31 июля 2013 г.

Суворов Дмитрий Владимирович,
кандидат культурологии, лауреат премии им. П. П. Бажова

С ВЕРОЙ, НАДЕЖДОЙ И ЛЮБОВЬЮ


Самым ярким впечатлением от прошедших Царских дней стала встреча с двумя выдающимися представительницами Дома Романовых. Именно встреча – несмотря на то, что одна из женщин уже пребывает в мире ином... Речь здесь идет не только о человеческом, но и о культурно-художественном измерении – и именно поэтому личность и дух человека, воспринимаемые через его творчество, предстают еще более выпукло и возвышенно.

Настоящая жемчужина “Царских дней” – выставка в Патриаршем подворье и в Краеведческом музее акварелей великой княгини Ольги Александровны, сестры Государя-мученика. Эта выставка обладает всеми чертами феноменальной уникальности – в силу целого ряда признаков. И потому, что открывает нам новое имя в истории отечественной культуры – поскольку “порфирородная” сестра Николая II, безусловно, заслуживает именно такой рекомендации. И по причине высокого эстетического качества графики – что показывает не только яркую талантливость Ольги Александровны, но и ее выдающийся профессионализм (последнее не удивительно – учителем августейшей художницы был признанный мастер русской живописи рубежа веков, прославленный пейзажист Константин Алексеевич Крыжицкий). И даже потому, что выставка прибыла в Екатеринбург из канадского Торонто – впервые в истории нашей страны... Но здесь есть еще один духовно-психологический аспект, который придает увиденному совсем неповторимый оттенок.

Тематически акварели Ольги Александровны подразделяются следующим образом: портреты сына и военнослужащих русской императорской армии, жанровые сценки, пейзажные зарисовки видов Кубани и Дании, а также королевских дворцов в Копенгагене – и особенно излюбленные автором изображения цветов. Но, независимо от содержания, все работы художницы объединены одним моментом – они невероятно позитивные, пронизанные каким-то неизбывным внутренним светом. Это не только технология – это, прежде всего, мироощущение. И именно это особенно поражает – в свете знания того, что жизненный путь великой княгини был отнюдь не усыпан розами: в нем отразились все трагические изломы российской истории ХХ века и горестная судьба династии. Ольга Александровна с семьей едва избежала кровавой расправы со стороны большевиков в Крыму; потом было бегство на занятую белыми Кубань, эвакуация с врангелевской армией в Стамбул, печально знаменитое “галлиполийское сидение”, переезд через Турцию и Сербию в Данию – где в это время, на своей исторической родине (и также после долгих мытарств) обосновалась ее мать, вдовствующая императрица Мария Федоровна. После смерти последней Ольга Александровна с родными приобрела в Дании небольшую ферму Кундс-Милле, где и жила до 1948 года, живя своими трудами – а в 1948 году была вынуждена все бросить и уехать в Канаду, где начинать все сначала. Причина одновременно сюрреалистична и тривиальна для середины свихнувшегося ХХ века: во время Второй мировой войны Ольга Александровна помогала попавшим в Данию советским пленным и беженцам – и тем вызвала бешеную ярость Сталина. И датское правительство просто не могло гарантировать немолодой уже женщине должной безопасности со стороны возможных акций сталинских киллеров... Биография с такими драматическими “модуляциями” – и такой внутренний творческий оптимизм! За этим – мировоззрение. За этим – истинная, неподдельная вера в то, что мир создан Любящим Отцом; а мировое зло, пусть ужасное – вторично и конечно...

Но это же чувство возникает и при встрече – на сей раз реальной – с приехавшей из Торонто Ольгой Николаевной Куликовской-Романовой, снохой Ольги Александровны, вдовой ее сына Тихона. “Царские встречи” с Ольгой Николаевной стали настоящей кульминацией празднества: писательница и общественный деятель, инициатор и организатор привоза выставки живописных работ своей августейшей свекрови – Ольга Николаевна стала центром притяжения внимания всех, для кого русская история и культура не являются пустым звуком.

Первое ощущение – некий налет экзотики, который создает речь “канадской гостьи”. Это русская речь эпохи Серебряного века, совершенно не тронутая всеми последующими “модернизациями” советского времени: “ея” вместо “ее”, непривычные ударения в словах (например, “ревОльвер”), грассирующее дворянское произношение... Но когда проходит первое легкое удивление и адаптация к вербальным особенностям собеседника – нарастает совсем другое чувство. Прежде всего – смесь изумления и восхищения: судите сами, Ольге Николаевне 87 лет (!), а она – в прекрасной физической и духовной форме, ни малейших старческих признаков, стильно одетая, великолепная ясность ума и мышления. И тот же глубинный оптимизм, та же глубокая и светлая вера, которая освещала акварели Ольги Александровны... И еще – впечатляющее качество, которого так остро не хватает нынешнему российскому религиозно-патриотическому возрождению: доминанта здравого смысла. Все, что декларирует и во что верует Ольга Николаевна – пронизано ясным, воистину картезианским разумом: патриотизм – но без шовинизма, православие – но без кликушества и ксенофобии, монархизм – но без ненависти к “Западу” и другим политическим системам. Это как раз то, чему нам всем не грех поучиться... И более того: сами встречи с этими двумя замечательными женщинами – укор и урок сегодняшней России. Ибо сказано в Писании: “Бодрствуйте!”. С Верой, Надеждой и Любовью...