23 мая 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ДВЕ ЗНАМЕНАТЕЛЬНЫЕ ДАТЫ


Самые содержательные страницы предстоящей теленедели определяются двумя знаменательными датами: это 110-летие со дня рождения Михаила Шолохова и День славянской письменности и культуры. Обе они падают на одно и то же число – 24 мая.

Михаил Александрович Шолохов… Едва ли в истории советской литературы можно найти биографию столь невероятную, противоречивую и трагическую. Да-да, это не оговорка: жизненный и творческий путь Шолохова был исполнен неподдельного трагизма – и именно при том, что писатель был обласкан властью, как никто другой; что он при жизни получил все материальные и статусные блага – в таких масштабах, какие и не снились никому из его собратьев по перу чуть ли не за всю историю словесности. Потому что судьба писателя (перефразируя Пушкина) определяется не размером гонорара за проданную рукопись, а непроданным вдохновением…

Старт жизни – обычный, даже обыденный. Отец, Александр Шолохов – выходец из Рязанской губернии, осевший на Дону (казаки называли таких “иногородними”): был “шибаем” (скупщиком скота), сеял хлеб на покупной казачьей земле, служил приказчиком в коммерческом предприятии хуторского масштаба, управляющим на паровой мельнице... Мать, Анастасия Даниловна Черняк – казачка, по матери, дочь украинского крестьянина-переселенца: сиротой была насильно выдана замуж помещицей Поповой, у которой служила, за сына станичного атамана Кузнецова – но впоследствии она покинула своего супруга и ушла к Александру Шолохову. Их сын Михаил появился на свет незаконнорожденным…

А дальше – линия жизни будущего писателя резко ломает свое привычное течение: в нее вторгаются революция и Гражданская война. Служба в продотрядах – и смерть, едва не задевшая юного Михаила своим крылом. Однажды 15-летнего “борца за светлое будущее” схватили повстанцы – и вместе с остальными повели к ближайшему оврагу. И тут к обреченным подъехал странный всадник – маленький, с горящими глазами и странной прической, похожей на поповскую. “Мальца отпустить, мал еще”! – скомандовал он, и Шолохова отпустили (а остальных – “порубать в капусту, и только!”). Уже после Михаил узнал, кто спас ему жизнь: это был сам батька Махно… Совсем скоро Шолохова еще раз чуть-чуть не расстреляют – на сей раз свои: будущего автора “Тихого Дона” обвиняли в “превышении полномочий”. “Я вёл крутую линию, да и время было крутое; шибко я комиссарил, был судим ревтрибуналом за превышение власти… – рассказывал позже писатель. – Два дня ждал смерти… А потом пришли и выпустили…”.

Из этого кровавого “настоя” и выросли ростки шолоховского творчества. Середина 20-х, яркий и запоминающийся старт с “Донскими рассказами”… А затем – “Тихий Дон”, главное творение всей его жизни. Произведение для тех лет едва ли не “диссидентское” (с недозволительным сочувствием к белым, с главным героем – белоповстанцем), вызвавшее яростную критику проправительственной прессы и… личное одобрение Сталина. Всесоюзная популярность, известность в Европе, переводы на ведущие европейские языки и… печально знаменитая легенда о плагиате. Легенда, до сих пор не “сданная в архив”: самый знаменитый обвинительный акт против Шолохова в рамках науки – оглушительная книга “Проект “Шолохов”, автором которой является израильский ученый Зеев Бар-Селла (между прочим – человек с казачьими корнями, внук донского атамана Михаила Назарова, расстрелянного большевиками – героя “Тихого Дона”!).

А потом – творческая инволюция. Писатель и критик Русского Зарубежья Р. Иванов-Разумник писал о трех категориях литераторов – жертв коммунистического режима в России: убитые, изгнанные и “прирученные”. Последнюю категорию Иванов-Разумник считал самой трагической – потому что за “причастие дьявола”, за принятие правил игры противочеловеческой власти люди платили извечную фаустовскую цену: отдавали душу “князю тьмы”. И фатально теряли “божью искру”, расплачивались утерей таланта. Эта чаша не миновала и Шолохова: все его последующие произведения – “Поднятая целина”, “Они сражались за Родину”, “Судьба человека” – были (с художественной точки зрения) нарастающей “утерей высоты”. А с нравственной – рецидивирующим усилением лжи. Да и интенсивность творчества, по сравнению с временами юности – резко падала… В результате Нобелевскую премию (абсолютно заслуженную, за раннее творчество) Шолохов получил уже, будучи “давно не писателем” (по убийственной констатации А. Солженицына) – в результате экстраординарных маневров Союза писателей СССР (и то потому, что великий француз Жан-Поль Сартр отказался от этой премии – фактически в пользу Шолохова).

Но Мефистофель изобретателен – и он уготовил “советскому Фаусту” изощренную нравственную казнь. 1966 год, “дело Синявского и Даниэля” – и речь Шолохова на XXIII съезде КПСС, ставшая его Голгофой. “Попадись эти молодчики с черной совестью в памятные 20-годы, когда судили не опираясь на строго разграниченные статьи уголовного кодекса, а руководствуясь революционным правосознанием… Ох, не ту бы меру наказания получили бы эти оборотни!”. Это советский нобелевский лауреат сказал о своих собратьях по перу… Обратного хода нет – и вот уже Шолохов подписывает открытое письмо “группы советских писателей” против Сахарова и Солженицына, окончательно определяется по отношению пресловутой “стороны баррикады”… Поразительный факт: писательница-диссидент Лидия Чуковская после этих демаршей прокляла Шолохова страшным проклятием – “чтобы он больше не написал ни одного произведения!”. И это проклятие сбылось – буквально! Что может быть страшнее такого финала? И перевешивают ли его дворцы в Вёшенской и принадлежность к номенклатуре, ленинско-сталинские премии и миллионные тиражи?.. В воскресенье, в день юбилея писателя, по Первому каналу будет показан фильм “Тихий Дон” (в 15.10), а на канале “Культура” в то же день – фильм “Поднятая целина” (в 19.35).

…На фоне всех описанных трагедий и фарсов ушедшего века особенно впечатляюще смотрится Вечное – воплощением чего с самого начала стал День славянской письменности и культуры. Это праздник (отмечаемый в большинстве славянских стран уже издавна) в СССР был “под откровенным подозрением”. Все-таки он идеологически в советское прокрустово ложе совершенно не вписывался – да и отмечался он 24 мая в связи с религиозным календарем, поминанием святых равноапостольных Кирилла и Мефодия… Собственно, впервые разрешили его отметить у нас в 1986 году (датировка не требует никаких комментариев), а местом его проведения был назначен… Мурманск – географическая привязка тоже вполне символична, навевает совсем солженицынско-шаламовские ассоциации. И впоследствии, несмотря на все “перестройки и гласности”, тень легкой “неблагонадежности” витала над этим днем: так, в 1988 году этот праздник проводили в Великом Новгороде, совместили его с 1000-летием Крещения Руси – а за футболку с цифрой “1988” в то самое время можно было спокойно заработать привод в милицию… Уже впоследствии, в постсоветские годы, праздник стал откровенно “приватизироваться” государством, наливаться официальным “бронзово-мраморным” отливом, напитываться ядовитыми соками “державного патриотизма” – и неизвестно, что хуже: прежние преследования или нынешнее официозное окостенение… И все-таки – истинный, первоначальный смысл празднества неискореним! Об этом – документальный фильм “Код Кирилла. Рождение цивилизации” (пятница, 09.10). А также – целый ряд проектов на “Культуре”: концерт на Красной площади в честь Дня славянской письменности (воскресенье, 11.30), трансляции с XIV Московского пасхального фестиваля (понедельник – пятница, 17.50). На последних будет звучать музыка корифеев русской классической музыки – П. Чайковского, Н. Мясковского, Д. Шостаковича, композиторов “Могучей кучки”…