2 июля 2014 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

НЕ УНИЧТОЖАТЬ ВЕЧНЫЕ ЦЕННОСТИ!


Поступила новость волнующая и тревожная для тех, кто следит за культурной жизнью Урала и кто неравнодушен к ней: Серовский драматический театр имени А. Чехова покидает его главный режиссер Юлия Батурина. Уходит в “Театр на Спасской”, что в городе Кирове…

Я принципиально не касаюсь в данной статье вопроса о причинах ухода Юлии Владиленовны. В основе таких внутритеатральных событий – всегда конфликт: либо конфликт внутри труппы, либо с администрацией. Чаще всего в подобных ситуациях нет стопроцентно правых и виноватых, каждая сторона обязательно найдет какие-то аргументы – оправдательные для себя, “винительный падеж” для оппонента… Тем более, что творческие личности – люди безумно ранимые, суперэмоциональные, сплошь и рядом эгоцентричные, не всегда являющиеся “дамами, приятными во всех отношениях”… Когда на такую основу накладывается конфликтная ситуация любого рода – зачастую начинают бушевать не вполне красивые страсти: вспомним, как сравнительно недавно делили МХАТ (и какая атмосфера сопровождала это); вспомним конфликты последних лет на Таганке… Все это, как говорила героиня Алены Хмельницкой, “поганые будни” – а хочется говорить о творчестве. Ибо именно оно в таких ситуациях несет самые невосполнимые потери.

…Полностью подписываюсь под словами прекрасного актера и режиссера, одного из самых талантливых людей в труппе “чеховцев” Петра Незлученко: “Юля двадцать лет пахала на этот театр! Воспитала множество молодых артистов, так, взяв их “с улицы”, которые, “встав на ноги”, получали приглашения из других театров (в том числе областных) и покидали нас. О том, сколько наград, дипломов и премий принесла она театру, я вообще молчу… Таких людей, в буквальном смысле — полностью плюющих на себя ради Профессии — единицы! И только такие станут великими”. Действительно: я на протяжении многих лет внимательно следил за творчеством Серовского драматического и лично Ю. Батуриной, и за свою оценку готов отвечать полностью. А она такова: за эти 20 лет театр достиг художественного уровня, которым мог бы гордиться и областной центр, и даже столица. Речь идет не о материальной стороне дела (Серовский театр до сих пор не имеет собственного здания, ютится в арендованных помещениях – к позору местной администрации, за все эти годы не озаботившейся проблемой поддержки главного культурного учреждения “северного куста”!), а именно об искусстве. Каждый раз, когда Серовский театр приезжал в Екатеринбург с показами своих спектаклей (чаще всего это происходило на различных театральных фестивалях) – его спектакли становились событием. Такой “Персидской сирени”, какую я имел счастье увидеть у “чеховцев”, мне не пришлось больше смотреть нигде: это был настоящий класс мастерства и нестандартности. Так же, как и постановка шекспировского “Ричарда III”: здесь даже литературная редакция была невероятная, фантастическая, подчас шокирующая (король мог употребить словосочетание “в жопу”) – но при этом до боли шекспировская… А такого шедевра, как “Брат Чичиков” (по пьесе Нины Садур на основе гоголевских сюжетов), сегодня нет ни в одном екатеринбургском театре (говорю об уровне эстетическом). Можно сказать: за время режиссерства Ю. Батуриной Серовский драматический театр вышел на совершенно новый (и необычайно высокий) уровень мастерства. Сохранность которого сейчас – под большим вопросом…

Что происходит с театром (и любым культурным начинанием) после ухода Творца и Лидера? Вопрос риторический: что такое Театр Таирова без Таирова? Театр Мейерхольда без Мейерхольда? МХАТ без Станиславского и Немировича-Данченко? На моей памяти – совсем близкий пример: история короткого пребывания в нашем Академическом театре драмы прекрасного режиссера (и очень креативного человека) Владимира Львовича Гурфинкеля. Я был участником постановки его шедевра “Поминальная молитва” – и потому знаю все, что называется, “изнутри”. Приехавший из Питера Гурфинкель был стопроцентным питерцем по духу, в лучшем смысле этого слова: фонтанировал идеями, горел на работе, выжимал из себя и из труппы все соки ради Художественного Абсолюта. Результат был ослепительным: его “Поминальная молитва”, постановка потрясающей пьесы Г. Горина по мотивам Шолом-Алейхема – стала настоящим шедевром. 8 лет шла она на сцене театра, ее видели тысячи екатеринбуржцев и гостей города – и, думаю, не у меня одного при восприятии спектакля были эмоции высшего катарсиса… А после была еще противоречивая, спорная, но колоссально талантливая “Яма” (по Куприну); в планах же у Владимира Львовича был настоящее “громадье” – например, авангардистская версия “Евгения Онегина”. Как подумаю, что мы потеряли – хочется заплакать… Ибо не суждено было этим постановкам осуществиться “на брегах Исети”: примитивно-заурядный театральный конфликт (такой же, как и в Серове) отправил Гурфинкеля на иные широты, и теперь он там реализует свои прекрасные и безумные проекты. А на наших подмостках идут спектакли, даже отдаленно не приближающиеся качественно к той “Поминальной молитве”…

В том-то и дело, что Творец – уникален. После ухода Ю. Батуриной появились отклики типа “Свято место пусто не бывает”: это – глумливая ложь. Сплошь и рядом творческие начинания в отсутствие “харизматика” рушатся даже организационно – как прекратил существование Театр Таирова, как канули в Лету прославленные “Русские сезоны” после смерти Сержа Дягилева. Но чаще происходит внутреннее умирание феномена, при внешнем сохранении структуры: такой случай демонстрирует нам сегодняшняя Таганка – экстравагантное, похожее на пожарную часть здание на Таганской площади стоит, труппа работает, спектакли идут, вчерашняя слава поддерживает имидж. А той, легендарной Таганки, которая была символом и идолом – нет! Потому что ей были нужны живой Владимир Высоцкий, молодая Алла Демидова и “доэмигранский” Юрий Любимов…

А потому, глядя на опустевший театр в Серове – не отпускает ощущение утраты и тревоги. В свое время Наполеон, глядя на горящую Москву, сказал горькие слова в адрес жителей нашей страны: “Странные люди – для того, чтобы причинить мне временный вред, они уничтожают собственные вечные ценности”. Именно такие ассоциации возникают при получении подобных новостей: культура подобна нервным клеткам, которые не восстанавливаются. И разрушения здесь зачастую невосполнимы – об этом следовало бы помнить при принятии конкретных управленческих решений…