19 мая 2013 г.

Суворов Дмитрий Владимирович,
кандидат культурологии, лауреат премии им. П. П. Бажова

МЕЖДУ ДИАЛОГОМ И НАСИЛИЕМ, ИЛИ “МНОГИЕ ЗНАНИЯ – МНОГИЕ ПЕЧАЛИ”

 (размышления постфактум)


15-16 апреля в Гуманитарном университете состоялась XVI Международная научно-практическая конференция “Россия в мире XXI века: между насилием и диалогом”. Это событие в научном мире – значительное и неординарное: достаточно сказано, что в симпозиуме принимали участие ученые из Китая, Италии, Украины, Новой Зеландии... Но главное здесь – не статус, не престиж, а та актуальная и крайне болезненная проблематика, которой были посвящены научные труды и дискуссии профессионалов.

...Современная Россия – беременна насилием. Речь идет даже не об уголовщине и “бытовухе” (как обстоят дела с этим – не стоит даже повторяться, тут мы “впереди планеты всей”): речь идет о вещах еще более серьезных и страшных. Наше общество расколото до такой катастрофической степени, что можно – применительно к состоянию умственному и духовному – говорить о вялотекущей гражданской войне. Как в известной сентенции булгаковского профессора Преображенского: разруха – не в клозетах, а в головах... Профессор Гуманитарного университета Светлана Балмаева в своем докладе приводила данные современных социологических исследований, которые недвусмысленно свидетельствуют: сегодня сосуществуют четыре разные России – Россия городов-миллионников, Россия моногородов, вымирающая сельская Россия и Россия национальных “субъектов Федерации”. И каждая из этих Россий – имеет собственное видение мира, собственные ценностные представления, собственные (не совпадающие) планы на будущее. И друг друга они – не понимают фатально. Прибавьте к этому общеизвестный антагонизм обоих столиц и всей остальной страны (и неприязнь москвичей и питерцев друг к другу!). Прибавьте к этому региональные различия, уже приобретающие характер ментального взаимонепонимания – сам наблюдал это два года назад, во время командировки в Пятигорск: общаясь с жителями Ставропольского края (причем своими коллегами!), мне иногда казалось, что я разговариваю с иностранцами... Да и в рамках родной Свердловской области можно нарваться на натуральный субэтнический конфликт: не так давно, приехав в один из моногородов севера области, мне пришлось наблюдать проявления самой лютой ненависти “аборигенов” к обитателям “третьей столицы”...

А уж в области “идейной” – положение из разряда безнадежных. “Демократы” и “патриоты”, “западники” и “почвенники”, “державники” и либералы, клерикалы и сторонники светского пути, сталинисты и... можно продолжать до бесконечности. Баррикадная ситуация! И здесь вопрос не стоит “между насилием и диалогом” – диалог изначально “не вытанцовывается”. Причем если приверженцы демократическо-либеральных ценностей чаще всего, за редкими исключениями, все же способны услышать своего оппонента (согласно вольтеровской максиме “Я не согласен с вами, но готов отдать жизнь за то, чтобы вы могли высказаться”) – то для их антагонистов так вопрос даже и не ставится. Для “державника”, “почвенника”, клерикала или сталиниста любой, кто хотя бы частично говорит (или пишет) что-либо противоречащие ИХ догме – есть смертельный враг, которого нужно и должно уничтожить, и никак иначе! И отношение к оппоненту в данной среде – только через прорезь прицела... Именно поэтому, по безжалостной констатации великого российского ученого Александра Самойловича Ахиезера, диалог в России всегда заменяется суммой монологов (хорошо еще, что пока не конкретных физических действий!).

При таком положении дел – от интеллектуалов зависит очень и очень многое: в этой среде во все времена генерировались идеи и концепции – в том числе и в области социально-психологической. Но... парадокс и трагизм ситуации состоит в том, что в конкретных, специфически российских условиях голос науки – не будет услышан. Потому что интеллектуалы в России традиционно сканируют “между молотом и наковальней”, между властью и обывателем. Причем – в этом ядовитость ситуации – ни власти, ни обывателю объективная научная истина об обществе не нужна в принципе! Недаром в свое время Андрей Дмитриевич Сахаров считал своим долгом, по собственным словам, “бороться с вульгарными мифами, комфортными для обывателя”. Парадокс, но на Руси и “верхи”, и “низы” предпочитают существовать в режиме “мифологического” мышления – так удобней, так “не напрягает”. Причем для власти научный анализ еще может пригодиться – хотя бы для того, чтобы качественнее манипулировать общественным сознанием, чтобы удобнее управлять “баранами” (так, кстати, называл свой народ товарищ Сталин): как говорил еще Лао-Цзы, “чем необразованнее народ, тем легче им повелевать”. А уж “человек с улицы” – он по определению не нуждается в “мудрствовании”, и даже испытывает к “умникам” откровенно агрессивные эмоции – что-то в духе известного “Ты че, самый умный?”. Тем более что большинство “простецов” (было такое словечко в древнерусской литературе) обычно живет в режиме сугубо прагматическом и рассуждает в соответствующих категориях – как в известных стихах А. Кантемира: “Землю в четверти делить – без Эвклида смыслим; сколько копеек в рубле – без алгебры счислим”.

Именно поэтому перед научным сообществом сегодня возникает множество болезненных “развилок”. Так, на заседаниях конференции известный российский политик почетный профессор Гуманитарного университета Геннадий Эдуардович Бурбулис выступил с интересным и проблемным докладом о необходимости широкой просветительской работы по вопросу знания Основного Закона РФ – вплоть до введения соответствующих образовательных курсов в системе среднего и высшего образования. И... докладчик получил язвительный вопрос от одного из профессоров университета: “А что, Ленин был плохим юристом, он скверно учился в Казанском университете? И из-за невежества устроил в России антиправовой террористический режим?”. Вопрос – что называется, “на засыпку”: действительно, вечный искус просветительства – пытаться решать социальные проблемы научением (хотя это и ни в коей мере не отменяет значение просветительских проектов – в том числе и в наши дни!). В том-то и дело, что – как в свое время горько констатировал Солженицын – ужас не в том, что “не знают”, а в том, что “не хотят знать”. Ни одному современному сталинисту ничего не докажут никакие “разоблачения” – он либо отмахнется от них (как от “вражеской информации”), либо найдет оправдание любым злодеяниям своего кумира... В общем, зачастую современный мыслитель превращается в трагическую фигуру – он знает диагноз, но “пациент” не хочет лечиться (и почитает “врача” за недруга”). Поневоле вспомнишь Екклезиаста: многие знания – многие печали...

Наиболее глубокие наблюдения по данной непростой коллизии прозвучали в выступлении “московского гостя”, профессора Свято-Филаретовского православного университета Давида Мкртычевича Гзгзяна. По его словам, в нынешнем циничном мире стало тенденцией иронично относиться к “вечным”, “общечеловеческим” ценностям – и, в результате, люди заключают между собой некие временные “конвенции”: ведь все равно нужны какие-то нормы общежития! Но язвительность положения в том, что они – именно временные, и к тому же сугубо прагматические, придуманные “к случаю”: что мешает их отвергнуть, когда заблагорассудится? Что-то в духе грустного анекдота о “разрядке напряженности”: Монтекки и Капулетти застала буря в море, и они решили отложить вражду до прибытия на берег – а там можно снова резаться... Но первый же серьезный кризис заставляет человечество задумываться именно о фундаментальных ценностных платформах – просто выживания ради: даже в уголовной среде понимают разницу между “жизнью по понятиям” и “беспределом”...

И здесь на память приходят слова, сказанные великим немецким философом ХХ века Мартином Хайдеггером: “В обычное время без философов обходятся, и над ними даже смеются. Но когда все летит к чертям, самой востребованной фигурой становится философ”. Действительно, когда возникает ситуация крушения “инерционного” порядка вещей, когда социальное бытие ломает свою привычность – тогда социум вспоминает о тех, кто единственно может дать ответ на “проклятые вопросы”. (Иногда, впрочем, в условиях смут и кризисов толпа предпочитает мудрецам лжепророков!). А посему – людям науки остается вновь следовать мудрому завету Вольтера: “возделывать свой сад” и нести свет знания людям – в надежде, что последние услышат их. И надеяться, что “диалог” все же перевесит “насилие”: как говорил великий гуманист А. Швейцер, “мое познание пессимистично, моя вера и воля оптимистичны”...