7 октября 2014 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

НЕ УЧАСТВОВАТЬ ВО ЛЖИ


“Со мною вот что происходит…”. Вернее – со всеми нами. Все началось с того, что главный редактор “Литературной газеты” Юрий Поляков в рубрике “Точка зрения” высказался о…месте в истории Александра Исаевича Солженицына. Место это Поляков оценил недвусмысленно: “...нынешний “заблаговременный” предъюбилейный ажиотаж в связи с приближающимся столетием А. И. Солженицына (в 2018 году – Д.С.), на мой взгляд, выглядит в какой-то мере неуместным. Не стану обсуждать литературно-художественные достоинства его творений, однако вынужден заметить: Солженицын не просто уехал в свое время из Советского Союза (а СССР, хотим мы того или нет, по сути одна из политических версий исторической России), но фактически призывал американцев начать против него войну. Никто не предлагает вычеркнуть Солженицына из списка выдающихся соотечественников, но и культовую фигуру из него лепить явно не следует. Чтобы деятели культуры молодого поколения не делали для себя заведомо порочных выводов. В противном случае власть всегда будет видеть перед собой потенциал для очередного “болота”.

Тут – ни убавить, ни прибавить… Естественно, вдова великого писателя Наталья Дмитриевна Солженицына опубликовала на страницах Российской газеты следующее открытое письмо Юрию Полякову: “Возмущена бесчестной клеветой в адрес А. И. Солженицына, напечатанной Вами на портале газеты “Культура” 20.09.2014... Вы не можете не знать, что в феврале 1974 года Солженицын был арестован, лишен гражданства и под конвоем выслан из страны. Об этом гражданам СССР сообщил ТАСС в центральной прессе. Если, зная это, Вы печатаете приведенные выше слова — значит, Вы сознательно лжете. Если же Вы не знаете этого всем известного (по крайней мере, в истории литературы ХХ века) факта, то странно, как Вы при этом возглавляете “Литературную газету”. И, будучи на этом посту, недостойно повторять клевету о призывах к войне, состряпанную против Солженицына в глухие советские времена 5-м управлением КГБ по борьбе с инакомыслием. Напротив, будучи в изгнании, Солженицын на долгие годы впал в немилость у американской прессы именно за то, что защищал историческую Россию. Да, он считал, что большевики исказили ее лик, и упорно убеждал не приписывать русскому народу жестоких черт коммунистической практики Ленина-Сталина. Не сомневаюсь, что молодое поколение разберется, что считать за правду, в чем подлинный патриотизм и кто его настоящие носители”.

Если вы думаете, что господин Поляков после такого письма признал свою вину и извинился перед вдовой гения – значит, вы плохо знаете подобную публику. Главред “Литературки” (приведший эту газету, по выражению А. Венедиктова, “к полному мракобесию”) написал в ответ, что он “больше доверяет в данном вопросе 5-му управлению КГБ, чем Вам” (это – в адрес Натальи Дмитриевны дословно!). Кроме того, Ю. Поляков обвинил Солженицына в… “недостаточно взвешенной оценке Сталина” (опять дословно!) и посетовал, что книга “Архипелаг ГУЛАГ” (где содержатся эти самые “недостаточно взвешенные” и “не отвечающие духу времени” характеристики) изучается в школьной программе… Эта переписка уже вызвала бурю: известный артист Евгений Миронов (лауреат премии имени А. Солженицына за роль Глеба Нержина в фильме “В круге первом”) в открытом письме назвал Полякова подлецом и потребовал публичных извинений перед Натальей Дмитриевной (конечно, не последовавших!). Кроме того, вся эта история мгновенно родила оживленную полемику, в которой о личности и творчестве Солженицына уже высказаны достаточно полярные суждения – от официозных, консервативно-“патриотических” (писатель Захар Прилепин) до либерально-нонконформистских (журналист и правозащитник Александр Подрабинек). Что ж, выскажемся и мы.

Как представляется, перед нами – хорошо спланированная наглая атака на последние бастионы демократии в России, откровенный призыв к реставрации “совка”. Ибо наследие Солженицына – одна из тех плотин, которая стоит на пути ревнителей тоталитарного благочестия. Пока в России чтят Александра Исаевича как великого писателя, пока его книги изучают в школах; пока его “Один день Ивана Денисовича”, “Матренин двор”, “Раковый корпус”, “В круге первом”, “Архипелаг ГУЛАГ” с нами – до тех пор тоталитарный реванш будет пробуксовывать. Ненависть сталинистов понятна: Солженицын не искал “взвешенных оценок”, не пытался играть в нынешнюю гнусную карикатуру на объективность – нет, он прямо называл вещи своими именами; он квалифицировал Ленина и Сталина как величайших преступников, убийц и маньяков в истории, чьи преступления не оправдываются никакими НЭПами, Днепрогэсами и отечественными атомными бомбами (точно так же, как преступления Гитлера не оправдываются хорошими автострадами и проектом “Фольксвагена”). Писатель-пророк на вопрос, как соотносится СССР и Россия, отвечал: “Как убийца с убитым”; он называл коллективизацию этнической катастрофой, 1937 год – самоистреблением народа, а методы ведения Великой Отечественной войны – очередным и самым ужасным преступлением режима. И этот уничтожающий, воистину библейский приговор невозможно дезавуировать иначе, как снова предав имя Солженицына проклятию и замалчиванию…

Столь же не вписывается Солженицын и в нынешнюю “патриотическую” идеологию. Писатель гневно обличал демократический Запад не за “вмешательство во внутренние дела других стран” (в чем мы сегодня любим обвинять США), а за… невмешательство в них! Александр Исаевич в своей Нобелевской лекции написал: “Дух Мюнхена преобладает в XX веке (имеется в виду уступка Гитлеру в Мюнхене в 1938 году – Д.С.). Оробелый цивилизованный мир перед натиском внезапно воротившегося оскаленного варварства не нашел ничего другого противопоставить ему, как уступки и улыбки...”. Солженицын писал о том, что “…в безнравственном мире выросла безнравственной и ООН. Это не организация Объединенных Наций, но организация Объединенных Правительств, где уравнены и свободно избранные, и насильственно навязанные, и оружием захватившие власть. Корыстным пристрастием большинства ООН ревниво заботится о свободе одних народов и в небрежении оставляет свободу других”. Солженицын считал (и призывал к этому других): цивилизованный мир не может спокойно существовать, когда рядом имеют место омерзительные тирании – долг человечества уничтожать их и тем протягивать руку помощи народам, изнывающим под гнетом диктатур. “Еще багровеют государственные границы, накаленные проволокою под током и автоматными очередями, …еще выставляются газетные заголовки: “не их право вмешиваться в наши внутренние дела!” – а между тем внутренних дел вообще не осталось на нашей тесной Земле!”.

В таком контексте палаческое рвение господ поляковых понятно: ведь невозможно изучать книги Солженицына в школах и потом ходить мимо памятников Ленину без мысли, почему они до сих пор не свергнуты с пьедесталов. Невозможно хотя бы однажды перечесть “Архипелаг” – и после повторять мантры о Сталине как об “эффективном менеджере”. Невозможно выслушать огненный приговор писателя коммунизму – и потом ностальгировать о временах “всеобщего равенства”. Здесь именно ситуация “или – или”, и адепты Красного Колеса прекрасно это понимают – отсюда и все их прозрачно читаемые намерения.

Впрочем, Солженицын в той же Нобелевской лекции дал нам всем рекомендацию и на этот случай: “…Простой шаг простого мужественного человека: не участвовать во лжи, не поддерживать ложных действий! Пусть это приходит в мир и даже царит в мире – но не через меня. Писателям же и художникам доступно больше: победить ложь! Против многого в мире может выстоять ложь – но только не против искусства. А едва развеяна будет ложь – отвратительно откроется нагота насилия, и насилие дряхлое падет”.