23 апреля 2014 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

НЕПРАЗДНИЧНЫЕ МЫСЛИ В ЮБИЛЕЙ


У Уральского отделения Союза композиторов России – юбилей: только что “виновнику торжества” исполнилось 75 лет. Дата славная, по такому случаю обычно произносятся торжественные речи и перечисляется длинный список свершений (в данном случае – совершенно реальных!). Но я хочу изменить традиции, и именно в связи с юбилеем – поговорить о проблемах, с которыми живет сегодня Союз композиторов России. Ибо, как пел крокодил Гена, “к сожаленью, день рожденья – только раз в году”: юбилей пройдет, а проблемы останутся.

Прежде всего. Сам феномен творческих союзов СССР (унаследованных современной Россией как система) – очень сложный, с непростой диалектикой соотношения позитивных и негативных аспектов. Здесь самая сердцевина – в сугубо огосударствленном характере подобной формы “коллективизации” творцов. Ведь как показывает историческая практика, все самые известные в прошлом объединения композиторов – русская “Могучая кучка”, французские “Шестерка” и “Молодая Франция”, так называемая “Турецкая пятерка” – характеризовались тремя непременными чертами. Во-первых, они всегда были добровольным объединением деятелей искусства, никогда не были связаны с государственными структурами. Во-вторых, в основе “союза” постоянно лежал момент личных, неформальных связей – конкретные талантливые люди на индивидуальном уровне принимали решение “коннектиться”. И, в-третьих, подобные структуры никогда не были долгосрочными, достаточно быстро распадались – обычно после того, как к творцам приходила творческая зрелость. Эти же наблюдения могут быть распространены и на другие виды искусства – в качестве примера можно вспомнить “передвижников” и “мирискусников”, акмеистов и обэриутов, “Голубую розу” и “Бубновый валет”…

В нашем случае – не то, и на память приходят зловещие слова Солженицына: что создано Люцифером, обязательно напоено его соками. Следует помнить, что все творческие союзы СССР были созданы Сталиным в начале 30-х гг. с одной единственной целью: подчинить творцов воле режима и эффективно их контролировать. И еще – чтобы сами члены союзов подавляли сами себя (конкретно – “стучали” друг на друга!). Все это в данных структурах цвело и пахло десятилетиями: интересующихся отсылаю к великолепной автобиографической книге Галины Вишневской “Галина”, где все описано подробно и красочно… Кроме того, художники – люди суперэмоциональные и эгоцентричные по определению: об эгоцентризме как о фундаментальной черте художника в свое время говорил поэт Арсений Тарковский. Какую внутреннюю атмосферу и “корпоративную культуру” это формировало – никому объяснять не надо: достаточно просто внимательно перечитать “Мастера и Маргариту”… Способствует ли все сие творчеству – судить читателю.

Теперь второе, и главное. Строго говоря, в современных российских условиях у творческих союзов есть одна и центральная задача – по мере сил помогать своим членам в творческой самореализации. Если совсем прямым текстом (применительно к композиторским организациям) – выступать в функции менеджера для того, чтобы вновь созданная музыка дошла до слушателя. С этим сегодня (и вчера тоже!) – не просто трудно, но трагично. Вот простейшая статистика: в современной России – 16 000 членов Союза композиторов. Прониклись? Даже если из этого количества вычесть процентов 10-15 музыковедов (их там примерно столько), то и тогда останется порядка 14 000 тех, кто реально пишет музыку. Кто-нибудь знает их имена, слушал их творения? Сегодня композиторы России существуют в страшной, убийственной ситуации – когда их музыка по большому счету не нужна в стране никому. Не нужна руководству филармоний – оно сейчас повсеместно занято решением чисто коммерческих проблем, им нынешние новоявленные Глинки и Прокофьевы ни к чему. Не нужна дирижерам и исполнителям: в этой среде личностей типа Ростроповича, натурально обуреваемого поисками новой музыки, встретить труднее, чем живого динозавра. Но не нужна она и публике: социальный слой “потребителей высокой культуры” в России вообще никогда не был особенно большим, а сегодня он истончается катастрофически… Со спонсорами же на нашей родине – совсем напряженно: это в Израиле не музыканты ищут спонсоров, а те – музыкантов. Там – соответствующее законодательство… У нас такое возможно только при наличии иного модуса экономики и иного типа взаимоотношений бизнеса с государством (без “троллинга”). Да и когда композитору бегать в поисках благодетелей (которые его, скорее всего, “пошлют”) – так и на творчество времени и сил не останется…

Вот здесь-то и пригодились бы творческие союзы! Но, увы – действительность не столь радужна: достаточно вспомнить недавний прецедент в Союзе кинематографистов, когда руководство последнего во главе с Никитой Михалковым не удосужилось раскошелиться на надгробный памятник великому Георгию Вицину… Вообще отношение данных структур к собратьям по профессии зачастую укладывается в беспощадно-чеканную булгаковскую формулу: “Да, погиб, погиб… Но мы то ведь живы! Не пропадать же куриным котлетам де-воляй?”. Котлет явно не хватает (надо признать – материальные средства творческих союзов весьма ограничены) – и посему ждать, что сегодняшние “михалковы” станут выполнять функции Дягилева и фон-Мекк, по меньшей мере, наивно. И тут пробивается не самый талантливый, а, в лучшем случае, самый шустрый. Со всеми вытекающими отсюда последствиями – в том числе и для судеб творцов: для них отсутствие самореализации, невозможность донести свое искусство до людей, или ждать исполнения своих произведений лет по 20 – зачастую эквивалентно смертному приговору, в самом прямом смысле слова (так в свое время в 31 год скончался гениальный Франц Шуберт – именно по этой причине). Совсем невозможным становится положение с умершими композиторами: тут матрица почти без исключений – ушел из жизни и больше никому не интересен. Самый прямолинейный пример “местного значения”: в Екатеринбурге десятилетиями (!) не звучит прекрасная музыка таких ушедших корифеев Урала, как Маркиан Фролов (первый ректор консерватории), Виктор Трамбицкий, Геральд Топорков, Григорий Белоглазов, Вячеслав Щелоков, Олег Ниренбург, Ольга Головина…

Такие вот “непраздничные размышления”. Но думать и говорить о них надо – для того, чтобы Россия попросту не растеряла свой недюжинный творческий и духовный потенциал. В котором единственно – если вспомнить название великой книги К. Ясперса – наши “смысл и назначение истории”.