19 мая 2013 г.

Суворов Дмитрий Владимирович,
кандидат культурологии, лауреат премии им. П. П. Бажова

СЧАСТЬЕ – ЧТО ЭТО: ТА ЖЕ ПТИЦА...


Прошел очередной день рождения Примадонны – Аллы Борисовны Пугачевой. В ознаменование этого торжественного события Алла, верная своей короне Первой Эстрадной Певицы России, собрала “всю королевскую рать” и организовала на ТВ грандиозный концерт. В некотором отношении он стал своеобразным подведением итогов – поскольку, во-первых, все участники шоу представляли своеобразную творческую (и не только!) семью певицы (по-итальянски, кстати, одно из слов, обозначающих семью – мафия!); во-вторых, звучали только песни из репертуара Пугачевой – на сей раз в исполнении ее друзей и воспитанников. И вот именно этот момент стал поводом, заставившим вашего слугу покорного взяться за перо.

Дело в том, что буквально через 5-10 минут после начала концерта начинаешь испытывать чувство ужасного разочарования – словно тебя демонстративно обокрали. Дело не в самой Алле Борисовне – тем более что она на сем торжественном мероприятии исполняла роль исключительно репрезентативную – своего рода “посаженной матери”: “королеву” играла “свита”. И даже не в ставших традиционными для современного российского телевидения проявлениях демонстративной пошлости – типа приписанной Примадонне и озвученной хохмы “Не расстанусь с комсомолом, буду вечно С МОЛОДЫМ” (надо было видеть вытянувшееся лицо Максима Галкина в момент произнесения сего изумительного пассажа!). Нет, здесь самое главное – музыка. Вернее, ее полное и фатальное отсутствие.

...Алла Борисовна на сцене – с 1965 года. А стала звездой – в 1975 году, после получения “Золотого Орфея” за легендарного “Арлекино”. Итого – артистический стаж длиной почти в полвека: это – уникальный и неповторимый рекорд. Она создала целую эпоху в эстрадном исполнительстве СССР и России, она фактически сменила стиль советской поп-музыки. На концерте из уст одного из гостей прозвучала оригинальная и одновременно стандартная мысль о том, что для многих и многих воспоминания о тех или иных прошедших годах аудиально окрашены в интонации ее песен – они оказались более ярким мнемоническим ориентиром, нежели социально-политические события тех лет! Действительно: несколько поколений “советских людей” и россиян выросли под звуки “Лета звездного” и “Лестницы”, “Тревожного пути” и “Женщины, которая поет”, “Миллиона алых роз” и “Паромщика”, цветаевского “Реквиема” и “Мадам Брошкиной”... Это – хорошо сложившееся и законченное Явление в мире искусства. Но именно поэтому – оно живет собственной жизнью и сопротивляется всевозможным “вивисекциям”.

Конкретно – в исполнении других солистов песни Пугачевой... исчезают. Они не просто становятся неузнаваемыми (это было бы еще полбеды!) – они просто натурально умирают как факт музыкальной культуры. Ни одна из песен Примадонны, исполненная на ее праздничном вечере – не только не вызывает ощущения позитивного акта искусства, но прямо-таки провоцирует судорогу. Причем это относится не только к молодой поросли пугачевских воспитанниц (вышедших из “коротких штанишек” “Фабрики звезд”) – в числе исполнителей были Филипп Киркоров, Кристина Орбакайте, Лолита Милявская, Владимир Пресняков-младший, Татьяна Буланова, Игорь Николаев, Дима Билан, Таисия Повалий... И – в устах каждого из них на глазах многомиллионной аудитории происходил один и тот же процесс эстетического убийства всенародно любимых шлягеров! Алла Борисовна дипломатично (и демонстративно) хвалила каждого исполнителя, даже произнесла программную фразу о том, что она “счастлива, поскольку ее песни живут новой жизнью” – однако со стороны это воспринимается как хорошая мина при плохой игре...

Можно сказать – аналогичное явление такого масштаба мне приходилось наблюдать еще только применительно к песенному творчеству Владимира Высоцкого... Этот момент требует объяснения – слишком демонстративен провальный результат. И, как мне представляется, причин для столь печального положения дел – две. С одной стороны – у каждого по-настоящему крупного эстрадного исполнителя есть не только индивидуальный стиль исполнительства (во многом формирующий и музыкальный модус песен, создаваемых для конкретной “звезды”), но и своеобразная, неповторимая индивидуальная аура. Я не случайно вспомнил в данном контексте Высоцкого – не надо объяснять, насколько “штучным” было все, что так или иначе относилось к творчеству Владимира Семеновича. Абсолютно права искусствовед Н. Крымова, ещё в 1968 г. заметившая: “Песни Высоцкого в нём рождаются, в нём живут и во многом теряют свою жизнеспособность вне его манеры исполнения”. Пугачева как творческая личность – также предельно своеобразна и “некопируема”: поэтому особенности ее творческой манеры не просто накладываются на музыкальную ткань ее песен, а фактически входят в их художественный текст. Поэтому любой, кто собирается взять ее песни в свой репертуар – ставит перед собой задачу труднейшую и почти “неподъемную”. Петь “под Пугачеву” (что пытались делать многие на том злополучном праздничном концерте) – занятие абсолютно самоубийственное с эстетического ракурса: такие попытки – применительно к творчеству любого корифея – всегда оборачиваются не только неудачами (они запрограммированы!), но пошлостью. Решать их исполнение в рамках собственной творческой индивидуальности – можно и нужно, но тогда их исполнение должно быть, как говорил Остап Бендер, “конгениальным”. И проблема эта возникла не вчера, так как в той или иной мере она вставала каждый раз, когда возникал искус дать новую жизнь конкретным произведениям различных авторов данного жанра и направления (от Александра Вертинского до Джона Леннона). Считать такие попытки изначально неудачными или (тем более) неприемлемыми было бы маниловщиной чистой воды – во-первых, их всё равно будут предпринимать снова и снова; во-вторых, удач на этом пути тоже было предостаточно (хрестоматийный пример: сколько раз исполнялась различными исполнителями песня из “битловского” репертуара “Yesterday”!). Но вот тут-то и возникает второй аспект нашего сегодняшнего разговора.

Ужасная истина – в том, что в современной российской эстраде нет Личностей. И исполнение песен Аллы Пугачевой стало той “лакмусовой бумажкой”, которая “проявила” этот эффект “господства посредственностей” (как выразился по другому поводу Лев Гумилев). В самом деле: где собственный индивидуальный исполнительский и аудиальный стиль любого из “пугачевской семьи”? А ведь многие из “птенцов гнезда Аллиного” – отнюдь не новички в “попсе”, времени для обретения собственного стиля предостаточно... Было бы из чего его обретать! Вспомните любое по-настоящему яркое явление в истории отечественной и зарубежной эстрады: музыку и исполнительскую манеру Эдит Пиаф, Мирей Матье, Джо Дассена, Анны Герман, “АББЫ”, Тото Кутуньо, Адриано Челентано, Софии Ротару, Александра Розенбаума, Юрия Антонова, Андрея Макаревича – можно узнать по первой паре аккордов. Тем более это касается и корифеев рок-культуры (попробуйте спутать “Битлз” с “Роллинг Стоунз”, а Виктора Цоя с Юрием Шевчуком!), и российских бардов – достаточно припомнить невероятное своеобразие творческой манеры Окуджавы, Галича, Визбора, Кима, дуэта Никитиных... Это было – Искусство с большой буквы! Сегодняшняя же ситуация вызывает в памяти язвительную поэтическую сентенцию Дж. Байрона: “Поют десятки мелких голосов”. Именно мелких – не по “объему” или “диаметру”, а личностно и творчески. И каждый из таких “апостолов бездарности” (как назвал это явление великий кинорежиссер Милош Форман) клинически неспособен не только на кристаллизацию собственной индивидуальности – последней просто не имеется в наличии! – но даже и на вульгарное подражание. Потому что элементарно “не дотягивают до первоисточника”.

Это, к сожалению – тоже творческий итог. Если не для самой Аллы Борисовны (хотя это – “ее” команда!), то для российской музыкальной эстрады в целом. И, как щемящий мотив, вспоминаются слова из известной песни “пугачевского” репертуара: “Счастье – что это: та же птица! Упустишь – и не поймаешь... А в клетке ей томиться – тоже ведь не годится: трудно с ней, понимаешь?”...