4 июня 2014 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ЕСЛИ В РАЗВЕДКУ – ТО С НИМ


21 мая – знаменательная дата: в этот день исполнилось бы 90 лет выдающемуся мастеру отечественной словесности Борису Львовичу Васильеву (ушедшему из жизни в марте прошлого года).

Бывают писатели, о которых можно сказать: это – литературная совесть своей страны и эпохи. Борис Васильев – из их числа. О нем как творческой личности можно сказать словами критика Н. Юдина: “Если в разведку – то с ним!”. Ибо одной из основополагающих черт художественного наследия Бориса Васильева является та высшая смелость и честность, которой наделен далеко не каждый его собрат по перу. Говорить людям истину – занятие неблагодарное: “возвышающий обман” для большинства определенно предпочтительней “низких истин”… Поэтому тот художник, который в своих сочинениях затрагивает те или иные “болевые точки”, вряд ли может рассчитывать на безмятежное существование – “возмутителей спокойствия” не жалуют ни обыватели, ни сильные мира сего… И это еще больше возвышает “безумство храбрых”, вступающих на сей тернистый путь – таких, как Борис Васильев.

Тем более, что сферой эстетических интересов писателя была история в самом широком смысле слова – герои романов и повестей Васильева живут и действуют на фоне больших потрясений и катастроф, которыми так богато историческое прошлое России. Нет нужды напоминать, что этот “участок” для писателя – самый “заминированный”: всегда на пути авторского замысла встанут трафаретные препятствия в виде официозных штампов, “патриотических” предрассудков, “комфортных для обывателя мифов” (слова Андрея Дмитриевича Сахарова), а то и откровенных псевдоисторических фальсификаций, целенаправленно внедряемых “сверху”. И тот, кто в таких условиях осмелится сказать правду – рискует очень многим. Как сказано у Гоголя в “Мертвых душах”: “Еще падут на голову автора обвинения со стороны так называемых патриотов”…

Еще школьником прочитав исторический цикл Васильева “Были и небыли” (посвященный судьбе членов конкретного русского дворянского рода, оказавшихся в пламени русско-турецкой войны 1977-1978 гг.), я был поражен, насколько резко авторский взгляд на проблему контрастировал со всем тем, что мы знали о той войне из официальных источников. Никакой помпезности, никаких деклараций, никакого назойливого морализаторства насчет “братьев-славян” и “освободительной миссии” (что всегда идет как обязательный “гарнир” к данной тематике). И это притом, что герои романов Васильева реально сражаются и погибают именно за идеалы “освобождения братьев-славян”! Просто писатель – сам школьником-добровольцем ушедший на Великую Отечественную войну и расплатившийся тяжелейшей контузией – постиг жестокую истину: война – пусть тысячекратно справедливая – все равно остается адской смесью крови, грязи и бесчеловечности. Это – единственная истина, все остальное – вольная или невольная ложь. А на ложь писатель права не имеет – иначе он перестанет быть художником, “продаст свою душу лукавому” и расплатится потерей таланта…

И вот эта высокая этическая планка – неизменная составляющая всего литературного наследия Васильева. Повесть “В списках не значился” – не только рассказ о подвиге последнего защитника Брестской крепости, но и годами замалчиваемая правда о страшной и позорной стилистике разгромного лета1941 года. “Завтра была война” – пронзительный групповой портрет прекрасного поколения юных, на пороге жизни принявших на свои плечи войну (и почти поголовно сгоревших в ней), и одновременно – беспощадный диагноз поразившей страну смертельной болезни сталинизма. “Не стреляйте в белых лебедей” – осмысление судьбы классического “деревенского чудака”, превращающееся в обжигающее прозрение: именно и только этот чудак и сохранил в себе “образ и подобие” человека, утерянное всеми вокруг него (и символично, что герой в конце повести погибает). В центре сюжета рассказа “Вы чье, старичье” – “обыкновенная история”, как сказал бы Гончаров: судьба двух одиноких стариков, заброшенных и забытых всеми в будничной суете… Наконец, самое знаменитое произведение Васильева, сделавшее его знаменитым – “А зори здесь тихие”: просто поразительно, как советский официоз, не скупившийся чествовать писателя за этот шедевр, в упор не заметил совершенно “диссидентской” содержательности повести. Ведь здесь самое главное – не только и не столько пафос защиты Родины (как в большинстве литературных опусов на эту тему), сколько вложенный в уста старшины Васкова страшный вопрос: почему не сберегли таких, как Рита, Женя, Лиза, Галка и Соня? Почему вообще эти девочки вынуждены были делать кровавую мужскую работу? И в результате – крамольное для тогдашнего СССР сомнение в “священных истинах”, осознание порочности и даже преступности методов ведения войны…

Такая высокая честность – дорогого стоит. И в вечной борьбе добра со злом, правды против лжи – проза Бориса Васильева вновь на переднем краю.