27 декабря 2014 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

“К ИСКУССТВАМ ТВОРЧЕСКИМ, ВЫСОКИМ И ПРЕКРАСНЫМ…”


На грядущей неделе все наиболее интересные феномены сосредоточены на канале “Культура”. Здесь нас ожидает встреча с целым рядом интереснейших телепроектов, посвященных ярким и зачастую малоизвестным страницам отечественного культурного наследия – встреч, заставляющих вспомнить строки Грибоедова: “Или в душе его сам Бог возбудит жар к искусствам творческим, высоким и прекрасным”…

Прежде все – трансляция оперы П. Чайковского “Черевички” (воскресенье, 23.10). Эта опера, созданная Петром Ильичем в ранний период творчества, традиционно остается несколько в тени более поздних шедевров – “Евгения Онегина”, “Пиковой дамы”, “Иоланты”; однако “Черевички” – тоже оперный шедевр, написанный уверенной и вдохновенной рукой молодого мастера. Этому сочинению, стоящему в творчестве Чайковского несколько особняком (хотя бы потому, что это – единственный пример комической оперы в наследии величайшего композитора России!), свойственны две особенности, вызывающие пристальный интерес.

Во-первых, это произведение – настоящее “музыкальное приношение” автора Украине. Чайковский, сам украинец по происхождению (по отцовской линии) – неоднократно воплощал в своем творчестве образы и тематику прекрасной украинской земли; но “Черевички” и здесь – случай особенный. Написанная на гоголевский сюжет, по повести “Ночь перед Рождеством, навеянная атмосферой раннего романтического цикла Гоголя “Вечера на хуторе близ Диканьки” – опера буквально пронизана интонациями украинского мелоса, напевами колядок, ритмом гопака, звучанием струн бандуры: замечательный хор бандуристов завершает оперу, и его же музыка красной нитью проходит через увертюру – таким образом, именно этот музыкальный отрывок обрамляет все сочинение. Украинское начало проявляется и в том, что в “Черевичках” правит бал не только лирика или песенно-танцевальное начало, но и такая, редкая у Чайковского образная сфера, как юмор: чего стоят хотя бы уморительные куплеты Дьячка, который поет “дражайшей Солохе” комически-морализаторскую песню на мотив православного песнопения – а сам только и ждет того, чтобы добраться до пышных прелестей своей избранницы…

И еще: в “Черевичках” нет отрицательных персонажей! Главному герою Вакуле приходится, проявляя чудеса изобретательности, преодолевать житейские препятствия – но не бороться со злом: его здесь нет. Это относится даже к Бесу, сперва мешающему Вакуле, а затем помогающему ему добраться до Петербурга к царице за башмачками для любимой. Бес в опере не имеет никакого отношения к христианскому дьяволу, он – веселый языческий божок, живущий вместе с людьми (и весело проказящий); он – столь же неотъемлемая часть здешней жизни, как добрая горилка с галушками на столе или непременное колядование в сочельник…

Второй сюжет от “Культуры” – в рамках цикла “Красуйся, град Петров!”, и посвящен он феномену европейских зодчих в русской архитектуре. Этот феномен – постоянно действующая величина отечественной истории, повторяющаяся в веках. Как известно, Московский Кремль строили корифеи итальянского Ренессанса – Аристотель Фиорованти, Марко Руффо, Пьетро Антонио Солярио, Бон Фрязин и Алевиз Новый. Реконструкцией Москвы после пожара 1812 года руководил гениальный Осип (Джузеппе) Бове – человек итальянско-французского происхождения. А уж Санкт-Петербург просто неотделим от таких имен в архитектуре, как Бартоломео Расстрелли, Карло Росси, Доменико Трезини, Антонио Ринальди, Винченцо Бренна, Жан Тома де Томон, Огюст Монферран, Жан-Батист Валлен-Деламотт, Георг Иоганн Маттарнови, Гаэтано Киавери… И тут же, рядом с ними – Андреян Захаров, Матвей Казаков, Василий Боженов, Иван Старов, Василий Стасов: творцы всех национальностей сообща возводили каменное чудо на Неве… Это – едва ли не самое концентрированное подтверждение мысли известного российского философа Игоря Клямкина о том, что “российская монархия достигала максимальных успехов тогда, когда она максимально открылась Западу”. В этот раз в рамках упомянутого тематического цикла (в среду, в 12.40) мы увидим передачу “Никола Микетти, Андрей Воронихин, Луиджи Руска, Андрей Штакеншнейдер”.

Третья страница нашего обозрения – о Муслиме Магомаеве: ему посвящены два телепроекта – Концерт лауреатов III Международного конкурса вокалистов имени М. Магомаева и документальный фильм “Муслим Магомаев. Незаданные вопросы” (оба – в субботу, начиная с 17.40). Это был – человек с масштабом Явления. Это был – Художник (именно так – с большой буквы). Это был – символ целого поколения. Сегодняшние молодые даже отдаленно не могут себе представить, феноменом какого масштаба был этот певец и композитор – особенно если учесть, что мы имеем дело с областью эстрадного искусства, где скоротечная мода стремительно возносит на Олимп самых разных “фигурантов” (зачастую – весьма средних и даже недостойных) и столь же стремительно сбрасывает их оттуда, обрекая на забвение… Он родился в Баку – в полиэтничном Вавилоне Российской и Советской империй. Он считал себя азербайджанцем – и принадлежал всечеловечной (по определению Достоевского) российской культуре, а через нее – всему миру. В его жилах текла азербайджанская, турецкая, татарская, адыгейская и русская кровь – разве это не символ вселенскости? Сам певец любил повторять: “Азербайджан — мой отец, Россия — моя мать”. Его вхождение в Большое искусство было подобно вертикальному взлету ракеты. Дебют в 14 лет, на сцене бакинского ДК моряков – а в 31 год певец уже был народным артистом СССР, самым молодым за всю историю присвоения этого звания в Советском Союзе. Он обладал уникальным голосом, с равным мастерством пел эстрадный и оперный репертуар. Он первым на нашей эстраде стал петь композиции из репертуара Элвиса Пресли, Beatles, Марио Ланца. Именно в его исполнении прозвучал первый советский твиcт – “Королева красоты”. Он унаследовал от прославленного деда (тоже Муслима) композиторский талант – и писал прекрасные песни; он увлекался живописью; он также был автором и ведущим цикла телепередач о жизни и творчестве звёзд мировой оперной и эстрадной сцены. Воистину ренессансный разлет дарований…

И, наконец, в рамках цикла “Academia” – передача “Александр Городницкий. “Магнитное поле океана: вчера и сегодня” (понедельник, 15.10). Еще один уникальный человек в культуре России: учёный-геофизик, доктор геолого-минералогических наук, профессор, член Российской академии естественных наук – и прославленный бард, поэт, певец, лауреат Государственной литературной премии имени Булата Окуджавы, один из “отцов-основателей” бардовского движения. Причем, имея в коллегах таких титанов, как Галич, Окуджава, Визбор, Ким или Высоцкий – Городницкий нашел свое “лица необщее выраженье”, свою неповторимую творческую нишу. Его амплуа – исторические зонги, посвященные “болевым точкам” российского прошлого, и притом предельно актуализированные. Так, слушая песню “Соловки” (о старообрядческом Соловецком восстании XVII века) или зонг о Меньшикове – мы видим вечные “проклятые вопросы” российского бытия. В песне об убивших Александра II народовольцах бард прямо заставляет вспомнить последовавшую трагедию 1917 и 1937 годов. “Песня американских подводников” – суровый гимн человеческому мужеству и одновременно горькая ирония над всей современной человеческой цивилизацией. А пронзительно-провидческий “Гвардейский вальсок” (сюжетно обращенный к эпохе дворцовых переворотов) – это просто настоящая трагическая матрица новейшей истории России, когда страна сканирует от одной формы несвободы к другой, и где все исторические перспективы сводятся к двум убийственным фразам: “Вся надежда на вас, граф Никита Иваныч” и “На наследников вновь пребываем в надежде”…