24 июля 2014 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

“…ДАВНО МЫ НОЧАМИ ЗЛЫМИ УБИВАЛИ СВОИХ ЦАРЕЙ”


Центральная дата грядущей недели – 17 июля. “Ипатьевская ночь” (по выражению Э. Радзинского), день убийства Царской семьи в красном Екатеринбурге. И эта страшная и скорбная дата вольно или невольно определила самый значительный по содержанию вектор телерепертуара. Причем это совершенно не является сознательным замыслом составителей программ – наоборот, создается впечатление, что большинство каналов абсолютно проигнорировали данный смысловой аспект. Но в рамках демонстрируемых проектов четырех телеканалов – “Россия 1”, “Культура”. “Обл-ТВ” и “Перец” – выстраивается логическая по содержанию композиция, неожиданно стройная и дополняющая друг друга в основных своих элементах. И вызываемые ей размышления – сложны и разноплановы.

С одной стороны, история екатеринбургской резни 17 июля – день боли и скорби. Причем, как это ни ужасно признать – сама по себе факт убийства в одну конкретную уральскую ночь одиннадцати человек (из которых половина – женщины и дети) для практики режима Ленина не только не был чем-то из ряда вон выходящим, но в чисто количественном отношении не побил никаких рекордов: умели красные устраивать гекатомбы и пограндиознее… Вообще все познается в сравнении: цифра в 300-400 погибших (число убитых в роковой день 9 января), потрясшая в 1905 году всю Россию, в 1918 году уже никого не шокировала – это скромный результат для одной ночи в любом провинциальном ЧК… Фактически день 17 июля в современной России стал символическим днем поминовения всех уничтоженных и замученных большевистской тиранией: между прочим, именно это имела в виду церковь, вводя поминовение “всех новомучеников и исповедников, в земле Российской просиявших”. И еще – особую пронзительность “ипатьевской ночи” придает тот душераздирающий момент, что большую часть убиенных составляли дети или почти дети. Хрестоматийная мысль Достоевского о невозможности построить всеобщее счастье на слезинке ребенка (а тут не слезинка, а потоки крови!) нашла свое убийственное подтверждение в кровавой и катастрофической истории Советского Союза с такой степенью наглядности, что поневоле закрадывается мысль о провиденциализме всего произошедшего…

С другой стороны – для любого умеющего думать человека возникает вопрос: почему стал вообще возможен Ипатьевский дом? Почему Российская империя в 1917 году, по выражению философа В. Розанова “слиняла в три дня”? Почему, повторяя горький вердикт поэта Георгия Иванова, “не изнемог в бою орел двуглавый, а жутко, унизительно издох”? Ведь не секрет, что сегодня поминовение Царской семьи сплошь и рядом оборачивается напыщенным “цареславием” и откровенной идеализацией императорской России. При такой постановке вопроса единственно возможным объяснением катастрофы 1917 года остается примитивнейшая “теория заговора” – каковую и эксплуатируют в наши дни нещадно консерваторы, националисты и клерикалы… Любая же попытка рационально разобраться в истоках и движущих силах свершившейся исторической трагедии – порождает то, в чем со времен древних греков всегда рождается истина: сомнения и споры. И под этим ракурсом особенно интересно проследить, как ответы на все эти “проклятые вопросы” реализуются в рамках обозначенной тематической ретроспективы…

“Официозную” (то есть – консервативно-клерикальную) точку зрения представляет нам, естественно, канал “Россия 1”. Здесь с понедельника по пятницу в 09. 00 будет демонстрироваться документальный сериал “Романова: царское дело”. Названия частей сериала говорят сами за себя: “Под сенью кремлевских орлов”, “Вперед – к великой империи”, “Становление империи”, “Золотой век Российской империи”, “Последний император: русский урок”. Как видим, правит бал интонация прославления, торжествующий кондуит взлетов и достижений (в большинстве своем – совершенно реальных!); катастрофический же финал, судя по всему, объясняется привычным сочетанием “внешнего” фактора (конечно, “злокозненный Запад”), “пятой колонны” и субъективных черт личности последнего монарха – конкретно, был бы “Николка Вторый” (выражение Велимира Хлебникова) похож хотя бы на своего “первого” тезку, все бы и обошлось… А вот все остальные составляющие ретроспективы – разрушают эту благостную идиллию.

Прежде всего – на “Обл-ТВ” в 19.15, с понедельника по четверг будут показаны три фильма режиссера Виталия Мельникова: “Царевич Алексей”. “Царская охота” и “Бедный, бедный Павел”. Три истории, о которых в романовской России старались вспоминать как можно реже – убийство Петром Великим своего сына, детективная эротическая охота Алексея Орлова на княжну Тараканову (с последующим уничтожением последней по приказу матушки Екатерины) и гибель романтического императора Павла от рук заговорщиков (в числе которых был и его собственный сын!). Это – три “скелета в шкафу” Российской империи; это – те “минуты роковые”, которые становятся историческими “минами замедленного действия”. Вспоминаются ужасные, как приговор, строки поэта-белогвардейца Арсения Несмелова: “Много лжи в нашем плаче позднем, лицемернейшей болтовни. Не за всех ли отраву возлил некий яд, отравлявший дни? И один ли, одно ли имя – жертва страшных нетопырей? Нет, давно мы ночами злыми убивали своих Царей”.

Здесь же – тонко и вместе с тем глубоко подобранная кинематографическая антитеза от канала “Перец” (воскресенье, 07.10): фильмы “Барышня-крестьянка” (режиссер – Алексей Сахаров) и “О бедном гусаре замолвите слово” (режиссер – Эльдар Рязанов). Эти две ленты – словно два контрастных полюса исторического бытия императорской России. Красивая идиллия в сочетании с доброй иронией, типичная для пушкинской повести – и бьющий наповал сарказм рязановской сатиры (направленной, впрочем, не только на имперскую, но и на советскую Россию – ведь вельможные Мерзляевы меняют мундиры, но не души!).

Здесь же – интереснейший документальный проект от канала “Культура”: “Князь Потемкин: свет и тени” (понедельник – четверг, 01.05). Название – диагноз: князь Григорий Потемкин-Таврический действительно самой своей по-голливудски колоритной личностью олицетворял кричащие противоречия и времени, и страны. Царедворец, морганатический супруг Екатерины Великой, военачальник, дипломат, градостроитель, едва ли не самый успешный менеджер своей эпохи, алкоголик, бабник, богохульник; мог изрыгать чудовищные непристойности – и при этом всю жизнь носил на себе тяжелые вериги, как средневековый юродивый; способный на тиранию, интриги, низость – и на подвиг, великодушие, жертвенность… Поневоле вспомнишь Достоевского: “Широк русский человек, сузить бы не мешало”…

И еще – спектакль МХТ им. А. П. Чехова “Господа Головлевы”, с великолепным Евгением Мироновым в главной роли (“Культура”, четверг, 15.10). Это – ответ на вопрос, почему стал возможен Ипатьевский дом. История полного и совершенно клинического нравственного разложения одной конкретной дворянской семьи под пером Салтыкова-Щедрина превращается в ужасающий диагноз всей социальной элите России – которая, в конечном счете, и несет главную историческую ответственность за свершившееся. Этот приговор тем более ужасен, потому что писатель сам принадлежал к этой элите – причем не просто к дворянству, но к старинному боярскому роду. Среди предков Михаила Евграфовича – настоящая “картинная галерея”: один – член “семибоярщины”, другой – прославленный полководец елизаветинской эпохи, третий – первый любовник Екатерины и настоящий (не “паспортный”) отец императора Павла; среди родственников – печально легендарная Салтычиха… И беспощадный взгляд Салтыкова-Щедрина – “взгляд изнутри”: именно поэтому он не оставляет места для слащавых идеализаций и утешительной лжи…