19 апреля 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ЧУКЧА – НЕ ЧИТАТЕЛЬ, ЧУКЧА – ПИСАТЕЛЬ…


“И вновь продолжается бой… И сердцу тревожно в груди…”. Кто из тех, кто хоть немного не застал СССР, не помнит этой песни? Сегодня ее хочется процитировать – причем именно с тревожным чувством в груди. Потому что “бой” продолжается – вернее, продолжается карикатурная эпопея в стенах Госдумы.

Что там на сей раз? Как говорится, “проше пана”. По сообщению “Московского комсомольца”, 26 марта комитет по делам общественных объединений и религиозных организаций Государственной Думы совместно с российским книжным союзом озвучили планы по “патриотизации литературы” (!). В ходе обсуждения депутат Госдумы Ярослав Нилов (тот самый, который недавно настаивал на привлечении режиссера Тимофея Кулябина к уголовной ответственности за оскорбление чувств верующих из-за спектакля “Тангейзер”), предложил убрать из школьной программы романы Ф. М. Достоевского, Л. Н. Толстого и М. А. Булгакова: “Школьную программу нужно кардинально пересматривать. По себе могу сказать – в 9-10 классах сложные философские вопросы проходить рано! Изучать “Войну и мир”, “Преступление и наказание”, Булгакова и прочих – сложно и рано! Их изучение – это, по сути, навязывание подросткам тех мыслей и идей, которые вынес из этих произведений учитель”. Как сообщает издание, Нилова поддержал и Роман Путин, занимающий должность председателя Русского академического фонда. Он сообщил, что в школе “Войну и мир” тоже не читал.

Мне этот демарш сразу напомнил известный советский анекдот из “чукотской” серии. Чукча изъявил желание вступить в Союз писателей. Его спрашивают: “Вы читали “Евгения Онегина”? – “Не-а”. – А “Преступление и наказание”? – “Не-а”. – А “Войну и мир”? – “Не-а: чукча не читатель, чукча писатель”.

Эта изумительная информация вызывает к жизни сразу несколько мыслей . Первая из них, самая непосредственная (и оттого верная) – в очередной раз задуматься о том, кто же конкретно нас “представляет” в высшем органе законодательной власти (хочется сказать “по Марксу” – “представляет и подавляет”: у Маркса так и было написано по-немецки – “ver- und zertreten”). Депутаты парламента, руководители “книжных фондов” и “академических палат”, хвалящиеся тем, что не читали в школе Толстого и Достоевского – это сильно! По идее, такими вещами надо стыдиться – как если бы человек озвучил всем, что у него педикулез. Но у нас же “собственная гордость” – чем стыднее, тем лучше… Может, данная “интеллектуальная исповедь” объясняет и то, почему в богоспасаемой стране Российской дела идут так “хорошо”?

Не менее колоритно смотрится и краеугольный камень того, во имя чего вообще затеяно все происходящее – пресловутая “патриотизация” (словечко-то какое замечательное – футуристы отдыхают!). Ведь в подтексте все предельно прозрачно: не нужно компостировать подрастающему поколению мозги на предмет “высоких материй”, надо что-то попроще и попатриотичнее – так будет надежнее, и никакого опасного мудрствования! Это напоминает реакцию Николая I (кстати – любимого исторического персонажа всех российских “патриотов”-державников) на роман М. Лермонтова “Герой нашего времени”. Император соизволил посетовать в духе: “Ну почему автор сделал “героем нашего времени” этого Печорина – человека сомнительного во всех отношениях? Почему бы не сделать “героем” Максима Максимыча? Вот человек “положительный” и для государства полезный”. Действительно: ни тебе вредных “умствований”, ни подозрительной “скуки”, ни нехороших размышлений – служит старик-капитан государству (на колониальной войне) и вопросов не задает, просто идеал!.. Как известно, мечта Николая Палкина в полном объеме осуществилась в “литературе социалистического реализма” – там “максим-максимычи” заполонили собой все, не оставив “печориным” никакого шанса…

Но при более внимательном рассмотрении проблемы – вырисовывается абрис более сложной проблемы, где в поле зрения попадает уже не Госдума (с ней все ясно!), а именно положение дел вокруг школы, литературы и образования. И здесь все тоже – не так просто.

…Я работаю в высшей школе третий десяток лет. И могу свидетельствовать: ни в какой сфере духовности положение не является столь катастрофическим, как в области отношений современного студенчества с литературой. Молодые люди приходят из школ и колледжей – и выясняется, что они не просто плохо знают классическую литературу (и родную, и “импортную”), но зачастую натурально ненавидят ее! Молодежная блогосфера дает на эту тему материал просто кошмарный – там можно прочитать такие “признания в любви” к классикам, которые способны моментально вогнать любого педагога в инфаркт. Причем – я убежден в этом – такое положение дел вовсе не имманентно для сегодняшнего дня: в годы моего детства и юности все было точно так же! Просто тогда не было Интернета, и у моих сверстников не имелось возможности выкрикнуть в “паутину” все, что у них накипело в душе… В чем здесь причина? Может быть, горе-депутаты не так уж и неправы?

На самом деле, здесь – две “болевые точки”. Классики масштаба Гоголя, Толстого и Достоевского – действительно не “школьные”, и не надо тешить себя иллюзией, что юные человеки, коим 14-17 лет, с легкостью способны понять глобальные философские и нравственные глыбы, поднятые корифеями. Это совершенно не значит, что надо следовать рекомендациям господина Нилова – отнюдь! Читать надо обязательно, иначе мы получим окончательную реализацию апокалиптического прогноза Сергея Капицы о “формировании поколения идиотов”. Но нужно иметь в виду следующее.

Во-первых, не стоит упускать из виду, что современная молодежь читает школьную программу в совершенно ином информационном контексте, нежели это было несколько десятилетий назад. Фигурально выражаясь, нынешний тинэйджер прочтет Толстого после Толкиена, Спилберга и Джоан Роулинг, а не наоборот. Следовательно, вся образно-ассоциативная картина у современного подростка будет иная, и трактовка классического произведения у него тоже будет иной. И это нормально, это не нужно воспринимать как отклонение от нормы.

Во-вторых, не надо впадать в донкихотство и полагать, что идеалы русской классической литературы будут столь же актуальными сегодня, как и “во время оно”. Невозможный ХХ век принес такие реалии, от которых классики русского Золотого века “сразу бы пошли в сумасшедший дом” (формулировка Солженицына из “Архипелага”). Не случайно нынешние молодые очень любят и охотно читают “Мастера и Маргариту” (это мое педагогическое наблюдение) – Булгаков им явно ближе и актуальнее…

Наконец, необходимо самым радикальным образом пересматривать педагогические методики. В школах до сих пор доминирует методическая основа, оставшаяся с советских времен – и именно она ответственна за имеющую место настоящую катастрофу с литературой. И в преподавании господствует именно “навязывание подросткам тех мыслей и идей, которые вынес из этих произведений учитель” (вернее, что последний вычитал из инструкций!). Пока это положение будет продолжаться – “племя младое” будет всеми членами своими отторгать навязываемое (это хорошо знакомый железный закон психологии!). И наоборот: любой подход типа “методики Монтессори”, предполагающий доверие к учащемуся и предоставление ему перцептивной самостоятельности (на что он имеет неотъемлемое человеческое право!) – сразу даст невероятные результаты. А мудрый и влюбленный в свое дело педагог сумеет донести до ученика произведение любой сложности.