Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. П. П. Бажова

ЦИВИЛИЗАЦИЯ ПЛАГИАТА


В последнее время заметный общественный резонанс вызвало предложение премьер-министра Д. Медведева активно бороться с плагиатом в вузах. Речь пока конкретно идет о дипломных работах, но по контексту ясно, что имеются в виду и курсовые. Впрочем, премьерская инициатива уже вызвала иронические замечания в духе: пора бы и на научную деятельность профессуры обратить внимание – у нас ведь, знаете, сплошь и рядом и диссертации липовые… И вообще выступление Д. Медведева подняло целый пласт проблем: как бороться с этой очередной напастью, каковы методики выявления плагиата, как с этим борются на Западе, и т. д., и т. п.

Строго говоря, как раз с точки зрения "методики лечения" проблем особенных нет; здесь так и хочется воскликнуть словами булгаковского Коровьева: "Тоже мне, бином Ньютона!". В конце концов, если вспомнить слова выдающегося французского философа Жака Деррида о том, что "вне текста в мире нет никаких реальностей" – то каждый конкретный текст обладает не только неповторимым содержанием, но и неповторимой стилистикой и контекстуальностью. И, при наличии минимальной эрудиции и специальных профессиональных познаний, выявить присвоение уже имеющего текста труда не составляет. В конце концов, если современный российский автор с глубокомысленным видом сообщит (как о собственном открытии), что определенные производительные силы формируют определенные производственные отношения – любой мало-мальски разбирающийся в теме читатель может определить, что данное "открытие" вообще-то в свое время сделал Карл Маркс (даже если горе-исследователь будет использовать несколько иные конкретные выражения). Это же относится и к вопросу о "западном опыте": никакого особенного "западного опыта" здесь нет – просто "там" к плагиату относятся принципиально и пресекают жестко. Сама за себя говорит недавняя нашумевшая история, когда известный политик из ФРГ лишился всей политической карьеры, когда его уличили в присвоении чужой интеллектуальной собственности… Проблема не в том, как бороться с плагиатом, а в том, почему он в России расцвел махровым цветом. И ответы здесь лежат уже в области исторического познания, и они выводят нас далеко за рамки частной (хотя и важной) премьерской инициативы.

…Про советскую цивилизацию написаны уже Хеопсовы пирамиды литературы; практически все черты последней описаны и классифицированы. Но как-то почти никто не обратил внимания на потрясающую деталь: СССР, помимо всего прочего, был еще и… цивилизацией плагиата! Этот пикантный момент объяснялся просто – разрывом советской цивилизационной модели с этическими нормами европейской цивилизации (Ленин писал об этом вполне определенно, как о программной политике!). А Европа со времен Древнего Рима, в числе прочих своих имманентных черт, характеризовалась "диктатурой закона" и воспитанным в поколениях уважением к юридической стороне дела. Кроме того, в Совдепии, как известно, были отменены все формы собственности, кроме государственной – следовательно, и интеллектуальная собственность тоже! И всесильное тоталитарное государство интеллектуальную собственность не уважало, и считало себя вправе "накладывать лапу" на чужие разработки. Как результат – почва для хищений чужих текстов была мощно "унавожена".

Примеров тому – легион. Не все знают, что первый в истории Советского государства акт плагиата имел место даже не в первые дни, а в первые ЧАСЫ октябрьского переворота. Легендарные "ленинские декреты" были откровенным плагиатом: Декрет о мире был похищен из политической программы анархо-синдикалистов, а Декрет о земле – из аграрной программы левых эсеров. Причем плагиат был нахально-демонстративный, большевики его и не прятали: стыдливость, знаете ли – буржуазный пережиток, и нравственно все, что служит делу революции…

Это были цветочки, а ягодки пошли в сталинскую эпоху. Плагиат "цвел и пахнул" на всех уровнях интеллектуальной и художественной жизни "страны Советов". Известно, что талантливого композитора Исаака Дунаевского коллеги называли "первым плагиатором СССР" – потому что Исаак Осипович в своих сочинениях откровенно "приватизировал" музыкальный стиль уехавшего в эмиграцию композитора Серебряного века Николая Черепнина. Присвоил так и в таких масштабах, что при прослушивании музыки Черепнина берет оторопь – все с детства знакомые обороты и интонации Дунаевского… А в 1914 году поэт Владимир Беде написал стихотворение, в котором были следующие строки: "Вставай, страна огромная! Вставай на смертный бой с тевтонской силой темною, с проклятою ордой! Пусть ярость благородная вскипает, как волна – идет война народная, священная война". Что сталось с этой песней в 1941 году – общеизвестно; вот только авторство стихов приписал себе Лебедев-Кумач… В. Беде к тому времени был еще жив, и попытался восстановить справедливость – но безуспешно; по некоторым данным, эта попытка привела его в ГУЛАГ… В этом же ряду – и история с "Тихим Доном" М. Шолохова: всех интересующихся отсылаю к великолепной книге выдающегося израильского ученого Зеева Бар-Селлы "Проект "Шолохов", ее можно спокойно скачать в Интернете.

Сюда же относится и феномен "литературных негров": так называли писателей, которые писали труды, которые потом присваивались "вождями". Началось это опять-таки со Сталина: даже тогда практически никто не верил, что "корифей всех наук" (был такой подхалимский пассаж во "время оно") самолично писал свои печально известные работы по языкознанию… Впоследствии по этой матрице писались не только скандальные работы "Малая земля", "Возрождение" и "Целина" (официально принадлежащие перу Л. Брежнева), но и, например, мемуары советских маршалов. Классический и самый одиозный пример – "Воспоминания и размышления" Г. Жукова, признанные самым лживым мемуарным документом за всю историю культуры (!). То, что над их созданием трудился целый коллектив "негров", простодушно не скрывал и сам "маршал Победы". Кроме того, сей опус переиздавался почти 20 раз, а Жуков умер во время выпуска 5-го издания. Если учесть, что каждое новое издание (в том числе и все посмертные) текстуально не имело ничего общего с предыдущим, даже зачастую противоречило ему – плагиат здесь носил особо циничный и наглый характер: в сем случае никто даже не озабочивался хотя бы минимальными приличиями…

Здесь же – и "диссертации на костях": так называли присвоение научных трудов репрессированных ученых. Сплошь и рядом коллеги доносами загоняли ученых в расстрельные подвалы и лагеря с единственной целью – завладеть их трудами и выдать за свои. Подобная практика процветала и позднее: один из моих петербургских педагогов, покойный ныне блистательный искусствовед профессор Сергей Николаевич Богоявленский рассказывал мне историю, как один музыковед готовился к защите кандидатской диссертации и за ДВА ДНЯ до защиты узнал, что ПО ЕГО ДИССЕРТАЦИИ защитился его лучший друг…

Дурной пример заразителен – и ухватки плагиаторства распространялись на всех социальных этажах. Вспоминаю анекдот времен моей петербургской студенческой юности. Студент-композитор на 5-м курсе – в панике: никак не пишется дипломная симфония. Товарищи говорят: "Что ты маешься? Возьми симфонию своего шефа и перепиши ее в "ракоходе" (то есть – задом наперед, с последней ноты до первой). Выпускник так и сделал, пришел на выпускной экзамен, положил партитуру на стол перед комиссией. Профессора посмотрели – и спросили: "А почему вы нам принесли 6-ю симфонию Чайковского?". Шеф-то тоже был не промах…

Последний штрих к теме: правящая де-факто в РФ партия называется, как известно, "Единая Россия". Специально сообщаю: эта идиома есть цитата из программы Белого движения (воевавшего "за единую и неделимую Россию"). Так что, когда вы, выезжая из Екатеринбурга в любом направлении, увидите на шоссе плакат "Да здравствует единая Россия!" – имейте в виду: нужно эту фразу закавычить и поставить подпись: А. И. Деникин. Без этой детали перед нами – очередная "контрафактная" продукция.

Отсюда и резюме ко всему сказанному. Вопрос не в том, какими конкретными способами бороться с плагиатом – вопрос в том, чтобы изменить отношение к последнему. А для этого требуются уже усилия не технологические, а культурно-цивилизационные, не иначе. Конкретно – потребны изменения в характеристиках нашей цивилизации и ментальности, преодоление "совковых" черт психологической конституции россиян. А это уже – масштаб не прикладной, а фундаментальный; и вряд ли чисто законодательные инициативы способны разрешить эту проблему.

 

разрешить эту проблему.