Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

РАДОСТЬ УЗНАВАНИЯ


На фоне достаточно бесцветной ушедшей теленедели – лично для меня яркой вспышкой запомнилась трансляция по каналу СТС достаточно старой (1987 г.) американской ленты "Аллан Куотермэйн и затерянный золотой город". Этот довольно непритязательный, легкий, чисто "семейный" приключенческий фильм производит такое впечатление потому, что доставляет Радость Узнавания. Ибо в этой картине – встреча с одним из моих любимых актеров зарубежного кино, как представляется, еще по-настоящему не оцененного отечественным зрителем. Имя ему – Ричард Чемберлен.

Этот сегодня уже пожилой (родился 31 марта 1934 года) американский киноартист – явление для кинематографа США абсолютно исключительное. Суть в том, что большинство знаменитых мужчин – кинозвезд Голливуда – реализуют свое артистическое Я в русле образности несколько брутально-маскулинной, подчеркнуто мужественной. Стивен Сигал, Кевин Костнер, Клинт Иствуд, Чак Норрис, Джордж Клуни, Мел Гибсон, Том Беренджер (я уже не говорю о Шварценеггере и Сталлоне) – все они являли себя на экране прежде всего как "воины", "бойцы" (даже если эта доминирующая образность "разбавлялась" элементами комическими или психологическими, как у Мела Гибсона). Ричард Чемберлен здесь – совершенное исключение из правил. Если провести рискованную параллель Голливуда с русским былинным эпосом, то большинство перечисленных киноактеров – это васнецовские богатыри, Ильи Муромцы и Добрыни Никитичи "фабрики грез"; Чемберлен же – это Садко. Герой, который при необходимости также может постоять за себя и других, но силой и источником самостояния которого является отнюдь не физическая сила, а нечто совсем другое. Сила героев Чемберлена – интеллект, культура и духовность. Блестящий американский актер постоянно реализует в своем творчестве варьирующуюся, но четко определенную матрицу – образ человека интеллектуального, ироничного, всегда элегантного, тонко чувствующего, живущего насыщенной духовной жизнью (и решающего в своей жизни некие непростые проблемы духовного свойства). Это – контекст скорее не американский, а британский (недаром артист сыграл в своей жизни столько "английских" ролей!). На память приходит знаменитая история о том, как в доброй старой (XVII век) Англии тщедушного школьника побил более физически развитый одноклассник: мальчик не мог дать сдачи и отомстил обидчику тем, что обогнал его и весь класс по результатам учебы. Мальчика звали Исаак Ньютон...

Российскому зрителю Р. Чемберлен знаком, прежде всего, по двум своим шедевральным ролям, принесшим ему мировую известность: это кардинал Ральф де Брикассар ("Поющие в терновнике") и Анжин-сан из многосерийного исторического фильма "Сегун". Обе роли необычайно типичны для творческой вселенной Чемберлена: Анжин-сан (он же Уильям Адамс) – человек с невероятной, поистине "голливудской" биографией, какой не придумала бы самая смелая писательская фантазия. Английский моряк, волею судеб заброшенные в Японию эпохи междоусобных войн – и ставший первым в японской истории "белым" самураем, помощником и правой рукой властного и грозного сегуна Токугавы (партнером Чемберлена в этой роли был великий японский актер Тосиро Мифунэ). Герою Чемберлена приходится в самом буквальном смысле слова вживаться в разные культурные миры (где каждый неверный шаг грозит смертью) – и при этом отвечать не только за себя, но и за своих матросов, за доверившихся ему сынов Страны Восходящего Солнца, за вручившую ему свою судьбу прекрасную Марико... Но те же коллизии сопровождают жизнь и кардинала де Брикассара: герой бессмертного романа Колин Маккалоу в интерпретации Чемберлена разрывается между законами служения католической церкви и страстной земной любовью к женщине (и героически несет свой крест на обоих путях служения!). Человек в пограничной ситуации – вот матрица обоих киношедевров, состоявшихся благодаря артистическому гению Чемберлена...

В рамках этого содержательного русла – созданная артистом образная галерея невероятно разнообразна: можно даже сказать, что у немногих голливудских мастеров можно обнаружить такое разнообразие образных ликов. Чемберлен не гнушался маленькими ролями второго плана ("Рой", "Грохот барабанов"), мог – ломая макротрадицию собственного амплуа – сыграть законченного, отталкивающего негодяя ("Ад в поднебесье"). И все-таки львиная доля его персонажей – положительные герои интеллектуально-культурного профиля (при этом – отнюдь не рефлексирующего, действенного плана). Таковы у него ироничный Арамис (экранизации бессмертного романа А. Дюма), сотканный из противоречий, зачастую невыносимый, но харизматически притягательный Байрон ("Леди Каролина Лэм" – настоящий шедевр западного кино), победительный Казанова (из одноименного фильма); таков чурающийся грубой воинственности, но превосходящий соперников интеллектом Октавиус из экранизации шекспировского "Юлия Цезаря". Одна из вершин творчества артиста – образ великого американского путешественника и драматичного политика Джона Фримонта ("Дорога на запад") – человека, реально изменившего лицо Америки, но не дождавшегося благодарности современников... Здесь же – и скептический, но способный на настоящее чувство принц из великолепного, стильного, эстетически совершенного британского фильма "Туфелька и роза" (оригинальное прочтение сюжета сказки о Золушке). И балансирующий на грани жизни и смерти, реальности и сумасшествия герой "Идентификации Борна". И легендарный граф Монте-Кристо: в чемберленовской версии персонаж романа Дюма – это прежде всего человек духа, побеждающий своих гонителей исключительно за счет "интеллектуального ресурса". Да и Аллан Кутермэйн в трактовке Чемберлена – это не суровый воин-первооткрыватель (как, скажем, у Шона Коннери), а опять-таки в первую очередь мыслитель, одолевающий орды варваров не бицепсами, но выдумкой. Вспоминается библейская притча о тщедушном Давиде, сразившем звероподобного Голиафа силой ума, применив незнакомое оружие...

В приватной жизни Чемберлен – гомосексуалист. И эта тема не обошла его творчество – тема драматического существования геев в отторгающем их мире. Этой тематике посвящены три шедевра с участием артиста: сумрачная психологическая драма "Река утопленников", искрометная пародийная комедия "Чак и Ларри: пожарная свадьба" – и потрясающий, запредельный по эстетическому качеству фильм "Музыкальные любовники", где Чемберлен сыграл гения русской музыки Петра Ильича Чайковского. Эта лента, никогда не демонстрировавшаяся на советском и российском экране, на Западе была подвергнута уничтожающей критике за весьма вольное сценарное обращение с фактами биографии Чайковского – но художественные достоинства картины искупают все. Во-первых, гениальная психологическая игра Чемберлена; во-вторых, музыка русского композитора (в великолепной исполнении), становящаяся в фильме подлинным полноправным действующим лицом; в-третьих – сама трагическая проблематика ленты, решенная на высшем художественном уровне. Чайковский в исполнении Чемберлена – великий музыкант и одновременно человек, разрываемый страшным противоречием между склонностью своей натуры и моральными императивами общества; противоречием, ломающим ему жизнь – и оплодотворяющим творчество. Подлинной трагедией (решенной предельно откровенно в эротическом плане) становится у героя Чемберлена попытка "стать как все", связанная с роковой женитьбой на Милюковой – попытка, приводящая жизнь Чайковского к окончательной ужасной катастрофе...

...Такие впечатления, такую радость узнавания дарит поклонникам творчества замечательного американского актера легкая приключенческая картина, которая в то же время выпукло репрезентирует все его сверкающее творчество...

 

творчество...