18 сентября 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

“АЙ-ЯЙ-ЯЙ” И “НИЗЗЯ!”


Помните знаменитую репризу театра мимов “Лицедеи” под названием “Асисяй”? Там на любые действия было только две реакции: “Ай-яй-яй” и “Низзя!”… Право, иногда кажется, что вся наша сегодняшняя жизнь превратилась в такое вот “Асисяй”…

Это введение – к следующей “экспозиции”. Прокуратура Челябинской области потребовала изъять из детской библиотеки книгу Михаила Булгакова “Собачье сердце”, поскольку, по мнению чиновником, её недопустимо читать детям младше 12 лет. Речь идет о библиотеке одного из детских лагерей, в котором месяц назад началась масштабная прокурорская проверка, сообщает “Росбалт”. Причиной проверки стал несчастный случай: двое ребят подрались, и один из них проломил другому голову. Каким образом проверка по данному факту связана с проверкой библиотечной литературы, не уточняется. Между тем, именно библиотека вызвала больше всего вопросов у проверяющих, хотя они нашли также на территории лагеря плохо закреплённые футбольные ворота и торчащие в качелях гвозди. Но по количеству нарушений библиотека определенно лидирует.

И вот тут-то и начинается “спектакль”. Челябинская прокуратура сочла, что в библиотеке лагеря содержатся книги, противоречащие закону “О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью”. Помощник прокурора сформулировала ситуацию так: “До 12-летнего возраста детям запрещены книги ужасов и “Собачье сердце” М. Булгакова, до 16-летнего – “Тысяча и одна ночь”, до совершеннолетия – серия Анн и Сержа Голон про Анжелику. Все эти и другие книги были обнаружены в библиотеке”. Кстати, что это за “другие” – сообщено не было. А зря: вдруг под “другими” бравые прокуроры подразумевают, скажем, “Евгения Онегина” или “Даму с собачкой”? Нисколько, между прочим, не менее “пикантное” чтение…

То, что в нашей стране бушует злостная заразная эпидемия под названием “Запретительная зудящая чесотка” – никому объяснять не надо: впору уже объявлять “всеобщий карантин”. То, что методика “тащить и не пущать” есть “лекарство хуже болезни” (особенно с психологического ракурса); что запреты способны только усугубить нездоровый интерес к объекту репрессии – это хрестоматия социальной психологии (которую нынешние юристы, похоже, “не проходили, не задавали”!). Здесь интересно совсем другое: ведь своими (прямо скажем) медвежьими действиями челябинские законники высветили действительно любопытную проблему – какая литература имманентна какому возрасту в плане восприятия и по какому критерию это надлежит определять? И где та грань в литературе, за которой действительно может начаться деструкция подросткового сознания? Вопросы эти, как сейчас увидим, отнюдь не праздные, и на них не “вытанцовывается” прямого и недвусмысленного ответа.

Несомненно, что существуют литературные произведения, которые в 12 лет читать рановато. Скажем, ни одни здравомыслящий педагог или психолог не порекомендовал бы в этом возрасте “Венеру в мехах” или “Любовника леди Чаттерлей” (да и “Сто лет одиночества” тоже!). И дело даже не в “этом самом”: просто есть философские и эстетические концепции, которые до определенного возраста элементарно не воспринимаются – их “расшифровка” требует и известной духовно-психологической зрелости, и даже конкретного “интеллектуального багажа”. Например, “Игра в бисер” Германа Гессе – книга явно не школьного уровня, и любое произведение в эстетике “магического реализма” – тоже; а чтобы адекватно воспринять “Мастера и Маргариту”, вообще необходимо перечитать не одну дюжину чисто “взрослых” книг (от Библии до “Фауста” Гете) – без этого там в смысловом отношении нечего делать… Но это – “видимая часть айсберга”, все самое интересное только начинается.

Как быть со школьной программой по литературе? По воспоминаниям моей “хулиганской юности”, гоголевского “Тараса Бульбу” мы читали уже в 4-м классе (а это как раз – 12 лет). Как быть с аутентичным текстом Гоголя, где есть “небезответные благовонные уста в поцелуе” и “грудь и плечи, что созданы для безумных поцелуев”? Где есть “избитые младенцы, обрезанные груди у женщин, содранная кожа с ног по колена у выпущенных на свободу”? В школе советских времен выходили из положения элементарным образом – предлагали ученикам читать не подлинник, а хрестоматию для чтения, где классические тексты подвергались не только варварским вивисекциям, до подчас и вульгарному “дописыванию в нужном направлении” (лично наблюдал подобное по отношению к фадеевскому “Разгрому”). Но, увы, эта “вандальская” методика срабатывает далеко не всегда: скажем, купировать в “Герое нашего времени” (тоже чисто “школьное” произведение, которое “проходят” до достижения совершеннолетия!) всю повесть “Тамань” нет ни малейшей возможности – а там Михаил Юрьевич тоже подложил мины типа “вздымающейся груди” или “влажного огненного поцелуя”. А как быть с “Евгением Онегиным”, где Татьяне – 13 лет, и она пишет молодому мужчине “Я твоя”? А эротические метания Наташи Ростовой, подробно и чуть ли не “пошагово” описанный Толстым процесс пробуждения в ней женщины? А романы Достоевского, где сплошной криминал? А “Тихий Дон”, где чуть ли не в первых главах Аксинью насилует родной отец (а его за это убивает собственная жена)? Это – только все из области отечественного наследия, но ведь есть и зарубежное! И там в самой что ни на есть “всемирной” классике на каждом шагу присутствует такое, по сравнению с чем злосчастная “Анжелика” выглядит беспросветным “наивняком”. Например, начиная с Шекспира: все его трагедии и исторические хроники оканчиваются горой трупов. (А в трагедии “Тит Андроник” действие сразу начинается с 20 гробов – после чего следует еще 10 убийств, одно изнасилование и вдобавок поедание матерью пирога из мяса сыновей!). Ведь уже был прецедент, когда в Государственной Думе всерьез обсуждали вопрос о запрете “Ромео и Джульетты”! В “печальной повести” думцы усмотрели аж 4 угрозы для нравственности: убийства, суицид, “подростковый секс” (!) и “подрыв института традиционной семьи” (!!!)… Доводя ситуацию до абсурда, “вредом для здоровья” можно признать… русские народные сказки (например, “Терешечку”, где Баба-Яга по ошибке съедает собственную внучку) или мультсериал “Ну погоди!”, где несчастного Волка 20 серий подряд “колбасят” все, кому не лень… Шизофрения? Но именно по такому “лекалу” в Челябинской области запрещают всемирно известные арабские сказки и “книги ужасов”! Кстати, под классическое определение “ужастика” попадают любые классические фильмы Александра Роу, вроде “Морозко” или “Марьи-искусницы”…

И вообще не надо думать, что прочитанная информация действует на юное сознание напрямую, по принципу “из пункта А до пункта Б”. Опять-таки психология знает: человеческое восприятие нелинейно, его экспонента напоминает “движение на ВИЗ через Уктус”. И многие “рискованные” сюжетные элементы переживаются по принципу “конструктивной роли конфликта” – “изживания негатива в виртуале”. Думать иначе – значит, быть полным профаном (и повторять кондовые ошибки советской педагогики, пуще всего на свете боявшейся безобидного Фантомаса). И, кроме того, современные дети не только читают книги, но и еще смотрят фильмы и Интернет. И получают оттуда в сто раз более подробную (и откровенную) информацию. Так что и тут простых решений не существует.

Резюмировать все можно идеальной цитатой из “Мастера и Маргариты”: “Не будешь ли ты так добр подумать над вопросом: что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени? Ведь тени получаются от предметов и людей. Вот тень от моей шпаги. Но бывают тени от деревьев и от живых существ. Не хочешь ли ты ободрать весь земной шар, снеся с него прочь все деревья и все живое из-за твоей фантазии наслаждаться голым светом? Ты глуп”. Для ревнителей “духовных скреп” – специальная информация: здесь Булгаков почти буквально цитирует мысли великого украинского православного (!) мыслителя Григория Саввича Сковороды…