29 июля 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

А БЫЛ ЛИ МАЛЬЧИК…


Хрестоматийная цитата из Горького, ставшая уже штампом: “А был ли мальчик? Может, мальчика-то и не было?”… О чем это? О 28 героях-панфиловцах. О подвиге, которого не было…

Это – эпизод Великой Отечественной войны, о котором мы все узнавали со школьной скамьи. Буквально с самых младших классов, с “Книги чтения по истории нашей Родины” – для того, чтобы повторять этот “материал” и в выпускных классах, и в училищах-колледжах, и на вузовской скамье. Об этом написаны книги, об этом снято множество фильмов (самый известный – “Битва за Москву” Ю. Озерова), подвиг панфиловцев многократно запечатлен в мраморе и бронзе. Даже имена участников того коллективного подвига тысячекратно повторялись во множестве литературных произведений: Клочков, Косаев, Есибулатов, Петренко, Бондаренко, Натаров, Аннаев, Шемякин, Шепетков, Шапоков, Шадрин, Кожубергенов, Добробабин…И вдруг… какой скандал!

Чтобы не повторяться, привожу выдержку из известной книги Виктора Суворова “Тень Победы” (с сокращениями). “Вот легендарный бой 16 ноября 1941 года у разъезда Дубосеково. Перед боем политрук Диев произнес слова, которые облетели всю страну: “Велика Россия, а отступать некуда, – позади Москва!”. На этом подвиге мы все воспитаны. Однако были неясности. Они возникли еще в 1941 году. 27 ноября 1941 года “Красная Звезда” сообщила, что во главе 28 героев стоял политрук Диев. В той же газете 22 января 1942 года, сообщалось, что во главе группы героев стоял политрук Клочков. Попытки объединить двух героев в одном образе привели к обратному результату. Герой размножился. В советскую историографию он вошел в четырех вариантах: Диев, Клочков, Клочков-Диев и Диев-Клочков... После войны этим эпизодом занялась военная прокуратура. Всплыли подробности воистину фантастические. Если 4-я рота 2-го батальона полегла полностью, но врага не пропустила, если перед траншеями 2-го батальона десятками горят немецкие танки, то командир батальона майор Решетников был обязан об этом доложить. Но он почему-то не доложил. Видимо, горящих немецких танков не приметил. Ничего о героическом свершении не докладывал ни командир 1075-го стрелкового полка полковник И. В. Копров, ни командир 316-й стрелковой дивизии генерал-майор И. В. Панфилов, ни командующий 16-й армией генерал-лейтенант К. К. Рокоссовский. Достаточно интересно, что и немцы об этом бое тоже ничего не знали... О подвиге первой сообщила центральная военная газета “Красная Звезда”. Литературный секретарь “Красной Звезды” А. Ю. Кривицкий описал героический бой как очевидец. Но был ли он очевидцем? В военной прокуратуре ему вежливо задали вопрос: был ли он 16 ноября 1941 года в районе разъезда Дубосеково? Выяснилось: в районе боя означенный товарищ не был. Если бы был, то из этого ада живым не вышел. На допросе он признал, что в ноябре 1941 года из Москвы не выезжал. О подвиге ему стало известно со слов корреспондента В. Коротеева, который был в войсках. Правда, Коротеев в направлении переднего края дальше штаба 16-й армии двигаться не рискнул… Но подвиг панфиловцев уже вписан в энциклопедии и буквари, уже вырублен в граните, уже чеканными буквами вписан в историю войны, как один из самых ярких ее эпизодов. Кроме того, в это дело вмешан Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, который историю про 28 панфиловцев из фронтовой сплетни, из газетного вымысла возвел в степень реальных событий. Жуков первым придал этой удивительной истории официальное звучание. После того, как Верховный Совет издал указ, героический подвиг перестал быть плодом журналистского трепа, он стал реальным событием. В списке героев оказались и те, кто добровольно ушел к гитлеровцам и служил им верой и правдой… Задолго до гласности и перестройки В. Кардин в “Новом мире” подверг эту несуразную историю беспощадному анализу. За ним последовали Б. Соколов, В. Люлечник и другие”.

Добавить – нечего. Кроме того, что когда “погибшие герои” вернулись домой живыми (некоторые – побывав в плену и даже послужив у Власова!), они увидели в родных городах улицы и памятники в свою честь – при том, что их самих с легендарными героями никто не идентифицировал. Те из них, кто были поумнее, помалкивали до конца жизни – и потому умерли в собственных постелях. А те, кто понаивнее – заявили о себе и… немедленно отправились в лагеря (с напутствием: “Не портите нам легенду!”). История в классическом духе сталинской эпохи…

О том, что подвиг у Дубосеково является фактом не историческим, но литературно-мифологическим – исследователи знали давно. И, помимо указанных В. Суворовым авторов, об этом писали М. Солонин, Ю. Фельштинский, В. Бешанов и другие честные исследователи Второй Мировой войны. Однако… данная информация надежно блокировалась официозом и общей “охранительной” атмосферой вокруг осмысления событий 1941-1945 гг. (укладывающейся в железобетонную формулу “Не нужно переписывать историю!”). Кроме того, большинство перечисленных ученых принадлежат к “либеральному”, нонконформистскому направлению в исторической науке – а посему любую информацию из их книг можно смело объявлять “враждебной” (что регулярно и делается). Поэтому сенсация сегодняшнего дня – не в самом факте ревизии событий Московской битвы (это в науке – факт, уже давно состоявшийся!), а в источнике этой самой ревизии. Потому что страшную правду летом 2015 года рассекретил… Государственный архив РФ. Речь идет о той самой секретной справке-докладе главного военного прокурора СССР Николая Афанасьева, сделанном еще в 1948 году. В нем сообщается, что вся эта история была фантазией журналистов (и этот вывод был тут же строжайше засекречен!).

Самое интересное сегодня – реакция “охранителей”. Ясно было с самого начала, что такое “покушение на святыню” не останется без ответа – и он последовал: высказались публицист Михаил Демурин и “член Высшего творческого совета Союза писателей России, лауреат Большой литературной премии России” (дословно!) Валентин Осипов. Почему именно они – секрет прост: оба названных автора имеют отношение к снимающемуся в Санкт-Петербурге документальному фильму о 28 героях-панфиловцах. Продюсеры фильма уже поспешили заявить, что публикация скандальных архивных данных является “ослаблением нравственных опор народа” (!!!). Надо полагать, тиражирование мифа и заведомой лжи эту самую нравственность весьма сильно укрепляет… Осипов же и Демурин обвиняют “чиновников” в “атаке на героев войны”, ставят под сомнение показания А. Кривицкого (ему-де угрожали “северными лагерями”) и призывают “проявить решимость общества давать отпор потугам опорочить и переписать нашу историю”. В общем, все стандартно… Но загвоздка здесь – в том, что “бьет артиллерия не того калибра”. Два публициста и продюсерская группа – это так, “сорокопятки”: а где же “тяжелые орудия”? Почему молчит Дума, пламенный Зюганов, вечный борец с фальсификаторами Мединский? Ведь удар по “почвенникам” нанесен ужасный – причем со стороны “своих”: сражаться-то сегодня придется не с “продавшимися Западу либералами”, а с государственными органами Российской Федерации! Может, поэтому и “нет приказа открывать огонь” в “патриотическом стане”? Во всяком случае, почти демонстративное молчание в лагере “ревнителей благочестия” по сему поводу становится слишком красноречивым и почти вызывающим…

И еще интересный вопрос: каковы мотивы тех, кто пошел на рассекречивание архивов? Не будем наивными людьми: такой шаг (после десятилетий каменного молчания!) ни в коей мере не может быть частной инициативой архивистов и юристов. В российских условиях такой демарш возможен только после совершенно конкретного указания со стороны “вышестоящих”, и никак иначе. В условиях господства охранительной идеологии – такой поворот событий необъясним (пока!). В чем тут интрига – покажет ближайшее развитие этого “захватывающего детектива”.