27 ноября 2014 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

“ВСЁ ЭТО Я ВИДЕЛ В ПЬЕСЕ…”


В русской истории был забавный эпизод. Как-то раз Николай I приехал в провинциальный город – и местные чиновники буквально распластались перед ним в верноподданнических уверениях. Государь все выслушал – и вдруг зашелся в смехе, приведя собравшихся в состояние ступора. Придя в себя, Николай сказал: “Не обижайтесь, господа – просто все это я видел в пьесе в театре: пьеса называлась “Ревизор”…

Наша жизнь так организована, что мы все время видим какие-то “сцены из пьесы”. На сей раз такую “пьесу” преподнесли нам телевизионные новости из Асбеста: там городская администрация занята важнейшим делом – подготовкой к участию в… “Битве хоров”. Чиновники с голубого экрана с важным видом сообщили: “На спевки ходим, горло смачиваем” (!).

Угадали, из какой это “пьесы”? Правильно, из Булгакова. На память приходят сразу два эпизода: во-первых, “Собачье сердце”, где Швондер с домкомом самозабвенно поет революционные песни. И, конечно, “Мастер и Маргарита”, сцена организованного Коровьевым массового психоза под пение “Священного Байкала”… Конечно, заполнение собственного досуга есть личное дело каждого – и можно было бы так отнестись к изумительной асбестовской новости. Если бы не крайняя помпезность, с которой ее подало местное ТВ – чуть ли не как “важное государственное дело”, как пример “истинного служения народу”…

…В области – легион застарелых и не решаемых десятилетиями социально-экономических проблем. Везде – своя специфика: то тяжелые транспортные “дисфункции” (как в Первоуральске), то отсутствие даже самой захудалой гостиницы (как в Шале), то не ремонтируемый много лет жилой сектор (как в Нижнем Тагиле), то катастрофическое состояние дорог (в райцентры северо-восточной части области летом можно добраться только вертолетом!). Или проблема “мертвых деревень” (съездите в Ивдельский или Гаринский районы – увидите, что это такое). Или фактическая смерть градообразующих предприятий – это почти повсеместно. Но есть реальность, абсолютно типичная для всей области: это вызывающий разрыв в жизненном уровне и благосостоянии населения областного центра и остальных территорий. По статистике, этот разрыв составляет примерно 40% (!) – именно поэтому предприимчивая молодежь всеми правдами и неправдами старается зацепиться за Екатеринбург и ни под каким видом не возвращаться в провинцию. Или красноречивые статистические данные по безработице в области за 2013 год: по данным облстата, в декабре в регионе было до 140 тысяч безработных (и “показатели портят” именно моногорода!). Плюс – ужасающе низкий (по сравнению с екатеринбургским) уровень медицинского обслуживания. Это уже – фактор, напрямую угрожающий не только здоровью, но и жизни жителей “опорного края”: думаю, любой “абориген” может рассказать об этом не одну печальную историю. На моей памяти – безвременная смерть замечательно священника, отца Е., который служил сперва в Екатеринбурге, а затем был переведен в село Аромашково Алапаевского района. Он умер от инсульта – потому, что к нему не доехала “скорая”…

Как горько сформулировал в своей повести “В поисках грустного бэби” Василий Аксенов, “в России… ее ресурсов, свободных от милитаризма, еле-еле хватает, чтобы поддерживать кое-какой уровень приличия в больших городах; провинция и село — сплошная гниль”. Данное явление, помимо всего прочего, порождает не только социальную напряженность, но и тяжелые психологические изломы – в том числе нелюбовь “областных” к нашему городу. Один мой респондент, пожилой инженер из поселка Рефтинский (в свое время работавший в советских органах местного управления) в письме назвал Екатеринбург “злокачественной капиталистической язвой на теле области”. Разумеется, он неправ, и его слова глубоко несправедливы – но ведь иррациональная (зачастую агрессивная) неприязнь “провинциалов” к “третьей столице” отнюдь не виртуальна! Причем по той же матрице, по которой вся остальная Россия ненавидит Москву…

Кто должен решать все эти проблемы? В любой стране мира все это в первую очередь – компетенция местной власти, органов местного управления. Но Россия – страна не “любая”: “у ней особенная стать” в виде полного бесконтрольного всевластия бюрократии, при неразвитости (или подавленности) демократических институтов и отсутствия обратной связи между властью и населением. В этих условиях – ответственность чиновничества и требования к нему возрастают тысячекратно. Между прочим, современность дает нам интересные примеры чисто авторитарных стран, где нет демократии, власть полностью сосредоточена в руках государственных управленцев – и притом структурирована высокоразвитая экономика и социально ответственный менеджмент. Примеры – Сингапур и Арабские Эмираты (а до недавнего времени – еще и Тайвань с Южной Кореей). Сингапур – жестко авторитарная страна, в Эмиратах нет писаной конституции и правят абсолютные монархи. А экономика – высочайшая, инфраструктура – как в фантастических фильмах, уровень жизни современным россиянам может только присниться в сладком сне (кстати, по факту и политических свобод там много больше, чем у нас!). Потому что чиновничество там – социально ответственное и работающее. И там имитация деятельности, подобная российской (типа асбестовско-“булгаковских” игрищ), невозможна по определению.

В свое время Наполеон, выстроивший во Франции образцовое бюрократическо-полицейское государство, требовал от чиновников постоянной напряженной работы: “Вам нация платит немалые деньги – извольте отрабатывать!”. И чиновники вспоминали: при Наполеоне бюрократическая служба была делом весьма не легким… А мне на память приходит история годичной давности, когда к нам в город приехала Катрин Денев. На встрече с аудиторией ей задали вопрос: как, по ее мнению, можно справиться с чиновничьим засильем? Актриса даже не сразу поняла суть проблемы – они там “в Европах” от такого уже отвыкли… Когда до звезды дошла суть дела, она спросила: “А они много получают?” Ей объяснили, что очень много – и при этом монополизировали власть и совершенно бесконтрольны. Кинодива мгновенно выдала рецепт: “Тогда нужна революция!”. Это взгляд именно от француженки: французы лечили собственную бюрократию от “заплывания жиром” целым “сериалом” революций… Возможны и другие рецепты оздоровления: англичане, американцы, немцы пришли к созданию социально ответственного общества без баррикад и стрельбы – через широкую самодеятельность народа (США), через формирование мощной системы профсоюзов (Англия), через развитый парламентаризм (Германия), даже через “просвещенный абсолютизм” (“азиатские драконы”).

Но одно неизменно – с чиновничеством “нашего” типа возможны только деградация и обнищание. Потому что остается в силе предостережение профессора Преображенского: “Что такое эта ваша разруха? Это вот что: если я, вместо того, чтобы оперировать каждый вечер, начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха. Если я, входя в уборную, начну, извините за выражение, мочиться мимо унитаза, в уборной начнётся разруха. Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах. Значит, когда эти баритоны кричат “бей разруху!” – я смеюсь. Это означает, что каждый из них должен лупить себя по затылку! И вот, когда он вылупит из себя всякие галлюцинации и займётся чисткой сараев – прямым своим делом, – разруха исчезнет сама собой”. Написано как будто специально про ситуацию в славном городе Асбесте образца 2014 года…