6 ноября 2014 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

“НО И Я КОГО-НИБУДЬ ЗАРЕЖУ ПОД ОСЕННИЙ СВИСТ…”


Написать эту статью меня побудила следующая невеселая история. В городском лесопарке на Каменных Палатках, прямо у входа, кто-то смастерил и приделал к сосне удивительно красивый и добротно сделанный деревянный домик-кормушку для птиц. Это было не просто изделие, а настоящее произведение искусства: фигурная резьба, изящные формы, покрашено “морилкой”, привинчено на шурупы – бросалось в глаза, что все сделано с исключительной любовью. Эта кормушка не только выполняла свою утилитарную функцию, но и радовала глаз… И вот – по прошествии нескольких дней обнаружилось, что домик уничтожен с особым вандализмом: его не просто сломали – его изрубили топором или ломом и бросили обломки на тропинку, на всеобщее обозрение! Причем это не было спонтанным актом (вручную такой домик разломать невозможно) – вандал специально принес с собой “орудия убийства”, расчетливо и сознательно спланировал “акцию”! И смысл ее абсолютно “прозрачен”: если кто-то сделал нечто не только полезное, но и эстетически прекрасное – это непременно нужно уничтожить! Ведь все остальные кормушки (сделанные из подручных материалов) уцелели, а именно эту – в щепки. Не моги выделяться из общей “серой массы”, не смей напоминать о чем-то высоком…

Скажете, частный случай? А как быть с тем, что на тех же Каменных Палатках скамейки нынче делают исключительно из сварного железа? Они страшно неудобны, зимой они ужасно холодят (можно заработать цистит) – но это единственная гарантия их сохранности: сделанные из любого другого материала – сломают пренепременнейшим образом! А в Дендрологическом парке-выставке на ул. Мира нынешней весной волонтеры починили кирпичную беседку, покрыв ее красивыми росписями и расписав мозаикой – просто эстетики для. Угадайте в первого раза: сколько вся эта красота просуществовала? Правильно: несколько дней – потом все было моментально приведено в “первобытное состояние”… И положите руку на сердце – разве любой из вас не сможет рассказать десятки аналогичных историй из собственного жизненного опыта?

Такое недостаточно констатировать – это требует объяснения именно в силу своей ужасающей типичности. Поиски “истоков болезни” привели к весьма печальным открытиям: оказывается, что-то подобное в России фиксировалось самыми авторитетными комментаторами очень давно! Так, великий историк Василий Ключевский писал об “удивительной способности русского крестьянина загаживать и натурально уничтожать собственную среду обитания и самую землю-кормилицу”. Максим Горький в 1919 году написал очерк, где писал: “Жестокость – вот что меня всю жизнь поражало и преследовало... По-моему, русскому народу свойственны – в той же степени, в какой англичанам чувство юмора – особая хладнокровная жестокость, какое-то стремление испытать пределы человеческого терпения к страданиям, испробовать живучесть ближнего… Если бы эта жестокость была всего лишь проявлением извращенной психологии отдельных людей, о ней не стоило бы говорить: это относилось бы к области психиатрии, а не морали. Но я говорю о коллективном наслаждении страданиям...”. Причем отец литературы “социалистического реализма” приводил примеры именно из быта – как он, например, еще в своем поволжском детстве наблюдал сладострастное влечение своих сверстников к мучительству над кошками и собаками…

А вот эпизод из Великой Отечественной войны, многократно зафиксированный. Как известно, Советская Армия в 1945 году “оттянулась со вкусом”, войдя на территорию Германии и ее союзников. Вот как она вела себя, к примеру, в Венгрии (воспоминания очевидцев переданы в трудах историка Владимира Бешанова). В домах венгерских крестьян советские солдаты видели аккуратно составленные банки с соленьями, маринадами, консервированными фруктами и овощами: все говорило о сытости и довольстве. Ну так ограбь этих венгерских “кулаков”, забери у них эти разносолы, съешь их – это хотя бы понятно и мотивировано, это логика поведения торжествующих победителей (тем более вынесших столько лишений)! Но нет – советские солдаты автоматными очередями превращали банки в крошево, разбивали все вдребезги, им хотелось именно обратить этот сытый мирок в груду мусора! Не то чтобы мне – а чтобы вообще никому ничего не досталось… Это – как?

Здесь не обойтись без обращения к сфере психопатологии – ибо нормальным, “конгруэнтным” такое поведение назвать нельзя по определению. И можно бесконечно много говорить о скрытой агрессивности (вырывающейся наружу по совершенно, казалось бы, пустяковым поводам), о феномене “поведения человека толпы” (гениально описанного в трудах Гюстава Лебона), об эффекте наложения конфликтных факторов, срабатывающих подобно критической массе. Но есть и совсем интересное наблюдение – и оно, как представляется, имеет самое близкое отношение к интересующему нас “поведенческому излому”. Американский психолог Стейси Адамс пишет о неадекватной реакции неконгруэнтного индивида на благосостояние, счастье, красоту или даже субъективное везение “другого”. И, по Адамсу, сплошь и рядом самой распространенной реакцией становится не желание приобрести это все для себя, а… стремление разрушить этот лучший (по сравнению с собственным) мир. Что-то вроде императива “Пусть мне не будет лучше, но пусть непременно ему будет хуже!”.

В России такая извращенная реакция стала угрожающе трафаретной именно в силу свойственной русской истории константе насилия власти над рядовым россиянином, связанном с этим накоплением неканализированной агрессии – а в ХХ веке еще и с длительным торжеством люмпенской психологии (“грядущий хам” Д. Мережковского, булгаковская шариковщина). С чем, например, связана наша сегодняшняя иррациональная ненависть к “пиндосам” и “Гейропе” – только ли с разгулом омерзительной пропаганды? Нет, проблема глубже: и в СССР, и тем более в современной России даже “человек с улицы” был прекрасно осведомлен о том, что “они” живут многократно лучше, богаче, интереснее, красивее нас. И это вызывает не желание дотянуться до “них”, а стремление “опустить” “их” до “нас”, до нашего непотребства. Отсюда, кстати, и феномен стандартного и совершенно невозможного поведения россиян за рубежом, ставшего притчей во языцех (и провоцирующего “за бугром” самую настоящую русофобию): дело не в некультурности (вернее, не только в ней), а именно в установке “плюнуть в суп”, “нагадить в подъезде”. “А пусть не воображают!”… Если у меня погано в душе – пусть же будет погано и у всех, никто не смеет ощущать гармонию при мне! Точно по есенинским строкам: “Я одну мечту, скрывая, нежу, что я сердцем чист. Но и я кого-нибудь зарежу под осенний свист...”

Безнадежно ли это состояние “национальной неврастении”? Ни в коем случае! История модернизаций ХХ века знает ослепительные примеры Южной Кореи, Тайваня, Сингапура, Эмиратов, Чили – когда системная трансформация макросоциума приводила, помимо всего прочего, к реальному изменению ментальных характеристик, к оздоровлению конкретной этнопсихологии и к корректировке национального характера (причем быстрой – на протяжении одного-двух поколений). Но для этого требуются совершенно определенные государственно-общенациональные приоритеты (с которыми в РФ – не густо), осязаемая линия на повышение жизненного уровня населения (с чем в России проблематично всегда) и целенаправленное внедрение позитивных идеалов – причем общечеловеческих, с установкой на интеграцию в мир-систему (что, между прочим, нисколько не противоречит верности собственной позитивной традиции!). Если совсем просто – негатив в душе народа необходимо заменить на позитив. Пока же в наше сознание будет агрессивно “имплантировать” Средневековье (что происходит сейчас) – “кормушки” будут ломать и далее.