25 октября 2014 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

“НУЖНО, ЧТОБЫ ОБЩЕСТВО ОСОЗНАЛО СЕБЯ И УЖАСНУЛОСЬ”


Волею случая нашему вниманию предоставлена прелюбопытнейшая “информация к размышлению”. Фестиваль “Территория” показал в Музее современного искусства “Интерактивный музей расизма” известного британского арт-деятеля Бретта Бейли. Накануне этот проект с названием “Exhibit B” после яростных протестов был закрыт в Лондоне. В Москве он прошел без возмущений, говоря словами журналиста Сергея Соловьева, “по вполне понятным причинам: афро-европейцы, которые протестовали в Англии, вряд ли выйдут на пикеты в России”... В каждом зале воссоздается антураж рабского унижения, главным звеном которого оказывается нанятый чернокожий актер. Начинается все с обнаженной женщины, стоящей на подиуме с явным намеком на невольничий рынок (аннотация рассказывает о том, что европейцев поражала физиология бедер рабыни), и заканчивается тремя ящиками, из которых высовываются три нагуталиненные и при этом поющие головы (так иллюстрируется нацистское отрубание голов для последующих медицинских опытов). Между делом в вереницу чернокожих типажей вклинивается “актуальный” для России персонаж: за веревочным ограждением стоит киргизский гастарбайтер. …Все задумывалось ради чувства стыда и неловкости: зритель должен ощутить всю степень бесчеловечности рабства и унижения по расовому признаку.

Информация, как бы сказал дедушка Ильич – “архиважная”, заставляющая задуматься о границах допустимого. Ведь, по точному замечанию того же С. Соловьева, “чтобы понять, насколько британская выставка скользит “на грани фола”, стоит в воображении воссоздать еще одну ситуацию. Представьте, что в качестве иллюстраций к ужасам нацизма вам бы дали полюбоваться на живых и обнаженных евреев, которых вот прямо сейчас якобы заведут в газовую камеру, или, допустим, на лицо реального еврея, к которому прикреплены все измерительные приборы для биометрической характеристики “низкой расы”… Одно дело – фильм и спектакль, где есть момент отстранения как за счет рассказываемой истории, так и чисто визуальными средствами. Другое дело – живые скульптуры, рассчитанные на близкое разглядывание, почти интимный контакт”.

Действительно, здесь ключевой момент спорности – именно использование живых человеческих натур. В этом контексте понятен протест европейцев – они здесь увидели напоминание не только о невольничьих рынках, но и о более поздних позорных эпизодах. Так, по воспоминаниям многих общественных деятелей 2-й половины XIX века (например, Миклухо-Маклая), в ряде зоопарков Европы в вольерах можно было увидеть… людей, представителей “примитивных” народов (например, папуасов). Аналогичный случай имел место в Германии начала ХХ века – там под Мемелем (нынешняя Клайпеда) была музеефицирована живая литовская деревня на Куршской косе, где крестьяне жили обычной жизнью и занимались привычным трудом, но одновременно они являлись объектом наблюдения туристов, которые приезжали туда, как в своеобразный заповедник (и те литовцы фактически играли роль приматов в клетке). Уже тогда это воспринималось как вопиющая аморальность и нарушение прав человека…

Кстати, использование именно живой натуры в подобных перформансах на современном Западе всегда воспринимается достаточно напряженно. Например, шокинг и отторжение вызвала недавно демонстрация французского неигрового фильма, где главным героем был… кот, символизировавший собой современную цивилизацию: в конце фильма кота убивают, причем отнюдь не фигурально. И этот момент вызвал резчайшие протесты, причем не только со стороны защитников животных: переход грани между представлением и реальной кровью привел к “нарушению табуированной зоны” (возможно, это и было искомым результатом автора). Все-таки Фрейд был прав: культура – это система этических табу, и просто так их перешагивать не дано (хотя искусство постоянно стремится сделать именно это!).

Но, как представляется, самое важное здесь – бросающийся в глаза контраст реакции на скандальный “экшн” в Британии и России. Там – горячие протесты, у нас – вполне по-пушкински “народ безмолвствует”. Почему? Если С. Соловьев прав и представители негроидной и иных рас “вряд ли выйдут на пикеты в России” – это уже красноречивый цивилизационный диагноз: ведь они “вряд ли выйдут” не потому, что согласны, а по причине элементарного страха перед расправой… Но ситуация еще интереснее, поскольку в Англии протестовали далеко не только “негры”. И вот тут необходимо сделать небольшой культурологический экскурс, проясняющий возникшую коллизию.

…Современный западный мир крайне болезненно относится к любым, даже самым “прозрачным” проявлениям расизма и ксенофобии. Общеизвестно, что даже конкретные словесные идиомы, могущие носить намек на что-то подобное (например, “негр” и “индеец”), пресекаются жестко, вплоть до уголовного преследования. Делает это нынешний Запад не из прекраснодушия: в свое время западная цивилизация переболела рабством и расизмом в самой злокачественной форме. Работорговля была действующим фактором европейской экономики XVI-XVIII вв., именно она сформировала нынешний антропологический облик Северной и Южной Америки. Расизм был привычной бытовой чертой нововременной Европы (индийцев британские колонизаторы в открытую называли “бесхвостыми павианами”), существенно повлияв на формирующуюся практику германского нацизма – именно это дало повод великому немецкому философу-постмарксисту Теодору Адорно квалифицировать нацизм как закономерный результат определенного этапа развития Старого Континента… Что же касается США, то там расово гомогенные части в армии были отменены только в 1947 году, а сегрегация в быту существовала еще в 60-х гг. прошлого века… Я это пишу не для того, чтобы “пнуть Запад” (что сегодня модно), а с совершенно противоположной целью – ярче высветить ту грандиозную победу, которую Запад одержал над этими застарелыми болезнями. Разрыв с данной порочной традицией был там предельно решительным: отменив рабство, викторианская Англия послала флот к берегам Африки – и британцы пушками громили крепости работорговцев, а их самих безжалостно вешали. А в США, как известно, на пути к всеобщей свободе пролегла Гражданская война – то есть белые американцы стреляли друг в друга для того, чтобы черные американцы стали свободными! И бытовой расизм выжигался каленым железом, причем и “сверху” и “снизу” – в полном единении правительств и народов…

Современная же Россия – больна расизмом и ксенофобией. Вот поразительное и позорное свидетельство: в наши дни в моду вошло поношение Барака Обамы не с политических, а с расовых позиций! Не за какие-то конкретные моменты политической практики (под этим углом можно найти резон для критики не только по отношению к 44-му президенту Соединенных Штатов, но и к любому действующему политику), а именно за цвет кожи! И в совершенно конкретных выражениях – “черная обезьяна”, “только что с пальмы слез” и все такое прочее… Этот позор, эта мерзость – в стране, где в свое время в фильме “Цирк” зрители рыдали, когда представители разных народов и рас поют колыбельную черному ребенку… Где уж нам протестовать против эпатажного “забугорного” перформанса, затрагивающего “тонкие материи” межрасовых отношений?

И с этой позиции московская акция Бретта Бейля и сопровождающие ее эмоции – чрезвычайно полезны именно для России. Англичане как-нибудь сами разберутся между собой – а для нас это прекрасный повод задуматься о “болевых точках” нашего бытия, о фундаментальных ценностях. Как в свое время высказался А. Чехов – “нужно, чтобы общество осознало себя и ужаснулось”…