "Король Лир" осуществился как особое, феноменальное прочтение шекспировского трагизма.

Ни в одной трагедии великого англичанина нет таких вздыбленных, таких катастрофических страстей, как в "Лире" – и именно эта атмосфера поразительно передана в ленте Козинцева. Буквально – все хляби небесные вторят внутреннему состоянию героев: хлещущие адские дожди ("предпотопные", как выразился по другому поводу А. Солженицын) – и тут же земля мертвая, усохшая, растрескавшаяся... Мрачная аскетичность выдержанной стилистики средневековья – и предельная, бьющая наотмашь актуальность конфликта... Беспощадная черно-белая палитра визуала – и раскаленные добела обертоны человеческой речи... Нечеловеческое, звериное выражение лица старого короля – на котором потом, как в известном стихотворении Евтушенко, "прорастет лицо"... Юри Ярвет не боится срываться в крик, в физиологическое интонирование (кто смотрел фильм, никогда не забудет его вопль при виде мертвой Корделии) – и при этом собственная смерть героя озвучена молчанием: он умирает не как король, но как Человек. Как высказался знаменитый американский композитор-авангардист Джон Кейдж, тишина – это музыка сфер... И еще – гиньольный трагический юмор шута в потрясающем исполнении О. Даля; поистине правы те литературоведы, которые заметили: много было у Шекспира в пьесах шутов, но такого – никогда...

..."Отпуск в сентябре" – иная "грань алмаза". Лента режиссера Виталия Мельникова была снята в 1979 году по мотивам одного из самых великих произведений позднесоветской литературы – пьесы Александра Вампилова "Утиная охота". Пьеса была настоящим "контрольным выстрелом в душу" – и поэтому картине выпала трудная прокатная судьба: 8 лет она лежала "на полке", впервые к зрителю она дошла лишь в 1987 году (хронология – крайне показательна: за этими датами – историческая судьба страны!). Самое трагическое, что заглавную роль в этом фильме играл Олег Даль, и эта роль стала настоящим Олимпом его кинематографического мастерства – но на экране он сам так и застал своего триумфа, фильм вышел в прокат уже после преждевременной смерти гениального артиста. Все трагично – и, увы, заурядно до банальности...

Стоит прислушаться к известным словам прекрасного мыслителя о. Антония Блума: первородный грех – это потеря контакта с собственной глубиной. И именно это грехопадение – как следствие коммунистических экспериментов с культурой и психикой миллионов – стало уделом чуть ли не всего "советского народа", что неотвратимо вело к духовной энтропии. Клинически точная "кардиограмма" духовного состояния позднесоветского микро- и макросоциума и дана (точно по прогнозу о. А. Блума!) в пьесе А. Вампилова – и эта атмосфера всеобщей нравственной коррозии передана в картине В. Мельникова с ужасающей достоверностью. Можно даже сказать: ни в одном произведении отечественной литературы не был поставлен такой хирургически точный и глубокий диагноз о грядущем распаде – и О. Даль реализует на экране эти "потенции к агонии" с глубиной и бесстрашием, заставляющими вспомнить Достоевского. Такой "духовный стриптиз" достигает апогея в финале, в сцене несостоявшегося суицида главного героя Зилова. Вспоминаются слова А. Вампилова: "Я оставил Зилова жить – это еще страшнее"...

И, наконец – изумительный по качеству, истинно французский по духу фильм Франсуа Трюффо "Невеста была в черном" (1968 г.), со звездной ролью великой Жанны Моро. Нелепая и бессмысленная история о том, как пятеро подвыпивших мужиков случайно застрелили жениха на свадьбе, оставив горячо любившую его невесту в "пограничной ситуации" – стоит ли жить дальше; и как смыслом жизни девушки стала беспощадная месть. Эта, казалось бы, бытовая история – вырастает в глубочайшую психологическую драму о добре и зле, о гранях человечности и расчеловеченности, о смысле воздаяния. Героиня Ж. Моро превращается в расчетливую дьяволицу; с сатанинской изобретательностью она находит ключи к душе каждой своей потенциальной жертвы – и уничтожает их бестрепетно. Но... при этом она, узнав, что по подозрению в убийстве арестовали невинную женщину – позвонит в полицию и скажет: "Отпустите невиновную – это я убила мужчину, а завтра убью еще одного". И на исповеди признается священнику, что мечтает только о посмертном воссоединении с женихом – на что святой отец грустно спросит: "Как вы хотите воссоединиться с ним – в грехе убиения?". И вопрос повиснет в воздухе – ибо ответа на него нет, и вечные моральные коллизии завещаны человечеству...

 

аны человечеству...