24 июля 2014 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

КТО ТЕПЕРЬ КРИКНЕТ, ЧТО ГОЛЫЙ КОРОЛЬ?..


Когда пришло известие о безвременной (в 65 лет) смерти Валерии Новодворской – сразу в памяти возникли строки стихотворения безвестной московской школьницы, написанные в конце 80-х гг. прошлого века связи с трагической гибелью Саманты Смит: “Завтра охватит друзей твоих боль – кто теперь крикнет, что голый король?”…

Сквозь почти полное молчание СМИ до нас доносится скорбь ее немногочисленных друзей и соратников в борьбе за демократические идеалы. “Не стало одного из символов российской демократической революции” (Б. Вишневский, депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга). “Те, кто пытками в казанской психушке превратили ее в полуинвалида, и те, кто промолчал в тряпочку весь репрессивный “совок” – до конца ее жизни, иронически усмехались в ее адрес. А она, среди всей этой двусмысленной гнили, многие годы оставалась невероятным эталоном чести. И поразительной, герценовской силы публицистом. А ее неприятие зла было поистине шекспировской силы... Она была примером абсолютно несокрушимой человеческой цельности. Прошедшая через пытки, прошедшая через унижения, прошедшая через смех над ней со стороны тех, кто ее пытал. Она прошла через все это, она сохранила ясный интеллект. Она была фантастически остроумным и образованным человеком. Она была совершенно несгибаемой. Она почти беспрецедентный пример в российской политике цельности, принципиальности, чести, простите за такое высокое слово. И она была просто эталоном чести. Мы еще просто не в состоянии понять, кто жил среди нас и кого мы потеряли сегодня. Я думаю, что Россия доживет до времени, когда сможет осознать эту потерю” (В. Шендерович, журналист). “Умерла легендарная Лера... Компромиссы – это не про нее. Ее травили, бросали в тюрьмы, признавали психически больной... но никому и никогда не удавалось ее нагнуть и сломать. Была она человеком чистым и светлым. Удивлялась, когда сталкивалась с подлостью, предательством. Несмотря на тяжелую жизнь, умудрилась сохранить какую- то детскую наивность и доверчивость. Нет таких больше в России” (Б. Немцов, политик). “Кому-то Валерия Ильинична казалась эксцентричной: возможно, она и была таковой. Но не будем забывать, что бесстрашие не достается даром, оно отвоевывается у конформистского мира ценой огромных душевных затрат и постоянного самопожертвования. Герои часто кажутся странными и смешными, особенно тем, кто не способен на подвиг. Новодворская была неукротимой воительницей за гражданские свободы и права, и она достойна самых высоких слов и самого глубокого уважения” (И. Прохорова, лидер партии “Гражданская платформа”). “Умер великий человек, чье значение смогут оценить по достоинству только спустя долгое время. Новодворская была самым свободным гражданином самой несвободной из стран европейской цивилизации. Ее кончина – трагедия для всех мыслящих и чувствующих людей в нашей стране. Ее здоровье было уничтожено совковой системой, советской тюрьмой. Но Валерия Ильинична умерла победителем, ибо вся эта свора не сумела сломить ее волю к свободе, ее блистательный интеллект и обаяние. Феноменальная эрудиция, остроумие, проницательность, принципиальность, возведенные в абсолют – все это Новодворская” (Е. Понасенков, историк). “Она была человеком-эпохой. К ней относились, мягко говоря, по-разному. Мне приходилось общаться с людьми, относящимися к ней как к пророку. Мне приходилось видеть и слышать тех, кто считал ее чуть ли не личным своим врагом. Кто-то считал ее юродивой… Она казалась очень неудобным человеком, каковыми бывают или очень масштабные люди, или дети. А в ней и правда была совсем детская душа с ее верой в конечную справедливость, в то, что добро в результате непременно побеждает зло. Уход таких людей чреват появлением в общественной атмосфере огромной озоновой дыры...” (Л. Рубинштейн, поэт).

Она была радикалом в демократическом движении нашей страны. И, как свойственно радикальным деятелям – не выбирала выражений. Валерия Новодворская не была “политкорректной” (в худшем, типично российском смысле этого слова) – потому что ей не нужно было идти на выборы, бороться за “электорат”, включать “внутреннюю самоцензуру”, соотносить свои высказывания с нормами официального политического этикета. Она называла вещи своими именами – и в результате, вполне по-пушкински, “глаголом жгла сердца людей”. Она была единственной, кто при любых конъюнктурах мог бросить в лицо сильным мира сего библейское “Горе вам, фарисеи и книжники, лицемеры!”. Она не щадила не “дворцы”, ни “хижины” – ибо “злокачественные мифы, комфортные для обывателя” (выражение Андрея Сахарова) были для нее таким же врагом, как и политическая тирания. Она, как пророк Иеремия, рыдала над трагедией и грехом собственного народа, пораженного “депрессивно-маниакальным состоянием” – и, как пророк Илия, бичевала социальное зло. Она – в условиях истерического разгула “антизападничества” и апологии “самобытного пути” (за которым в России всегда скрывается идеология несвободы) – отстаивала приоритет общечеловеческих ценностей и фундаментальную европейскую основу отечественной цивилизации…

И поэтому – не было, пожалуй, в нашем Отечестве личностей, более ненавидимой “верхами” и “низами”, чем Валерия Новодворская. Ни “цари”, ни толпа – не любят, когда им напоминают о собственных несовершенствах… Вся утробная ненависть, вся грязная блевотина (иначе не скажешь), которая наполняет душу люмпена, выплеснулась в эти дни на страницы блогосферы – невозможно без содрогания читать те комментарии, которыми современные шариковы сопроводили уход Новодворской. Это буквально – материал для очень смелого ученого, взявшегося бы изучать свойства темных сторон человеческой души… Нельзя не согласиться с В. Шендеровичем: “Прочитавшие книг с гулькин нос (и не тех) – громко, на всю страну, празднуют смерть одного из образованнейших людей России. Бактерии шумно отмечают победу над космосом. Шпана, понимающая патриотизм как пропуск в закрома Родины, куражится над безвременным уходом женщины, которая заплатила за свою неразделенную любовь к Отечеству так, как не платил на нашей памяти никто… Можно обсуждать идеологию – зоологию обсуждать не приходится.
Когда пляски над трупом врага становятся общественной нормой, а хохот гиены – доминирующей эстетикой, это означает, что человеческая жизнь в саванне подходит к концу”...

А впрочем – самую лучшую эпитафию людям типа Валерии Ильиничны написал в свое время Н. Некрасов – в стихотворении “Памяти Гоголя”. Вот эти строки – написанные как будто вчера, под которыми можно подписаться и адресовать ушедшей от нас Жанне д'Арк российской демократии:

Но нет пощады у судьбы

Тому, чей благородный гений

Стал обличителем толпы,

Ее страстей и заблуждений.
 

Питая ненавистью грудь,

Уста вооружив сатирой,

Проходит он тернистый путь

С своей карающею лирой.
 

Его преследуют хулы:

Он ловит звуки одобренья

Не в сладком ропоте хвалы,

А в диких криках озлобленья.


И веря и не веря вновь

Мечте высокого призванья,

Он проповедует любовь

Враждебным словом отрицанья.


И каждый звук его речей

Плодит ему врагов суровых,

И умных и пустых людей,

Равно клеймить его готовых.
 

Со всех сторон его клянут

И, только труп его увидя,

Как много сделал он, поймут,

И как любил он – ненавидя!