27 мая 2013 г.

Суворов Дмитрий Владимирович,
кандидат культурологии, лауреат премии им. П. П. Бажова

РЫЦАРЬ МУЗЫКАЛЬНОГО ГРААЛЯ


Прошедшая неделя на “Культуре” была “вагнеровской”. Это логично – 22 мая сего года исполняется 200 лет со дня рождения величайшего музыкального гения Германии. По этому знаменательному случаю на протяжении всей недели ежедневно звучала вагнеровская музыка – в исполнении лучших симфонических оркестров ФРГ, под управлением самых блистательных дирижеров Европы...

Рихард Вагнер – фигура для мировой художественной культуры уникальная. То, что он стал культовой фигурой немецкой музыкальной культуры, реформатором оперы, создателем принципиально нового стиля – общеизвестно. То, что Вагнер гениально воплотил в своей музыке героическую и трагическую стороны германской души – также является хрестоматией. Исписаны тысячи страниц о том, как Вагнер в молодости был анархистом и участвовал в революции 1848 года, а на закате своих лет стал монархистом и восторженно приветствовал создание Второго рейха Бисмарка; как безумный король Баварии Людвиг II (тот самый, что построил фантастические по красоте, всемирно известные неоготические замки в баварских Альпах) воспылал к искусству Вагнера экзальтированной любовью – и построил специально для его опер театр в Байрейте (Вагнер был единственным композитором за всю историю мировой художественной культуры, удостоенным такой чести!). Вся посмертная жизнь прославленного композитора отравлена вечной антитезой: великий композитор – великий антисемит. Это сказалось даже на церемонии открытия памятника Вагнеру, проходившей в Германии в эти дни: по обе стороны от монумента стояли люди с транспарантами – одни с восторженными, другие совсем даже наоборот... Действительно: при жизни Вагнер грешил самым некрасивым антисемитизмом, даже написал дурно пахнущую статью “Еврейство в музыке”... В этом калейдоскопе фактов – пресловутая, давно набившая оскомину противоречивость облика Вагнера-человека, отмеченная всеми современниками. Но кульминации эта трагическая раздвоенность достигает спустя 50 лет после смерти композитора – в 30-е годы ХХ века, когда в Третьем рейхе его объявят официальным композитором нацистского государства, когда под звуки его музыки в кинотеатрах будут показывать сводки с фронтов Второй мировой войны... Именно тогда возникнет парадоксальная, трагическая ассоциация “Вагнер – нацизм”, которая будет отравлять художественную судьбу вагнеровского наследия – вплоть до того, что запрет на исполнение музыки Вагнера в Израиле будет отменен буквально несколько лет назад...

Но это – гримасы истории. Несомненные, но все же, как говорят философы, “неподлинные”. Они реальны – как реальна и грандиозная роль творчества Вагнера именно в истории Германии: культурологам хорошо известен тот изумительный факт, что объединительный проект Бисмарка никогда не состоялся бы, если б ему не предшествовал грандиозный по масштабам музыкально-театральный проект Вагнера – тетралогия “Кольцо нибелунга” по мотивам древнегерманского эпоса, самый колоссальный оперный цикл за всю историю музыки (и опять приоритет первенства – у Вагнера!). Суть в том, что в этом сочинении гений позднего немецкого романтизма подарил немцам то, без чего были бы тщетны все усилия Бисмарка – общенациональную мифологию, титаническую “конструкцию духа”, поднятую над всеми региональными различиями, над столетними традициями раздробленности, над “княжеским мелкодержавием” (как историки назовут политический строй той старой Германии), над 360 германскими государствами, территория некоторых из них сегодня умещается на летном поле одного международного аэропорта... Музыкант совершил то, что оказалось не под силу никаким политикам – он силой своего творческого воображения, своего безбрежного полета художественной фантазии заставил нацию ощутить свое единство. Опять-таки – когда и кому еще в истории культуры удалось такое?..

Но и это – не исчерпывает загадку и необъятность вагнеровского феномена. Потому что и это – не вся истина в “деле Вагнера”. Иначе мы не поймем, почему в разгар кошмара Второй мировой войны, именно в те годы, когда гитлеровский официоз превозносил имя композитора превыше всех – величайший дирижер планеты, итальянец Артуро Тосканини повторял: “Вагнера нельзя отдавать нацистам!”. Потому что Вагнер, при всех своих заслугах перед Германией (и притом, что его музыка – квинтэссенция “немецкого духа”) – фигура общечеловеческая.

В этом нет никакого противоречия. Каждый великий творец воплощает в своем творчестве какие-то фундаментальные черты ментальности своего народа, наиболее кардинальные сущности родной культуры – и одновременно поднимается над ними до чего-то высшего. Более того – именно те “местные” особенности, которые и позволяют квалифицировать того или иного гения как “национального классика” – и становятся платформой для наднационального! Потому что, как написал в свое время французский философ Жозеф де Местр, на Земле нет людей вне этноса – а русский религиозный мыслитель Владимир Соловьев заметил: а я одного знаю – это Иисус Христос... Это – именно та грань, которую применительно к Пушкину отметил Достоевский в своей знаменитой “пушкинской речи”: национальное как вселенское, пронзительное чувство Отчизны – переходящее во всепонимание, в открытость миру...

Музыка Вагнера – вселенская. Это относится не только к масштабам его сочинений (а они – грандиозны), не только к поистине “космической” креативности, которой отличается воздействие вагнеровской музыки на слушателя. Войти в атмосферу музыкальной ткани гения из Саксонии – все равно, что окунуться в океан транса, совершить акт медитации... Но это имеет и следующий аспект: титаническая, завораживающая магия вагнеровского творчества обращена ко всему человечеству. И не только аудиально, но и сюжетно: ведь и балансирующая на грани жизни и смерти страсть Тристана и Изольды; и Тангейзер, разрывающийся между идеальной и чувственной любовью; и вечная коллизия Лоэнгрина, посланного людям с небес и сталкивающегося с людским недоверием; и эпохальная сага о зловещей власти денег, о героизме и предательстве, о поисках вечной женственности и “сумерках богов” (составляющая содержание “Кольца нибелунга”) – разве это не общечеловеческие коллизии?

И еще. Вагнер – это музыкальный пророк, открывший дорогу искусству грядущего ХХ века. Именно поэтому современники с опаской и недоверием всматривались в эту странную, противоречивую и исполинскую фигуру. Так, Чайковский называл Вагнера “гением, идущим по ложному пути”; а Римский-Корсаков даже написал статью против Вагнера, которую... не отдал в печать. Потому что сам Римский-Корсаков в собственном творчестве – даже внутренне протестуя! – претворял многие принципы вагнеровского наследия: его “Сказание о невидимом граде Китеже” – самая “вагнеровская” опера за всю историю русской музыки... Без Вагнера не было бы и творчества Скрябина – великого музыкального новатора и мистика Серебряного века. А про самых значительных творцов ХХ века можно сказать одной фразой: все они, так или иначе, соприкоснулись с завораживающей магией саксонского чародея. Даже если они открыто полемизировали с ним – полемика есть тоже форма взаимосвязи...

В эти дни весь мир празднует “круглый юбилей” Рыцаря. Потому что Вагнер и был рыцарем музыки – рыцарем без страха и упрека, бескомпромиссным в отстаивании своих художественных принципов; ошибавшимся, мучительно искавшим пути будущего – и завещавшим человечеству идеал неслыханной красоты. Памятуя о том, что две оперы композитора написаны на сюжет средневековой легенды о рыцарях святого Грааля – Вагнера можно назвать “рыцарем музыкального Грааля”...