5 июля 2013 г.

Суворов Дмитрий Владимирович,
кандидат культурологии, лауреат премии им. П. П. Бажова

“РОССИЯ, ВПЕРЁД” ИЛИ “РОСИЯ, НАЗАД”?


35-й Московский международный кинофестиваль – в центре внимания. В основной программе фестиваля заявлены картины из Нидерландов, Польши, Италии, Японии, Испании, Швейцарии, Турции, Кореи и Франции. В конкурсе будут участвовать 14 фильмов. Россию представляют три новые картины – “Роль” Константина Лопушанского, “Скольжение” Антона Розенберга и “Иуда” Андрея Богатырева. Организаторы кинофестиваля приготовили ряд сюрпризов гостям и участникам форума, одним из которых является показ на внеконкурсной основе работ лауреатов Каннского фестиваля. Победителей определит жюри, в состав которого входят писатель и режиссер из Тегерана Мохсен Махмальбаф, французский режиссер Урсула Майер и российский актер Сергей Гармаш. Гостем фестиваля стал актер, не нуждающийся в особых представлениях – Брэд Питт.

Впечатления прямо на старте – достаточно сложные, и это уже стало своеобразной традицией Московского кинофестиваля. Как заметил программный директор фестиваля Кирилл Разлогов, “Московский фестиваль у критиков принято ругать; в первую очередь – за скучный и не впечатляющий конкурс, за отсутствие в нем звездных имен”. Впечатляет и признание Никиты Михалкова: “Кино – это бизнес”. Впрочем, все это – се ля ви: в принципе, так все должно и быть на подобных форумах. Самое интересное (и противоречивое), как представляется – ситуация с отечественными фильмами, вынесенными на фестиваль. Здесь есть и “звезды”, и “тернии”; вспоминая известную патриотическую “речевку” наших дней, можно сформулировать следующий иронический каламбур – “Россия, вперед” или “Россия, назад”?

Сильный момент – все три российских фильма, вынесенные на конкурс. Это настоящее авторское кино; и – при всех индивидуальных плюсах и минусах каждой представленной картины – они достаточно ярко репрезентируют современный отечественный кинематограф. Характерна и содержательная амплитуда лент: две из них сюжетно связаны с русской литературной классикой начала ХХ века – “Иуда” снят по повести Леонида Андреева “Иуда Искариот”, “Роль” является вольным прочтением Андрея Платонова. В обоих случаях можно говориь о художественном переживании и осмыслении фундаментальных вечных ценностей – причем в хрестоматийном для русской культуры психологическом аспекте. Что же касается “Скольжения”, то тут мы наблюдаем парадоксальную попытку переосмыслить в рамках “высокого кино” тематику и стилистику набившей оскомину “ментовской” образно-семантической сферы – что уже интересно и нестандартно. Кроме того, фильм А. Розенберга сворачивает происходящее не в “экшн”, а в сторону постановки сложных нравственных коллизий – что роднит его с двумя остальными презентуемыми российскими кинолентами. В любом случае, при всех возможных индивидуальных предпочтениях и антипатиях – это эвристически привлекательно.

Что же касается “проблематичного поля”, то, как кажется, оно связано с фильмом, вынесенным на закрытие фестиваля – “Распутин”. Критика уже отметила буквально следующее: “Этот фильм оброс таким количеством загадок, что не упомянуть о нем было бы, по меньшей мере, непрофессионально... И главная загадка здесь: каким образом фильм французского режиссера Жозе Дайян на наших широтах обрел в титрах другую фамилию режиссера — Ираклий Квирикадзе? И можно ли перемонтировать до такой степени, чтобы убогая во всех смыслах работа вдруг обрела черты художественного произведения? ...Выдержать полуторачасовое зрелище говорящих голов, пусть это даже головы Жерара Депардье, Владимира Машкова, Фанни Ардан, — сродни подвигу”. Особенно данный некомплиментарный отзыв относится к исполнителю главной роли, Жерару Депардье – поскольку он сегодня находится явно не в лучшей форме и творчески, и даже физически: визуально он стал до гротескности напоминать своего культового Обеликса – что, разумеется, в данном случае не является плюсом...

Здесь, судя по всему, злую шутку сыграло естественное желание своеобразного “протекционизма” по отношению даже не к отечественному кино вообще, а именно к его пресловутой историко-патриотической области – отношение современного российского истэблишмента к ней общеизвестно. Напомню, что на прошлом кинофестивале в Москве аналогичная история произошла с лентой “Орда” (режиссер – Андрей Прошкин), получившей несколько наград. Фильм продюсировала “Православная энциклопедия” – и этот момент объясняет все, поскольку в этой картине мы сталкивается с невероятным противоречием: лента художественно очень талантлива, но исторически чудовищно лжива. Собственно, режиссер даже заявил, что “снимался некий миф, в фильме есть мотивы ордынские, там есть мотивы азиатские и африканские (! – Д.С.), но главное, там фантазия художников, перед которыми ставилась задача не быть реалистами, а использовать фантазию”. В результате – о фактологических “ляпах” ленты можно писать диссертацию: Вадим Рудаков, кандидат исторических наук, консультировавший создателей фильма, отказался от сотрудничества со съемочной группой из-за антинаучности самой картины, заявив – “Орда” выдержана в худших традициях старых советских фильмов о татаро-монголах и кочевниках”. Что ж, злокачественные псевдопатриотические традиции в нашей стране сильны и живучи, и сталкиваться с чем-то таковым – при условии существования сегодняшней идеологической линии – мы будет еще не единожды... Нечто подобное, похоже, произошло и с “Распутиным”.

Такие вот “несвоевременные мысли”. Впрочем, они, наверное, естественны по отношению к любому кинофоруму – на каждом из них есть свои “ужимки и прыжки”. Если же говорить о 35-м Московском – тем более, поскольку культурные мероприятия такого масштаба, как в капле воды, отражают реальные сложные процессы нашего непростого духовного и социального бытия.