10 марта 2013 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

"СОЮЗ" СВИДЕТЕЛЬСТВУЕТ... О ЧЁМ?


Сегодня наш разговор посвящен православному телеканалу "Союз". Его передачи ежедневны, его трансляции уже стали традиционными для жителей Екатеринбурга и области. Тем необходимее тот разговор, который я сегодня предлагаю читателю.

Сам факт существования и функционирования этого телеканала – позитивен и отраден. После десятилетий насильственного атеизма и откровенного демонстративного богохульства, после почти вековой практики искусственного культурного разрыва с религиозной традицией – канал на ТВ, восполняющий эту зияющую брешь просто необходим. Вопрос в том, чем именно характеризуется содержательная стратегия "Союза"? И тут перед нами вырисовывается блок серьезных проблем, вытекающих не столько из деятельности самого канала, сколько из существующего сегодня положения в РПЦ в целом.

Во-первых, досадное впечатление оставляет постоянно присутствующий привкус навязчивой архаики – во всем, что происходит на экране. Когда изо дня в день наблюдаешь стилистику видео- и аудиоряда "Союза", возникает одна обидная, но устойчивая ассоциация: этнографический заповедник! Ощущение, что авторы передач сознательно и целенаправленно стремятся создать эффект полного отстранения от действительности... Традиция, традиция и еще раз традиция, все для нее! Как результат – создается образ искусственного мирка, противопоставленного внешнему "греховному" миру. Может быть, это и было искомым результатом разработчиков телепроектов – но вот только хорошо ли сие? Если церковь есть духовный пастырь народа (как она сама себя позиционирует) – тогда эскапизм (бегство от действительности) является не благом, а совсем даже наоборот... Да и с пониманием традиции как главного позитивного фактора – не все элементарно. В свое время прославленный немецкий философ ХХ века Эрнст Трельч определил традицию как "момент статики в процессе динамики"; иначе говоря, традиция не противопоставлена модернизации, а вписана в нее...

Но гораздо важнее и болезненнее – следующее. Во всей семантике программ "Союза" (как и во всей практике РПЦ) постоянно "продавливается" концепт о монополии православия (причем именно русского) на истину в последней инстанции. "Мы" правы, все остальные – не то что неправы: они – от Лукавого! Кульминации эта тенденция достигает в главном интеллектуальном проекте "Союза" – трансляциях лекций профессора Московской духовной академии, богослова Алексей Ильича Осипова. Когда я слушаю эти лекции, то испытываю "сеанс ностальгии по СССР" – настолько все услышанное до зубной боли напоминает изучение в годы моей юности истории КПСС и прочих "политдисциплин", обязательных для любого советского вуза. Даже интонация профессора Осипова, очень характерная, иронически-глумливая – та же! Обладатель монополии на истину свысока разбирает и уничтожает презренные писания "загнивающей буржуазной идеологии" (тогда это так называлось)... И еще: для того, чтобы слушатель мог составить для себя связную цельную картину по отношению к любому изучаемому феномену, он должен ознакомиться с несколькими точками зрения по данному вопросу (как констатировал И. В. Гете, именно между разными точками зрения находится суть проблемы). Здесь – не то: на лекциях А. Осипова, как и на советских "политдисциплинах", озвучивается ОДНА "изначально правильная" платформа – все остальные излагаются уже в передаче лектора, являющегося по определению заинтересованной и необъективной стороной. Точно по констатации знаменитого современного философа из Франции Андрэ Глюксмана: "культивируется сад Единого Текста"... И, как результат – у слушателей вырабатывается не только предубеждение, а прямо-таки "реакция собачек Павлова" против всего лежащего за пределами предлагаемой "ортодоксальности". Что, собственно, на старте и замышлялось...

Это – не частность и не случайность. Это – концепция православного фундаментализма. И еще – гиперпатриотическая по сущности установка, выраженная известным слоганом: "Русь Святая, храни веру православную!". Установка, губительная для веры – о чем предупреждал в свое время еще о. Павел Флоренский; установка, подменяющая общечеловеческое по определению содержание христианства на противоречащую ем узконациональную платформу (кстати, еще маркиз де Кюстин в XIX веке отмечал "преобладание шовинизма" в русской церкви). В этом свете угрожающе точным представляется диагноз известного российского социолога Сергея Кравченко о том, что современная РПЦ свидетельствует уже не об Иисусе Христе, а о самой себе (так и подмывает вспомнить вердикт Н. Бердяева – "православие без христианства"!). А такая подмена – злокачественна: замена вселенского "патриотическим" приводит фактически к исчезновению христианства, имитации внешних форм последнего при выхолащивании содержания. Недаром еще в пореформенную эпоху (спустя 900 лет после Крещения!) великий и мрачный философ Константин Леонтьев – глубоко верующий человек, впоследствии ставший монахом – сделал страшное признание: "Христианство на Руси еще и не было заповедано" (!)...

А ведь все можно иначе! И православие вовсе не обязано отождествляться с фундаментализмом... Вот потрясающий пример – безвременно ушедший из жизни 5 лет назад гениальный философ и настоящий христианский подвижник, о. Георгий Чистяков. Он был настоящим христианским гуманистом, мыслителем современности, сохраняющим великую культурную традицию и в то же время открытым для всего ценного, что создала мировая культура. Для него слова "православие" и "средневековье" не были синонимами, как для многих сегодня. Он мог бы, вслед за гением Возрождения Эразмом Роттердамским, повторить заповедь: "Где бы ты не встретил истину – считай ее христианской". Его интересы включали в себя Грецию и Рим, Ренессанс и Византию, Бальзака и Борхеса, Рильке и Родена, Владимира Соловьева и Экзюпери, Солженицына и Сахарова. Он категорически отказывался принять ставшие сегодня в РПЦ нормой фундаменталистские выверты, отказывался считать основой православия вражду к "иноверным и инославным" – и повторял слова православного философа о. А. Шмемана: "В религии ненависти главное – не Бог, а сатана". Философ отвергал самодовольную церковную позицию "Правы только мы", справедливо считая ее грехом гордыни – и убедительно показывал родство таковой идейной платформы с советско-тоталитарной идеологией, только сменившей конкретный "образ врага". Он продолжал считать христиан иных конфессий "братьями во Христе" – и в числе величайших христианских подвижников ХХ века называл папу Иоанна Павла II и французского монаха Шарля де Фуке (удалившегося в Сахару и принявшего там впоследствии мученическую смерть), а также легендарного борца за права негров, баптистского пастора Мартина Лютера Кинга. В числе мучеников ХХ века о. Георгий упоминал жертв Холокоста и жертв красного террора; среди близких ему духовно мыслителей – Сергей Аверинцев, Дмитрий Лихачев, Мераб Мамардашвили… По мысли Чистякова, русское православие ХХ века – это не вражда с католиками или поиски "жидомасонов", а великий хирург, епископ Лука Войно-Ясенецкий; мать Мария, спасавшая евреев от гитлеровцев (и заплатившая за это мученичеством в Освенциме); такие светлые имена русской философии, как о. Павел Флоренский, о. Георгий Флоровский, о. Сергий Булгаков, о. Александр Шмеман, о. Николай Мейендорф, митрополит Антоний Сурожский (Блум), о. Александр Мень и о. Сергий Желудков. В этом списке по праву должно стаять имя и самого отца Георгия. Но... его сочинений – как и трудов всех вышеперечисленных авторов – сегодня не встретишь в книжных магазинах храмов РПЦ. И ни о чем подобном – не услышишь в передачах "Союза".

Эта улица, фигурально выражаясь – "не ведёт к храму". Но остается вечным безжалостный вопрос из легендарной ленты Т. Амбуладзе: "Зачем нужна эта улица, если она не ведёт к храму"?

храму"?