10 марта 2013 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

"ПОГИБ ПОЭТ..."


Трагическая гибель актера Андрея Панина потрясла как художественный мир, так и широкие круги поклонников артиста (хорошо известного в российском кинематографе). И дело даже не в том, что смерть была насильственной (а полиция спорит, что это было – несчастный случай или все же убийство?), и не только в безвременности ухода (артист был далеко не стар!). Наотмашь бьет явная, вызывающая ПОВТОРЯЕМОСТЬ таких смертей в мире искусства. Сразу вспомнили и Владислава Галкина, и Женю Белоусова, мгновенно возникла ассоциация с Владимиром Высоцким; а можно было вспомнить и Олега Даля, у меня лично в сознании всплыл трагический суицид нашего гениального земляка, поэта Бориса Рыжего... Просто кошмарная материализация известных всем страшных лермонтовских строк – "Погиб поэт...". Что губит талантливых людей в нашей стране (да и только ли – в нашей)?

В медицине есть известный феномен – "синдром внезапной смерти". К интересующей нас теме он отношения не имеет, поскольку относится только к грудным детям. Однако в переносном, метафорическом смысле – такое название вполне применимо к творцам: только анатомия и физиология тут не при чем. Все дело – в особой душевной организации творцов. О ней идеально сказано в знаменитом стихотворении В. Высоцкого:

Кто кончил жизнь трагически, тот истинный поэт,
А если в точный срок, так в полной мере.
На цифре "27" один шагнул под пистолет,
Другой же в петлю слазил в "Англетере".

С меня при цифре "37" в момент слетает хмель.
Вот и сейчас, как холодом подуло.
Под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль,
И Маяковский лег виском на дуло.

Задержимся на цифре "37" – коварен бог.
Ребром вопрос поставил: или-или.
На этом рубеже легли и Байрон, и Рембо,
А нынешние как-то проскочили.

Дуэль не состоялась иль перенесена.
А в 33 – распяли, но не сильно.
А в 37 – не кровь, да что там кровь, и седина
Испачкала виски не так обильно.

Слабо стреляться. В пятки, мол, давно ушла душа...
Терпенье, психопаты и кликуши!
Поэты ходят пятками по лезвию ножа
И режут в кровь свои босые души.

Здесь – корень проблемы. Художники – люди чрезвычайно ранимые, обладающие особой тонкостью восприятия мира; сама профессия поэта, композитора, живописца, актера – предполагает наличие совершенно иных критериев "ощущения Вселенной". "Франц долго жить не будет, он человек без кожи" – сказала в свое время возлюбленная гениального австрийского писателя Франца Кафки. "Его музыка словно написана кровью и как будто исходит от обнаженных нервов – так советский музыковед И. Соллертинский охарактеризовал творчество великого Густава Малера. Но ведь эта характеристика применима и к "подгадавшему себе дуэль" Пушкину, и к "демоническому" Лермонтову, и к "заряженной на смерть" Цветаевой, и к тому же Высоцкому – который высказался о себе предельно диагностично: "Постою – на краю"...

У знаменитого американского психолога ХХ века К. Роджерса есть так называемый "закон конгруэнтности" (то есть "соответствия"). Согласно этому закону, человеческое Я состоит (в идеале) из 4-х секторов: мышление, воля, восприятие и аффекты. У совершенно конгруэнтного индивида эти сектора должны располагаться под 90% по отношению друг к другу (отсюда и название закона) – но таких людей, по данным другого великого американского психолога, Абрахама Маслоу, на планете Земля наличествует всего 1 %... Для нас важно, что у гениев (и даже просто одаренных людей) какие-то сектора их личности непременно и обязательно разукрупнены – естественно, за счет остальных. В переводе на обыденный язык, нормальных (в среднестатистическом или обывательском смысле) людей среди деятелей культуры нет ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ. Что-то в душе сомнительной народной мудрости о том, что "все гении немножко шизики"...

Отсюда же – все набившие оскомину "дисфункции" талантливых людей, типа "особых отношений" с алкоголем и прекрасным полом (судя по "желтой прессе", имевших место и в биографии А. Панина). Недавно демонстрировавшийся по ТВ сериал "Есенин" с Сергеем Безруковым в главной роли – репрезентирует этот повторяющийся биографический излом со всей обнаженностью. Экранный Есенин (как и его исторический прототип) пьет, хулиганит и меняет женщин, какперчатки – не потому, что он пьяница, хулиган и бабник, а потому, что он "человек без кожи", и у него особые отношения с окружающим миром. Гений создан для Бытия, не для быта – а жить принужден именно в быту. Художник требует к себе особой чуткости – а его сплошь и рядом окружают в лучшем случае равнодушные, в худшем же – нечуткие и недоброжелательные "особи". Творец, как сказано у Пушкина, настроен на "священную жертву Аполлону" – а в жизни вынужден общаться с Беркендорфами, Победоносцевыми, Троцкими, Сталиными, Брежневыми... Кроме того, в биографии гениев постоянно возникает проблема "свободной личности в мире несвободы". Корифеи духа свободны экзистенциально – и потому особенно остро переживают те "кандалы и шоры", которые набрасывает на них неидеальный мир: еще св. Августин Блаженный констатировал, что идеален лишь Град Небесный, Град же Земной несовершенен изначально... Именно поэтому в земной своей биографии творцы зачастую так жутко корчатся: можно сказать – "нормальная", "законопослушная" биография для гения искусства возможна, но является скорее исчезающим исключением...

Отсюда – и результат, вполне по приведенным строкам Высоцкого: редко кто из титанов художественной культуры доживал до преклонных лет. Нет, примеры найти можно: Тициан, Микеланджело, Бах, Гендель, Верди, Вагнер, Лев Толстой, Репин, Стравинский, Сибелиус, Рихард Штраус... Но это не означает их "толстокожести" – просто у этих конкретных "хомо сапиенсов" был индивидуальный запас физической прочности. Система же здесь, увы, иная; а в ряде эпох "синдром внезапной смерти" среди гениев становится ужасающим рефреном. Скажем, эпоха романтизма: ее паладинам были свойственны повышенная дистанцированность от быта, презрение к практичности, демонстративное увлечение "виртуальными реальностями" – и в результате почти все они уходили из жизни как раз на тех "рубежах", о которых писал Высоцкий. Моцарт, Шуман, Шопен, Мендельсон, Дельвиг, Гельдерлин, Гейне, Эдгар По – у всех у них земной путь оборвался в амплитуде от 24 до 42 лет, и этим все сказано... К этому надо прибавить и такую деталь, как "потребность к социальному одобрению своей деятельности" (определение А. Маслоу) – особенно острое у художников. Скажем, гениальный композитор Франц Шуберт умер в 31 год исключительно из-за того, что его музыка катастрофически не исполнялась... В советские годы самой распространенной причиной смерти у творцов была онкология – потому что "во время оно" художникам приходилось жить в атмосфере постоянного стресса, постоянно бороться за свое творчество (перечитайте наугад любую биографию деятелей культуры тех лет – и поймете, как это выглядело!). И все время сталкиваться с хронической творческой нереализованностью – куда уж больше, если цензура могла "задвинутьна полку" даже такой "безобидный" фильм, как "Гусарская баллада" Э. Рязанова... А в наши дни корифеев культуры подрубает стихия "дикого рынка", совершенно чуждая и враждебная высокой культуре, но зато обильно "унавоживающая" всевозможную околохудожественную халтуру. Плюс – атмосфера всеобщей коммерциализации, о которой точно сказано в оперетте И. Кальмана "Баядера": "Здесь продают за гроши – и мечту любви, и тоску души"...

Так что, когдав СМИ и Интернете появится новый горестный некролог по новому "рыцарю бедному" (а он, как это ни страшно, обязательно появится!) – вспомните эти строки и... помолчите. Просто задумайтесь о той безмерной "жертве Аполлону", которую платят "отмеченные Божьей искрой" люди, говоря строками Мандельштама, "за гремучую доблесть грядущих веков, за высокое племя людей"...

 

х веков, за высокое племя людей"...