Суворов Дмитрий Владимирович

"НА ВАСИЛЬЕВСКИЙ ОСТРОВ Я ПРИДУ УМИРАТЬ…"


У Пушкина есть знаменитые строки: "Пока не требует поэта к священной жертве Аполлон, в заботах суетного света он малодушно погружен. Молчит его святая лира, душа вкушает хладный сон; и меж детей ничтожных мира, быть может, всех ничтожней он"… Эти стихи сразу всплывают в памяти после просмотра двух российских фильмов, показанных на прошедшей неделе каналом "Культура": "Дневник его жены" (2000 г., режиссер – Алексей Учитель) и "Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на родину" (2009 г., режиссер – Андрей Хржановский). Две невероятно талантливые ленты, посвященные биографиям двух великих гениев российской словесности, двух Нобелевских лауреатов от литературы – Ивана Бунина и Иосифа Бродского.

Снимать картины о гениях – невероятно, мучительно сложно. Потому что ИХ жизнь – "неподлинная", как сформулировали бы философы экзистенциалистского направления; подлинным существованием для них всегда и вечно пребудет творчество, и только оно. Показать же процесс творчества визуально, чтобы кинозритель лицезрел его – практически невозможно, удачи здесь крайне редки. Поэтому художественные ленты на данную тему всегда "сканируют" между вульгарной (и почти стабильно – фальшивой) "визуализацией" творческого состояния и примитивным пересказом биографических подробностей. Учитывая же, что биография гениев практически всегда смахивает на кардиограмму гипертоника – существует огромная опасность тиражирования "клубнички". Можно смело констатировать: поставленную перед собой сложнейшую творческую задачу оба режиссера решили с блеском.

…"Дневник его жены" поставлен по мотивам книги Галины Кузнецовой "Грасский дневник". Перед нами разворачивается фантасмагорическая и сюрреалистическая история жизни невероятного даже для Серебряного века "любовного пентагона" – совместной жизни великого писателя Ивана Бунина (Андрей Смирнов), его жены Веры Николаевны Муромцевой (Галина Тюнина), его любовницы, поэтессы Галины Кузнецовой (Ольга Будина), любовницы Кузнецовой, оперной певицы Марги Степун (Елена Морозова) и безнадежно влюбленного в жену Бунина молодого писателя Леонида Гурова (Евгений Миронов). Все любят друг друга в "шахматном порядке", все страшно мучаются от неестественности создавшегося положения – и не могут разойтись: им просто некуда – эмиграция, гитлеровская оккупация Франции, полная неопределенность… Они грешны по законам общепринятой морали – и они невинны, потому что в условиях Апокалипсиса привычные нормы теряют смысл. Перефразируя Булгакова, можно сказать: они не заслужили света, они заслужили покой (хотя именно покоя никому из них не видать)…

Творчество как таковое в ленте – абсолютно за кадром (возможно, это – самый спорный момент фильма). Нам просто предлагают поверить, что экранный Бунин – величайший гений литературной России…  Режиссер не боится показать гения вполне "по-пушкински" – как представителя "детей ничтожных мира"; А. Смирнов сочно, с множеством колоритных деталей лепит образ, не стесняясь явить своего героя не в величии, но едва ли не в мерзости – в двусмысленности его запутанных личных связей, в едва ли не детских обидах на окружающих, в истерике по поводу того, что у него, словно любимую игрушку, Марга уводит Галину… Есть ли в этом какой-то высший смысл? Есть – в великом поклонении Бунина-художника перед красотой и полнотой Жизни. "За что я ненавижу большевиков? – говорит писатель. – Есть в них что-то скопческое… Кастраты жизни – хотят переделывать то, в чем ничего не смыслят". И еще – в вечной, неизбывной тоске по той, убитой России. Именно это поднимает всю пересказанную историю над уровнем примитивного адюльтера или типичной для эпохи модерна изощренно эстетизированной эротической игры…

А окружающие Бунина? Вера Николаевна – мученица и подвижница этой странной семьи; она несет крест за всех, прощает своему "Яну" все, принимает на себя самое тяжкое – вплоть до необходимости пристрелить искалеченную под колесами авто собаку. Все – ради "Жизни Арсеньева", "Легкого дыхания" и "Темных аллей"… Но и милый, преданный Гуров – мученик, натурально лезущий в петлю и умирающий в психлечебнице от физической невозможности не только соединиться с Верой, но даже и нравственно поддержать ее… Наконец, Галина – поздняя любовь и муза Бунина: кто она – развратница, эгоистка, стерва (как назовет ее Марга) или?..  Права ли она, предпочитая продолжению романа с Буниным сумасшедшую лесбийскую связь с Маргой (тоже, кстати – абсолютно достойной, мужественной и по-человечески красивой женщиной)? После смерти Бунина она долгие годы будет хранить его архивы, десятилетиями (!) пытаться вернуть материалы о своем великом учителе и возлюбленном в СССР (присланные ей бумаги в Союзе писателей выбросят в мусорную корзину!).  Нет, она не предала его память – просто ее миссия иная, продиктованная невозможной судьбой русской эмиграции… 

Иная интонация – у ленты А.Хржановского. Этот фильм – очень "петербургский" по стилю; и не только потому, что визуальный образ Санкт-Петербурга является полнокровным действующим лицом картины. Сама эстетика фильма – стопроцентно питерская, с присущим духу города на Неве особой "постмодернистской" аурой. Это не только прекрасные дворцы и чарующие каналы, но и особый замедленный ритм съемки (почти выключающий сюжетный "экшн"), и постоянная авторская "интеллигентская" рефлексия, и даже великолепная абсурдистская мультипликация – когда по экрану на фоне характерных ленинградских домов-колодцев по воздуху плывут кошки, скрипки и валторны. Щемящая интонация северной столицы…

Вся жизнь будущего гения проходит на экране как бы мозаикой. Вот радость встречи с отцом, вернувшимся с войны; вот неустроенное послевоенное ленинградское детство; вот зарождение первых эротических мечтаний подростка (при виде безразмерного бюста учительницы); вот первые радости секса (юный Иосиф приводит домой девочку – и шкафы трясутся от бурных телодвижений, у родителей – "глаза на затылке", но они "политкорректно" молчат). А вот и первые поэтические опыты; а вот и печально известный судебный процесс, когда властные бездарности шельмуют гения, обвиняя его в "тунеядстве"… И – вечные скитания по планете, по прекрасным и чужим столицам: он – гражданин мира…

В центре фильма – феномен великого поэта через призму его отношений с родителями. Иосиф Бродский (в великолепном исполнении Григория Дитятковского) – полная противоположность Бунину А. Учителя и А. Смирнова: его образ начисто лишен деталей, он весь – рефлексия и ностальгия, он есть персонификация собственного творчества. Зато предельно колористична игра блистательной пары в составе Сергея Юрского (отец) и Алисы Фрейндлих (мать): для них их сын – не Нобелевский лауреат, не гений Земли, не светоч поэзии; он просто Сын. И высшее счастье для них (и для него) – встретиться вновь; и именно этого они будут лишены – тоталитарная власть придумывает для мятежного поэта самую садистскую казнь и месть, вечную разлуку. Встречи – не будет, и родители никогда не обнимут сына…

Но – создатели фильма дарят кинематографическому Бродскому виртуальное свидание с Петербургом и родителями. Пройтись по Невскому, Фонтанке и Крюкову каналу, вдохнуть сладостный запах питерской сырости, войти в транс от лицезрения Эрмитажа и Биржи – и прикоснуться к плечу матери, поговорить с ней и отцом о чем-то предельно обыденном (без чего вся жизнь бессмысленна!), вкусить состряпанные материнскими руками, памятные с детства домашние котлеты… Только в самом конце, когда герои С. Юрского и А. Фрейндлих внезапно предстают в костюмах японского театра "кабуки" – понимаешь, что они уже давно умерли, и их не вернешь, и эта встреча для Бродского нематериальна… Все равно это будет – только в душе поэта. Как и желанная встреча с Питером, о которой Бродский напишет, как всегда, пронзительно и точно: "Ни страны, ни посольства не хочу выбирать – на Васильевский остров я приду умирать"…

 

риду умирать"…