7 мая 2014 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО ЛЮБОВЬ ИЛИ “ОСКОРБЛЕНИЕ ВЕЛИЧЕСТВА”?


Взяться за перо сегодня меня побудили две причины: телевизионная премьера сериала Александра Стефановича “Кураж” – и последовавшая за этим истерическая, зашкаливающая по злобности травля сериала и его автора. Тональность этой травли – беспрецедентна: блогосфера полна таких эпитетов в адрес режиссера, как “ничтожество”, “лузер”, даже “говно” (!)… Такого еще наблюдать не приходилось: ранее на ТВ прошли биографические сериалы о Людмиле Зыкиной, Валентине Толкуновой, Зое Федоровой (причем сериалы эти были по качеству весьма неровные!) – но ничего подобного в зрительской и критической “реактивности” не было… И все потому, что прототипом главной героини “Куража” является Алла Пугачева, а Стефанович – ее второй экс-супруг (кстати, режиссер сразу предупреждает зрителя о том, что “Кураж” – не биографическая лента, а некая “фантазия на тему”)…

Причем, когда проходит первый шок от прочитанного – начинаешь явственно понимать: “девятый вал” злобы и глумления – хорошо срежиссирован. Настолько хорошо, что на память в качестве ассоциации приходят общеизвестные проработочные кампании сталинской эпохи – что-нибудь типа “пятиминуток ненависти” по адресу “композиторов-формалистов” или “безродных космополитов”… Все сомнения отпали, когда в авангарде нападок на режиссера замелькали имена людей из ближайшего окружения Аллы Борисовны: тут, как говорится, тайное стало явным. И еще – когда в качестве аргументов в ход пошли откровенные (и недостоверные) сплетни о разводе Стефановича со своей звездной супругой. Тем более, что сама Примадонна о фильме практически не высказалась, ограничившись брошенными вскользь (и достаточно нелепыми) замечаниями. Классическая мизансцена – королеву играет свита; и базовая ситуация здесь – “оскорбление величества”.

Какие, однако, все стали обидчивые… В свое время Грибоедов, написав “Горе от ума” (где все персонажи имеют конкретных реальных прототипов), собрал этих самых прототипов и прочел им пьесу. Все узнали себя и…никто не обиделся! Ни один – даже те, кого поэт вывел в образах скалозубов и тугоуховских… Мельчает народ со временем, однако… А если серьезно – то “нет повести печальнее на свете”, когда Творец превращается в Монарха. Когда достигший Олимпа художник бронзовеет в достигнутом имперском величии – и ему смертельно непереносимо, когда “императору” напоминают о собственном старте, “когда мы были молодыми и чушь прекрасную несли”. Хотя именно в пору собственной сумасшедшей, разудалой и грешной юности – начиналось то самое Творчество, которое и родило Творца! Положите руку на сердце: когда вы слушаете “Этот мир” и “Ах, лето”, “Лестницу” и “Миллион алых роз”, “Белую дверь” и “Паромщика” – разве вы видите сегодняшнюю Примадонну?

Самое главное – что, когда “оседает пыль от взрыва”, выясняется, что рациональные аргументы против “Куража” не выдерживают ни малейшей критики. Исполнительница главной героини Александра Волкова “одета в дешевые платья” (претензия самой Пугачевой)! А в чем ходила сама Алла Борисовна на старте? Вопрос риторический – достаточно посмотреть ее старые фото и пересмотреть фильм “Женщина, которая поет”… У А. Волковой “нет и тысячной доли харизмы Пугачевой” (пассаж из кинокритики)! А что, у Сергея Безрукова есть какая-то доля харизмы Пушкина, Есенина, Высоцкого, Иисуса Христа? А Владислав Стржельчик, Арман Ассанте и Кристиан Клавье способны в области харизмы соревноваться с сыгранными ими Наполеоном? Дело артиста – перевоплощение, и с этим в “Кураже” как раз все в порядке… Наконец: Стефанович – “лузер” (самый частный “камень в огород”)! Человек, который осуществил такой грандиозный театральный проект, как сценический имидж Аллы Пугачевой (а потом – и “Машины времени”) – лузер??? Да подай Господь каждому хотя бы малую толику такового “лузерства”…

На самом деле “Кураж – один из самых талантливых фильмов в рамках данного жанра, которые приходилось смотреть в последнее время. Причем сильные стороны картины сфокусированы, как представляется, сразу в нескольких областях.

Во-первых – гениально прочувствованный образ Мира Закулисья. Атмосфера скрытой от зрительского глаза “закулисной вселенной” времен позднего СССР – выстроен и репрезентирован блистательно. Здесь, как в Ноевом ковчеге, смешано все: таланты и бездарности, творческие амбиции и зависть, соперничество и любовные параллелепипеды, взлеты вдохновения и коммерция, настырные дебютанты и геронтократические “мэтры” (типа “главного сатирика Союза” Сергея Владимировича – несомненно, Михалкова!), сумасшедший драйв и угар богемы… “Кураж” – лучший образ для увиденного! И еще: рядом на заднем плане маячат разные “булгаковские” околотеатральные типы, от идеологических церберов до жуликоватых дельцов (среди который обаятельный мафиози Тайванчик смотрится как “благородный папаша”)…

Во-вторых, великолепно подобранный актерский ансамбль. Владимир Фекленко в роди молодого режиссера Алекса (альтер эго самого Стефановича) – настоящее открытие. Образ, создаваемый им, “креативен” в лучшем смысле этого понятия: молодой, дерзкий, брызжущий энергией, чертовский талантливый, буквально фонтанирующий идеями, влюбленный в красоту во всех ее проявлениях… А сам режиссер, играющий самого себя в пожилом возрасте, органично продолжает эту образную линию “в другом измерении”. А. Стефанович играет не хрестоматийную роль “человека, у которого все в прошлом”, а именно постаревшего Творца, который помудрел, познал все “ужимки и прыжки” мира – но не утерял изначально присущего ему творческого горения. Ведь и его платонический “полуроман” с юной журналисткой Викторией – это не стандартный “бес в ребро”, а именно не оставляющая Алекса вечная влюбленность в красоту: потому он, после первого взрыва гнева, прощает и предательство Вики – ради Прекрасного он готов рисковать вновь и вновь… Наконец, юная А. Волкова, воплотившая на экране образ Галлы (конечно, Аллы) – стопроцентное “попадание в десятку”. Неважно, насколько она внешне похожа на прототип (типаж, кстати, схожий): главное – внутренние психологические характеристики. Взрывная, “безбашенная”, стервозная, спонтанная, распространяющая вокруг себя сумасшедшую энергетику, способная в буквальном смысле порвать любого – и потрясающе талантливая (что мгновенно и подкупает Алекса). Гениально поймано это состояние уже в самой первой сцене с участием Галлы: идет обычная беседа, рыжая девчонка дерзит, но вот композитор начинает играть новую песню – и вдруг в глазах юной певицы появляется какое-то особое выражение, о котором не скажешь лучше пушкинского: “не проходит в тебе восторг”. Подлинное существование творца – творчество: ради него прощается все…

Но здесь – и “печальная история” (как говорит в фильме Вика) о том, как кончилось Счастье. Почему? И здесь А. Стефанович оказывается тонким и мудрым диагностом, и этот момент также можно отнести к сильным сторонам картины. Самое нелепое – остановиться на констатации, что “мужу, в конце концов, надоела жена-стерва” (хотя это есть факт!): в случае с героями фильма (и их прототипами) все гораздо сложнее. Во-первых, именно те черты, которые делали Галлу (Аллу) неотразимой на сцене – ее сумасшедшинка, агрессивность, сбивающая с ног энергетическая аура – становятся ее проклятием по жизни: такое в мире искусства было уже не раз… Во-вторых, героиня прошла предельно жестокую школу – мир искусства вообще безжалостен, и черты этой безжалостности выведены в “Кураже” просто ювелирно: вот именитый режиссер, когда ему напоминают о софийском триумфе Галлы с “Арлекино”, презрительно бросает – “Ну, это когда было!”; а вот звездный Сергей Федорович (в котором мгновенно узнается Бондарчук) говорит Алексу в лицо – “Поздравляю тебя, ты сошел с ума, на певичке женился!”… Познав все это, поневоле придешь к ужасному императиву – “Я окружаю себя людьми, которых могу всегда послать по известному адресу”: в этом мире пробиваются только самые “деловые”… В-третьих, перед нами – разыгранная самой жизнью современная реинкарнация древнегреческого мифа о Пигмалионе и Галатее. Алекс-Пигмалион, как профессор Хиггинс у Б. Шоу, нашел свою Элизу Дулитл, свою Галатею, пересоздал ее и влюбился в нее – а Галатея зажила собственной жизнью и взбунтовалась против своего творца… Да и сама Галатея-Галла – “персонаж из Достоевского”, сотканная из противоречий: с одной стороны, может быть жестокой, взбалмошной, циничной, даже хулиганской – а с другой, спеть на собственной свадьбе гениальный зонг “Ты на свете есть”, и в нем признаться в желании раствориться в своем любимом… Ну, и главное – что старо, как мир: два гения в одной семье – это практически всегда “летальный прогноз”, ибо гении всегда эгоцентричны, и созданы не для совместной жизни… Отсюда же – и иррациональная ненависть Галлы к сопернице – милой, интеллигентной и высококультурной Соне (в которой, естественно, сразу же узнаешь Софию Ротару): это не просто соперничество, это фатальное взаимоотталкивание равновеликих, но полярных творческих натур…

И фильм Стефановича – не “пасквиль”, а проникновенная и волнующая поэма о Творчестве и Его Величестве Любви. Причем о любви, над которой не властен и собственный конец: постаревший Алекс переживает некрасивый скандальный разрыв с Галлой так же остро, как и на следующий день после происшедшего – и не предает своего рухнувшего чувства. Восхитительна сцена, когда старый режиссер спускает с лестницы репортера, посмевшего задать ему двусмысленный вопрос о Ней… Как можно было не заметить этого, как можно было увидеть в “Кураже” только повод к истерике задетого раздутого самомнения? “О люди-люди, порожденье крокодилов”… Но утешает одно: прекрасное часто видится на расстоянии, а мелкие суетные страсти обязательно “поглотит алчная Лета”…