12 августа 2013 г.

Суворов Дмитрий Владимирович,
кандидат культурологии, лауреат премии им. П. П. Бажова

ЗАЧЕМ УБИВАЮТ СВЕТОЧЕЙ


Известие – подобное удару грома: в Пскове убит отец Павел Адельгейм. Священник, диссидент, мыслитель, философ, гуманист, пастырь добрый… По официальной версии, его убийцей стал некий житель г. Москвы, 1986 года рождения: в настоящее время он находится в больнице, так как нанес себе ножевое ранение. Как сообщает ИА Regnum, при задержании убийца прокричал, что убить священника ему “велел Сатана”…

Первая ассоциация, практически мгновенно возникшая у всех комментаторов (ее озвучил в своем блоге в “Живом Журнале” псковский депутат и журналист Лев Шлосберг) – это почти полная аналогия с происшедшим 23 года назад убийством другого великого деятеля русского православия: отца Александра Меня. Параллели такие, что оторопь берет – и именно они заставляют присмотреться к нынешней псковской трагедии более внимательно. Потому что общим у этих двух прекрасных священников и интеллектуалов была не только смерть, но и жизнь.

Оба они, отец Александр и отец Павел – Интеллигенты в самом высшем, лучшем смысле этого понятия. Оба – “инородцы”, по мерзкой терминологии нынешних “ультра”: О. А. Мень – еврей, о. П. Адельгейм – из русских немцев (и оба стали неотъемлемой частью великой русской культуры!). У обоих в сталинские годы НКВД арестовало отцов (у отца Павла отец и дед расстреляны), оба провели детство в “семьях врагов народа” (о. Павел – еще и в казахстанской ссылке, как “спецпоселенец”). Оба обратились к вере в годы юности (и подвергались за это гонениям в советских учебных заведениях), оба избрали путь священнослужителя – “во время оно”, в эпоху безумных хрущевских гонений на церковь. Оба в брежневские годы примыкали к диссидентскому движению, писали книги в “сам-” и “тамиздате”, были связаны с различными оппозиционными объединениями – и находились под постоянным прессингом КГБ: отец Павел отсидел 4 года (за распространение “религиозного самиздата”), потерял ногу во время лагерного “замеса”, освободился в 1972 году инвалидом. Про обоих можно сказать словами о. Г. Чистякова: “Он относился к людям, которые не боятся”. Оба были настоящими учеными, философами, культурологами, авторами прославленных книг и трудов – и одновременно христианскими пастырями в истинном смысле этого слова. Оба пользовались колоссальной любовью среди прихожан и глубоким уважением в интеллектуальной среде – причем не только в СССР и России, но и за рубежом. “Уникальное сочетание широкой эрудиции, открытости к светской культуре, науке, к другим конфессиям, нехристианским религиям и выдвинуло А. Меня в число ведущих христианских проповедников” – эти слова из энциклопедического справочника можно отнести и к о. П. Адельгейму… И оба были убиты у дверей храмов, где служили – символично…

Но и еще: оба они стояли в оппозиции не только к политическим режимам, но и к официальной фундаменталистской линии РПЦ. То, что о. А. Мень был экуменистом – общеизвестно: по его словам, “сказать, что 700 млн. католиков и 350 млн. протестантов находятся в заблуждении, а только мы одни истинная церковь — значит пребывать в безумной гордыне, ничем не оправданной”. И при этом никто, даже самые убежденные консерваторы, не могли обвинить о. Меня в отступлении от православия: патриарх Алексий II высказался, что “не все его суждения полностью разделялись православными богословами, но ни одно из них не противоречило сути Священного Писания”. Отношение современных ортодоксов к отцу Александру – также не требует комментариев: сказать, что его ненавидят – значит, не сказать ничего… Что касается отца П. Адельгейма, то он открыто критиковал фундаменталистские тенденции в церкви, политику патриархии и деятельность псковского епископа, неоднократно обращался в суд по тем или иным конфликтным точкам внутрицерковной жизни, возражал против основополагающих пунктов Архиерейского Собора 2008 года, был в оппозици к принятому закону об оскорблении чувств верующих (как заявил отец Павел, “под этим видом гонения будут хуже прежних, грядет инквизиция”). Во время суда над Pussy Riot он требовал милости к осужденным, выступал против обвинительного приговора. Его несколько раз лишали прихода – а в 2003 году на него уже было совершено покушение…

А посему – у меня нет ни малейшего сомнения, что трагическая смерть о. Павла не сводится к безумной выходке психопата-одиночки: слишком много здесь угрожающих параллелей. Перефразируя поэта, скажем: если звезды тушат – значит, это кому-нибудь нужно. “Сатана”, повелевший убить Светоча, и в 1990 году, и сегодня – явно имеет “прописку” не в аду, а где-то поближе к нашим широтам…