Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. П. П. Бажова

ЗАПАДНЫЙ ВЗГЛЯД НА РУССКУЮ КЛАССИКУ


Прошедшая неделя ознаменовалась интереснейшей ретроспективой на канале "Культура", верном себе в отстаивании подлинно эстетического. "Евгений Онегин" Пушкина и "Анна Каренина" Льва Толстого – вечная русская классика, знакомая с детства. А элемент эвристичности состоял в том, что нам продемонстрировали фильмы, снятые "по русским мотивам" в англосаксонском мире. Лента "Онегин" – 1999 года производства, совместный проект кинокомпаний США и Великобритании; режиссер – Марта Файнс, главные роли исполняют Рэйф Файнс (Онегин), Лив Тайлер (Татьяна), Тоюи Стивенс (Ленский). Голливудская картина 1997 года "Анна Каренина" – уже третья западная экранизация бессмертного произведения Толстого на Западе ( в свое время всемирную известность получили две экранизации, где в заглавной роли блистали Грета Гарбо и Вивьен Ли). Нынешняя постановка (режиссер – Бернард Роуз) была создана специально для великолепной Софи Марсо: кинофирма Мела Гибсона Icon Entertainment задумывала весь данный проект предметно для нее – после всемирного успеха "Храброго сердца", где прославленная французская актриса сыграла главную женскую роль. В остальных ролях снялись Альфред Молина, Миа Киршнер, Фиона Шоу, Джеймс Фокс; особо запомнился блистательный англичанин Шон Бин в роли Вронского – этот британский актер знаком отечественному зрителю по таким киношедеврам, как "Игры патриотов", "Властелин колец", "Приключения королевского стрелка Шарпа"…

Эти ленты – свидетельство неугасаемого интереса западного мира к русской классике, к извечной проблеме русской духовности… И одновременно эти картины ставят ряд серьезных вопросов – насколько кинематографическая "реинкарнация" соответствует литературному "прототипу", в какой степени создатели лент прониклись духом первоисточников, до каких пределов доходит в данном случае режиссерский и сценарный "волюнтаризм" – и где та грань, за которой исходные художественные и стилевые черты шедевров "испаряются" фатально; с какого момента экранизацию с романом начинают объединять лишь перипетии сюжета?.. На эти вопросы нет однозначного ответа – каждый конкретный кинозритель и рецензент решают их по-своему.

Вот выразительная информация из "Энциклопедии кино": "Выбор был остановлен на классическом произведении мировой литературы — романе Л. Н. Толстого "Анна Каренина". Съемки фильма длились шесть месяцев и проходили в России. Сама Марсо провела со своим новорожденным ребенком три месяца в петербургской гостинице и вынесла из России восхищение перед ее культурным прошлым и отвращение к ее современной нищете (! – Д. С.). "Анна Каренина" стала первой западной кинокартиной, полностью снятой на территории бывшего Советского Союза. Это дало возможность использовать для фильма великолепную фактуру архитектурных памятников и истинно русские виды природы. Съемки проходили в Зимнем дворце, Петропавловской крепости, Мариинском театре, в Кремле. Для большой сцены бала в первой части фильма задействовали настоящих русских балерин. В сцене скачек участвовали русские жокеи на ипподромных лошадях… Организаторов не останавливали расходы и хлопоты, они стремились сделать "Анну Каренину" как можно реальнее и правдоподобнее: блеск и роскошь русской аристократии переданы в мельчайших деталях. Однако одной экзотики для успеха оказалось мало. Несмотря на старания западных постановщиков, российские критики справедливо подметили множество промашек, несоответствий тексту великого романа, развесистые "клюквы", обильно проросшие на всем протяжении кинокартины. Именно роскошь декораций увела внимание от основного действия фильма (это точка зрения авторов "Энциклопедии" – Д. С.). …К чести Софи Марсо следует отметить, что она добросовестно попыталась разобраться в логике и мотивах поступков Анны. Взгляд актрисы – это взгляд современной, самостоятельной, свободной в своих словах и поступках женщины. Марсо понимает Анну как личность, сделавшую шаг за границы условностей своего общества, но не понимающую истинного смысла своего поступка. У Толстого измена Анны мужу неотвратимо ведет ее к нравственному краху и обрекает, в конце концов, на гибель. В фильме самоубийство главной героини неожиданно и случайно. Это следствие нравственного потрясения Анны, оказавшейся вдруг без семьи и без возлюбленного. Марсо полагает, что причины трагедии Анны в ее чрезмерной строгости к себе, самоедстве"…

Думаю, читатель уже заметил, что общая интонация приведенной справки – сдержанно-критичная, с плохо скрываемой снисходительностью: великая актриса "честно попыталась"… И это при том, что определенные "антуражные" претензии к фильму есть – они достаточно стандартны для всех западных лент на русскую тематику: то ландшафт на заднем плане не совсем соответствует географическим реалиям данной местности, то униформа военных несколько анахронична, то музыка звучит за кадром не вполне "своевременная" (например, Прокофьев в сцене бала Анны). Причем с "Анной Карениной" внутрироссийская реакция была еще достаточно толерантной – в отличие от случая с "Онегиным", появление которого в России, по констатации критиков, было встречено "с омерзительным улюлюканьем". Мотив злопыхательства был до боли узнаваем: где уж "бездуховному Западу" понять "наше все"… И с этого момента проблема индивидуального восприятия конкретных (в наших случаях – безусловно талантливых) произведений искусства перерастает в проблему более широкую и чисто философскую: может ли культура, взращенная в рамках иной ментальности, постичь неповторимые особенности чужой духовности?

Самое интересное, что по отношении к русской культуре такая проблема не только никогда не ставилась – сама данная постановка вопроса применительно к отечественным культурным реалиям воспринималась чуть ли не как оскорбительная для нашего патриотического чувства… Как минимум со времен пушкинской речи Достоевского, константой и даже определенным штампом стало утверждение о "вселенскости" и "всеотзывчивости" русской культуры, способной-де понять и перевоплотить ЛЮБЫЕ инокультурные проявления. Да и художественная практика России не раз давала тому подтверждения – достаточно вспомнить сериал "Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона", в самой Англии признанный лучшей экранизацией бессмертного произведения Конан Дойла… Но – при этом иностранным интерпретаторам мы традиционно отказываем в аналогичной "всеотзывчивости", ревностно оберегаем своеобразное "эксклюзивное право" на восприятие и эстетическое воплощение собственного художественного наследия. Представляется, что это – глубоко неправильно, это даже можно трактовать как своеобразный "культурный расизм".

В самом деле: поставим вопрос так – можно ли принципиально допустить инокультурное постижение "иноплеменного" искусства? Безусловно – иначе феномен Мировой Культуры просто не смог бы иметь места… Конечно, восприятие конкретных феноменов культуры в каждой отдельно взятой (в том числе – национальной) среде предельно вариативно – что и показали со всей выразительностью продемонстрированные по петербургскому каналу экранизации: но сам факт возможности и даже желанности межкультурной коммуникации в сфере эстетического – не вызывает сомнений… А во-вторых, любой, самый "ультраспецифический" для данной национальной культуры сюжет – приобретает наднациональные черты, если он воспринимается как общечеловеческий. И здесь русское искусство не составляет никакого исключения: достаточно вспомнить, что многие корифеи отечественной культуры восприняли показанные фильмы не только позитивно, но даже восторженно. Так, в числе поклонников "Онегина" оказался Сергей Юрский (прославившийся, помимо всего прочего, блистательным исполнением пушкинского романа в моноспектакле); а эрудированный и придирчивый пушкинист Валентин Непомнящий высказался в адрес Лив Тайлер буквально в духе: "Та самая Татьяна!". И это, как представляется, снимает все вопросы насчет "способности Запада понять загадочную русскую душу": перед нами именно ЗАПАДНЫЙ взгляд на Россию и российскую литературу, имеющий полное право на существование (и интересный для россиян!). При безусловном праве каждого конкретного кинозрителя принимать или не принимать демонстрируемое…

 

ть демонстрируемое…