22 июня 2013 г.

Суворов Дмитрий Владимирович,
кандидат культурологии, лауреат премии им. П. П. Бажова

“ВЫ – СОЛЬ ЗЕМЛИ”


В середине ХХ века великий немецкий философ Макс Шелер писал, что духовность есть тот специфический элемент, который отличает человека от всех прочих живых существ. Немецкий философ называл человека “протестантом жизни” – в том смысле, что “хомо сапиенс” есть единственное существо, для которого определенные духовные ценности могут стать выше стремления к самосохранению, который способен поставить собственное существование под вопрос ради неких неуловимых, виртуальных, но значимых для него императивов… Именно такой “духовный протестантизм” демонстрируют герои нескольких фильмов и передач, показанных на прошедшей неделе по каналу “Культура”: они – из числа тех, о которых Христос говорил в Нагорной проповеди: “Вы – соль земли”.

Первый из них – писатель Владимир Войнович. Человек романтической и в то же время очень “советской” по старту биографии. Родился в Таджикистане, сын еврейки и обрусевшего серба, в детстве пережил в эвакуации войну, окончил в Запорожье ремесленное училище, работал на алюминиевом заводе, учился в аэроклубе, служил в армии, побывал на целине, перепробовал профессии пастуха, плотника, столяра, слесаря, автомеханика… Вполне “пролетарская” анкета – до того момента, когда Владимир Николаевич не обрел себя как гуманитария. Двойная попытка поступления в Литинститут (оба раза не приняли), работа на радио – и создание стихотворения “14 минут до старта”, ставшего неформальным гимном советской космонавтики. “На пыльных тропинках далеких планет останутся наши следы”: песню на эти стихи пели космонавты на орбите, ее цитировал встречавший героев Хрущев. Фортуна мгновенно повернулась лицом к молодому литератору – широкая известность, внимание “литературных генералов”, внеочередной прием в Союз писателей… Казалось, вот она – карьера! Но… Войнович мог бы, вслед за известными строками Евтушенко, сказать: “Итак, да здравствует карьера – когда карьера такова, как у Шекспира и Пастера, Ньютона и Толстого Льва”. Молодой писатель тоже был шелеровским “протестантом жизни”. И еще – он принадлежал к поколению “шестидесятников” – интеллигентов, всерьез поверивших в “оттепель”, воспринявших ее как настоящую заявку на свободу (и готовых отстаивать право на “свежий глоток воздуха”).

И – под пером Войновича рождается шедевр. Роман-гипербола, произведение в русле раблезианской эстетики, развивающее великую гоголевско-булгаковскую традицию “магического реализма”. Речь идет, конечно, о “Жизни и необычайных приключениях солдата Ивана Чонкина”. Он писался с 1963 года – на дворе стояли уже “застойные” времена, и речи не могло идти о том, чтобы опубликовать ТАКОЕ произведение в СССР. Оставался традиционный для нонконформистски настроенных творцов выход – самиздат, со столь же стандартной географией публикаций: сначала Франкфурт-на-Майне, затем Париж. Теперь писатель в глазах “родной партии” и всесильных спецслужб – антисоветчик… Времена стояли уже не сталинские, расстрел и Колыма не грозят, но у режима еще много средств для усмирения непокорных “умников”: можно отправить на лесоповал (как Синявского и Даниэля), можно, стилизуясь под хулиганов, избить в подворотне вусмерть (как Юрия Домбровского), можно просто “перекрыть кислород”, обречь на вынужденное молчание (за которым почти непременно последует рак – самая “популярная” причина смерти творцов в Советском Союзе!). Сам Войнович изведал все подробности “кнута и пряника” КГБ – от предложений сотрудничать до психологического шантажа и даже попытки отравления. И надо-то всего только – публично покаяться, отречься от зловредной “заграницы” (тем более, что в ФРГ роман напечатали без согласия автора!)… Но нет – писатель не идет на компромиссы с совестью: он начинает кампанию борьбы за права человека, подписывает письма в защиту Синявского и Даниэля, шлет уничтожающие письма своим коллегам, унизившим себя участием в травле Сахарова… Его исключают из Союза писателей, выдавливают в эмиграцию, лишают советского гражданства – и добиваются только того, что литератор, отнюдь не мечтавший быть “диссидентом”, становится им. Становится исключительно потому, что хочет быть “верным своим истинам”, и, следуя завету Вольтера, “возделывает свой сад”. Во времена несвободы честность становится экстремизмом, как горько заметил Джордж Оруэлл… Но, перефразируя Наполеона, “протестантов жизни” легче убить, нежели поломать…

Эту же духовную матрицу демонстрирует и Алла Демидова – героиня традиционного цикла встреч у Эльдара Рязанова. Величайшая актриса отечественного театра, единственная и неповторимая, аристократ и интеллектуал среди артистического цеха, эталон и икона мастерства и художественного вкуса (эту свою высочайшую “планку избранничества” Демидова с блеском демонстрировала на телепередаче, читая стихи Блока). Не случайно ей, как никому, удавались роли “европейского” содержания – шекспировская королева Гертруда, античная Медея, ибсеновская Гедда Габлер, графиня Мальборо (“Стакан воды”), Лора Лайонс (“Собака Баскервиллей”)… И еще Демидова – человек поразительной, редко встречающейся художественной и гражданской смелости: достаточно вспомнить, что именно она первой в СССР рискнула исполнить со сцены запретный до того “Реквием” А. Ахматовой. Пусть это было уже в горбачевские годы, пусть власть “что-то” уже разрешала – когда в России можно было жить без опасения, что завтра не наступит очередной “заморозок”?.. Может быть, поступить так, как поступила Демидова, втайне мечтали многие – но поступок совершила она. Имманентная черта аристократии духа – свысока по отношению к “толпе” ставить на карту жизнь и благополучие…

И – совсем поразительный третий сюжет. Перед нами – обычные, даже заурядные люди, в них нет ничего от “избранных”, только одна поломавшая им жизнь роковая “стигмата”: они – внуки нацистских преступников. Внучка Гиммлера, внук гауляйтера Франка, внук и внучка зловещего лагерного коменданта Амона Гета (известного по фильму Ст. Спилберга “Список Шиндлера”)… Их деды давно осуждены и казнены, они сами ни в чем не виноваты, их родные и друзья – внуки жертв нацизма (внучка Гиммлера замужем за евреем, потерявшим родителей на Холокосте!), но… “Пепел Клааса” стучит в их сердце, и они носят в себе страшную генетическую память злодеяний, свершенных их предками. Чисто интеллигентская рефлексия – “дети Гитлера” (так называется фильм) не могут жить спокойно, их сжигает огонь покаяния. Они не виноваты с христианской точки зрения – но они следуют завету их земляка, философа К. Ясперса: “Невиновных нет!”. Брат и сестра, потомки А. Гета, кастрировали себя, чтобы не продолжать род, породивший их кровавого деда (!!!)… Это тоже “жизнь по Шелеру” – привычные для обывателей нормы отступают перед “категорическим императивом” совести…

Способны ли на это мы? Не уверен. Хотя А. Галич и написал: “Плохо спится палачам по ночам” – в нашей стране палачи спят спокойно. Потомки “героев” красного террора, расстрельщиков Ипатьевского дома, функционеров ГУЛАГа, да и самих “вождей” – не только не каются: напротив – они пишут книги и статьи, в которых оправдывают своих предков. “Они были правы!”. Естественно – ведь так хочется есть сладко и спать спокойно … Да и телеобсуждение фильма “Дети Гитлера” показало – аудитория не готова применить к себе явленную героями фильма планку ответственности. Из уст обсуждавших звучали мысли, режущие слух диким диссонансом – что-де “эти немцы” просто “пиарят себя”, что все это отдает рекламной кампанией. И даже – что герои ленты… совершили грех отречения от “отцов” (!). Ну что ж – “наши” безгрешны, “дети Сталина” из-за преступлений “отцов” кастрировать себя явно не собираются… И это тоже – урок нам всем. Потому что если сегодняшняя ФРГ живет тысячекратно лучше нас – то это еще и потому, что покаяние стало там чертой ментальности. А если у нас и есть историческое будущее – то исключительно благодаря таким людям, как Владимир Войнович и Алла Демидова. Пока есть “соль земли”, “протестанты жизни” – будет и жизнь.