23 апреля 2014 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

НЕ ПУТАТЬ БОЖИЙ ДАР С ЯИЧНИЦЕЙ


  Государственная Дума России вновь “отличилась” – и снова самым отвратительным образом. Вот совершенно официальная информация: “Депутаты от “Единой России” Евгений Федоров и Антон Романов, члены КПРФ Иван Никитчук и Олег Денисенко и представитель ЛДПР Михаил Дегтярев требуют возбудить уголовное дело против Михаила Горбачева. Парламентарии обвиняют его в развале СССР”. Меня не удивляет багровая ненависть современных ретроградов по отношению к политику-реформатору, который – несмотря на все свои ошибки и промахи – сделал исторический и судьбоносный шаг: дал старт демократическим и рыночным реформам, которые были для страны жизненно необходимы. Поражает другое – вопиющая безграмотность “народных избранников”. Впрочем, это в России – система: еще великий реформатор М. Сперанский требовал для чиновников экзаменов на “интеллектуальное и профессиональное соответствие” – за что и поплатился карьерой (чинодралы такого не прощают!).

  Парадокс: в стране, в которой десятилетиями зубрили пошлые вульгарно-марксистские “истины” о “роли личности в истории” (в смысле: отсутствия таковой роли личности!), об “объективном ходе истории”, о примате материальных факторов над идеальными (“бытие определяет сознание”); в стране, где историография писалась с почти фаталистических позиций (“у истории нет сослагательного наклонения”) – в такой стране все предложенные объяснения происшедшему свелись (и продолжают сводиться) исключительно к субъективному фактору (конкретно, к Горбачеву и “беловежской тройке”). За ритуальными проклятиями первому президенту РФ и прочим “беловежцам” скрывается вполне концептуальная посылка – как бы априори принимаемая идея о распаде СССР как событии чисто внешнем (в смысле отсутствия внутренней логики в происшедшем) и исторически случайном. То есть, вырисовывается следующий концепт: не будь зловредных Миши и Бори, Советский Союз стоял бы дальше на радость трудящимся и на страх врагам (а отсюда уже – один шаг до поисков “врагов народа” в лице гнилой интеллигенции, диссидентов, жидов, и, естественно, США). Это – нелепый и очень злокачественный миф. Позволю себе поделиться с читателями собственным взглядом на проблему (неоднократно озвученным автором этих строк на научных конференциях).

  Во-первых, как известно в теории систем, все системы (к которым относятся и государства, и цивилизации) подразделяются на гибкие, жёсткие и супержесткие. Степень отзывчивости на внешние вызовы у каждого типа систем – разная: супержесткие практически не реагируют на них. Соответственно, и степень жизнеспособности у каждой из них неодинакова: супержесткие системы обладают качеством, которое можно назвать “эффектом вымирания динозавров” – они или “стоят насмерть”, либо сразу фатально ломаются (от первых же серьезных вызовов со стороны окружающей среды). СССР, как и все тоталитарные государственные структуры, был именно супержесткой системой. Во-вторых, в теории систем выделяют три основных принципа: принцип сильного звена (“головного мозга”), принцип обратных связей (всеобщая взаимозависимость всех системных элементов) и так называемый принцип эмерджентности: один новый элемент, вводимый в систему, меняет всю систему. Даже простое перечисление вышесказанных научных констатаций заставляет сделать простейший логичный вывод: любая социальная система (и конкретное государство в том числе) подвержена проявлению данных закономерностей.

     Есть и иные причины, запрограммировавшие центробежные тенденции внутри СССР (и тоже коренящиеся в теории систем). СССР – как и любое государственное и, шире, социальное образование – был, по определению, открытой системой (то есть, принципиально требующей получения информационной “подпитки” извне): без этой “подпитки” система – по неумолимым законам кибернетики – должна была рассыпаться; а приток свежей информации для тоталитарной системы столь же губителен – следовательно, эволюция в любом направлении в данном случае одинаково чревата нарастанием разрушительных тенденций! Можно сказать больше: сама попытка советского руководства (и любого руководства тоталитарными режимами) строить государство как закрытую систему уже была изначально миной замедленного действия, закладывающей в основание общества матрицу саморазрушения. Так что, с этой позиции, “киллером” СССР является не Ельцин, а Ленин…

    Но СССР был предельно уязвим и с позиций культурологии, поскольку уже в сталинскую эпоху был совершенно гибридным сообществом (в смысле совмещения в нём черт и признаков совершенно разных сообществ и даже формаций) – что, естественно, превращало страну в “химеру” и лишало её цивилизационной целостности (коей и так небогата Россия). Я по роду работы в 80-е гг. объехал все союзные республики (кроме Туркмении) – и уже тогда, задолго до “Горби” чувствовал: империя, включающая в себя одновременно Балтию, Молдову, Кавказ и Среднюю Азию, слишком разнородна, чтобы быть прочной… И во 2-й половине ХХ века в СССР явственно наличествовали все известные науке культурные конфликты: разрыв материального и духовного, раскол единого культурного поля (в “развитóй социализм” в во “время оно” уже никто не верил) и “чуждое влияние”. Последнее было особенно болезненным в силу подчёркнутого изоляционизма сталинской государственно-культурной модели, из-за чего любое инокультурное воздействие воспринималось как что-то совершенно экстраординарное. Причём “чуждым влиянием оказывались для советской цивилизации не только “импортные”, но и собственные забытые феномены петербургской эпохи...

  Как известно, в СССР имел место правовой дуализм, выражавшийся в формальном (но не фактическом) сосуществовании государственных и партийных структур: любой живший в СССР помнит, как в одних и тех же зданиях соседствовали Советы и партийные комитеты. При этом по Конституции вся власть в СССР принадлежала Советам (что отразилось даже в названии страны), но реально адресат власти был совсем другим – чисто партийным. Юридическая химеричность СССР проявлялась ещё и в том, что де-юре (но не де-факто) он был гибридом трёх хорошо известных в политологии структур – унитарного государства, федерации и конфедерации. По конституции СССР был классической конфедерацией, поскольку каждой союзной республике юридически гарантировалось право выхода из СССР. Реально же Советский Союз был стопроцентно унитарным государством, поскольку все конституционно гарантированные права “субъектов федерации” (или конфедерации) не были ничем гарантированы, а единственным субъектом власти и единственной держащей конструкцией государства была КПСС (отсюда и крах державы после ГКЧП – крушение “сильного звена” обвалило всю систему со всей неизбежностью). Фактический чисто унитарный характер функционирования СССР как государственной структуры толкал советское руководство на соответствующие шаги в области регулирования “межсубъектных” отношений – в чисто авторитарно-директивном ключе: достаточно вспомнить, что границы между “субъектами федерации” любого качества (от областей до союзных республик) за годы существования СССР перекраивались… 94 раза! Убийственный “местный” пример: нефтеносный Тюменский Север до середине 30-х гг. входил в…Свердловскую область! Естественно, первая же попытка “субъектов” серьёзно отнестись к конституционным гарантиям своей автономии или даже независимости обернулась развалом государства… Поэтому следует констатировать: кризис и крах СССР ни в коем случае нельзя признать исторической случайностью (и, тем более, результатом индивидуальной злой воли). Эволюция СССР была изначально катастрофичной, несла в себе заложенный в фундамент вектор саморазрушения. А посему – не стоит “путать Божий дар с яичницей”: “патриотические” мифы хороши только для “внутреннего пользования”.