5 июля 2013 г.

Суворов Дмитрий Владимирович,
кандидат культурологии, лауреат премии им. П. П. Бажова

УЖИМКИ И ПРЫЖКИ “ШТРАФБАТА”


Великий ученый, нобелевский лауреат Илья Рувимович Пригожин вывел закономерность: малая флуктуация (внешний толчок) на выходе дает бесконечно большую бифуркацию (следствие). Похоже, в сегодняшней истории мы сталкиваемся с чем-то подобным... Суть происшествия – в следующем: режиссер-постановщик известного сериала “Штрафбат” Николай Досталь в открытом письме, опубликованном на сайте радио “Эхо Москвы”, выступил с резкой критикой действий ТВ, недавно показавшего данный сериал с весьма большими и грубо совершенными купюрами. По словам режиссера, при показе сериала “Штрафбат” на телеканале “Россия 1” была отредактирована фонограмма, а также вырезаны отдельные сцены. Досталь обвинил телеканал в “неуважительном отношении” к авторам фильма: по его словам, отдельные вырезанные сцены являлись ключевыми для дальнейшего развития сюжета, и после их удаления сюжет “выглядит неубедительным”.

Строго говоря, претензии абсолютно справедливы. Отечественное телевидение вообще сплошь и рядом ведет себя по отношению к авторскому тексту (и к зрителю) совершенно по-хамски – режет, что называется, по живому. Причем по мотивам, абсолютно далеким от творческих – просто экономит время для рекламы или для того, чтобы впихнуть в программу еще что-нибудь... Кроме того, в действиях телевизионщиков просматривается и вполне рациональный момент – если вспомнить, что именно стандартно подвергается “вивисекции”. Так, из “Штрафбата” во время той злополучной трансляции были вырезаны эпизоды с использованием матерной лексики, а также постельные сцены и сцена изнасилования. Пуританские ухватки нынешнего российского ТВ (и стоящих за ним “высоких инстанций”) стали уже заурядной хрестоматией: не случайно режиссер обвинил телеканал ВГТРК в “ничем не оправданной”, “противозаконной” и “ханжеской” цензуре. ... Проблема в том, что для Н. Досталя именно эти “непричесанные” эпизоды действительно являются краеугольными: рассказывать языком искусства о таком одиозном и страшном явлении той войны, как штрафные батальоны, можно только до конца или никак. Любое “приглаженное” изложение подобной тематики будет выглядеть отвратительной ложью... Вряд ли можно считать случайностью, что в числе самых непримиримых критиков ленты оказался генерал армии Махмут Гареев – один из самых законченных сталинистов в среде современных российских военных историков, яростный адепт коммунистическо-сталинистской (насквозь лживой) версии той войны. В таком контексте действия ВГТРК смотрятся чем-то большим, нежели простая бестактность работников СМИ...

Однако имеет смысл заметить, что как раз с точки зрения исторической реальности – к создателям “Штрафбата”, Н. Досталю и сценаристу Эдуарду Володарскому, есть серьезные претензии. Вот характерная информация из энциклопедии: “Военные консультанты при создании телесериала не привлекались (! – Д.С.), были только технические консультанты по костюмам и эпохе. По словам режиссера, военных консультантов “практически не было потому, что, предвидя возможные к нам претензии, мы никого не хотели подставлять, решили всю ответственность взять на себя”. Это, однако, более чем смело... На наш взгляд, мы имеем дело не с единичным явлением, а со ставшей традицией манерой советского и постсоветского военного кино “создавать виртуальные реальности”. История Второй мировой войны в целом и Великой Отечественной в частности – настолько фантасмагорична, настолько изобилует совершенно невозможными эпизодами, что кинематографистам вообще ничего не надо придумывать – дай Бог хотя бы немного приблизиться к той страшнейшей, выворачивающей правде, и художественно осмыслить ее... Кроме того, типичное для отечественного “кинопрома” историческое “домысливание” и “досочинение” истории оборачивается элементарными “ляпами” и научной некорректностью, обесценивающими произведения искусства. Типичный пример применительно к “Штрафбату” – сценарный ход, когда к солдатам штрафного батальона добровольно прибивается священник и воюет вместе с ними (не снимая рясу и крест!). Во-первых, хотелось бы посмотреть на тех, кто в той реальности рискнули бы добровольно пристать к штрафбату (надо помнить, что это были подразделения смертников!); во-вторых, карательные органы никогда не позволили бы “попу” проявлять самодеятельность – такое допущение свидетельствует о полном непонимании духа времени и обстановки; в-третьих, сам этот эпизод фактически является ни чем иным, как сознательной уступкой нынешней клерикальной идеологической моде. А это, по-любому – не красит ни фильм, ни его создателей.

Вот такие мысли возникают при прочтении заурядного, казалось бы, известия о рядовом “производственном” конфликте наших дней. Все-таки, наверное, прав был Спиноза: случайность есть закономерность Господа Бога...