27 ноября 2014 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

“К ПРОТИВОЧУВСТВИЯМ ПРИВЫЧЕН, В ЛИЦЕ И ЖИЗНИ АРЛЕКИН”


В Москве открыли памятник Александру I. Открыли торжественно, у стен Кремля, в Александровском саду… Такие акции в любой стране не являются фактом чистой культуры, это всегда идеология – тот, кого запечатлевают в мраморе и бронзе, всегда является частью “монументальной пропаганды” государства. У нас – тем паче: кому поставили “статуй”, тот и представляет официально-идейную “физиономию” страны на длительную перспективу… Применительно к Александру I эта констатация подтверждается целой серией тематических телепередач, как на заказ подгадавших к открытию памятника: в них император подается восторженно, как абсолютно положительный (и очень значительный) герой нашей истории. В этом отношении весьма интересно поближе взглянуть на личность и политический портрет “виновника торжества”.

…Александр I – “герой нашего времени”? Вот что написал о нем Пушкин: “Властитель слабый и лукавый, плешивый щеголь, враг труда, нечаянно пригретый славой, над нами царствовал тогда”. А позднее – еще и так: “Таков и был сей властелин: к противочувствиям привычен, в лице и жизни арлекин”. Может быть, Пушкин слишком пристрастен? Тогда вот вам поэтическая характеристика нашего героя из уст другого гения – лорда Дж. Байрона: “Ах, что за блеск: вот венценосный фат, в войне и вальсах грозный автократ, в рукоплесканья громкие влюблен, и флирт и самовластье ценит он. Лицом калмык, манерами казак, и, если стужи нет, большой добряк. Он либерально тает от тепла, а чуть мороз – не человек, скала! Великий друг всех истинных свобод, он только их народам не дает…”. Замечательные характеристики, ничего не скажешь! И еще рекомендую перечитать убийственную “Историю одного города” М. Салтыкова-Щедрина, где “плешивый щеголь” легко узнается в сатирическом образе Эраста Грустилова…

Александр I действительно неплохо начинал – что дало Пушкину повод определить его старт как “дней Александровых прекрасное начало”. Либеральные реформы Негласного комитета и Сперанского, создание исправно действующих органов власти, открытие университетов и лицеев… Увы, “двуликий Янус” (как назвали царя) предал всех своих реформаторов: Негласный комитет разогнал, Сперанского вообще сослал в Пермь (с оскорбительной формулировкой “изменник родины”!). А взамен – приблизил к себе Аракчеева, который уже тогда превратился в политического монстра…

Александр I побил своеобразный рекорд, умудрившись на протяжении 10 лет вести семь войн одновременно (!) – русско-иранскую, русско-турецкую, русско-шведскую, русско-английскую, русско-австрийскую, начало завоевания Кавказа и две компании против Наполеона (обе закончились сокрушительными провалами – под Аустерлицем и Фридландом). Именно в это время гусарский генерал Яков Кульнев произнес свое знаменитое: “Люблю матушку-Русь – хоть с кем-нибудь да дерется!”. Царь все экономические и финансовые ресурсы страны бросил на армию, фактически разорив империю – Россия при нем была настоящей страной-банкротом. Однако когда “гроза двенадцатого года настала” (это снова Пушкин) – русская армия оказалась катастрофически не готова к большой войне и избежала уничтожения в приграничном сражении только потому, что Барклай де Толли отдал приказ об отступлении. Если вернее – то о бегстве: армия “делала ноги” с невероятной быстротой, ретируясь от неприятеля по 40-50 километров в день… Откатывались от Вильно до Москвы (!) – и в результате сдали и Москву (бросив там 22 000 русских раненых, которые “благополучно” сгорели в московском пожаре). При этом – не сумели выиграть ни одного серьезного сражения! Все победы русского оружия в 1812 году – на второстепенных участках фронта: в боях против самого Наполеона – либо ничейный счет, либо поражения. К числу последних относится и Бородино: все современники битвы считали ее проигранной, в “победу” ее высочайшим указом записал только Николай I… Общеизвестно, что армия Наполеона погибла от страшной климатической катастрофы (мороз в минус 30 в октябре в Белоруссии!) – но никто не вспоминает, что русская армия от того же погодного фактора понесла потери в полтора раза больше французов! 80 000 человек – вот число небоевых потерь Кутузова в ходе преследования погибающей армии французского императора… Из России Наполеон вывел, по официальным данным, 50 000 человек (на самом деле – в три раза больше); Кутузов же привел к границе 27 500 человек, поголовно больных, смертельно уставших и совершенно небоеспособных. Добавим, что русские генералы позорно прошляпили прорыв Наполеона через Березину…

А что началось после войны? Все ждали от Александра, что он отменит крепостное право в награду своему народу за подвиг Отечественной войны. Вместо этого царь в манифесте написал: “Крестьяне, добрый наш народ, да получит мзду от Бога”. И тут же повелел, чтобы крестьян, “распустившихся” во время толстовской “народной войны”, “вернули в первобытное состояние” (дословно!). От него ждали реформ – а он высказался в духе: “в России реформы вредны вообще, в России ничего менять не надо”. Именно этот момент стал объектом хлесткого сарказма А. Н. Островского: в его комедии “На всякого мудреца довольно простоты” старый генерал-маразматик пишет трактат “О вреде реформ вообще”… Вообще прав А. Солженицын, когда констатировал: 1812 год в исторической реальности отодвинул отмену крепостного права на 50 лет, и это – на совести Александра…

А взамен – царь выдвинул чудовищный проект военных поселений. Даже Аракчеев, на которого возложили реализацию этого ужаса, возражал против данной меры. И… получил ответ царя-батюшки: “Я сделаю это, даже если мне придется устлать трупами всю землю от Невы до Сибири”. Ангел кротости и благочестия – и ведь каждый день сутками читал Евангелие…

И вот до чего дочитался: назначил кураторами высшей школы двух чиновников – Магницкого и Рунича. Эта “сладкая парочка” превзошла самих себя: они ввели в университетах монастырский устав, начали жесточайшие гонения на профессуру, требовали на занятиях биологии обосновывать происхождение человечества от Адама и Евы, а на математике – с помощью таблицы умножения доказывать бытие Бога. Магницкий по православному обряду похоронил… анатомический кабинет Казанского университета, а Рунич настаивал на необходимости сжечь все вузы страны (!!!). И – Александр все это одобрял! Что дало повод известному русскому историку, великому князю Николаю Михайловичу Романову полагать, что в это время у Александра началась вульгарная шизофрения…

Сейчас в моде приоритет государственно-державных интересов. С этим у нашего героя – тоже “швах”: все классические историки России констатируют факт полного подчинения царя политическим приоритетам Англии и Австрии, фактического предательства императором собственной страны (в которой он отсутствовал годами, постоянно обретаясь на конгрессах Священного Союза, где он патронировал подавление восстаний и революций в Европе). Некоторые последствия такой политики в перспективе оказались просто катастрофическими: так, продажа Аляски в 1867 году – прямое следствие нелепых и провальных инициатив Александра I. Не случайно реакцией на послевоенные “художества” государя стало появление декабризма…

Но, может быть, в личной жизни император был примером для подражания? Увы – и тут нас ждет “полный облом”. По иронии Герцена, “Александр любил всех женщин, кроме своей жены” (которую игнорировал всю жизнь). Сохранились письма Александра к родной сестре Екатерине, которые романовская цензура не решалась опубликовать до самого Серебряного века – настолько они скандальны: государь откровенно декларирует в них плотские вожделения к собственной сестре! А Наполеон во время тильзитских переговоров писал жене о том, что царь к тому же имеет и “голубые” наклонности… Вот такой “портрет маслом”. А выводы читателю предоставляю сделать самим.