2 июля 2014 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ВЕЧНОЕ ОСТАЁТСЯ ВЕЧНЫМ


Мой сегодняшний собеседник, Владимир Ильич Эккельман – человек, не побоюсь этого слова, уникальный. Представитель самой благородной в мире профессии – врач-хирург. Ветеран советско-японской войны 1945 года, участник легендарного 800-километрового рейда войск Забайкальского фронта через хребет Большой Хинган к Тихому океану. Служил радистом, был дважды ранен (а пять его братьев воевали на фронтах Великой Отечественной, трое не вернулись). Владимиру Ильичу в июле исполнится 90 лет – а он обладает потрясающей ясностью и остротой ума и интеллекта, тонким колким юмором и завидной мотивацией к новым информационным впечатлениям. Нынешним молодым бы поучиться…

– Я всю жизнь стремился к чему-то новому – рассказывает Владимир Ильич. – Работая в госпитале ветеранов Великой Отечественной войны в Екатеринбурге, создал там службу крови. И урологическую службу Октябрьского района нашего города – без отрыва от основной работы, заметьте! Просто не приемлю застой и рутину, настроен на обновление… И в читательских пристрастиях, видимо – то же самое. Но вообще – я абсолютный адепт традиционного “книжного” общения с литературой. Плачу горючими слезами, когда вижу, как нынешние юные прилипают к экрану компьютера и игнорируют книгу… Я постоянно пытаюсь прививать стремление к чтению своему подрастающему поколению – и печалюсь, когда это не вполне получается (хотя, как говорится, еще не вечер!). А в целом – неначитанность современной молодежи, ее низкий (мягко выражаясь) интеллектуальный уровень и отсутствие стремления к познанию вгоняют меня в ступор…

Что я читаю сейчас? Классическую литературу – в самом широком смысле этого понятия. Все-таки вечное остается вечным, никак не иначе! За последнее время перечитал всего Бунина, Мольера, Тургенева, Драйзера, Лермонтова – все, что есть дома в собственной немаленькой библиотеке (на очереди – Лев Толстой). Еще “Жан-Кристоф” Ромена Роллана, “Жизнь и судьба” Василия Гроссмана, фантастику Рея Брэдбери… Сейчас с нарастающим интересом перечитываю гениальную и страшную книгу Евгении Гинзбург (это, если помните – мать Василия Аксенова!) “Крутой маршрут” – о ее путешествиях по всем кругам ада ГУЛАГа. Знаете, что самое впечатляющее – стиль, слог, эстетика! Даже при том, что книга написана о вещах совершенно кошмарных – но как! Настоящий высокий литературный талант – и сыну все передалось…

А еще меня позабавили недавно стихи Н. Симонова: в них я нашел эпитафию Валентине Серовой, вечной музе и возлюбленной поэта. У нее, как Вы знаете, была весьма бурная личная биография… Так вот, Симонов написал буквально следующее: “Под камнем сим лежит Серова Валентина, моя и многих верная жена. Храни Господь ее незримо – впервые здесь лежит она одна”. Каково?

И последнее. Сегодня как-то не модно обращаться к Маяковскому – но я с колоссальным удовольствием сегодня читаю 2-й том его сочинений. И наскочил на известное стихотворение про Колумба – то самое, которое начинается с выразительного эпиграфа: “Христофор Колумб был Христофор Коломб – испанский еврей”. Там такие пассажи – вроде: “Христофора злят, пристают к Христофору: “Что вы за нация? Один Сион! Любой португалишка даст тебе фору!” Вконец извели Христофора – задели в еврее больную струну”. Или даже так: “Шепчутся: “Черту ввязались в попутчики. Дома плохо? И стол и кровать. Знаем мы эти жидовские штучки – разные Америки закрывать и открывать!”. Признаюсь, прочел именно это с исконно советским чувством – чувством глубокого удовлетворения…