Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

СМЕРТЬ И БЕССМЕРТИЕ ЭНЦИКЛОПЕДИСТА


Скончался Григорий Соломонович Померанц. Великий ученый не дожил месяц до своего 95-летия...

В школьном сочинении на тему "Кем быть" будущий автор философских эссе написал: "Я хочу быть самим собой". Выбрав однажды свободу, он на всю жизнь стал ее узником... На войну он ушел добровольцем, защищал Сталинград, был ранен; после победы оказался в лагере, отсидел 5 лет (потом наступила "оттепель"), после смерти Сталина учительствовал и философствовал; ему дважды не дали защитить кандидатскую диссертацию (мыслитель такого масштаба даже не имел ученой степени!), он активно участвовал в диссидентском движении, подвергался тотальному замалчиванию на родине (его труды пришли к отечественному читателю только в "перестройку"), отважно писал под собственной фамилией в зарубежном "тамиздате"... Он жил, чтобы под конец жизни сказать: "Я не знаю, как продолжить историю; как помешать ей обрушиться. Я знаю только, что отдельный человек может много сделать". Его собственная жизнь, его труды – лучшее подтверждение этой максимы.

Григорий Померанц для нашего времени как тип мыслителя – исключителен. Его с полным на то основанием можно назвать "энциклопедистом" – вкладывая в это понятие именно то значение, которое существовало в эпоху Просвещения (и даже раньше – во времена Ренессанса): это интеллектуал, гуманитарий, который свободно чувствует себя не только и не столько в узкопрофильной научной сфере, но и на стыке различных гуманитарных дисциплин. Философ, культуролог, богослов, писатель, эссеист, историк, литературовед, диссидент... Померанц вёл многолетнюю заочную полемику с Солженицыным, отстаивая ценностилиберализмаи духовной автономии личности против того, что он считал "почвенническимутопизмом" инационализмом прославленногописателя. Как философ Померанц определялрелигиюи глубинную философию как основы человеческого бытия. Путём выхода из духовных и политических кризисов современности он полагал отказ от наукообразных и мифологизирующих идеологий, "самостоянье" личности в религии и культуре, путь вглубь себя взамен "растворения в массе". Мыслитель отличался невероятным динамизмом внутренних процессов познания, подлинной ненасытностью открытий новых духовных миров; как вспоминал сам Григорий Соломонович, он начинал с того, что прочитывал Достоевского сквозь призму Маркса – а кончил тем, что стал читать Маркса сквозь призму Достоевского...

Что больше всего впечатляет – это невероятная, подчас пугающая актуальность, своевременность прозрений Померанца (даже высказанных далеко не вчера). Вот, к примеру, выдержки из речи мыслителя, произнесенной несколько лет назад в норвежском городе Молде:

"...Провести оздоровление России невозможно, если просто закрыть глаза на яды, накопленные историей. Их нельзя вырезать, как опухоль. Но можно их обнажить, осознать и довести до ничтожности их след. ...Удержится ли влечение к православию, возникшее после многолетнего третирования, трудно сказать. Введение Закона Божия в школы может вызвать и нигилизм. Во всяком случае, массовое крещение еще не делает людей действительно православными. ...Достоинство, выйдя за свои рамки, становится злом. ...Воспитание – трудное дело, и совершается оно не только в школе. Молодежь липнет к телевизору, усталый человек включает телевизор – и их забрасывают леденцами пополам с мусором".

Одна из статей Померанца называется "Разрушительные тенденции в русской культуре". Чтобы даже просто поставить такой вопрос что в СССР, что в РФ – надо было иметь колоссальное гражданское мужество. Мыслитель-либерал, да еще еврей, осмеливающийся некомплиментарно говорить о русской культуре – ярлык "русофоба" гарантирован, как пенсия к старости... Но именно в этом – высший патриотизм исследователя, который и был продемонстрирован Померанцем: ведь, согласно известному вердикту философа-патриота И. Ильина, наибольший вред своему отечеству наносит как раз тот, кто льстит ему, скрывает его язвы...

Или же – проблема востребованности высокой культуры, ее роль в духовном врачевании человечества. Весь ХХ век раздавались призывы типа "Сбросим Пушкина с корабля современности", "Во имя нашего Завтра – сожжем Рафаэля" – и так до сего дня, когда кликушествующие клерикалы открытым текстом призывают отвергнуть всю светскую культуру во имя собственных виртуальных идеалов... Как точно констатировал по этому поводу Померанц, есть девственное невежество туземца – и есть агрессивная культурофобия маргинала. "Дикарю не надо притворяться, что он любит Бетховена, он натурально любит тамтам" – иронически замечал мыслитель. При этом – дикарь не антикультурен: более того – при встрече с неведомой ему высокой культурой сплошь и рядом у "дикаря" возникает искреннее желание сопричастности. Сохранилась потрясающая видеозапись, на которой амазонские индейцы-мундуруку слушают музыку скрипичного концерта Бетховена – и по их щекам текут слезы неподдельного восторга... Но совсем иная реакция – у зловещего тандема Швондер - Шариков (как социальные типы, естественно): "образованщина" отвергает истинную культуру из "идейных соображений" (а отчасти – из-за неспособности воспринять таковую), озлобленный же люмпен – из агрессивного вандализма (и в силу того, что настоящая культура лишаем маргинала самодовольства, напоминает ему о собственной культурной неполноценности).

Лично знавший Померанца обозреватель газеты "Известия" Валерий Выжутович вспоминает: "Он признавал Власть Глубины. Глубины Мысли. Именно она самая справедливая и долговременная. Его мысль легко обнимала культуры и континенты. Для него границы между религиозными верованиями были прозрачны. Он не признавал над собой Власти ни Пространства, ни его временщиков. Она была для него слишком поверхностной. Как рябь на воде".

Для таких людей физическая смерть является стартом духовного бессмертия. Впрочем, вечная жизнь идей и научно-литературного наследия Великого Энциклопедиста началась уже несколько десятилетий назад...

 

д...