29 декабря 2014 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ПЕТЕРБУРГСКИЕ ТРУЩОБЫ И СВЯТОЙ ГРААЛЬ


Только в России отмечают Старый Новый год. Такого чуда больше нет нигде в мире (воистину, “умом Россию не понять…”). Это уже – традиция, и, при знакомстве с телепрограммами “староновогодней” недели, ожидаешь чего-то соответствующего моменту. Однако в наступившем году телевидение явно “поскупердяйничало”: практически на всех каналах ничего похожего на что-то праздничное – обнаружить не удается. Непосредственно на “специфику момента” как-то откликнулся только Первый канал – проектом “Старый Новый год на Первом” (13 января, 23.45); все же остальные стилистику в духе “Happy New Year” дружно проигнорировали. Единственно отдушиной оказалась “Культура” – и она компенсировала собой всю серость и тематическую неуместность транслируемых программ. Ибо на питерском канале в предстоящую неделю можно увидеть два проекта, каждый из которых представляет собой настоящее событие для истинных ценителей прекрасного.

Прежде всего, это показ отечественного сериала 1994 года “Петербургские тайны”, постановка режиссеров Леонида Пчелкина, Вадима Зобина и Марка Орлова (понедельник – четверг, 01.40). Об этой ленте следует рассказать подробнее – поскольку здесь мы имеем чрезвычайно редкий случай, когда в рамках откровенно “облегченного” жанра и при наличии прямолинейно “популяризаторского” авторского подхода родилось настоящее Произведение Искусства с большой буквы.

Начать надо с “первоисточника”. Фильм снят по мотивам романа Всеволода Крестовского “Петербургские трущобы” – произведения, ныне подзабытого, но в момент опубликования (середина XIX века, пореформенная эпоха) имевшего огромный художественный и социальный резонанс. Современная писателю критика называла роман Крестовского “одним из самых значимых социально-политических произведений отечественной литературы современности”; Н. Лесков даже определил “Трущобы” как “самый социалистический роман на русском языке” (!). Такая оценка романа не случайна: помимо откровенно обличительного характера концепции и образности, помимо общего “маргинального” антуража произведения, описывавшего обстановку и нравы городского дна (социальная среда романа Крестовского оперирует теми же “срезами” общественного бытия, которые характерны для сочинений Достоевского) – но к тому же и итог “Петербургских трущоб” был самый что ни на есть пессимистический, душераздирающий, почти хрестоматийный в своей “минорности” (образ матери на могиле дочери на заброшенном кладбище). Действительно – “полный социализм”…

Вот здесь нас подстерегает первая неожиданность. Сценаристы и режиссеры “Петербургских тайн” совершили с первоосновой Крестовского совершенно трафаретную трансформацию – сняли пессимистическую концовку, заменив ее “хеппи-эндом”. Естественно, это потребовало определенного пересмотра всей концептуальности замысла – “пришить” благополучный исход к телу романа Крестовского просто физически невозможно… В результате, по констатации современных кинокритиков, “авторы фильма, привлеченные авантюрным действием и начавшие снимать фильм по сюжету произведения, очень скоро сами оказались покоренными приключенческой канвой, а отнюдь не социальной стороной романа. Сценаристы и режиссёры отошли от трагического сюжета романа, придав телесериалу хэппи-энд и социальную легковесность, полностью изменив многие характеры и поступки персонажей”. Обычно при таком подходе результатом бывает эстетический провал: в данном случае этого не только не произошло – напротив, родился настоящий шедевр жанра, пользующийся неизменной любовью кинозрителей. Как такое могло произойти? С одной стороны, выручила откровенная принадлежность романа Крестовского ко “второму” (а то и “третьему”) эшелону русской литературы – с классикой такой “авторский волюнтаризм” бы не прошел, да и сами сюжетные перипетии первоисточника в современной России никто не помнит. А с другой… и тут-то во всей красе вырисовываются те факторы, которые и дали столь впечатляющий художественный результат.

В “Петербургских тайнах” мы имеем счастье наблюдать сочетание трех достоинств, которыми вовсе не избаловано современное российское кино: прекрасная режиссура, великолепный саундтрек (в сочетании со столь же солидной поэтической основой) и гениальная актерская игра. Режиссерски фильм выстроен не только уверенной профессиональной рукой – налицо отлично выверенная архитектоника огромной конструкции: ведь весь сериал (считая сиквел “Развязка петербургских тайн”) насчитывает 60 серий! И нигде не возникает ощущения “потери темпа”, нигде зрительское восприятие не теряет тонуса! Музыка к фильму (написанная Андреем и Ольгой Петровыми) – точное психологическое “попадание в десятку”: три вокальных номера, сопровождающих сериал – три “состояния души”, подобно рентгену высвечивающие внутреннее состояние героев. А какова поэтическая основа: Е. Баратынский, М. Цветаева и В. Высоцкий!.. Наконец, актерский ансамбль – он практически не требует комментариев, достаточно просто перечислить участников. Елена Яковлева (Анна Чечевинская, она же Чуха), Николай Караченчев (Ковров), Виктор Раков (Николай Чечевинский, он же Каллош), Наталья Гундарева (княгиня Шадурская), Лидия Федосеева-Шукшина (генеральша фон Шпильце), Ирина Розанова (Наташа, она же баронесса Деринг), Галина Польских (Эльза Францевна), Игорь Ясулович (Юзич), Виктор Авилов (доктор Катцель), Владимир Стеклов (Казимир Бодлевский, он же Корозич), Михаил Филиппов (Морденко)… Что ни имя – то звезда, и играют все на присущей каждому “звездной” планке, в расцвете своих артистических дарований. Не отстают и представители “молодой поросли” – Дарья Волга (Маша), Евгения Крюкова (Юлия Бероева), Федор Стуков (Иван Вересов), Валерий Баринов (Хлебонасущенский), Сергей Безруков (корнет Стевлов), Дмитрий Брусникин (Шадурский-старший), Сергей Чонишвили (Шадурский-младший)… Можно смело сказать – такого “фейерверка” первоклассной игры увидишь далеко не каждый день! И поэтому каждый показ этой картины – настоящий праздник для “киногурманов”.

И еще одно событие, на сей раз для поклонников оперного искусства – трансляция оперы Рихарда Вагнера “Лоэнгрин” из легендарной миланской опера “Ла Скала” (18 января, воскресенье, 22.10). За пультом – великий Даниэль Баренбойм, в главной роли – корифей немецкой оперной школы Йонас Кауфман. Эта постановка уже признана мировым событием, вошла в анналы золотого фонда воплощений вагнеровского наследия на подмостках лучших театров планеты. Специфика здесь, помимо блистательного исполнительского мастерства – в конкретной трактовке известного и даже уже немного “заезженного” сюжета. Напомним, что в основу оперы Вагнера положена старинная средневековая немецкая легенда о рыцаре святого Грааля, посланного на землю с целью защитить жизнь и честь невинно оклеветанной девушки. Вступая с ней в брак, он ставит одно-единственное условие – никогда не спрашивать, откуда он пришел и как его имя; но именно это условие его избранница и не выдерживает – и он, исполняя обет, вынужден покинуть мир людей… Вагнер говорил, что в судьбе его Лоэнгрина фактически воплощен рок современного художника-творца: он отдает свою душу и свой талант людям – а они не верят ему и отвергают его… Именно эту образную потенцию воплощает постановка в “Ла Скала”: рыцарь Грааля в трактовке Й. Кауфмана – не средневековый воитель, а почти “богемный” поэт наших дней, одетый в джинсы и проводящий свою первую брачную ночь в обстановке субкультуры хиппи… Герой Кауфмана и Баренбойма снимает своим сценическим образом весь “ретроспективный” антураж, предельно актуализирует образ – но при этом остается величайшая, возвышенная и “поднимающая над повседневностью” вагнеровская музыка. И этот разительный контраст – также “работает на концепцию”: есть повседневность и идеал, есть бытовое и бытийное – и между ними почти никогда не устанавливается гармония…